Глава 5 (15)
22 мая 2023 г., 16:47
По совету Олеси я поспрашивала у коллег, с кем более-менее общалась, про квартиру. Никто не был готов сразу дать какой-то ответ, но все обещали поузнавать у своих знакомых. Мне оставалось лишь надеяться, что из этого что-то выгорит, поскольку то, что я видела в группах ВК или на «Циане», меня не радовало. Я даже району не отдавала какое-то особое предпочтение — уже привыкла тратить по часу с лишним на дорогу, но все же оставаться «замкадышем» не хотелось. Надоело ездить до метро на автобусе в вечной давке и толкучке.
И где-то через полторы недели после моего дня рождения, вечером воскресенья, мне пришло сообщение от Марины:
«Я слышала, ты ищешь жилье? Какой-то определенный район или метро?»
Я удивилась. Конкретно ей я не говорила об этом. И откуда она узнала, я не имела понятия. Но тем не менее я ответила:
«Вообще, ищу. И нет, никаких требований к району нет. Лишь бы в пределах Москвы и не слишком далеко от метро. В пешей доступности. Но меня больше интересует, как ТЫ об этом узнала?»
Добавив удивленный смайлик, я отправила сообщение. Ответ пришел почти сразу:
«По бюджету и самой квартире какие условия? И я не спросила: тебе нужна квартира или, может, комната?»
Я: «До 50 тыс. Квартира. Я старая больная женщина, не могу жить с соседями».
Использовав ее любимое выражение, которое слышала уже не единожды, я отправила ответ и улыбнулась. Но опомнилась и тут же отправила следом:
«Ты не сказала, как ты узнала, что я ищу жилье».
Минут через пять, пока я держала палец на телефоне, чтобы он не заблокировался, она ответила:
«У меня свои источники) Есть вероятность, что я смогу помочь старой больной женщине. Подробнее скажу в пн.».
Все еще ничего не понимая, я поблагодарила ее и убрала телефон. С чего это она решила мне помочь? Оно ей вообще надо? Но понимая, что ответа я все равно не узнаю, махнула рукой и снова включила стоявший на паузе сериал.
***
— Кстати, возможно, у меня наметился шанс найти себе жилье, — сообщила я Олесе утром понедельника. — Да? — Подруга не смогла скрыть расстройства в голосе и, кашлянув, добавила: — И кто этот добрый самаритянин? — Какой самаритянин? — не поняла я, придвинув к Олесе пачку таблеток, которые ей выписал доктор. — Ну, ты же не сама нашла квартиру? Кто-то же помог? Или сама? — Радует, что ты не веришь в мои способности, — скептично заметила я, — но в этот раз ты права. Моя подруга с работы сказала, что попробует помочь. Может, у нее кто-то сдает из знакомых, — пожала я плечами. — Опять эта «подруга с работы», — кивнула Олеся, прищурившись. — Которая ходила по моему билету и которой не понравился Нурланчик? — Я не виновата, что ты заболела, — рассмеялась я. — Но да, это она. — Как-то много ее стало в твоей жизни, — все еще щурясь, проговорила Олеся. — Ничего не много, — запротестовала я. — Мы общаемся-то только на работе. — Ага. А на той неделе в бар кто ходил с ней? — напомнила Олеся. — Я не с ней ходила, а с коллегами, — поправила я подругу. — Она просто тоже была там. — Ага. И «просто старая подруга» дарит такие подарки. — Ну… Это очень хорошая подруга. — Что-то ты темнишь, Лерочка, — погрозив мне пальцем, покачала головой Олеся. — Может, она тебе предложит пожить у нее? — Не думаю, — крякнула я, на секунду представив, что это произошло. Я бы не согласилась. Точно бы не согласилась.***
Только я закончила созвон с дизайнером, работающим удаленно, дверь в кабинет открылась и вошла Марина. — Ого, кто спустился со своего звездного Олимпа, — пошутила я, намекая, что обычно мне приходилось тащиться в ее кабинет, если нужно было что-то обсудить. — Да, полезно иногда выйти в люди, знаешь, — поддержав мою игру, ответила Марина, оглядывая кабинет. — А тут стало… довольно мило. — Мы старались, — кивнула я, радуясь, что она заметила изменения. Раньше это был просто офис — серый и безликий. А теперь на стенах висели яркие картины, на столах стояли цветы, да и в целом обстановка стала более… живой, что ли. — Я, собственно, что зашла, — посмотрев на меня, проговорила Марина. — Я узнала насчет… квартиры. Мои знакомые сдают однушку в Марьино. Десять минут от метро. — О, правда? — Да. И по цене тридцать семь плюс коммуналка. Квартира не с евроремонтом, но неплохая. Если интересно, могу скинуть фотки. — Да, конечно, очень интересно, — энергично закивала я. — Мы пойдем обедать? Мои девочки ушли минут двадцать назад, скоро должны вернуться. — Да, мне еще нужно кое-что сделать, как раз они придут, я думаю. Тогда напишу, как буду готова. — Договорились. Когда она вышла из кабинета, я поняла, что просто сижу и улыбаюсь, глядя на экран монитора.***
Квартира, которую показала Марина, мне понравилась. Да, там был далеко не евроремонт, но в общем все выглядело прилично. Свежие обои в странный цветочек, побеленные потолки, новая душевая кабина и унитаз. Кухонный гарнитур был не самым свежим, но все же довольно пристойным. Было видно, что в квартире жили аккуратные люди. Как мне успела рассказать Марина, там много лет проживала семейная пара: муж был военным, а жена — домохозяйкой. И его командировали в другой город, поэтому они решили сдать эту квартиру, так как планировали вернуться. Я взяла телефон хозяев, чтобы созвониться и договориться о встрече. И уже на следующий день вечером вместе с Олесей мы ехали в Марьино. Нас встретила милая женщина, которая представилась Натальей. На вид ей было за сорок и она слегка напомнила мне мою маму. Показав нам квартиру, она честно рассказала, что у соседей снизу маленький ребенок, а у тех, что сверху, — собака. Но неудобства это доставляет довольно редко. Мне в общем-то все понравилось: и сама Наталья, и энергетика квартиры, и район. В шаговой доступности были все нужные магазины, от метро дорога заняла четырнадцать минут, но это потому, что мы с Олесей шли по карте. А когда мы вышли от Натальи и пошли по пути, который она нам указала, то добрались до станции за девять минут спокойным шагом. Так я нашла себе новое хорошее жилье и теперь до работы буду добираться в два раза быстрее. Переезд планировался через две недели — у меня было полно времени, чтобы докупить все, что необходимо. Наталья с мужем оставляли крупную технику: холодильник, стиральную машинку, кондиционер. А вот мелкую забирали с собой. Поэтому мне нужно было обзавестись чайником, утюгом, микроволновкой. К счастью, задаток можно было разделить на два платежа, поэтому я спокойно могла внести в список расходов покупку мелкой бытовой техники, чем мы и занялись с Олесей в выходные.***
Две недели пролетели незаметно — работа над сайтом шла стремительно. Мы придумывали все новые фичи и тут же внедряли их на тестовый сайт, чтобы с боевым потом проблем не возникло. Как-то незаметно мы стали общаться с Мариной все чаще. Помимо наших обедов, мы пару раз выбрались и провели время вместе: один раз посетили выставку современного искусства, а второй — сходили в театр на юмористическую постановку «Слишком женатый таксист». И после спектакля, сидя в ресторане, долго спорили, кто из жен таксиста была горячее и красивее. Также я, разумеется, была крайне признательна Марине за помощь с квартирой. Если бы не она, кто знает, в каких трущобах мне бы пришлось жить? И в знак благодарности я подарила ей бутылку… «Олд Монка» двадцатиоднолетней выдержки. Я не пила его с самого Гоа и почти забыла этот сливочно-шоколадный вкус с нотками цитруса. Марина очень удивилась подарку, особенно его исполнению — это была премиальная бутылка в виде головы монаха. И, поблагодарив, сказала, что мы откроем его на мое новоселье. Я не стала с этим спорить, отметив, что, очевидно, мое новоселье она планирует отмечать.***
Я вышла из кабинета и встретила в коридоре Марину, которая тоже только закончила работу. — Марина Владиславовна, пятница, восемь вечера, а вы все на работе, — покачала я головой. — Так нельзя. — Прошу прощения, но… вы почему-то тоже здесь, Валерия, — в тон мне ответила она, смерив меня острым взглядом, чем рассмешила. — Меня некому ждать, — махнула я рукой с печалью в голосе. — Но вы-то? — Может, меня тоже некому ждать? — усмехнулась Марина, а я, даже не думая, тут же зацепилась за это. — Как? Невозможно, чтобы такую женщину никто не ждал. Сделав вид, что не поверила, я нажала на кнопку вызова лифта. — Какую «такую»? — с шутливой интонацией она наклонила голову, словно заигрывая. — Красивую, умную, деловую… Старую, больную, — добавила я и рассмеялась, увидев, как поползли вверх ее брови, а губы сложились в презрительной ухмылке. — А я надеялась просто на комплимент, — покачала она головой и кивнула, когда я пропустила ее в лифт первой. — Ты же понимаешь, что я шучу? — на всякий случай ответила я. — Имею в виду про вторую часть. Первая — чистая правда. — Приятно слышать, — ухмыльнулась она и поправила воротник. — Когда ты переезжаешь? — Завтра. Уже собрала почти все. Договорились с Натальей, что к обеду подъеду, она передаст ключи, и все. Надо будет запасной комплект сделать. А то не дай бог потеряю и буду жить на лестничной клетке. — У меня есть, — неожиданно проговорила Марина. — Что? — Ну… Наташа отдала мне один комплект ключей. На всякий случай. Еще до тебя. В смысле, давно. Мы же дружим. Когда они куда-то уезжали, я ходила поливать их цветы. Может, видела, у нее там целая оранжерея на балконе. — Да, я заметила, — ответила я, все еще раздумывая над тем, что у нее есть ключи от квартиры, в которой я собираюсь жить. — Но она сказала, что заберет большую часть с собой. — Не сомневаюсь, они для нее как дети. Так вот, — продолжила Марина, когда мы вышли из лифта, — и потом Вася — ее муж, просто сказал, что пусть ключи останутся у меня. Я живу рядом, постоянно выручаю их с поливом… И как-то так вышло, — пожала она плечами. — Ну, зато теперь я спокойна, — ответила я. — Буду знать, что в случае чего у тебя есть запасной комплект. — Тебе кто-то поможет с переездом? — спросила Марина, выходя на улицу. — Да, Олеся, — кивнула я. — Она, конечно, страдает, что я уезжаю, но помочь обещала. — Страдает? — Теперь ее снова ждет доставка и ресторанная, как она говорит — «бездушная», еда, — рассмеялась я. — Пока я жила у нее, я готовила, — пояснила, видя непонимание на лице Марины. — А, — протянула она, кивая. — Серьезно? — Слушай, я уже не девочка двадцати лет! — шутливо возмутилась я. — Я многое умею! Готовить в том числе. — О, в этом я не сомневаюсь, — улыбнулась она. — И кстати, я даже в шахматы играть научилась, — зачем-то сообщила я ей. — В самом деле? Не терпится это проверить, — рассмеялась Марина, подходя к машине. — Мечтаешь надрать мне зад? Я хороша в шахматах, — ухмыльнулась я, понимая, что это правда. Периодически я играю по Сети с живыми людьми и часто выигрываю. — Именно это и думаю сделать, — решительно улыбнувшись, кивнула она. — У меня нет шахмат. Так что… онлайн-вариант? — Это для сопляков. Настоящие шахматисты играют глаза в глаза. И у меня есть доска, не переживай. Так что… Придумывай, на что будем играть, — открыв дверь и нахально улыбнувшись, она села в машину. — Хороших выходных, — проговорила я, понимая, что буду скучать эти два дня без ее улыбки и смеха. — И тебе, — кивнула она и завела машину, открывая окно, чтобы иметь возможность говорить со мной. — И я серьезно: думай, что поставишь на кон! Рассмеявшись, она подмигнула и тронулась с места. Я стояла, глядя на красные стоп-огни ее салатовой «Кии», а в голове все еще крутился ее вопрос: «Думай, что поставишь на кон». Вздохнув, я развернулась, направляясь к метро. И ответила самой себе, пробормотав под нос: — Кажется, все.***
Марина: «Ну что, тебя можно поздравить с переездом?» Прочитав сообщение в субботу вечером, я улыбнулась. Я: «Да. Уже можно. Сижу в комнате с сумками, пакетами и коробками. Моя жизнь уложилась буквально в пару чемоданов». Марина: «Звучит как-то печально (». Я: «Не люблю таскать с собой много вещей. Зато теперь у меня целый список того, что нужно купить! Слава богу, у Наташи с Васей есть посуда». Марина: «А как ты, прости, жила до этого?» Подумав, я решила, что не самая лучшая идея рассказывать о своей личной жизни в СМС. Поэтому быстро напечатала ответ: «Это слишком долгая история». Марина: «Я никуда не тороплюсь)». Ухмыльнувшись, я покачала головой: «Ты на мои вопросы редко отвечаешь. Думаешь, я стану? Должна же во мне остаться хоть какая-то загадка!» Марина: «Уверена, загадок в тебе и так достаточно». Я: «Неправда. Ты знаешь почти все». Подумав несколько секунд, я отправила еще одно сообщение: «Кстати, если ты все еще собираешься отметить мое новоселье, можно сделать это на следующей неделе». Я видела, что Марина что-то писала, но, когда я отправила второе сообщение, перестала. Лишь через несколько секунд под ее именем снова появилось слово «Печатает…». И наконец пришел ответ: «Не могу пока сказать наверняка, но буду иметь в виду». Ее сообщение не вызвало во мне бурной реакции, скорее, легкое разочарование. Но, понимая, что я не могу об этом сказать, я просто написала: «Договорились)». На этом наш диалог прервался, а я снова вернулась к разбору вещей. Я не совсем понимала, что происходит. Да, мы общались, причем наше общение было довольно приятным и, насколько я могла судить, легким. Но каждый раз было ощущение, что оставалась какая-то недоговоренность. Будто каждая из нас хотела еще что-то сказать или спросить. Или же, напротив, словно обе опасались, что кто-то решит задать вопрос, на который отвечать не захочется. Будет неловко или неудобно. Это было странно. Приятное и расслабленное общение, но от которого буквально фонило каким-то напряжением и недомолвками. Я анализировала этот момент довольно много раз и пришла к выводу, что как бы мы ни пытались запрятать наше общее прошлое куда подальше, оно все равно периодически напоминает о себе. И мы ничего с этим не сделаем. Разве что обе запишемся на лоботомию и удалим кусок мозга, отвечающий за память. Но я бы не согласилась на это. Да, очень долгое время эта самая память причиняла мне немало боли, но я смирилась с ней, свыклась и оставила только хорошее. Это была моя жизнь, мой опыт, который был мне необходим. Да, он изменил меня — разрушил и заново собрал, но это мой опыт. И я должна была его прожить, чтобы стать той, кто я есть. Помимо прочего, я много думала о том, что чувствую к ней. Теперь я понимала многие из ее поступков, могла дать им разумное объяснение. Но меня волновал один вопрос, на который я сама не могла дать ответа. Чувствовала ли она ко мне тогда хоть что-нибудь? Десять лет назад, будучи беззаветно влюбленной в нее, я не видела того, что было перед глазами. А то, что она скрывала, могла не заметить и вовсе. Многое несуществующее принималось за правду, а истинная правда искажалась. И меня очень интересовало: были ли у нее ко мне чувства? Я не говорю о любви, но хотя бы что-то ее напоминающее, а не просто какая-то страсть и влечение, как к персонажу курортного романа. Но ответ могла дать только она. А как ей задать этот вопрос — я пока не понимала.***
Все воскресенье мы с Олесей провели в торговом центре. Купили мне целую тонну всяких полезностей вроде коврика в ванную, постельного белья, полотенец, декоративных штук типа дозатора для жидкого мыла, подставки для зубных щеток и прочей ерунды. Вернувшись ко мне, мы тут же все расставили по местам и обе остались довольны. — Мне нравится твоя новая берлога. Но обещай, что все равно будешь приезжать ко мне, — протараторила Олеся, когда мы уселись на маленькой кухне, чтобы выпить чаю и передохнуть. — Конечно, буду, — с улыбкой ответила я. — Я приезжала к тебе, даже когда жила с Оксаной. Почему что-то должно измениться? — Ну, я не знаю, — протянула Олеся, а я молча ждала, когда она все-таки скажет то, что думает. — Ладно, — наконец, сдалась она, — я ревную. Мои брови поползли вверх, как две темные гусеницы. — Прости? — часто заморгав, переспросила я. — Не в том смысле, — закатив глаза, ответила Олеся. — Как друга! — О’кей, — медленно кивнула я. — Как друга. Хорошо. Но… к кому? — К твоей рабочей подружке! — Боже, Олеся! — воскликнула я, всплеснув руками. — О чем ты говоришь! — Ты даже не заметила, что пока мы ходили по магазину, ты только и делала, что трещала про нее! Марина то, Марина это! Я… имею право на ревность! — обиженно проговорила она и сложила руки на груди. — Ты — дура, — рассмеялась я и, встав с места, подошла к ней. — Но я тебя обожаю! Обняв подругу, я рассмеялась еще больше, когда она попыталась остаться серьезной и непоколебимой. Наконец Олеся сдалась и тоже обняла меня. — Я просто не хочу тебя потерять. Ты мой почти единственный друг. — Олесь, у тебя есть подруги помимо меня, — напомнила я ей. — Есть, но они — это другое. Только с тобой я могу быть… самой собой. Ну, знаешь… — она помахала рукой, словно перебирала варианты, — есть рыбку с пивом, смотреть дурацкие тупые сериалы и спорить, кто горячее: Серкан Болат или Халит Эргенч? С ними я не могу этого делать, хотя у меня хорошие подруги. Они… просто другие. — Я понимаю, о чем ты говоришь, — искренне проговорила я. — И ты меня не потеряешь. Мы же друзья, ну. Мы прошли огонь, воду, медные трубы и все остальное, ты же знаешь. — Знаю, — кивнула она с влажными глазами. — Ой, только не реви, — протянула я и снова обняла ее, понимая, что даже ее периодичная трогательность мне нравится. — У меня просто ПМС, — буркнула она мне в плечо. — И кстати, что значит «спорить, кто горячее»? Халит Эргенч, разумеется! Тут и спорить нечего! — О, мой бог, только не снова, — рассмеялась Олеся, а я обрадовалась, что ее грустный флер как рукой сняло.***
Лежа в уютной кровати, которая нравилась мне куда больше, чем Олесин диван, я размышляла над ее словами. Она была права: очень важно найти того, с кем ты можешь быть самим собой. Олеся такой человек. И Марина такая. Точнее, она была такой, когда была Леной. Сейчас я не могу рядом с ней расслабиться на сто процентов. Я словно периодически чувствую необходимость доказать ей, что выросла, что повзрослела, что за десять лет я чего-то достигла. Рядом с ней я не могу быть собой в том самом смысле слова. Да, мне легко, мне нравится наше общение, но я будто пытаюсь убедить ее в чем-то. А это не естественно. Десять лет назад — когда у нас был этот бурный роман — я была собой. Не думала, что к чему приведет, не планировала и не просчитывала ходы, а просто жила, наслаждаясь каждым моментом. И она делала то же самое. И этого мне не хватает. Это мне необходимо, как воздух, именно это я пыталась найти много лет, старалась нащупать это в своих отношениях, в других людях, но тщетно. Словно она была волшебной палочкой, которая меняла меня. И когда она вернулась в мою жизнь, я как будто начала вспоминать себя — ту, которую, казалось, уже безвозвратно потеряла. Осталось убедить себя в том, что мне не нужно играть какую-то роль, пытаться что-то изобразить или выставить себя в лучшем свете. Я не стану красивее или умнее и не стану лучше, чем уже есть. Поэтому нужно просто расслабиться — и быть собой. «Просто» — звучит просто, но как будет на самом деле — предстоит узнать на практике.***
Когда в конце следующей недели мы с Мариной были на обеде и она снова говорила что-то про проект, которым мы занимались, я не выдержала. В нашем общении было слишком много работы. Настолько, что у меня складывалось впечатление, что она нарочно выбирает эти темы в качестве буфера, который дает ей какую-то безопасность. Будто, не говори мы про работу, темы тут же станут неловкими. И я решила сказать то, о чем думала уже много дней. — Могу я задать вопрос? — прервала я ее довольно долгий монолог о личном кабинете пользователя. — Ну… да… — слегка оторопела ответила она, моргнув. Явно не ожидала, что я буду такой резкой. — Мы можем поговорить о чем-то, кроме работы? — честно спросила я, смело глядя ей в глаза. Откуда взялось это бесстрашие — я понятия не имела. Но решила воспользоваться, пока сила духа была со мной. — Что ты имеешь в виду? — Она явно не понимала, о чем я говорю, и, главное, ей была неясна причина моего вопроса. — Я имею в виду, что… — Отложив вилку, я откинулась на спинку стула и посмотрела в окно столовой. — У меня такое ощущение, что мы с тобой пляшем вокруг костра. И костер — это все, что не касается нашей работы. И ты так отчаянно избегаешь этих тем, что мне иногда кажется, закончи мы проект, ты со мной и не заговоришь больше. Она помолчала несколько секунд, переваривая услышанное, а потом ответила: — Я считаю, ты преувеличиваешь. Мы говорим не только о работе. — Да, но это все настолько поверхностно, что мне грустно! — воскликнула я, злясь, что не могу правильно донести свою мысль. — Я имею в виду, что… Блин, я все еще ничего не знаю о тебе. Каких-то вещей, фактов, о чем ты думаешь, о чем переживаешь… Ты же так отчаянно транслируешь, что мы друзья, но это не похоже на дружбу. — А на что это похоже? — с каким-то вызовом спросила она, вскинув голову. — Это похоже на то, что когда-то, много лет назад, у нас что-то было. И теперь тебе все еще неловко, и ты очень боишься, что какая-то из этих тем снова вылезет наружу, — наклонившись к столу, громким шепотом проговорила я, глядя ей в глаза. — Что-то у меня аппетит пропал, — холодно ответила она, но на меня это больше не действовало. — Нет, ты не сбежишь, как обычно, — покачала я головой. — Ты же взрослый человек. Разве нет? — Я, как взрослый человек, стараюсь не участвовать в глупых провокациях. — Это не провокация. Это нормальный диалог. Неужели ты думаешь, что если мы обе сделаем вид, что ничего никогда не было, то будет проще? — Да. Именно так я и думаю, — ответила она, глядя золотисто-карими глазами в мои. Ее слова ударили больно. Больнее, чем я ожидала. Но, постаравшись не подать виду, я все же проговорила: — А я так не считаю. Ничего страшного не случится, если мы просто признаем это — как свершившийся факт. И это даст нам возможность пойти дальше. И… вероятно, действительно, узнать друг друга и… стать друзьями. Ее тело, которое до этого момента было напряжено, словно она готовилась к прыжку, неожиданно расслабилось. Я услышала легкий выдох, а потом она заговорила: — Я все еще не могу привыкнуть к мысли, какой ты… стала. Я вопросительно нахмурила брови, а Марина усмехнулась: — Это забавно. Ты ведешь себя логичнее и… смелее, чем я. Хотя из нас именно я старше и опытнее. — Я просто устала каждый раз подбирать слова при нашем общении. У меня ощущение, словно я хожу по краю. И любое неверное слово сбросит меня в пропасть. И… это не я. А я хочу быть собой, когда мы общаемся. Хочу узнать тебя настоящую и хочу быть настоящей сама. — Я услышала тебя, — кивнула Марина, глядя на салфетницу. — И… я постараюсь быть проще. У меня есть свои нюансы, и я надеюсь, что ты это поймешь. — Я пойму что угодно, только будь собой, пожалуйста. — Хорошо. Я тебя поняла, — с легкой улыбкой ответила она, и я снова придвинула к себе тарелку. — А теперь спроси, что же я купила на выходных в свою новую квартиру? — закинув в рот кусочек мяса из рагу и прожевав, проговорила я, а Марина рассмеялась. — А что ты купила на выходных в свою новую квартиру? — Очень хороший вопрос! — подняв вилку, кивнула я. — Ты знала, что существует электронный дозатор для зубной пасты?
