Идеальный момент. Часть 2

      Мы договорились с Мариной, что на выходных отметим мой переезд, но в субботу утром она написала мне, что не сможет. Якобы у нее появились какие-то срочные дела, которые она не в состоянии перенести или отложить.       Я, в принципе, не слишком удивилась. Можно сказать, что даже ожидала чего-то в этом роде. Словно она должна была «соскочить», «слиться», придумав какую-то нелепую причину. Поэтому я просто отправила в ответ: «Не вопрос.» — и не стала даже спрашивать, не случилось ли чего. Как будто знала, что это просто предлог, чтобы отказаться от встречи. Хотя мне показалось, что после того разговора в столовой что-то изменилось, она словно и правда услышала меня. Но видимо, мне это показалось.       К удивлению, через несколько минут от нее снова пришло сообщение:       «Извини. Это не мой способ «слиться», у меня правда возникли кое-какие обстоятельства. И если ты не против, мы могли бы просто перенести это мероприятие. В качестве извинения приглашаю отметить твое новоселье в одном очень хорошем месте. Там вкусно кормят и порции большие =)»       Я прочитала это, и моя улыбка чуть не разорвала мне лицо. Я снова быстро напечатала:       «Не вопрос)))»       На это она ответила улыбающимся смайликом, а я выдохнула. Может, и правда, тот разговор имел какое-то воздействие.

***

      На работе все было чин чинарем, за исключением того, что я решила «отдать долг» Максу и согласилась с ним пообедать. Марина была на совещании, а ждать ее я не могла — позже у меня был назначен созвон. Мы пришли в столовую, взяли еды, и парень буквально накинулся на меня с расспросами. Он интересовался всем: где я росла, жила, кто мои родители и прочее и прочее. Меня слегка удивила такая настойчивость, поэтому я решила узнать, все ли в порядке.       — Почему ты все это спрашиваешь? — с улыбкой спросила я, чувствуя себя слегка неловко.       — Просто хочу узнать тебя… поближе, — обаятельно улыбнувшись в ответ, проговорил он. И выглядел при этом как маститый соблазнитель.       Я посмотрела в голубые глаза Макса, отмечая его сходство с актером Ароном Пайпером. Точнее, я понятия раньше не имела, что это за актер, мне Нина с Таней показали его, рассказывая о каком-то сериале, и сказали, что он очень напоминает им Макса. Сходство и правда было. Когда он не улыбался, он выглядел таким же суровым и брутальным. А поскольку персонаж актера был в этом сериале нетрадиционной ориентации, то девочкам это дало еще больше почвы для размышлений.       — Макс, мне кажется или ты пытаешься на что-то намекнуть? — прямо спросила я.       — Только на то, что хочу узнать тебя лучше, — пожал он плечами, продолжая улыбаться.       — Мне казалось, мы с этим разобрались? — напомнила я, что мы уже обсуждали этот вопрос.       — А вдруг ты решила передумать? — наклонил он голову.       — Макс, — протянула я, стараясь не звучать как учительница, — ты очень милый парень, и мне нравится с тобой общаться. Но у нас десять лет разницы. Я… стара для тебя, — усмехнувшись, я пожала плечами, — выбери себе объект симпатии помоложе.       — Десять лет — это ерунда, — махнул рукой он. — У моих родителей разница в возрасте — двенадцать. К тому же мне всегда нравились девушки постарше, — ухмыльнулся он.       — Ну, девушкам постарше не всегда нравятся парни помоложе, — мягко проговорила я. — Извини.       — Что, у меня никаких шансов? — сдвинув брови, спросил он, чем вызвал мою улыбку.       — Прости, Макс. Я могу предложить только дружбу. Сейчас у меня… совершенно другие интересы. Не настроена на служебный роман с молодым парнем.       — Эх, — вздохнул он, опустив плечи. — Ну, я не мог не попробовать. Извини, если заставил почувствовать себя неловко.       — Ничего, — кивнула я, радуясь, что он адекватно воспринял мои слова. — И… на будущее: если хочешь узнать что-то о девушке, не делай это нахрапом. Не создавай ощущение допроса, — улыбнулась я, вспоминая себя с Мариной, когда она была Леной. Я вела себя точно так же.       — Понял, — кивнул он с улыбкой. — Буду иметь в виду.       — Отлично, — улыбнулась я в ответ и снова взяла отставленную чашку чая.

***

      В пятницу мы возвращались с Мариной из столовой, и я решила узнать, в силе наши планы или нет.       — Ты говорила, что на выходных собираешься меня накормить? — решив «упаковать» свой вопрос в шутку, проговорила я.       — Я помню, — кивнула она, перешагивая большую лужу и благодарно кивнув мне, когда я подала ей руку. — И да, если у тебя не появилось никаких планов, мы бы могли завтра поужинать. К тому же у меня есть для тебя презент. Символический, — добавила она, махнув рукой.       — Опять презент? — удивилась я. — Ты меня задарила. Пытаешься подкупить? — усмехнулась я, чуть сдвинув брови.       Марина рассмеялась и покачала головой:       — Нет, нисколько. Просто на новоселье нужно что-то дарить. Это примета, — пожала она плечами.       — А как же распитие «Олд Монка»? — напомнила я.       — Я решила приберечь его для более подходящего момента.       — То есть мой переезд, по-твоему, это не… — Меня прервал телефонный звонок, и я, извинившись, посмотрела на экран.       Звонила Олеся. Наверняка что-то произошло, потому что она никогда не звонила просто так. Ради бога, двадцать первый век на дворе. Люди просто так вообще уже не звонят. Кроме моей мамы, конечно. Но и то, я научила ее пользоваться «Ватсапом», и количество звонков сократилось. Поэтому я посмотрела на Марину и сказала:       — Прости, нужно ответить.       Она кивнула, мотнув головой, давая понять, что все в порядке.       — Алло? — Мой голос был взволнован: я почему-то подумала, что ее звонок как-то связан с Оксаной. Может, она решила заявиться к ней, пытаясь найти меня. Так как периодически она появлялась на горизонте, напоминая о себе в сообщениях, которые я оставляла без ответа.       Странно, но я почти ничего не чувствовала по поводу нашего расставания. Это меня радовало и удивляло одновременно. Но была вероятность, что я просто «отвлеклась», когда появилась Марина, и именно она снова заняла большую часть моих мыслей.       — Привет!       В отличие от моего, голос Олеси был скорее возбужденным, чем взволнованным. Я слышала, что она радуется, а не переживает.       — Привет. Что-то случилось? — все же решила поинтересоваться я.       — Почему что-то должно случиться?       Я услышала смятение и расслабилась.       — Ты мне обычно не звонишь, если все в порядке.       — Не я не звоню, а ты не любишь разговаривать, предпочитая переписку, — поправила меня подруга. — Но дело не в этом. Кое-что действительно произошло! Как мне кажется…       — И что же? — Легкая нотка волнения снова пронзила мой голос.       — Не переживай, ничего плохого. Точнее, наоборот, — хорошее!       — Не томи. — Остановившись у пешеходного перехода, я задержала Марину, собирающуюся перебежать дорогу, так как машин не было. Я отрицательно покачала головой, давая понять, чтобы она стояла и ждала зеленого сигнала светофора. Марина закатила глаза и одними губами произнесла: «Зануда». Я улыбнулась, но тут же снова нахмурилась, сосредотачиваясь на словах Олеси.       — Кажется, я влюбилась! — выпалила подруга, а я только рот открыла, не зная, как на это реагировать.       — Влюбилась? — повторила я, словно это даст мне понимание происходящего. — Когда? В кого?       — Ну, может, конечно, это просто у меня овуляция, но мне кажется, что влюбилась, — рассмеялась подруга и тут же продолжила: — Помнишь, я говорила, что у меня стиралка барахлит? Она тупила, еще когда ты у меня жила.       — Не совсем понимаю, как связана твоя овуляция со стиральной машиной, но продолжай, — пробормотала я и увидела поднятые брови Марины, которые поползли вверх в немом вопросе. Я покачала головой и, когда загорелся зеленый, потянула ее за собой.       — Овуляция никак не связана со стиральной машиной, дело в другом. Короче, она два дня назад окончательно сломалась. Я на «Авито» нашла ремонтника, так как у меня гарантия уже закончилась. Написала ему, описала проблему, и он перезвонил.       — И? — надавила я, все еще ничего не понимая.       — И я влюбилась!       — По… телефону? — уточнила я на всякий случай.       — Да! — утвердительно воскликнула в трубку Олеся. — Боже, если бы ты только слышала его голос! Он такой… приятный! И сам мужчина такой вежливый, обходительный. У меня было ощущение, словно мы уже на свидании. Он должен завтра прийти — чинить мою машинку.       — Ты хотя бы знаешь, как его зовут?       — М-м-м… «Ремонт стиральных машин»? — пискнула Олеся. — В профиле «Авито» указано так.       — Ты серьезно? — выдохнула я.       — Я забыла спросить! Пока он говорил, я представляла, какие у нас будут дети! У меня первый раз такое.       — Думаю, ты права, — согласилась я. — Это овуляция. А его фото хотя бы там есть?       — Где?       — На «Авито», Олесь!       — А, нет.       — А если он старый и страшный? Одноногий или однорукий? Или с бородавкой на носу?       — Мужчина с таким голосом априори не может быть страшным, — отрезала Олеся.       — Что ж, поздравляю, — усмехнулась я. — Если вы решите пожениться, я на свадьбу подарю вам новую стиральную машинку.       — Смейся-смейся. Вот когда он окажется красивым, молодым, а еще и умным, тогда посмотрю, как ты заговоришь.       — Договорились, — рассмеялась я. — И обязательно держи меня в курсе своего авитовского романа.       — Я начинаю жалеть, что позвонила тебе, — делано серьезным голосом проговорила Олеся.       — Прости, но это правда забавно.       — Ладно, я позвоню завтра. Расскажу, как все прошло.       — Да и… — Задумавшись на секунду, я все же сказала: — Будь осторожна. На всякий случай.       — Обязательно.       Отключив телефон, я убрала его обратно в карман. Мы уже подходили к зданию, поэтому, видя ее лицо, я улыбнулась и сказала:       — Знаю, что у тебя сейчас наверняка уйма вопросов.       — Так и есть, — рассмеялась она. — Особенно после слов «овуляция» и «стиральная машинка».       — Пойдем в курилку, и я все расскажу, — широко улыбнувшись, ответила я.       Марина покачала головой, тоже улыбаясь.       — Все-таки нашла способ затащить меня в курилку. Я бы могла отказаться, но мое любопытство сильнее.       — Отлично. Потому что моя история того стоит. — Зайдя за угол, мы поприветствовали несколько человек, которые там уже стояли. Я достала сигарету и прикурила, глядя на недовольное лицо Марины, которая морщилась каждый раз, чувствуя запах дыма. — В общем, не так давно у Олеси сломалась стиралка…

***

      В субботу мы встретились с Мариной в ресторане на Тургеневской. Я приехала раньше, поэтому стояла курила недалеко от входа. Уже значительно потеплело, поэтому я решила не надевать шапку, но не думала, что будет ветер. Пришлось укутаться поглубже в шарф, чтобы не продуло шею. И когда я почти докурила, то увидела, как у входа остановилось такси и из него в красивом плаще вышла Марина с каким-то большим пакетом. Она что-то сказала таксисту и, развернувшись, направилась ко мне. Выглядела она, как всегда, великолепно. Неброский вечерний макияж, волосы, рассыпавшиеся по плечам, и легкая непринужденная походка. Я даже забыла сделать последнюю затяжку. Так и стояла с окурком в руке, глядя на нее, а память тем временем отбрасывала меня на годы назад. И перед глазами всплыл момент, как она, так же непринужденно и спокойно, выходила из серого океана — обнаженная, красивая и абсолютно дикая. Свободная.       И пусть прежнего сумасшествия в ее глазах уже не было, нет-нет оно все же напоминало о себе. Лукавинкой, хитринкой во взгляде, когда ее карие глаза словно искрились, обрушивая на меня тонны воспоминаний.       — Привет, — с улыбкой она поприветствовала меня, — опять куришь? Когда ты бросишь эту гадкую привычку? — тоном учителя проговорила она, останавливаясь напротив.       — Когда будет достойная мотивация, — ответила я, продолжая разглядывать ее. — Потрясающе выглядишь.       — Спасибо. — Изобразив книксен, Марина снова улыбнулась. — Идем? Или ты намерена еще померзнуть?       — Нет, пожалуйста, пойдем внутрь, — рассмеялась я, понимая, что у меня вот-вот отвалятся уши.       Когда нас проводили за столик, я с трудом смогла сосредоточиться на меню. На Марине были светлые брюки и красная блузка, которая имела очень своеобразное декольте. В зависимости от угла зрения оно выглядело то слишком целомудренным, то, напротив, откровенным. И как назло, мой угол был таким, что я видела самое начало ложбинки между ее грудей. И это несколько меня… нервировало.       — Тут потрясающе готовят ребрышки и овощной салат, — порекомендовала Марина, тоже открывая меню.       — Так как ты на такси, я полагаю, мы можем заказать что-нибудь выпить? — спросила я, сделав глоток воды, так как мое горло засыхало все сильнее — пропорционально тому, как долго я пялилась на ее вырез.       — Я только за, — горячо согласилась Марина. — Эта неделя меня чуть не убила.       — Вина?       — Давай.       — Угу, — протянула я, рассматривая карту вин. — Так… Я в этом мало что понимаю, так что давай вином займешься ты, а я пока посмотрю, что тут у них за ребрышки.       — Договорились, — усмехнулась Марина и подозвала официанта.       Когда мы определились с заказом и выбрали одинаковые блюда, я посмотрела на большой бумажный пакет, стоящий у ног Марины, и спросила:       — Это мне? Тот самый подарок, о котором ты говорила?       — А, да, — словно забыв про него, кивнула она, тоже посмотрев на пакет.       — Что это? Похоже на тот, в котором продают сапоги. Ты мне купила сапоги?       — Мы не настолько близко знакомы, — рассмеялась она и подпихнула пакет в мою сторону.       Я подняла его и поставила на колени. Внутри оказалась какая-то коробка, или что-то прямоугольное, завернутое в крафтовую бумагу. Убрав пакет обратно на пол, я положила перед собой коробку, отодвинув бокал вина.       — Интересно, — с улыбкой проговорила я, даже не догадываясь, что это такое. По весу это было что-то тяжелое.       — Надеюсь, тебе понравится, — слегка нервно улыбнулась в ответ Марина и сделала глоток вина.       Я аккуратно сняла крафт и увидела клетки. Черные и белые. Шахматная доска.       — Серьезно? — вытаращившись на Марину, спросила я.       — Ну, ты же говорила, что у тебя нет шахмат, — пожала она плечами. — И мне показалось, что это отличный презент на новоселье. Не постельное же белье дарить, — усмехнулась она.       — Это… круто. — Я погладила гладкую лакированную поверхность, присвистнув.       — Открой. Там фишка в фигурах, — подсказала Марина, и я тут же сделала то, что она сказала.       Я ожидала увидеть стандартные шахматные фигуры, но то, что было у меня перед глазами, никак нельзя было назвать стандартным. Пешки были в виде рыцарей, сидящих на колене, кони — в виде детально выполненных лошадей, ладьи — в виде башен… Но самыми примечательными были ферзи и короли. Это были фигуры мужчин и женщин, настолько проработанные, что, казалось, вот-вот они оживут и начнут играть в свои игры.       — Они из слоновой кости, — прокомментировала Марина, когда я не нашла что сказать. — Ручная работа.       — Я… Я в шоке, — покачала я головой. — В это жалко играть. Я не представляю даже, сколько это может стоить.       — Ну, у меня хорошие связи, так что не переживай, я не разорена, — усмехнулась она, с явным удовольствием наблюдая за моей реакцией.       — У лошадей даже вены видно! — восхищенно воскликнула я, продолжая разглядывать фигуры.       — Я знаю. Почти час сидела, их разглядывала, — призналась Марина с улыбкой.       — Боже. Мы обязаны в них сыграть, — как ребенок, увидевший новую игрушку, заныла я. — Пожалуйста!       — С-сейчас? — заикнувшись от удивления, спросила Марина.       — Ну… Нет, не в ресторане, конечно, — смутилась я. — Но… в ближайшее время.       — Хорошо, — кивнула она с улыбкой.       — Спасибо тебе, — сдвинув брови, протянула я. — Можно я… — Показав жестом, что хочу обнять ее в знак благодарности, я чуть привстала.       — О да, конечно, — поняв, что я хочу сделать, кивнула Марина.       Я встала с места и, подойдя к ней, наклонилась.       — Спасибо! Это чудесный подарок, — уткнувшись носом в ее волосы, проговорила я. Почувствовав знакомый и… такой родной аромат сандала, я зажмурилась.       Что-то в груди странно заныло. Словно от обиды. От обиды, что я не могу позволить себе больше, чем простое дружеское объятие. Вернувшись на свое место, я аккуратно закрыла доску и убрала в пакет. И как могла старалась не думать о ноющем чувстве где-то в середине грудной клетки.

***

      Когда мы вышли из ресторана, разгоряченные едой и вкусным вином, я понимала, что не хочу прощаться с ней. Не хочу возвращаться в свою одинокую квартиру, где из всех развлечений был только телевизор. Слишком хорош был проведенный с ней вечер, чтобы так быстро закончиться. И я судорожно перебирала в голове варианты — что сказать, когда Марина вскинула голову и проговорила:       — Ветер стих. Так тепло стало.       — Да, значительно лучше, чем было, — согласилась я. — Даже мои уши не хотят отвалиться.       В Москве ожидалось весеннее потепление, и, кажется, оно начиналось этим вечером.       — После такого ужина неплохо будет побаловать себя вкусным кофе, как считаешь? — предложила Марина, а я чуть не задохнулась от счастья. Хоть кофе, хоть почечный сбор — если это даст время побыть с ней, я за!       — С удовольствием, — кивнула я с готовностью. — И я так полагаю, ты знаешь, где тут вкусный кофе?       — Конечно, знаю, — рассмеялась она. — Я работала в этом районе какое-то время и изучила все хорошие места.       — Класс, тогда веди, — кивнула я, перекладывая пакет в другую руку.

***

      Мы взяли по стаканчику кофе и пошли по красивой улочке, болтая о пустяках и какой-то сущей ерунде, но у меня было ощущение, что это самый лучший разговор в моей жизни. Настолько мне было хорошо и приятно рядом с ней.       — Как, кстати, твоя подруга? Мастер по ремонту машин оправдал ее ожидания? — спросила Марина, когда мы перешли дорогу, чтобы не сталкиваться с людьми на узком тротуаре.       — Я не знаю. Она просто написала, что все прекрасно и она потом позвонит мне, — пожала я плечами и поняла, что даже про Олесю забыла, настолько меня увлек вечер с Мариной.       — Интересно даже, — тихо усмехнулась она. — Представь, если окажется, что он и правда будет мужчиной ее мечты, и они… Не знаю, поженятся?       — Это будет странно, но… сказочно прекрасно, — улыбнулась я. — Но я была бы рада. Олеся заслуживает счастья, хотя и сама в это слабо верит.       — Почему? — Марина с укором взглянула на меня, когда я жестом попросила ее остановиться у небольшой лавочки прямо у дверей кафе, чтобы покурить.       — У нее была одна история, когда она… — я замолчала, подбирая слова, — подвела одного человека… И кажется, до сих пор не может себя за это простить.       — Подвела? В каком смысле?       — Ну, она была молодой, — словно оправдывая подругу, сказала я. — И не дождалась своего парня из армии. А она его на самом деле любила. И когда он вернулся, она честно ему обо всем рассказала.       — Ого, а он что? — с интересом спросила Марина, делая глоток кофе.       — Он… готов был простить.       — Тогда в чем… проблема?       — Она была не готова, — вздохнула я. — Посчитала себя недостойной, решила, что это неправильно, и… сказала ему, что все кончено.       — М-да… — протянула Марина. — Грустно. Но отчасти ее можно понять, — как-то задумчиво проговорила она. — Чувство вины преследовало бы ее долгие годы. Уж я-то знаю.       — О чувстве вины?       — Да. — Ее лицо стало серьезным.       — Тебя оно тоже преследовало? — решив копнуть глубже, спросила я. Мне было интересно, о чем именно она говорит. И касается ли это меня хоть как-то?       — Было дело, — слегка пожав плечами, ответила она.       — Расскажешь?       — Не думаю, что это уместно, — криво усмехнувшись, проговорила Марина.       — Почему?       — Почему ты всегда задаешь так много вопросов? — ее брови сдвинулись к переносице, а лицо стало сосредоточенным.       — Потому что ты всегда избегаешь на них ответа? — не глядя бросив окурок под ноги, я не отрываясь смотрела ей в глаза, чувствуя, как напряжение между нами нарастает.       Мое горло дернулось, когда я сглотнула, оттого что взгляд опустился на ее губы. Губы, которые все еще манили меня, которые все еще… (или снова?) были желанными.       — Потому что они тебя не касаются, — резко выдохнув, словно подводя итог, ответила Марина, а потом посмотрела на часы, делая шаг назад. Будто ей была нужна — необходима — эта дистанция. — Думаю, пора двигаться в сторону дома.       — Ну конечно, — усмехнулась я, качая головой.       На место щемящего чувства какой-то нежности пришло раздражение. Я не совсем понимала, что именно меня злило. Было ясно, что она старалась минимизировать любые проявления каких-то чувств между нами. Но почему? Потому что не могла на них ответить или потому что боялась на них отвечать?       — Как обычно, сбегаешь, — кивнула я, разводя руками. — Годы идут, а что-то никогда не меняется, да? — усмехнулась я, чувствуя, как металл пробирается в мой голос.       — Боже, — прикрыв глаза, выдохнула Марина.       — Слушай… — То ли выпитое вино только сейчас добралось до сознания, то ли еще что-то придало мне смелости, но я решила быть честной. И неважно, что будет после. Пусть даже она сделает так, что меня уволят. — Ты мне нравишься. Правда. Мне нравится с тобой общаться, нравится проводить время. Я не буду этого скрывать. Черт, ты красивая, умная женщина, а я… я не слепая и не глухая. Так что прими тот факт, что ты мне нравишься. Не знаю, все еще — или заново, но это так. И иногда мне кажется, что все это взаимно. Что ты не против этого общения. А потом ты просто берешь — и снова сбегаешь. Как и раньше. В чем твоя проблема? Ты переживаешь, что я не справлюсь? Что не смогу контролировать свои эмоции, и тебе придется уехать и из этого города? Что я буду тебя преследовать, если ты подпустишь меня чуть ближе? Что я начну давить на тебя, требуя чего-то большего?! В чем твоя проблема? — Мой голос к концу монолога был выше, чем в начале, но я была рада, что все это сказала ей в лицо. Я устала от этих игр.       — Дело не в тебе, Лер, — как-то устало усмехнулась Марина. — И не в том, что я боюсь, что ты не сможешь себя контролировать…       — А в чем тогда?       — Я боюсь, что я не смогу контролировать себя.       Это было неожиданно. И она это явно поняла по моему лицу.       — О, — протянула я удивленно. — Ясно. Так… — Я на пару секунд опустила взгляд, словно расставляя все в своей голове по полочкам. — Так я тебе… нравлюсь на самом деле? — Улыбка помимо моей воли начала растягивать лицо.       — Ты меня пугаешь, — призналась Марина, а мой рот снова приоткрылся от удивления.       — Не совсем то, что я ожидала услышать, но ладно, — пробормотала я. — Чем… Чем я тебя пугаю?       — Я не могу тебя контролировать. А когда ты рядом, то и себя контролирую с трудом. Словно… Игра идет по каким-то правилам, которых я не знаю. Все это было странно с самого начала. И проще не становится.       — А зачем что-то контролировать?       — Потому что без этого невозможно нормально жить. Ты не можешь на что-то рассчитывать и быть в чем-то уверена, если не управляешь ситуацией. И ты мне в этом не помогаешь, — покачала она головой.       — Когда-то ты ничего не контролировала. И все было прекрасно, — напомнила я, делая маленький шаг ближе. — Ты же не будешь это отрицать.       — Не буду, — согласилась она. — Но…       — Нет, — прервала я ее, покачав головой, — давай сегодня без но. — Когда она не ответила, лишь глаза ее стали слегка влажными, я добавила, взяв ее за руку: — У меня есть идея.       Марина подняла на меня взгляд и спросила:       — Какая?       — Давай сыграем в шахматы?