Идеальный момент. Часть 2

      — Сколько лет твоему сыну? Где он? — спросила я, когда мы сидели и пили кофе.       Это было очень странно — вот так сидеть с ней после очередного акта любви и говорить о таких вещах. Все это напоминало мне какой-то артхаусный фильм, где все действие с героями происходит в одной комнате. Только вместо комнаты у нас была квартира. И мы обе знали, что лишь в ее стенах можно говорить о прошлом без стеснения и лжи. А если мы выйдем — то снова все изменится.       Марина вздохнула, словно подбирая слова, а потом, не поднимая взгляда, ответила:       — Он уже взрослый. Тоже живет в Москве. Точнее, он приехал сюда учиться, а потом убедил переехать меня. Я… расскажу о нем. Только можно не сейчас?       — Хорошо, — согласилась я, совершенно не понимая, как на это реагировать. Слишком много нового я узнала за это утро. — Но… Я все-таки спрошу, на всякий случай… — помедлила я и потом продолжила: — Сейчас ты не замужем?       — Нет, — усмехнулась Марина, покачав головой. — Я же говорила: у меня никого нет.       — Ну, ты и до этого много что говорила… — пробормотала я себе под нос.       — Я понимаю, — смиренно кивнув, она согласилась. — Но не нужно каждое мое слово теперь ставить под сомнение. Я не патологическая лгунья.       — Извини. Просто… столько новостей. — Я потерла лицо руками и убрала назад волосы, которые тут же снова упали на лицо.       — Прости, что вывалила на тебя все это. — Марина протянула руку и погладила меня по щеке. — Решила, что должна сказать правду. Ты сама спросила.       — Да-да, — закивала я. — Я понимаю, просто… Не уверена, что ожидала чего-то такого. А… ты больше не выходила замуж или… что-то в этом роде? — поинтересовалась я.       — Нет. Хотя… Один раз чуть не вышла, — усмехнулась Марина.       — Правда?       — Да. Я встречалась с одним мужчиной… Около пяти лет назад. И он предлагал выйти за него, но…       — Но?..       — Уехала в Москву. В один момент поняла, что не хочу снова давать кому-то обещание, которое не смогу выполнить.       — Потому что все равно будешь… спать с женщинами?       — И это тоже. Мне… мне нравятся мужчины, — пожала она плечами. — И я знаю много хороших, прекрасных, сильных мужчин. Но их мне всегда мало.       — Почему тогда просто не признать, что ты хочешь быть с женщиной? — недоумевала я. — После… после Индии у меня не было ни одного парня. Я не могла смотреть на них как-то иначе, чем на друзей, — пожала я плечами.       — И ты спокойно это приняла в себе?       — Да.       — Тебя не волновало, что твои родители никогда не побывают на твоей свадьбе, ты вряд ли родишь ребенка, ну, или у твоего ребенка не будет папы? Ты не сможешь узаконить свои отношения, не сможешь жить не скрываясь. Тебя это не беспокоило?       — Меня — нет, — подняв бровь, честно ответила я. — А тебя, очевидно, это очень волнует?       — Когда я работала последний год в институте… — проговорила Марина, словно возвращаясь в какое-то воспоминание, — у нас училась девочка. Девушка. Это был четвертый курс. И кто-то узнал, что она лесбиянка. Ты не представляешь, что началось. Это был скандал: преподаватели, студенты, родители устроили такой прессинг, что ей пришлось забрать документы и уехать. Я с ужасом наблюдала за всем этим, благодаря Вселенную за то, что о моих приключениях с той студенткой никто не узнал. Это был бы крах всего. Жизни, карьеры, статуса.       — Я сочувствую той девушке, но… Ее ситуация не показатель. У меня есть множество подтверждений обратному — когда людям просто было плевать, с кем ты спишь. И это никак не меняло их отношения к тебе. Я стараюсь концентрироваться именно на таких ситуациях.       — Может быть. Но… никогда не знаешь, что тебя ждет.       — Значит, — помолчав какое-то время, я все же решила задать свой главный вопрос, — именно это тебя пугает? Это тебя останавливает?       — В каком смысле?       — Марин, очевидно, что то, что было вчера и сегодня, не пройдет бесследно. И нам придется что-то решить. Поэтому я спрашиваю — тебя это пугает? Что о нас узнают? Что твой сын увидит, что у мамы не ухажер, а девушка, и откажется от тебя?       — Я… я не знаю, что он сделает, если узнает, — медленно проговорила Марина, а ее лицо, кажется, даже побледнело. — Но дело не только в нем. Причин несколько. И каждая из них имеет место.       — Озвучь их, — кивнула я, вытягивая под столом ноги.       — Что?       — Причины. Я хочу знать, чтобы выдвинуть контраргументы.       — Ты собираешься вступить в полемику, доказывая обратное? — усмехнулась Марина.       — Просто не хочу, чтобы ты снова сбежала. Я… — моргнув, я посмотрела на нее и решила, что готова сказать правду, — я не хочу тебя отпускать. Мне с тобой хорошо. Мне с тобой идеально.       — Боже. — Она покачала головой, шумно выдохнув.       — Давай. Первая причина — непринятие обществом. Сыном, коллегами, друзьями… — помахала я рукой. — Хотя коллегам, в общем-то, вообще знать необязательно. Вторая?       — Хорошо, — кивнула она с готовностью. — Вторая — я опасаюсь, что мы просто пытаемся закрыть прошлые гештальты.       — А, типа, у нас не получилось тогда, решили попробовать сейчас?       — Да. Будто мы зациклились на прошлом и не видим того, что происходит на самом деле.       — Ага. Поняла. Третья?       — Третья?       — Ну, есть еще причины или их всего две? Я рассчитывала на большее.       — Есть.       — Давай.       — Возраст.       — Боже, — простонала я, закатывая глаза. — Опять?       — Не драматизируй. Тебе кажется, это ерунда, потому что ты с этим не сталкивалась. А я… — Она замолчала на полуслове, и я посмотрела на нее.       — Что ты?       — Я поэтому развелась.       — Ты развелась, потому что у твоего мужа был член. А тебе хотелось спать с женщинами, — напомнила я.       — Это была не единственная причина, — призналась Марина. — У нас с мужем была разница в возрасте. Он был старше. Я тогда была как ты, а он… Как я сейчас. И если в самом начале я не чувствовала этого разрыва — мне, наоборот, нравилось, что он больше знает, больше видел, более опытен в каких-то вопросах, то потом… — Она покачала головой. — Мне было тридцать. Я хотела свободы, веселья, наш сын подрастал, уже не надо было сидеть с ним круглые сутки. Я жаждала эмоций, приключений, а он… Его интересовала политика, новости, вложения… Я умирала. Умирала от скуки, от того, насколько наши интересы непохожи.       — И к чему ты клонишь? — нахмурилась я.       — К тому, что даже если представить, что мы…       — …вместе? — подсказала я.       — Да. Даже если представить, что мы вместе, рано или поздно ты поймешь, что хочешь чего-то другого. Десять лет назад я была для тебя той, кем ты хотела стать. Ты сама это говорила. Но теперь все иначе.       — То есть раньше тебя волновало, что я слишком молода, а теперь ты переживаешь, что ты слишком взрослая для меня?       — Да. Что-то вроде.       — Послушай, — я встала со стула, отодвинув чашку, и села на корточки, взяв ее ладони в свои руки, — десять лет назад я влюбилась в тебя, как подросток. Но это была… — Помотав головой, я усмехнулась. — Это были незрелые чувства. Нет, они были правдивы, и они были, но… мне было двадцать. Я не знала, как с этим работать, как жить с такими эмоциями. И ты права: я безумно хотела походить на тебя, ты меня восхищала. Своей начитанностью, эрудицией, широким кругозором, чувством юмора, мышлением… Но это все было еще по-детски. Ты тогда уже состоялась, а я только искала себя. А сейчас я вижу в тебе ту же состоявшуюся женщину, но я не хочу быть такой, как ты. Сейчас я хочу быть собой и чтобы ты была рядом. И вы разошлись с мужем не потому, что он стал для тебя старым. А потому, что вы просто разные. Так бывает и без разницы в возрасте, поверь, я знаю, о чем говорю. И дело тут не в цифре в паспорте. Ты нравишься мне, я нравлюсь тебе. Нас тянет друг к другу. Не потому, что у нас когда-то что-то было, а просто потому, что нам хорошо вместе. И сейчас это все, что имеет значение. Так давай мы отложим твои опасения и будем… будем наслаждаться жизнью? Что скажешь?       Марина смотрела на меня своими карими глазами, которые бликовали от солнечного света, что падал от окна. Ее губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать, а я терпеливо ждала. Через несколько секунд я услышала тихий выдох, а потом слова:       — Поцелуй меня. Пожалуйста.

***

      Понедельник был прекрасным. Я с широкой улыбкой шла по коридору, не понимая, откуда во мне эта необъяснимая радость. Наверное, после выходных, которые мы провели с Мариной. Она уехала к себе только в воскресенье днем, а я в это же время отправилась к Олесе, которая рассказала мне невероятную историю, и я безумно хотела поделиться ею с Мариной.       Зайдя к разрабам, я поприветствовала ребят и направилась к кабинету Марины. Как только я подняла руку, чтобы постучать, дверь открылась и оттуда вышел Макс с красными щеками и горящими глазами.       — Привет, — пробормотала я, не ожидая его увидеть.       — Привет, Лер, как дела?       Он выглядел странно. Движения были резкими, а жесты — неловкими.       — Нормально. Ты как? — Я взглянула на дверь, которую он закрыл за собой.       — Норм. Рабочие неполадки, — отмахнулся он и, стерев улыбку с лица, направился за свой стол. — Я… пойду.       — Ладно, — пробормотала я, глядя на напряженную спину парня.       Он вел себя странно. Это было удивительно, учитывая, что утром я узнала от Тани, что они были в субботу на свидании. И девушка была в полном восторге. Я вообще удивилась, что они были на свидании, так как мне казалось, что после того совместного обеда они даже не разговаривали. Но видимо, Макс решил прислушаться ко мне и переключить внимание на кого-то помоложе. Пожав плечами, я постучала в кабинет Марины и, услышав «Войдите», вошла внутрь.       — Привет, — сказала я, глядя на ее собранные волосы и красный деловой костюм. — Все… нормально?       — Привет, — ее голос был резковат, но уже через мгновение смягчился, — проходи.       — Все хорошо? — поинтересовалась я, подходя к ее столу.       — А почему что-то должно быть плохо? — нахмурилась Марина.       — У тебя собраны волосы и красный костюм. — Я указала рукой на нее и пожала плечами. — Когда ты выглядишь так, обычно кто-то получает по шапке.       — Что?       — Ты не замечала? Когда ты в… рассерженном состоянии, у тебя всегда такая прическа. И этот костюм обычно ты надеваешь, когда надо раздать кому-то на орехи. И судя по тому, с каким лицом отсюда выскочил Макс, на орехи получил именно он.       Марина вздохнула и отложила документы, которые были перед ней.       — Есть некоторые проблемы.       — Хочешь поговорить об этом? — Я обошла стол и, встав за ее спиной, чуть помедлив, все-таки положила руки на ее плечи, начиная сжимать их через пиджак.       — Нет, но я хочу, чтобы ты не останавливалась, — прикрыв глаза и подняв голову, проговорила она.       Я улыбнулась и, продолжая массировать плечи, наклонилась и поцеловала ее. Рот Марины приоткрылся, и она захватила мою нижнюю губу своими, потянув на себя. Словно разряд тока прошел по телу, и я почувствовала, как начинает сжиматься низ живота. Желание, дремавшее до этого где-то в глубине, тут же вышло на первый план.       — Я хочу тебя, — прошептала я в ее губы, оставив в покое плечи и запустив одну руку под блузку. Сжимая поочередно ее груди, я углубила поцелуй, тяжело выдохнув через нос.       — Не на работе, — пробормотала она, не открывая глаз, бессознательно подаваясь навстречу моим рукам.       — Боже, — я резко убрала руку и выпрямилась, глядя на нее широко открытыми глазами, — я не привыкла к такому.       Марина выглядела не лучше. На щеках был румянец, а блузка наполовину торчала из брюк. Она заправила ее обратно и усмехнулась:       — Как дети.       — Ничего не могу с собой поделать, — вздохнула я. — Ты невероятно сексуальна.       Ее руки замерли на секунду, а потом она продолжила заправлять блузку и поправлять пиджак.       — Так. Сядь вон туда и… не вставай с места, — помахала она рукой, что рассмешило меня. Но я послушалась и, снова обойдя стол, уселась. — Как твоя подруга? Ей починили стиральную машинку? — пытаясь сосредоточиться на чем-то, кроме секса, спросила Марина.       — Да! — Я наконец вспомнила, зачем пришла. — Ты не представляешь, что там было.       — Что?       — Помнишь, я рассказывала, что у Олеси была любовь с парнем, который ушел в армию, и они потом расстались?       — Которому она изменила? — уточнила Марина.       — По глупости, — напомнила я. — Но да. Короче… Он приходил чинить ей машинку, представляешь?       — Что?       — Да! Он, оказывается, давно живет в Москве, занимается ремонтом техники и неплохо устроился! Не женат, детей нет и… Они, кажется, начали встречаться.       — Ты шутишь, — не поверила Марина.       — Нет! Я сама в шоке. И… это удивительно. Так же удивительно, как и наша встреча здесь.       — А говорят, что Москва — большой город, — покачала головой Марина.       — Некоторые встречи просто должны произойти, — пожала я плечами.       — И что, у них теперь… роман или что?       — Я думаю, что у них все будет хорошо. Судя по ее рассказам, он отличный парень. И я буду рада, если у них сложится. Они оба заслужили второй шанс.       — Это… это мило.       — Да, — согласилась я с улыбкой. Я правда была рада за Олесю и поэтому тоже рассказала ей обо всем, что происходило в моей жизни. Она почти час кудахтала, что все это судьба, и еще полтора о том, что я плохая подруга, так как очень долго скрывала от нее правду. — Кстати, она предложила нам всем куда-нибудь сходить вместе.       — Нам? — не поняла Марина.       — Ну, она, Ваня и мы, — пояснила я.       — О, — кивнула Марина, отводя взгляд.       — Тебе не нравится эта идея, — догадалась я.       — Нет, я просто… — закусив губу, она помедлила, — не уверена, что к этому готова.       — К чему? К приему пищи? Это обычный ужин.       — Я понимаю. Но мы решили, что… пока посмотрим, что из этого выйдет, а не… будем устраивать свидания на четверых… — Марина поправила документы, придвигая их ближе.       — Ужин планируется в ресторане, а не в ЗАГСе, расслабься, — попыталась я пошутить.       — Я не готова, — ответила она, серьезно посмотрев на меня. — Я все еще пытаюсь свыкнуться со всем, что происходит, и…       — Ладно, — прервала я ее, вставая. — Я не настаиваю. Будем видеться у меня. Втихушку. Предлагаю выходить с работы в разное время, чтобы никто ни о чем не догадался. В домофон звони три раза, тогда я буду знать, что это ты. Можем придумать кодовое слово, чтобы наверняка.       — Не смешно, — серьезно ответила она, поджав губы.       — Ты права. Совершенно не смешно. — Выдавив улыбку, я кивнула: — Хорошего дня, Марина Владиславовна. Я пойду. А то сижу тут и так слишком долго. Это очень подозрительно, — сделав большие глаза, я развернулась и направилась к выходу.       Но только я коснулась ручки и открыла дверь, как она снова захлопнулась. Повернувшись, я увидела Марину, ладонь которой лежала на двери.       — Извини, — со вздохом проговорила она. — Я вела себя…       — Глупо? — пытаясь подавить раздражение, подсказала я.       — Именно. Все это слишком… быстро, и мне сложно приспособиться. Все меняется с бешеной скоростью, и я иногда не понимаю, что происходит. Пойми, я… я не привыкла доверять людям. Так было всегда. И мне проще их оттолкнуть, чем подпустить. А ты… ты и так подобралась слишком близко, и я…       — Чувствуешь опасность? — догадалась я.       — Да.       Вздохнув, я посмотрела на закрытую дверь, а потом — на Марину. В ее глазах было искреннее раскаяние, и я поняла, что не могу злиться на нее.       — Иди сюда. — Повернувшись, я притянула ее к себе, целуя мягкие губы и вдыхая аромат ее духов. — Я бы с удовольствием оказалась сейчас где-нибудь в другом месте, где могла бы касаться тебя, задыхаться в твоих волосах и слушать твои стоны. Но мне, правда, уже пора идти работать. Так что…       — Подвезти тебя домой сегодня?       В ее глазах плясал огонь. Тот самый огонь, что почти каждый вечер танцевал в кострах на берегу океана. Тот самый огонь, что когда-то сжег меня дотла. И я знала, что, если придется, я готова сгореть в нем снова.       — Да. Пожалуйста.

***

      Выехали мы позже обычного. В нашем кабинете случился форс-мажор. Лопнули какие-то трубы, и его затопило. С потолка капала ржавая вода, растекаясь рыжим пятном, а мы оперативно собрали все вещи и технику и переехали в кабинет к разрабам. Там потребовалась перестановка, так как нужно было куда-то поставить еще три стола. В итоге Таня оказалась рядом с Максом, а мы с Ниной — напротив. И почти в девять мы с Мариной ехали ко мне.       — Даже не знаю, мне радоваться или нет тому, что теперь мы работаем в одном кабинете, — усмехнулась я, делая какую-то странную песню по радио тише.       — Ну, теперь я смогу за тобой присматривать, — улыбнулась Марина, ловко обгоняя другие машины.       — Сомневаешься, что я хорошо себя веду?       — Нет, в тебе я не сомневаюсь. Но… это даже интересно. Мне нравится проходить и чувствовать твой взгляд на себе, — призналась она.       — Это поэтому ты почти десять минут стояла ко мне задницей, когда разговаривала с Максимом? — возмутилась я. — Я чуть случайно не удалила прототип, потому что подняла глаза, а там… Больше, чем я заказывала.       — Все может быть, — ухмыльнулась Марина. — Как идет тестирование? Вы следите за этим? Я говорила Максу, чтобы он включился.       — Все прекрасно. Есть ряд правок, но… все хорошо, — пробормотала я, не понимая, как она так быстро переключилась. — Могу я задать вопрос?       — Конечно.       — У тебя… какие-то претензии к Тане?       — Прости?       Я видела, как сдвинулись ее брови, но решила продолжить разговор. Она очень странно вела себя по отношению к моей коллеге, и я не могла понять почему.       — Ну, ты так… критиковала ее работу… Как будто у вас какие-то личные счеты.       — Я критиковала ее работу, потому что она была сделана плохо, а не потому, что у меня личные счеты. — В голосе Марины послышался металл, и это вовсе удивило меня. — К слову, это твоя задача — работать с подчиненными и давать обратную связь.       — Я бы с радостью, но ты как коршун стояла и отчитывала ее. Я просто не успела. Мне даже стало ее жаль, — усмехнулась я. — Думала, она расплачется.       — Ты их жалеешь и делаешь поблажки. А нужно управлять ими.       — Слушай, когда я пришла, они только флаеры рисовать умели. А сейчас неплохо работают во всех прогах. Это рост.       — Теперь они рисуют те же флаеры, только в прогах, — усмехнулась Марина.       — Давай мы будем обсуждать работу на работе, — сдерживая негодование, проговорила я. — А вне стен офиса мы будем обсуждать что-то другое.       Марина не ответила, молча продолжив вести машину. Я же просто отвернулась к окну. Смотрела на горящие фонари и раздумывала, как можно было поругаться за минуту из-за какого-то пустяка.

***

      Когда мы подъехали к моему дому, Марина не стала глушить двигатель. Я с удивлением посмотрела на нее и спросила:       — Ты не зайдешь?       — Уже поздно, — не глядя на меня, ответила она. — Завтра на работу. Давай в другой раз.       — Угу, — хмыкнула я, понимая, что это выглядит глупо. — Ты обиделась или рассердилась и решила отреагировать таким образом?       — У меня нет настроения на секс, в чем вопрос? — Она взглянула на меня — в ее глазах было раздражение.       — А мы только им и можем заниматься?       — Лер, мы должны каждый вечер проводить вместе? У нас отдельной жизни быть не может?       Ее голос звучал обвиняюще, и меня это задело.       — Может, конечно. Спокойной ночи, — кивнула я и открыла дверь. Выйдя из машины, я смотрела, как Марина тронулась с места, даже не попрощавшись.       Направляясь к подъезду, я думала только о том, что если так будет всегда, я не справлюсь. Я не смогу постоянно принимать ее нападки и потом делать вид, что ничего не произошло. И если она не сможет разграничивать работу и отношения, у нас будут проблемы.       Я понимала, какой она человек. Я видела ее в работе. Марина была довольно жестким руководителем, но ее отдел работал хорошо. Может быть, именно поэтому. Но я не была ее подчиненным, и такого отношения к себе тоже не хотелось. Видимо, мне есть еще над чем работать.

***

      Утром, придя в офис, я увидела мило воркующих Таню и Макса. Поприветствовав ребят, кинула взгляд на кабинет Марины. У нее горел свет, а значит, она уже была на месте. Но я решила, что нужно дать ей время самой понять и проанализировать то, что произошло, и просто приступила к работе.       И как я и ожидала, ближе к обеду она попросила к ней зайти.       — Привет. — Я выглядела спокойной и собранной.       — Привет, — не поднимая головы, ответила она. — Ты помнишь, что сегодня финальное обсуждение с Николаем?       — Да, в пять, — кивнула я.       — У тебя все готово?       — Девочки заканчивают личный кабинет по последним правкам, к пяти все будет.       — Хорошо, — кивнула Марина и замолчала.       Я постояла еще несколько секунд и спросила:       — Это все?       — Нет, — вздохнула она, отодвигаясь на стуле. — Пройди, пожалуйста. Или так и будешь стоять у порога?       Я послушно прошла внутрь, остановившись у стола.       — Я не хочу с тобой ругаться, — проговорила Марина, когда я посмотрела на нее.       — Я тоже не хочу с тобой ругаться.       — Извини, если я вчера как-то… задела тебя…       — «Задела»? — прервала я ее. — Ты буквально сказала, что я хреновый руководитель.       — Я не это сказала.       — Ты права. Сказала ты не это, но услышала я именно эти слова.       — Я…       — Марин, ты хороший начальник. Я у тебя многому учусь, но… я другая. Я не могу действовать, как ты. У меня свой подход, и… пусть ты так не считаешь, но он работает. И я не хочу, чтобы ты отчитывала меня, как своего сотрудника. Я не твой подчиненный и не твой проект. Если у тебя есть ко мне претензии — как к специалисту, я с радостью выслушаю их. Но здесь. А когда мы выходим из офиса, я хочу, чтобы ты была не Мариной Владиславовной, а просто Мариной. А я буду не Валерией, а Лерой. Ты можешь сделать это для меня?       Она помолчала какое-то время, а потом кивнула с виноватой улыбкой:       — Могу.       — Отлично.       — А ты можешь сейчас на секундочку стать Лерой и поцеловать меня?       Подойдя ближе, она положила ладони мне на лицо, обняв, и наклонила голову.       — Могу даже на минуточку, — пробормотала я и прижалась к ее мягким губам.