Счастливый случай/Serendipity

      Гермиона виделась с Гарри почти каждый день. Это не было чем-то необычным. Начиная с работы в министерстве и заканчивая воскресными ужинами в «Норе», теперь она поняла, что не проводила ни дня, не видя его.       Она постукивала чернильной ручкой по пергаменту, сидя, свернувшись калачиком, в углу своего дивана. Размышления о том, как часто она видела Гарри, не помогали ей с тем фактом, что он отсутствовал всю ночь на миссии авроров. Она не была навязчивой, но было довольно неприятно осознавать, как сильно она скучала по его присутствию.       Живоглот лег поперек ее ног, покусывая при этом пушистые носки. — Прекрати, — проворчала Гермиона, протягивая руку, чтобы отбросить его. Это ни в малейшей степени не сработало. Крик сорвался с ее губ, когда полукниззл провел лапой по движущимся единорогам, вплетенным в ткань, и погрузил коготь, как будто хотел поймать существо. — Разбойник!       Он вскинул голову, его глаза расширились, когда он наклонил голову набок. Долгое время Косолапус смотрел на нее, пока единороги снова не пришли в движение, и он не бросился на них.       Гермиона зашипела себе под нос и сняла носки, оставив поношенную пару своему фамильяру, который получал от них больше удовольствия, чем она когда-либо получала или будет получать.       Ее камин с треском ожил, и она бросила удивленный взгляд через гостиную. Ее глаза расширились, когда по половицам застучали тяжелые ботинки, а из дымохода повалила сажа. Гарри провел рукой по своим взъерошенным волосам и улыбнулся ей.       — Я рано вернулся.       Гермиона на мгновение остолбенела, ее руки сжимали книгу, пока она рассматривала Гарри. В последнее время, в течение нескольких недель, Гермиона замечала, что знакомая эмоция закипает в ней каждый раз, когда Гарри отправляется с аврорами. Она не испытывала такого беспокойства, как во время войны, но все равно переживала.       — Гермиона? — спросил он снова. Улыбка Гарри исчезла, поскольку она вообще никак не отреагировала. — Если ты надеялась провести тихий вечер в одиночестве, я могу…       Он указывал за спину, полуобернувшись к камину, когда она врезалась в него. Гермиона обхватила его лицо, покрывая щеки поцелуями, когда он поймал ее. — Мерлин, я и не представляла, как сильно буду скучать по тебе.       Гарри усмехнулся, крепче обняв ее за талию, прежде чем поднять и закружить. — Ну, если я буду получать такую реакцию каждый раз, я буду уходить чаще.       Она уставилась на него.       — Не смей.       — У тебя были планы на ужин? — Гарри не отпустил ее, а вместо этого отнес на кухню и посадил на столешницу. Он стоял между ее бедер, наматывая на палец выбившуюся прядь волос. — Ты сегодня ела?       Она покачала головой.       — Почему нет? — нахмурился он, пристально глядя на нее. — Ты выглядишь так, словно не спала.       Гермиона скрестила руки на груди. — Я проспала три часа этим утром, — сказала она слабым голосом.       Его глаза распахнулись.       — Три часа? — повторил Гарри. — Почему?       — После позднего ужина, который у нас был прошлой ночью, я вернулась в свой офис. Визенгамот сопротивляется законам, которые мы пытаемся принять для защиты прав оборотней, и я готовила контраргументы.       Он кивнул.       — Я понимаю, насколько это важно для тебя, но если ты устала, не стоит работать всю ночь.       Она сглотнула, на ее лице появилось застенчивое выражение. — Ты неправильно понял, — пробормотала она, обводя пальцем грязную бронзовую пуговицу на его униформе. — Я подготовила несколько контраргументов, по одному на каждое возражение, которые у них могут возникнуть, и некоторые, которые у них вряд ли будут.       Он склонился над ней, его тело сотрясалось от беззвучного смеха. — Я не… — прохрипел он. — Я даже не удивлен.       Гермиона приглушила смешок тыльной стороной ладони. — Я уверена, что это пройдет или, по крайней мере, склонит некоторых участников на нашу сторону. Ты голоден?       — Проголодался, — ответил Гарри. — Тебе все же следует поспать. Я могу взять еду навынос и отправиться домой. Ты выглядишь так, будто вот-вот упадешь.       Она закусила губу.       — Я бы хотела поужинать вместе, если ты не против.       — Не против? — спросил он, проведя кончиком пальца по линии ее подбородка. — Ты так формально разговариваешь, когда нервничаешь.       — Я не нервничаю, — возразила Гермиона, отводя от него взгляд.       Он фыркнул.       — Ты ужасная лгунья. Я не против ужина.       Хмурое выражение исказило черты ее лица.       — Ты издеваешься надо мной.       — Правда? Правильный вывод, мисс Грейнджер. Пятьдесят баллов Гриффиндору, — пробормотал Гарри, прижимаясь губами к ее лбу.       Она сморщила нос, пытаясь сдержать улыбку.       — Слишком много баллов за такую простую вещь, — отметила Гермиона. Она схватила его за куртку и притянула к себе вплотную.       — Это потому, что ты мне нравишься. Он пожал плечами. — Позволь мне привести себя в порядок, и мы пойдем. У меня же есть здесь запасной комплект одежды?       Гермиона кивнула, но крикнула ему, когда Гарри завернул за угол.       — Надень форму.       Гарри высунул голову из-за угла.       — Я знал, что тебе нравится моя форма. Он ухмыльнулся, отсалютовал двумя пальцами и исчез.       — Нет, — покачала она головой, с трепетом глядя на метлу в его руке. -Черт возьми, нет, — снова сказала Гермиона, ее тон был более резким, когда он попытался ее уговорить. — Я ненавижу летать.       — Я помню, ты упоминала об этом однажды, — сказал он, протягивая руку. — Миона, это будет весело.       Воспоминание о полете на метле с Роном было все еще свежо. Хотя это была не его вина, что она упала в озеро, это не придало ей уверенности в том, что она когда-нибудь снова покинет землю. — Почему ты так сильно хочешь полететь со мной? Гарри, я могла бы посидеть здесь с книгой, пока ты летаешь. Я все равно буду наблюдать за тобой.       Он приподнял ее подбородок, подойдя ближе.       — Я просто хочу показать тебе, почему мне это так нравится, и, может быть, это понравится и тебе.       Она сомневалась в этом.       — Я не хочу летать. Твой семнадцатый день рождения и Гринготтс здесь не причем, так что даже не упоминай их! — поспешила сказать Гермиона, когда он открыл рот.       — Ну, — начал он, — это должен быть сюрприз, но я хочу, чтобы ты узнала. Невилл недавно вернулся из поездки, где он искал новые растения. Как оказалось, недалеко от нас есть недавно обнаруженное растение, фактически, он сделал открытие. Рон посоветовал Невиллу назвать его Лонгботтом.       — Ужасное имя, — пробормотала Гермиона.       Он рассмеялся.       — Невилл сказал тоже самое, а также, что это слишком претенциозно. Я думал, тебе будет интересно. Недавнее открытие и все такое. Поскольку это еще не обнародовано, ты могла бы увидеть растение раньше всех остальных. Это хороший предлог, чтобы посадить тебя на метлу.       Его попытки уговорить ее сесть на метлу сработали.       — Разве мы не можем аппарировать?       — Я там раньше не был, но так получилось, что я отлично летаю. Ты не упадешь, но даже если ты снова упала с метлы, я бы тебя поймал.       Гермиона посмотрела на темное небо, любуясь бескрайним пространством, усеянным звездами.       — Что делает это растение?       Он понял, что заполучил ее, по тому, как заблестели ее глаза.       — Технически, это цветок. Он обладает определенными целебными свойствами, которые, по мнению Невилла, могут помочь исцелить разум пациентов в отделении Януса Тикки.       Гермиона развернулась к нему лицом.       — Его родители? — прошептала она. Невилл надеется, что они смогут полностью восстановиться?       Гарри кивнул, его глаза больше не блестели, а были мрачными       — Я спросил его об этом. Я беспокоился, что он возлагает слишком большие надежды, но Невилл уверен в успехе. Он говорил с целителями в больнице Святого Мунго и Невыразимцами в Отделе тайн.       Гермиона почти не находила слов. Мысль о том, что Невилл, милый Невилл, который был ее первым другом в Хогвартсе, сможет вернуть своих родителей. А затем ее лицо вытянулось.       — Я никогда бы не подумала, что ты говоришь мне это только для того, чтобы посадить меня на метлу, но если он уверен, почему он еще не собрал все? Я не могу представить, что он не срывает каждый цветок, который может найти.       Гарри улыбнулся.       — Я вызвался собрать их. Я хочу, чтобы ты пошла со мной, но если ты не хочешь…       Гермиона яростно покачала головой, придвигаясь ближе к нему.       — Я с удовольствием пойду с тобой. Ты не дашь мне упасть? — спросила она тихим голосом, садясь на метлу перед ним.       — Конечно, нет, — пробормотал он, убирая волосы с ее плеча и оставляя поцелуй чуть ниже уха.       Гермиона поняла, почему Гарри всегда любил летать. Она предполагала, что это замечательно, но мысль о том, что между ней и землей несколько сотен футов, привела ее в ужас. Однако лучше всего было то, что Гарри не делал резких движений. Полет проходил под постоянным уклоном, когда они поднимались в небо, и ее спина была прижата к его груди. Время от времени Гарри прижимал руку к ее животу, поглаживая мягкую кожу через джемпер. Полет был коротким, всего восемь минут, но у нее подкашивались ноги.       — Это было так плохо? — спросил он. Гарри произнес заклинание призыва, и большой прозрачный контейнер лег в его раскрытую ладонь.       — Нет, — ответила она, следуя за ним, когда они нырнули за деревья на краю утеса. — Я не думаю, что захочу часто летать, но это было приятно.       Он рассмеялся.       — Обратно мы не полетим. Не нужно притворяться, что тебе понравилось, — бросил Гарри через плечо.       — Было приятно, — сказала ему Гермиона, подходя, чтобы заглянуть прямо через его правое плечо. — Все еще немного страшно, но это был гораздо лучший опыт, чем падение в озеро.       Гарри фыркнул, рассмеявшись.       — Да, я так и думал.       Сам цветок был намного меньше, чем растительность вокруг него. Его лепестки были королевского синего цвета, золото распространялось по середине и по краям. Гермиона опустилась на колени рядом с ним, с любопытством наблюдая, как Гарри аккуратно обрезает корешки, прежде чем положить его в коробку.       — Я даже не думал, что он насколько мне доверяет, чтобы позволить собрать эти цветы.       Гермиона улыбнулась.       — Конечно, он доверяет тебе. Мы встретимся с ним сейчас?       — Мы аппарируем в больницу Святого Мунго. Я почти уверен, что Невилл все еще там, но в противном случае мы оставим их Главному целителю. Гарри с широкой улыбкой вручил ей контейнер и с треском исчез.       Гермиона взглянула на цветок в своих руках, пораженная надеждой, насколько он может изменить мир. Улыбка изогнула ее губы, когда она аппарировала. Никто еще не знал, был ли цветок, который до сих пор оставался безымянным, поскольку на Невилла оказывалось давление, чтобы он выбрал имя, успешным в восстановлении сознания пациентов, которые подвергались пыткам в течение некоторого времени. Невилл думал, что это может занять два месяца, но на самом деле сроки были не так важны, он мог подождать.       Рон наконец-то вернулся из медового месяца с хорошенькой ведьмой под руку, и о них говорили в Ежедневном пророке. До сих пор Гермиона слышала имена Рона и Дафны не менее десяти раз в течение рабочего дня. Она никогда не встречала бывшую слизеринку после учебы в школе и не знала, чего ожидать.       Поэтому, когда Рон заскочил к ней в кабинет, чтобы спросить, придет ли она на тройное свидание, она колебалась.       Он прислонился к дверной обшивке, прежде чем бытро войти внутрь и пинком захлопнуть за собой дверь. Рон упал в кресло напротив нее с широкой улыбкой на лице.       — Я влюбился.       Гермиона рассмеялась. Она убрала пергамент и чернила и оперлась подбородком на костяшки пальцев.       — Как она?       — Она совсем не такая, какой я ее себе представлял, — начал Рон, размахивая руками и погружаясь в длинную историю о том, что Дафна Гринграсс — теперь Уизли — не была стереотипной слизеринкой. — Ее отец был в ярости, когда узнал об этом браке. Его младшая дочь выходит замуж за Малфоя.       Гермиона кивнула.       — Я видела статью в «Пророке». Я уверена, что он доплачивает, чтобы имя Дафны не попало в прессу, если ему так стыдно. Я рада слышать, что ты так счастлив, Рон. Расскажи мне, какая она.       Он выглядел так, словно в него попал случайный бладжер. — Мерлин, она — это все, Миона. Ты должна встретиться с ней.       Она выдавила улыбку. С одной стороны, Гермиона хотела немедленно встретиться с той, кто могла сделать Рона таким счастливым, а с другой стороны, ей было стыдно признаться, что она беспокоилась о соперничестве факультетов.       — Я думаю, что встречусь с ней в воскресенье.       Он поморщился.       — Конечно, она будет в «Норе», но мама наверняка будет громко высказывать свое мнение. Я бы предпочел, чтобы вы двое встретились до этого, может быть, ты будешь ее стороне, если мама начнет? Ты же знаешь, что она никогда не слушает меня.       Гермиона тяжело вздохнула, но кивнула. Когда Рон так просил, она едва ли могла сказать «нет». Тебе нужно твердо стоять на своем, когда дело касается Молли. Ваш брак должен быть на первом месте, особенно если она делает тебя таким счастливым. У тебя есть идеи насчет встречи? Может быть, поужинаем?       — Забавно, что ты спросила. Я уже все распланировал — сказал Рон, теребя табличку с именем на ее столе.       — Я договорился с Гарри, что мы встречаемся в пабе. Джинни и Луна тоже будут там.       По крайней мере, будет больше знакомых лиц.       — Звучит здорово, — сказала Гермиона.       Затем она вздохнула, сдалась и спросила:       — У нее, вероятно, будут проблемы со мной? Я беспокоюсь об этом, и ты мой лучший друг. Я хочу быть уверена, что смогу дружить и с твоей женой.       Он усмехнулся и потянулся через стол, чтобы взять ее за руку.       — Она тебя удивит. К тому же, ты действительно думаешь, что я женился на ней, если бы знал, что она возненавидит моих лучших друзей?       — Это был закон. На самом деле у вас не было выбора — сказала Гермиона.       Рон поднял руки в вверх, когда встал.       — Если бы она была из тех, кто унижает моих друзей, я полагаю, это был бы первый брак по принуждению, закончившийся убийством.       У нее отвисла челюсть.       — Рон!       — Я был бы мертвым. Даф умеет запугивать, когда ей этого хочется. Держу пари, вы двое поладите.       Гермиона не была уверена, как на это реагировать, было ли это оскорбление или намек что она тоже запугивает, или нет.       — Даф? — тихо спросила она, и улыбка тронула ее губы. — Это мило. Как она называет тебя?       Недовольное выражение появилось на его лице.       — Я не могу сказать.       Гермиона застонала, покачав головой.       — Восемь часов! — бросил Рон через плечо и вышел из ее кабинета.       Действительно, Дафна оказалась совсем не такой, как можно было ожидать. На самом деле, ей следовало быть в Гриффиндоре после того, как она встала в пабе и громко заявила, что Рон Уизли ее муж, и она была бы очень признательна, если бы посторонние перестали пялиться.       Гермиона фыркнула в свой стакан, по ошибке вдохнув выпивку. Гарри сидел рядом с ней.       — Расскажите нам о вашем медовом месяце, — вежливо попросила Гермиона.       Джинни фыркнула, уже почти разозлившись.       — Не рассказывайте нам о своем медовом месяце, — сказала она. — Я уже слышала от Рона такое, чего никому никогда не нужно знать.       Дафна усмехнулась, стукнувшись плечом о плечо мужа. О, конечно. Дай угадаю, он упомянул только те истории, в которых он выглядел в лучшем свете? Когда Рон кашлянул в рукав рядом с Дафной, Гермиона поняла, что ведьма быстро раскусила Рона.       — Не говори им об этом, — пробормотал Рон, покраснев.       — О, — рассмеялась Джинни. — Я думаю, Дафна определенно должна рассказать. Как ты считаешь, Луна?       Луна выпила больше, чем многие из них, но не показывала этого.       — Пожалуйста, сделай это, — ответила она, обнимая Джинни за плечи.       — В нашу вторую ночь на Миконосе мы с Роном выпили слишком много, и я спросила его, купался ли он когда-нибудь нагишом. Ответ был отрицательным.       Гарри усмехнулся.       — А мне ты говорил, что купался…       Лицо Рона стало еще краснее.       — Ладно, я соврал.       Дафна, казалось, уже слышала эту невинную ложь Рона.       — Итак, мы вдвоем отправились на пляж. И мы разделись прямо там, на пирсе, прежде чем нырнуть. Чего мы не знали, так это того, что полиция регулярно патрулирует береговую линию. Итак, мы были арестованы за непристойное обнажение и непристойные действия на публике. Однако, — она сделала паузу, чтобы сделать большой глоток огневиски Рона, — одежда Рона упала в воду, и он не мог просто призвать ее обратно из-за магглов.       Гарри выплюнул огневиски и закашлялся, когда на шее Рона выступил румянец.       Гермионе хватило порядочности рассмеяться, прикрывшись рукой, ее плечи затряслись, когда она наклонилась к Гарри.       — А потом? — спросила Гермиона.       — Полицейский не был ни любезен, ни удивлен, но он дал Рону свою шляпу, чтобы прикрыть его… — Дафна замолчала, подняв свой бокал с самодовольной ухмылкой, прежде чем чмокнуть мужа в щеку.       — О, Мерлин, у меня уже болят бока, — выдохнула Джинни. Она слишком резко поставила свой стакан, янтарная жидкость расплескалась по столу. — Мама была бы в ужасе, -хихикнула она.       Глаза Рона сузились. — Маме не стоит знать об этом!       На протяжении всего разговора Луна была немного тише, чем обычно, что стало неожиданностью. Она молча потягивала свой напиток, смеясь вместе с остальными.       Гермиона ткнула Джинни в бок, согнув палец и прошептав ей на ухо:       — С Луной все в порядке?       Лицо рыжей потемнело, но она покачала головой.       — Не совсем. Мама задела меня за живое сегодня, когда Луна пришла на обед. Она была грубой и решила упомянуть, что у нас никогда не будет детей.       Гермиона нахмурилась. Они уже решили все это, и, насколько знала Гермиона, Министерство сообщило новости паре.       — Но… разве они не рассказали вам о суррогатном материнстве? — прошептала она.       Гарри наблюдал за ними обоими поверх своего стакана.       Джинни кивнула. На коленях она держала руку Луны, медленно поглаживая ее по костяшкам пальцев.       — Понимаешь, обычно она из-за этого не расстраивалась. Луна всегда приходила в норму, но мама… она не сдавалась.       Луна слабо улыбнулась.       — У тебя уши горят, Гермиона.       Под воздействием алкоголя Гермиона бросилась к Джинни и заключила их обеих в крепкие объятия.       — Вы оба послушайте меня — Рон, Даф, — прозвище уже звучало так знакомо, — это касается и вас. Если Молли Уизли еще раз скажет что-нибудь в этом роде, она увидит мою палочку возле своего лица.       Рон расхохотался, откидываясь на спинку стула.       — Теперь она разозлилась.       — Рон, ты не должен этого делать, — сказала Дафна как раз в тот момент, когда его стул проскользнул под ним, и он перевернулся назад. — Или сделай именно это, хорошо — засмеялась она.       Они привлекали к себе внимание, а Гермиона все еще обнимала обеих девочек.       — Поднимайся, — пробормотал Гарри со смехом в голосе, помогая Гермионе встать на ноги. — Вы сможете добраться до дома?       Джинни кивнула.       — Мы воспользуемся камином. Я не уверена, что эти двое вообще выберутся из паба. Она наклонила голову в сторону своего брата и его жены, которые держались друг друга.       — Может быть, возьмем их домой? — закричала Джинни.       Рон ухмылялся как идиот, когда Дафна обвила руками его шею и раскачивалась вместе с ним посреди комнаты. Музыки не было, и Гермиона услышала, как блондинка сказала Рону не петь.       Джинни замолчала.       — Они такие милые, что меня тошнит. До свидания, Гарри, Гермиона. Она поцеловала Гермиону в щеку, притянув ее ближе к себе за бедро, чтобы прошептать ей на ухо. — Он по уши влюблен в тебя уже много лет. Ты должны забрать его домой и что-нибудь с этим сделать.       Гермиона улыбнулась.       — Да, я так и сделаю. Она вывела Гарри из паба. — Давай, мы вернемся ко мне домой пешком?       — Хорошо. Я все равно не собирался оставлять тебя одну. Это короткая прогулка, — пробормотал Гарри, притягивая ее к себе. — Холодно?       Ее дрожь не имела ничего общего с прохладным воздухом.       — Вовсе нет, — Гермиона украдкой взглянула на него, когда они шли по тротуару. — Ты останешься на ночь?       Губы Гарри приоткрылись.       — Да.       Прогулка до ее квартиры была короткой, и они остановились на мосту с видом на Темзу. Гермиона положила руки на каменный выступ, смотря на воду.       — Мне понравилось, когда ты приводил меня сюда на обед. Конечно, тебе не следовало использовать это заклинание, но это была самая романтичная вещь, которая когда-либо случалась со мной. — Ее слова были невнятными.       — Иди сюда. Ты упадешь, если наклонишься слишком сильно.       Она пробормотала:       — Ты поймаешь меня. Ты ведь обещал мне.       — Я не дам тебе упасть.       — Хорошо. — Гермиона остановилась как вкопанная. — Гарри?       — Да?       — Я действительно пьяна, — решительно сказала она, засмеявшись. — О, Мерлин, смеялась ли я когда-нибудь так много в своей жизни? Я думаю, что последние несколько недель с тобой были лучшими в моей жизни. Я не понимаю, почему нам потребовался Закон о браке, чтобы стать парой.       Его глаза были широко раскрыты и блестели за стеклами очков.       — Я хотел тебя раньше. Я говорил тебе об этом, но, полагаю, я никогда не набирался смелости. Я был убежден, что тебе это не будет интересно.       Гарри смутился, несмотря на то, что уже рассказывал ей все это раньше.       Она моргнула, ее брови сошлись на переносице.       — Ну, если это не самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышала, я не знаю, что это. Гермиона прижалась губами к его губам, ее язык прикоснулся к его языку, и она прижалась к нему.       — Гарри?       — М-м-м? — пробормотал он, обняв Гермиону за талию. — Что такое?       — Я не уверена, что смогу дойти до своей квартиры. Эти туфли просто ужасны.       Гарри бросил один взгляд на ее каблуки и повернулся.       — Забирайся ко мне на спину. Он опустился на колени, помогая ей убедиться, что она не упадет.       Прогулка до ее квартиры заняла всего несколько минут, Гарри нес ее на руках, и она положила подбородок ему на плечо.       — Гарри? Ты действительно в форме, — прошептала она.       Он задрожал от её объятий.       — Ты чертовски пьяна.       Она расслабилась рядом с ним, когда он поднимался по лестнице в ее квартиру.       — Да, ты прав. Мне не стоило так много пить.       Оказавшись в квартире, Гарри отнес Гермиону прямо в спальню. Он посадил ее в изножье кровати, снял с нее туфли на каблуках и швырнул их через всю комнату. — Дайте мне секунду — вау!       Гермиона схватила его за край куртки и дернула на кровать. Она оседлала его талию, целуя его в подбородок, пока расстегивала его рубашку.       — Гарри, пожалуйста, — пробормотала она, прежде чем поцеловать его.       Его пальцы запутались в ее волосах, когда он перевернул ее на спину, потом пальцы скользнули вниз по ее боку, коснувшись груди.       — Не тогда, когда ты пьяна.       Она застонала.       — Гарри…       Он покачал головой.       — Давай выпьем отрезвляющего зелья, Миона. Если я собираюсь снова заняться с тобой любовью, но не тогда, когда мы пьяны в стельку.       — Я не пьяна, — настаивала она. — Ладно, пьяна. Перестань смеяться.       Гермиона выползла из-под него, роясь в ящиках рядом со своей кроватью.       У нее закончилось отрезвляющее зелье.       Черт.       — Я могла бы достать немного, я уверена, — пробормотала она.       Гарри потянул ее назад в кровать, натягивая на них одеяло.       — Тс-с, давай спать.       Ей не понравилось, как это прозвучало, но она была не в том положении, чтобы жаловаться. Гермиона прижалась к нему, улыбаясь про себя, когда его голова покоилась на ее макушке. Гарри поцеловал ее в макушку, и она заснула, чувствуя, как он гладит ее спину.

***

      В квартире пахло завтраком, Гермиона застонала и села. Она увидела себя в зеркале напротив кровати. Вид был просто ужасен. Волосы торчали во все стороны, а макияж растекся, вероятно, из-за того, что она ворочалась в постели и терла глаза во сне.       Гермиона вылезла из кровати и, посмотрев вниз, увидела, что Гарри ночью снял с нее платье. Она, вероятно, даже не проснулась, и теперь была одета в знакомую футболку для квиддича. Она прошла через комнату и направилась на кухню.       Гарри склонился над стойкой бара, что-то бормоча себе под нос.       — Гарри? — сказала она обходя стол. — Ты принес завтрак?       Он поднял голову.       — Да, а еще я пополнил запасы твоего отрезвляющего зелья.       К ее щекам прилила краска.       — О, я так глупо вела себя прошлой ночью, не так ли?       Гарри поцеловал ее в висок.       — Ты была очаровательна.       Гермиона расставила коробки с едой навынос.       — Знаешь, когда мы будем жить вместе, то не сможем покупать еду навынос каждый день. Это не только вредно для здоровья, но и дорого.       — Верно, — сказал Гарри прямо у нее за спиной, но в его голосе была заминка. — Гермиона, повернись ко мне, любимая?       Она резко развернулась к нему. Кусочек бекона выскользнул у нее из рук, а глаза округлились.       — Гарри? — Слова застряли у нее в горле.       Он стоял на одном колене, его глаза нехарактерно блестели даже для него.       — Я знаю, что мы делали все это задом наперед, и я знаю, что ты можешь подумать, что это только из-за Министерства.       — Я не знаю, — прошептала она.       — И я знаю, мы договорились, что можем подождать два месяца, прежде чем нас заставят пожениться, но я больше не хочу ждать. Ты сказала что это лучшие дни в твоей жизни, и я не уверен, что когда-либо так много смеялся в своей жизни. Я пытался придумать, что сказать, но, просто, пожалуйста, выходи за меня замуж?       Гермиона кивнула и попыталась прочистить горло.       — Да, — выдохнула она, даже не остановившись, чтобы посмотреть на кольцо, которое он надел ей на палец, прежде чем она толкнула его на пол.