Глава 11
11 апреля 2023 г., 10:00
Первые два месяца беременности Гермиона просыпалась каждое утро в шесть часов. Это утро ничем не отличалось. Прижав руку ко рту, она бросилась в ванную, ее желудок скрутило, и она посчитала, что ей повезло, что она успела до того, как ее вырвало. Она кашлянула, жалея, что у нее не хватило ума наложить заглушающее заклинание, прежде чем распрощаться с остатками своего ужина.
— Доброе утро, — Гарри зевнул позади нее.
Гермиона вытерла рот и потянулась, чтобы спустить воду в туалете.
— Сколько раз я говорила тебе держаться подальше? Лучше бы меня тошнило в одиночестве. Она взяла его протянутую руку, когда он помог ей подняться на ноги. — Спасибо, — сказала она, когда он протянул ей зубную щетку.
Его волосы торчали во все стороны. Пижамные штаны Гарри были спущены низко на бедрах, достаточно низко, чтобы она стянула их вниз, если бы не хотела сначала избавиться от мерзкого привкуса во рту. Он никогда не надевал рубашку в постель, и ее взгляд упал на ужасный шрам, который остался после его миссии месяцами ранее.
— Ты давно видел Рона? — спросила Гермиона, засовывая зубную щетку в рот. Хотя она дважды видела Дафну за обедом на прошлой неделе, Рон был занят в магазине с Джорджем.
Гарри покачал головой.
— Я заскочил в магазин на прошлой неделе, приехав на тревожный вызов неподалеку, но там было полно народу, и он был единственным, кто работал. Я помахал рукой и ушел.
Она кивнула, наклоняясь, чтобы сплюнуть в раковину.
— Доволен ли он своим решением покинуть Аврорат?
Он пожал плечами, поводя ими.
— Он не сказал мне, но я знаю, что Дафне стало легче. Еще до того, как нас вызвали той ночью, он рассказал, что она каждый раз расстраивалась, когда он уходил на работу.
Гермиона хорошо понимала Дафну, ведь сама чувствовала тоже самое.
— Это хорошо. Мы должны пригласить их на ужин в ближайшее время. Может быть, в эти выходные?
Гарри поцеловал ее в висок после того, как вытер рот.
— Я отправлю Рону сову, чтобы узнать их планы. Ты будешь завтракать?
Она сверкнула глазами.
— Я просто съем немного крекеров.
Он бросил на нее взгляд.
— Целительница Джонс сказала…
Дверь случайно ударила по стене, когда она выходила из комнаты.
— Что мне нужно правильное питание, — невозмутимо ответила Гермиона. — Я знаю, и я буду хорошо есть за обедом.
Он тяжело вздохнул, что не осталось незамеченным для нее.
— Тогда я зайду к тебе в офис с обедом. — Пальцы Гарри коснулись ее позвоночника, когда она рылась в их гардеробе. Он снял блузку с вешалки и протянул ей. — Надень это.
Темно-синяя блузка была одной из ее любимых, но она ни разу не надевала ее с тех пор, как забеременела.
— Думаю, я бы предпочла надеть что-нибудь более свободное. Хотя весь мир уже знает, что я беременна, на самом деле сейчас я просто выгляжу толстой.
Гарри запнулся.
— Толстой? — переспросил он.
Она выгнула бровь.
— Да, я же только что это сказала.
— Гермиона, ты не толстая. — Гарри сделал быстрый шаг вперед, поднял рубашку, которую она носила, за подол и стянул ее через голову. Прежде чем она смогла спросить, что он делает, Гарри упал перед ней на колени. Он провел рукой по ее животу, по небольшой выпуклости, которая указывала на то, что она беременна. — Ты прекрасна.
Она провела пальцами по его волосам.
— Спасибо, но ты предвзят. Я беременна, Гарри. Я собираюсь набрать вес, но я не…
Его глаза сияли, когда он смотрел на нее, покрывая нежными поцелуями ее живот.
— Ты не что?
Это было так глупо, и она пожалела, что не согласилась надеть блузку, которую он выбрал.
— Я не сияю, — пробормотала Гермиона. — Разве ты не видел Дафну?
Гарри молчал, недоверчиво глядя на нее.
— Ты шутишь. — Он выхватил блузку из ее рук, позволив ткани выпасть из его рук. — Я понимаю, если тебе неудобно носить это, но я думаю, тебе стоит надеть её. Я считаю, ты будешь удивлена тем, насколько ты сияешь.
Она пробормотала согласие себе под нос, надевая блузку и поворачиваясь к нему, чтобы застегнуть ее сзади.
***
Гермиона постучала пером по столу. Она сглотнула, ее глаза метнулись к письму, которое было доставлено этим утром. Печать была сразу узнаваема. Вздохнув, она взяла письмо, сняла печать с конверта, прежде чем развернуть письмо. Оно было довольно коротко е и по существу. Профессор Флитвик планировал уйти на пенсию в следующем году, как узнала Гермиона, и профессор МакГонагалл уже готовилась к его замене. Она отложила предложение о работе, как будто оно обжигало при прикосновении. Конечно, она не была счастлива на своем посту в Министерстве в течение некоторого времени, но Гермиона не ожидала, что что-то предпримет по этому поводу. Ради Мерлина, она даже не сказала Гарри, и уж точно не хотела сообщать ему новость о том, что хочет быть профессором в Хогвартсе. В ее дверь трижды постучали, каждый раз в другом ритме, и она поспешила отказаться от предложения, прежде чем Гарри вошел внутрь. — Ты готова? — спросил он. Она сунула письмо в средний ящик своего стола и кивнула. — Куда хочешь пойти? — Гермиона встала из-за стола, повесив свою мрачную мантию на спинку стула. — Я определенно не могу снова есть индейку. Изжога ужасна. Гарри кивнул в сторону двери. — Пойдем, тебе понравится обед, я обещаю. Его пальцы переплелись с ее, когда они выходили из кабинета. В коридоре было шумно, множество сотрудников спешили через Министерство, в то время как бумаги летали вокруг них. Гарри положил руку ей на поясницу, провожая в лифт. Прислонившись спиной к стене, шаткий лифт начал свой спуск. На лице Гарри появилось хмурое выражение, и, поскольку в лифте никого не было, она спросила: — Что случилось? — Все в порядке, — быстро ответил он, закинув ногу на ногу и засунув руки в карманы. — Мы поговорим об этом за пределами Министерства. Гермиона замолчала. Это звучало зловеще. Они в спешке пересекли атриум, ее рука была сжата в его. Гермиона привыкла к любопытным взглядам, особенно после войны, но теперь она обнаружила, что совершенно незнакомые люди пялятся на ее живот. По привычке Гермиона положила свободную руку на него. — Мы аппарируем? Гарри провел пальцами по волосам, взъерошивая их. — Тебе можно аппарировать? Она закатила глаза. — Да, можно. Целительница Джонс сказала, что я не должна использовать аппарацию только в третьем триместре, поскольку это может вызвать преждевременные роды. А у меня срок всего два месяца. — В ответ на его нерешительность она добавила: — Гарри, не беспокойся, все в порядке. Я бы тоже не стала подвергать опасности нашего ребенка. Притянув ее к своему телу, Гарри поцеловал ее в висок, прежде чем они аппарировали. Ее губы приоткрылись, когда она заметила одеяло для пикника. — Ты… — Гермиона обхватила его лицо ладонями и поцеловала, смеясь. — Я удивлена, что ты смог сохранить это в секрете. Его руки обняли ее, и он положил ладонь ей на затылок. — Это было ужасно. В последнее время тебе приходилось нелегко. — Он усмехнулся, когда ее руки скользнули под его униформу. — Если ты не прекратишь это, мы вообще не будем обедать. Гермиона не возражала. Они и так были совершенно одни. — Я не против, — пробормотала она. — Это плохая идея. — Гарри не казался убежденным, когда ее пальцы проследили линию волос, ведущую к его брюкам. — Что ты собираешься делать? — Гермиона фыркнула. Ее собственное хихиканье вырвалось наружу, когда он расхохотался. — Хорошо, ты вероятно, прав. Мы не должны трахаться там, где технически может появиться кто угодно. — Я могу наложить сильное заклинание отвлекающее внимание, — пошутил Гарри. Он подвел ее к одеялу, сел напротив нее, когда она нетерпеливо потянула корзину к себе. — Голодна? Она посмотрела на него, прежде чем ответить: — Я всегда голодна. Наверно, я скоро буду выглядеть как кит. — Очень милый кит. — Гарри! — Она бросила в него свою палочку. — Ты могла выколоть мне глаз! — воскликнул Гарри, хотя они оба знали, что это невозможно, учитывая то, как он перехватил ее палочку в воздухе открытой ладонью. — Ты не похожа на кита. — Пока нет, — пробормотала она. Гермиона откусила от своего сэндвича и подтолкнула корзинку к нему. — Назови меня китом еще раз, и я не знаю, что я сделаю, но это не будет приятно. — Я не называл тебя китом, — настаивал Гарри, но не стал спорить, поскольку понял, что это проигранная битва. — Как провела время на работе? Гермиона сглотнула. — Ужасно скучно. Сегодня я подписала так много документов, что у меня свело руки. А как прошел твой день? Он почесал затылок. — Утром нам с Бутом пришлось патрулировать Лютный переулок. — Что-нибудь случилось? Он покачал головой, вырывая траву из земли. Ветер разметал траву по одеялу, пока она ждала ответа. — Ничего интересного. Там был пьяный, спотыкающийся и кричащий о том, что его жена бросила. Она фыркнула. — Прелестно. — Кингсли вызвал меня в свой офис, как раз перед тем, как я пришел к тебе. — Его тон изменился, и она была удивлена этим. — Амелия Боунс в настоящее время в отпуске, иначе она сообщила бы мне новости. — Он выдохнул, прежде чем продолжить, и ее желудок скрутило. — Они предлагают мне повышение в ДМП. Из нее словно вышибло воздух. Она боялась думать об этом. Гермиона не хотела признаваться, что она думает о повышении, когда он неизбежно спросит ее мнение. Ее голос был напряженным, но она надеялась, что он не заметил. — Это здорово. Ты ведь этого хотел? Гарри не улыбнулся. — Раньше так и было, но если я соглашусь, я буду вдали от дома чаще, чем раньше. Скорее всего, это будут регулярные миссии, похожие на ту, что была в Суррее. Гермиона, это неправильно. Ее бутерброд упал на одеяло. — Я не понимаю. — Я бы ловил Темных волшебников, Гермиона. Ее зрение поплыло, и она просто хотела сохранять спокойствие. — Это не то, что обычно публикуют авроры, не так ли? Он покачал головой. — Сейчас на свободе не так много Пожирателей смерти, но есть несколько человек, за которыми ведется наблюдение. Это опасная работа. — Тогда почему ты думаешь об этом? У нас скоро родится ребенок. Как ты можешь… — Гермиона прочистила горло, отламывая кусочки от своего сэндвича для птиц, которые были поблизости. — Это то, что ты хочешь сделать? — Ее глаза наполнились слезами, которые она не могла сдержать, и она отвернулась от него. Он прополз по одеялу, чтобы сесть рядом с ней. — Милая, — позвал Гарри, приподнимая ее подбородок одним пальцем. — Я хочу знать, что ты думаешь об этом. Мы команда, Гермиона. Я хочу, чтобы ты знала, что твое мнение важно для меня. Если ты скажешь мне, что не хочешь, тогда я не стану этого делать. Все очень просто. Вот так просто. — Мне это не нравится, — медленно произнесла Гермиона. — Я уверена, ты можешь понять почему. У нас скоро родится ребенок, и в ту секунду, когда ты сказал мне, что будешь искать Темных волшебников, я думала о том, как боюсь, что потеряю тебя. У него перехватило дыхание возле ее уха. — Гермиона… — Ты позволишь мне закончить? — тихо спросила она, теребя ногти. — Я хочу поддерживать тебя во всем, что ты делаешь, Гарри. Если это то, что ты хочешь сделать, тогда я поддерживаю тебя. Мне может понадобиться некоторое время, чтобы приспособиться, и это действительно ужасное время. — Мерлин, я бы в любой момент осталась одна с новорожденным, и хотя меня это нисколько не беспокоит, я просто… — Она подавилась рыданием. — Я ненавижу это, Гарри. — Что ты ненавидишь? — Он погладил ее по спине. — Я ненавижу, что я все время эмоциональна. Я не могу контролировать свои эмоции, и я постоянно рыдаю по любому поводу. — Он массировал ее плечи, и она прижалась щекой к его руке. — Я не хочу жить без тебя, и понимание того, что это, скорее всего, произойдет с этим повышением, выводит меня из себя. — Тогда я откажусь от этого. Это было так просто, подумала она, и ей стало интересно, как бы Гарри воспринял, если бы она призналась, что хотела, чтобы он вообще ушел из Аврората.***
Ее гормоны, казалось, с каждой неделей становились все более неустойчивыми. В субботу Гермиона провела большую часть утра, убирая их квартиру. Дафна и Рон должны были прийти в шесть на ужин. — Гермиона, — он подчеркнул ее имя. Его руки были полны продуктов, и он поставил их на стол. — Гермиона! — чуть громче позвал Гарри и краска отхлынула от его лица, когда она уставилась на него. — Рона и Дафну не волнует, насколько чисто в нашей квартире. Как ты думаешь, что они собираются делать, пробежаться пальцами по верхним полкам и проверить, нет ли пыли? — Им будет все равно, но мне не все равно. Эта квартира не была должным образом убрана с тех пор, как ты переехал, — легкомысленно ответила Гермиона, размахивая палочкой и протирая плинтусы. — Ты обвиняешь меня в том, что здесь грязно? Несколько пар нижнего белья вылетели из-за угла, когда Гермиона призвала их. — Их нужно постирать, Гарри. И все они валялись за дверью ванной. Гарри смущенно покраснел. — Хорошо, ты права. Я буду аккуратнее. Несколько часов спустя, после того, как она вымыла все поверхности и сделала шесть загрузок белья, настроение Гермионы не улучшилось. Она пробормотала себе под нос, что помощь бы не помешала, хотя девушка знала, что Гарри всего лишь делал столь необходимую бумажную работу в гостиной. — Ты можешь, пожалуйста, не брать работу домой? — спросила Гермиона, вздрогнув, когда ее голос прозвучал слишком резко. — Мне жаль. Я не хотела показаться грубой. Он выгнул бровь. — Ты имеешь в виду только сейчас или весь день? Она развернулась на каблуках и провела остаток дня в их спальне за чтением.***
На следующее утро они не обсуждали то, что она считала небольшой ссорой. На самом деле, их первой ссорой. Она проснулась задолго до Гарри, обнаружив, что этим утром её не тошнит. Гермиона поставила чайник, зная, что Гарри скоро проснется. Она приготовила себе чашку кофе и решила почитать Ежедневный пророк. — Мне жаль, что я вел себя как придурок, — сказал Гарри, войдя на кухню. Она опустила газету. — Я сожалею, что вчера во всем обвинила тебя, ведь я знаю, что тебе нужно было закончить эти отчеты. Он опустился в кресло напротив нее. — Нет, я думаю, что на самом деле ты права. Я знаю, что наша работа занимает большую часть нашей жизни, но нет причин приносить ее домой. Я должен был помочь тебе убраться вчера. Это было важно для тебя, а я отмахнулся от этого. Кофе обжег ей язык, когда она сделала глоток слишком рано. — Спасибо, я ценю это. — Гермиона приняла решение, которое обдумывала всю последнюю неделю и все утро, и подтолкнула письмо от Макгонагалл через стол. — Мне нужно кое-что обсудить с тобой. Мне уже некоторое время не нравится моя работа в Министерстве. На самом деле, я поняла это, вскоре после того, как мы поженились. Гарри взял письмо, его глаза расширились при виде печати. — Макгонагалл прислала тебе предложение о работе? — спросил он, не веря своим глазам. Она кивнула, сжимая свою кружку. — На прошлой неделе. Я отложила это предложение, так как не была уверена, что оно меня вообще интересует, но я поняла, что это так. Что ты думаешь? Он взял письмо, просмотрел его содержимое, прежде чем положить обратно на стол. — Я думаю, ты была бы блестящим профессором, Миона. Она усмехнулась, делая глоток кофе. — Профессор Флитвик уходит на пенсию через несколько лет, как ты прочитал, и это следующая вещь, которую я хотела обсудить. Я полностью пойму, если ты не согласен. Но я хочу знать, что ты думаешь о том, чтобы я осталась дома на несколько лет? Я не хочу, чтобы кто-то другой воспитывал нашего ребенка. — Безусловно, ты можешь остаться дома, — мгновенно ответил Гарри. — Ты можешь остаться дома навсегда, если хочешь. Гермиона рассмеялась, ее волосы упали ей на лицо. — О, я не думала об этом, но я хочу быть дома, пока профессор Флитвик официально не уйдет на пенсию. Я не буду сейчас уходить из Министерства. Я, наверно, сошла с ума, но я знаю, что это не то, чем я хочу заниматься всю оставшуюся жизнь. Для меня было шоком наконец произнести это вслух. — Раз уж мы заговорили об этом, я должен тебе кое-что сказать. Вчера утром я получил сову от Макгонагалл. У нее пересохло во рту. Конечно, он не имел в виду… — Они ищут нового, постоянного, профессора защиты. Представь мое удивление, когда ты сказала мне, что она и тебе предложила работу. Она чуть не уронила свою кружку. — Ты рассматриваешь это предложение? Голос Гермионы был слабым. — Гарри? — На самом деле, я уже принял решение. — Он ухмыльнулся, потягивая чай. — Я уверен, что ты не будешь возражать против моего решения, потому, что тоже будешь работать там. Ее сердце угрожало выскочить из груди. — Но тебе нравится быть аврором, — возразила Гермиона. Боже, она не хотела, чтобы он выбрал это только из-за нее. Он со стуком поставил свою чашку на стол. — Миона, тебя я люблю намного больше. Ты в ужасе каждый раз, когда я ухожу на работу. Я вижу, как ты вздыхаешь с облегчением, когда я возвращаюсь домой. Гермиона резко опустилась на свое место. Она зря надеялась, что ей удалось скрыть свое мнение. — Я не хочу быть причиной твоего ухода, Гарри. Ты всегда хотел быть аврором. Гарри поднялся со своего места и опустился перед ней на колени. Он взял ее руки в свои и поцеловал каждую костяшку. — Мой отец был аврором, когда был в моем возрасте. Бьюсь об заклад, моя мама была так же напугана, как и ты, и, — его ладонь легла на ее растущий живот. — Я знаю, каково это — жить без родителей. Я бы никогда не хотел, чтобы это случилось и с моим ребенком. Ее глаза увлажнились, когда она улыбнулась ему. Ее обручальное кольцо сверкнуло под светом их кухни, когда она запустила пальцы в его волосы. — Я так сильно люблю тебя, — пробормотала она. Он поцеловал ее живот, его руки пробежались вверх по ее ногам. — Я тоже тебя люблю. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива, Гермиона. Плюс, — Гарри поднял глаза. — Можешь ли ты представить все места, которыми мы могли бы воспользоваться, снова оказавшись в Хогвартсе? — спросил он с поддразнивающей улыбкой.
