Немного об орнитологии

Снега со временем усилились. Ветер уже не танцевал вальс в небе, а пытался поднять полозья льда где-то в самом низу, на девятом кругу ада. Зимние каникулы уже кончились. Благо длились они на 2 больше из-за выходных, которые начинались прямо после двух недель бессонного топота со всех сторон из-за грядущих экзаменов. —fatigué de rester assis et de ne rien faire!—крикнула снегирь, ударяя кулаком о стену. —ты прям как Толстой—усмехнулся синица, вспоминая ненавистные уроки литературы. —иди нахуй!—подкол разозлил её ещё больше. —о, теперь как Есенин—улыбнулся друг. Они сидели на чердаке одни. Воробей с того дня больше там не появлялся. Они вообще его нигде не видели, даже у себя дома. Метель ответила снегирю на удары. По водосточной трубе камнем полетела серая глыба льда, оставляя после себя монотонный звук ударов по железу, словно от взрыва. Демоница отпрянула от стены, проверяя на руках костяшки пальцев. —да как они могли мне поставить вместо географии сраный французский! Его ни вы, ни я нихуя не знаю!—снегиря взбесила своя же фраза, сказанная ранее. Она топнула ногой и словно нахохлилась, то расправляя, то прижимая крылья раз за разом. —хей, да тише ты!—шатен испугался свою подругу, стараясь её успокоить. Парень подошел к ней и осторожно обнял, прижимая к себе. —ну хорошо всё будет, снегирек, а иначе мы с воробьем им нахуй всю аудиторию разбомбим—улыбнулся ангел, прижимая подругу к себе всё сильнее. Подруга тоже обняла его. Они стояли так где-то минуту, пока не отошли друг от друга с неловкостью. Вдруг на чердак влетел человек, которого они явно не ждали. Воробей с громким грохотом отворил дверь. Та впечаталась в стену и, кажется, пробила её до маленькой трещинки. Побелка снегом осыпалась с потолка, покрывая парня не только сантиметровым слоем снега, но и сантиметровым слоем штукатурки. —ебал я в рот ваши экзамены! Какой нахуй английский в обязательных?!—кажется, ему было все равно, что минуту назад он считался пропавшим без вести человеком. Вернее на это было всё равно всем. —да вот именно! Эти долбаебы решили нас депортировать нахуй или что?!—снегирь включилась в диалог, без приветствия начиная обсуждать школу с единомышленником. За эту секунду дверь, вошедшая как часть дома, скрипом начала отдаляться от своего преждевременного места нахождения. От голой стены откололся кусочек, падая на берцы воробья. Началось бурное обсуждение, за которым все забыли про существование синицы. Он просто взял телефон и подключился к чьей-то сети, включил электронный дневник и начал читать все последние новости. уважаемые учащиеся 9 и 11 классов, просим вас простить за позднее объявление. Второй язык, а точнее английский, французский, немецкий или китайский были введены как обязательный предмет в сдаче ОГЭ или ЕГЭ. На данный год проходит лишь тестовый экземпляр, поэтому критерии будут снижены. Министерство образования. —сука, мне немецкий сдавать!—крикнул синица, смотря на уже ругающихся друзей. Теперь трещание заполнилось в три голоса. Кто-то снизу решил заткнуть ранних птиц, стуча чем-то по потолку. Ребята этого не слышали, продолжая дискуссию. За это время в сторону школы было послано множество оскорблений и обзывательств, криков и посыланий. У всех троих появилось реальное желание подорвать школу. Учились все они в одном месте, только вот в разных классах. Снегирь училась в «А», синица в «Б», а воробей в «В» классах. Между первыми двумя классами всегда была война, потому что учителя настраивали всех друг против друга. Синица с снегирем случайно подружились друг с другом, бегая курить в одно и то же место во времена средней школы. Знали они друг друга давно, а заговорить решили сейчас. Воробья нашли уже позже на несколько лет. В классе снегиря все были гуманитариями, в классе синицы—технарями. У воробья была мешанина из хим-био и физ-мата. Несмотря на их большие различия в классах, идея о подрыве школы понравилась всем, учитывая, что в их банде даже есть человек, который даже без особого желания взорвет любой объект. План составили быстро, даже подсчитали количество жертв в школе.

***

—короче поняли все, да? Снегирь идет к директору, чтобы отвлечь его, я иду вместе с воробьем на третий этаж на случай, если он как обычно заруинит и у него ничего не получится—поддержка у ангела была так себе, но даже такие слова получить от него было трудно. Очень трудно. —сколько ночей будем сосать у начальства, если лохонемся?—спросила девушка, кладя рюкзак на сугроб. Они были уже у школы. Время было раннее. Вокруг был слышен гул детей, взрослых и подростков. Где-то дедушка провожал свою внучку, где-то младшеклассник пытался ударить старшеклассника. Обычный бытовой день у всех людей этого города. —ну, деньков 5 наверное, а дальше уже и валить можно—усмехнулся воробей, поправляя маску на лице. План начал воплощаться в реальность. Страшно было больше всего синице. Ей нужно было отвлекать директора, который, несмотря на свою молчаливость, знал и умел очень многое. Все расползлись по своим этажам. Девушка стояла на первом у кабинета директора, пытаясь придумать предлог для того, чтобы задержать его. В итоге она набралась смелости, постучала в дверь и зашла. —здравствуйте, мистер Неадаптер—неуверенно промолвила она, подойдя к столу, на котором лежало множество папок и бумаг. Сам директор явно был погружен работой, хотя усталости на его лице не было. По крайней мере темные очки закрывали эту усталость, смешивая топазный блик с обсидиановыми подглазниками. Сзади были большие красные крылья, покрытые перьями. Рядом волочился хвост, а на голове были рога. Оба атрибута обычно были присущи демонам, хотя никто не знал, кем именно является Неадаптер. Возможно он бог, неизвестно. Директор обвел девушку кратким взглядом, кивая. А зачем демонице нужно было его отвлекать, если он всё равно сидит весь день в своем кабинете? Просто воробей очень хорошо знал директора, ведь ученик был его любимчиком, поэтому и проводил с ним много времени. За те моменты парень узнал, что чуйка у директора прекрасна, поэтому без отвлечения их поймают с максимальным шансом. —я бы хотела обсудить с вами пару идей, на счет экзаменов—она решила совместить приятное с полезным, узнав о грядущих работах. —нет, я не собираюсь их отменять, иначе мне дадут по шее, а потом по шее надают и вам—сиплым голосом ответил на немой вопрос шатен, подписывая очередной документ. —почему? Вы же понимаете, что это несправедливо! Мой друг, например, немецкий на уровне 7 класса плохо знает, а тут ему за 9 надо сдавать!—актёрское мастерство активировалось. —твой друг—криминалист и идиот. Если он завалит немецкий, то я не буду против—без каких-то эмоций ответил он.—а сейчас прости, мне нужно во время урока дежурить у одного туалета, дабы опять там кальянную не устроили. Неадаптер встал со своего места. Сидевшим он казался меньше. Двухметровая шпала. Возможно, он был даже выше двух метров. Он направился в сторону выхода, но девушка загородила ему проход. —подождите! Я требую, чтобы вы поговорили на совещ...—снегирь не успела договорить. Её прервал резкий грохот. Поняв, что сейчас она останется под руинами школы, блондинка бросилась к выходу. На улице она быстро взлетела, ища с высоты своих друзей. Найти их было легко: синица тоже был в воздухе на высоте третьего этажа. На руках он держал неумеющего летать воробья. Кажется, взорвать всё не получилось, только часть. Они были горды и этим результатом. Вокруг летал пепел и пыль, словно произошло большое извержение. Где-то снизу еще горели красные угли от бомб. Крик и паника заполонили улицу. Синица увидел в облаках подругу, жестом показывая, что они с воробьем собираются подлететь к ней. В итоге все трое остановились на одной из пятиэтажек, на её крыше. —блять этой такой пиздец нахуй! Сука, ебаные первоклассники. Что они вообще на третьем этаже делают нахуй?!—воробья прорвало. Тот стал материться, как сапожник. —у меня не лучше! Еще бы на минуту задержались, и он бы к вам подошел—девушка села на пол, протирая усталые глаза. Синица за этим просто наблюдал. Разговор прервал какой-то звук. Поначалу казалось, что это пожарная сигнализация школы, находящийся где-то в сотне метров от дома, но это было что-то другое. —немедленно слезте с крыши, а иначе мы откроем по вам огонь!—кто-то кричал в мегафон. По лицам бегали то красные, то синие полосы. —попали...—закатил глаза воробей.

***

—давай в города?—усмехнулся синица, смотря на своих друзей, сидевших по бокам. —давай. Оттава—начала девушка. —а ну заткнулись! Тут вам не посиделки с друзьями!—крикнул полицейский, везший троих. Они были в полицейской машине, которая ехала уже невесть сколько времени. —Афины. Вам на Ы, дядь Саш—усмехнулся воробей, смотря в зеркало. В нем отражались уставшие, вернее даже заколебавшиеся глаза полицейского. —я вам скотчем рты заклею, если не прекратите!—он договорил фразу, и припарковал машину. Все четверо вышли из неё. Перед ними был полицейский участок, слегка поломанный и порванный в некоторых местах. Улицы вокруг тоже были под руинами, хотя где-то и виднелись высоченные многоэтажки, пострадавшие лишь слегка. Над городом красовалась Красная полоска рассвета. —будете здесь сидеть недели 3. Следить за вами будет не новая группировка. Как раз и их способности посмотрим—с издевкой усмехнулся мужчина, ведя троих заключенных. Будут сидеть они в обычном участке, а не в тюрьме. А значит, что их не будут делить и они, возможно, будут в одной камере. После небольшого суда их распределили по камерам. По одиночным камерам, которым никто не был рад. Всех троих одолевала скука, пока вдруг по коридору не послышались гулкие шаги, отделяющиеся эхом по маленьким квартиркам провинившихся. Обход начали два человека, хотя людьми их было назвать трудно. Скорее всего в этом здании вообще людей не было. —едрить, а я тебя знаю!—один из них подбежал к камере воробья, осматривая того.—ты же механик популярный, только вот ты живешь в Пристанище крови! Что у нас забыл-то? Инженер встал с кровати и подошел к решетке, вопросительно глядя на парня. —хей, чертила, я тебе тут соратника по мозгам нашел!—улыбнулся неизвестный подросток, глядя куда-то вправо. —если он сюда попал не какие мы с тобой, то он точно уж не будет соратником по мозгам. Он не какая-то птица, а просто общипанная курица, поданная в сыром виде нищим бездомным—второй неизвестный прошел мимо его камеры, даже не посмотрев. Временный надзиратель остановился у чьей-то камеры, из которой послышался знакомый голос друга: —блять, ну только не ты!—жалобно стонал тот, собирая всю ненависть в этот крик. —а кто вы вообще?—спросила снегирь из камеры, находящейся напротив ряда с комнатами друзей. —кто мы?—повторил шатен, подходят к её камере. —всё просто. Мы дровосеки.