На борту космоса

      Вновь утреннее пробуждение, которое далось некоторым с большим трудом. Все прошли сначала на зарядку, про которую благополучно забыли на пару дней, а потом и на завтрак. Разговаривали не все, а если дело всë же доходило до чесания языком, то половина разговоров завязывались именно на теме выживания на корабле и подозрений насчёт шпиона, которого всë никак не могли обнаружить. Настала работа, а вместе с ней и проверки целостности оборудования. — Руль и количество топлива в норме, к счастью, — протянула Скай, сидя за штурвалом. Она обернулась к подошедшему овчару, которому явно нравилась эта новость. — Это хорошо, что всë в порядке. Не хватало ещё одной поломки, — саркастично подметил он, после чего усмехнулся и ушëл к Рокки. Постучавшись в дверь мастерской, он услышал глухой удар головы обо что-то, а после и возмущения. Дверь отворилась, а глазам предстал механик, потирающий голову. — Ах, да, сейчас проверю кислород, — вспомнил дворняга. Они вместе прошли до соседней комнаты, а услышав положительный ответ, что ничего не повреждено, пошëл дальше. На очереди был Трекер, который вместо Така проверял двигатели. Гончик помог ему, чтобы быстрее справиться, и уже скоро подошëл к Либерти и Рексу. — Привет, — поздоровалась такса, сообщив отличное состояние всего в этой комнате. — Мы тут поговорили и решили, что будем делать всë-таки шесть обходов по кораблю за день. По-очереди. Я, Либерти, я, Либерти и так далее, — проговорил Рекс, оповестив капитана об их окончательном решении. — Хорошо. Не забывайте заходить во все комнаты и проверять всех, — добавил овчар перед своим уходом в обитель электричества, где в ручную всë проверял. Маршалл выступил добровольцем для пересчëта провизии, так что уже скоро он заглянул к лучшему другу. — Еды ещё много, мягко говоря, — Маршалл проследил за тем, как капитан складывает инструменты назад. — Это хорошо. И тут тоже всë в порядке. Пока что день начинается хорошо. Надеюсь, что так и будет продолжаться. — А как коммуникационный модуль, спросить у Трекера? — далматин почесал затылок. Гончик убрал инструменты в угол, а после ответил: — Я сейчас сам зайду. — Хорошо. Я закончу всю свою работу уже к обеду, так что в последующие дни буду полностью свободен, — сам голубоглазый был несказанно этому рад. Меньше работы — это всегда в радость. — Я закончу даже раньше, чем ты, так что зайду к тебе. Хорошо? — они прошли пару метров вместе в сторону склада, где должны были разделиться. — Да, хорошо. Я пошëл! — Маршалл ускакал к себе в медотсек, а Гончик пошëл к басенджи, где спросил, всë ли оборудование в порядке. — Да, всë просто замечательно. У остальных всë нормально? — спросил Трекер. Ему было действительно интересно, не замечено ли каких-нибудь поломок, из-за которых придëтся сообщать Центру каждую мелочь. — Да, сейчас всë в порядке, и я буду надеяться, что так будет весь день, — повторно отметил кареглазый, после чего распрощавшись с другом, убежал в исследовательскую, откуда планировал не выходить ближайшие пару часов, для завершения всей работы пораньше. Не дело раскидывать всë это на несколько следующих дней. Его вновь встретили маленькие образцы в пробирках и пакетиках, затянувшие в работу.

* * *

— Уже время обхода, — протянул парень из реактора. — Будь осторожен, — сказала Либерти, аккуратно поцеловав его в щëку. — Мало ли что может произойти. — Буду. Обязательно.       Рекс улыбнулся и, едва коснувшись еë носика пальцем, скрылся за поворотом, уйдя в глубь корабля. Показались привычные коридоры, которые казались мрачными, после произошедших событий. Пройдя в правую сторону от своей обители, парень вспомнил: вот тут нашли не дышащую Эллу в самом углу комнаты, а вот в этой комнате Зуму, которого он считал главным подозреваемым во всей этой суматохе. А вот на этом складе Крепыша, которого по неизвестным обстоятельствам придавило огромной коробкой. Корабль заметно опустел и поскучнел, а по стенам пробиралась нарастающая тоска. Он уже миновал склад, пройдя спальную комнату и коммуникации, не забыв заглянуть туда. А вот и щиты. Рекс подошëл к одному из иллюминаторов, посмотрев в бескрайний космос, где было видно крошечные из-за расстояния звëзды. Выдохнув, он спросил: — Когда же мы прилетим?       Ответа, как и ожидалось, не последовало. В коридорах двери всегда были открыты, но уже через секунду послышался звук их закрытия. Парень обернулся, подойдя к одной из дверей, но она не открылась. Тогда он услышал сзади непонятный звук металла, а после и шаги...

* * *

      Прошло уже десять минут после ухода пса из реактора. Такса начала беспокоиться, ведь весь корабль, даже с учётом того времени, что можно потратить на заглядывания в каждую комнату, можно преодолеть за прошедшее время и даже меньше. Успокаивали мысли, что он мог просто заболтаться с кем-то, как он любит делать, но по прошествии ещё таких же долгих мучительных десяти минут, Либерти решилась пойти на поиски своего напарника и тайного возлюбленного. Она так же пошла в правую сторону, благо ещё перед уходом парня заметив, куда он направился. Никого не встречая по пути, она так же заглядывала во все встречающиеся комнаты, задержавшись у капитана корабля. — Гончик! — постучала она, ожидая открытия двери. Парень вышел в специальных перчатках и в прозрачных защитных очках на лице. — Что такое, Либерти? Рекс уже заходил на обходе, ты как-то рано, — заметил он, сняв защиту от химических реакций. Такса выглядела взволнованно. — Он уже двадцать минут не возвращается, а весь корабль можно обойти меньше, чем за десять, если не за пять! Я думаю, с ним что-то случилось, — овчар нахмурился, откинув покоящиеся на руках вещи. — У меня были предположения, что он просто заболтался, но с последними событиями... Я не думаю, что это так, хотя надеюсь. — В какую сторону он ушëл? — спросил Гончик, оглядев коридор и выйдя полностью из комнаты. Либерти указала в сторону склада, добавив: — Он ушёл вправо от реактора, так что, скорее всего, именно туда.       Они пошли в нужную сторону быстрым шагом. Так же заглянули в спальную комнату, где был Так, находящийся в царстве Морфея, и в коммуникации, встретив удивлëнного Трекера, который видел Рекса, но не знает, почему он не вернулся, поэтому из любопытства присоединился к группе. Их через пару шагов встретили закрытые двери щитов, послав плохое предчувствие. Каждый знал, что именно эти двери и другие, что находятся в коридорах, не закрываются. Предварительно отправив Либерти обойти всë и поинтересоваться, не открыты ли двери с другой стороны, а они были заперты, пришлось покопаться в проводах, чтобы открыть преграду. — Р-рекс... — единственное, что смогла вымолвить девушка, смотря на распластавшееся на полу тело парня с глубоко, чуть ли не до кости, перерезанной глоткой сразу в нескольких местах. Стеклянные глаза были устремлены в потолок и не выражали никаких эмоций, чтобы хотя бы дать понять кому-либо, что он ещё жив. Прямо под шеей образовалась лужица крови. На глазах таксы навернулись слëзы, которые она уже не держала в себе. Упав на колени, она задрожала, а изо рта послышался всхлип. Овчар жестом дал понять басенджи, что девушку следует увести подальше, и тот, кивнув, потащил еë к Маршаллу, куда хотел идти и сам капитан. Они также втроëм дошли до медика, но на этот раз прошли по другому пути, сообщив Скай и Рокки, находящимся недалеко, что обнаружили тело. Мало ли что они могут подумать, если выйдут и увидят отходящих троицу от Рекса? — Что случилось? — спросил Маршалл, увидев пришедшую троицу, в которой стремительно роняла на пол слëзы именно Либерти. Пятнистый доктор никак не хотел верить, что снова было найдено тело. Он надеялся, что сегодня всë будет хорошо, хотя ожидать в реальности такого, как ожидать снега в июле. — А ты догадайся с трëх раз, — Гончик нахмурился ещё больше. — Рекса мы нашли. Либерти сказала, что он с обхода не возвращался уже минут двадцать, вот и пошли искать. Нашли. С перерезанным горлом. — Стоило ожидать, что шпион не будет останавливаться ни на день, — далматин протянул Либерти белую таблетку вместе со стаканом, в котором была вода. Такса не стала задавать лишних вопросов, поэтому просто и быстро проглотила любезно данное ей. — Уже все знают? — Кроме Эверест и Така. Он спит, — Трекер положил руку на плечо девушки, поглаживающими движениями пытаясь еë успокоить. — У него ночью были загоны по поводу потери Эллы и остальных, вот и отсыпается. — Понятно, — протянул Гончик. — Надо принести Рекса сюда.       В комнату зашла Эверест, с непониманием посмотрев на скопление собак. Увидев плачущую подругу, сразу заподозрила что-то неладное. Маршалл и Гончик тяжело выдохнули, отведя хаски в коридор и оставив Либерти и Трекера одних. — Что происходит? — спросила она. — Я смогла увидеть, как вы уходите, похоже, от щитов и зашли к Маршаллу. — Там Рекс. Мëртвый, — объяснил голубоглазый, зная, что именно эта комната — одна слепых зон камер видеонаблюдения. — К-как? — Эверест мелко затрясло. Девушка вспомнила другие нахождения тел, из-за чего не могла сдвинуться с места. — Спокойно, Эверест, — Гончик придержал хаски одной рукой под локоть. — Ты сможешь сейчас посидеть с Либерти на камерах, но не давая ей смотреть на мониторы? Думаю, даже успокоительные не удержат еë от дополнительной партии слëз. Сможешь поговорить с ней там на ваши чисто женские темы? — Д-думаю да, — голубоглазая глубоко вдохнула, после чего выдохнула, чуть успокоившись. — Тогда забирай еë, а мы притащим сюда тело, — проговорил Маршалл.       Та кивнула, после чего увела девушку к себе, устроив на своëм кресле и отвернув от мониторов, начиная забалтывать самыми различными темами. Парни же притащили Рекса в медчасть. Сразу разбираться не стали с ним, чтобы скорее созвать всех на собрание. Маршалл побежал за Эверест, чтобы сказать, что они скоро будут обсуждать недавно произошедшее дело. Сама Либерти, на его взгляд, выглядела гораздо и гораздо спокойнее. То ли успокоительное, данное им же самим, подействовало, то ли разговоры настолько еë сильно затянули, что она немного расслабилась. Гончик же с Трекером побежали к остальным, разбудив Така, на всякий случай. Вдруг он что-то знает? — Вы все уже знаете, что совсем недавно мы нашли Рекса с перерезанным горлом, — начал овчар. — И мы снова обязаны всë обсудить.       Больше всего из сильно поредевшего коллектива был удивлëн Так, но в его взгляде скорее читалась грусть, нежели удивление. — Начнëм с Либерти. Она знает большую часть картины происходящего, — продолжил Гончик, переведя свой взгляд на таксу. — Мне говорить особо нечего, — начала она подавленным голосом. — Он сказал, что пойдëт на обход. Я пожелала ему быть осторожным, но через двадцать минут он так и не вернулся назад. Я пошла туда же, куда пошëл и он, и попутно зашла к Гончику. Потом мы наткнулись на закрытые двери к щитам, а когда открыли, он уже лежал там... — Я тоже был с ними, — влез басенджи в разговор. — Но, как я понимаю, от подозрений меня это не спасает. — А Рокки и Скай? Они ничего не слышали? — спросил Маршалл, которому было интересно, почему они ничего не заподозрили. — Я слышала звук закрытия дверей, но подумала, что это мог быть Трекер или Так. Они почти там же находятся, так что и не подумала, что это были двери в коридоре, — Скай сложила руки на груди. — Я ничего не слышал, наверное потому что был в мастерской, а оттуда почти ничего не слышно и из-за шума, и из-за дверей, — сказал Рокки. — Погодите, а Эверест на камерах видела чëрный экран? — спросил Трекер. — Вы сами говорили, что он появляется перед происшествием. — Нет, в этот раз ничего такого не было. Щиты — слепая зона камер. Там они не стоят, так что шпион мог воспользоваться этим, — Эверест почесала затылок. — Если бы они почернели, то я бы сорвалась к Гончику, так как он капитан и решил бы вопрос, но а так нужды не было. — Значит, что шпион наверняка пользовался люком, ведь насколько я помню, он там есть, — предположил Маршалл, задумавшись. — Да, он мог как-то закрыть двери и через люк всë сделать, — подтвердил теорию овчар. — А значит и у самого шпиона есть доступ к люку из своей комнаты, но от этого легче не становится. Много где есть люки, даже с учëтом того, что их мало в задней части корабля. — Можно будет позже посмотреть, где они есть, а где нет, — проговорила Эверест. — Или сейчас по памяти. — В нижнем двигателе есть, на складе и в левом генераторе точно, мы там уже смотрели, — начал Гончик. — Есть в медотсеке, на камерах и в пилотной, это точно, — продолжил уже далматин. — В коммуникациях, к сожалению, и в спальной комнате тоже есть, — пожал плечами Трекер. — В реакторе тоже вентиляция, теперь мы знаем что и в щитах, и в коридорах переда корабля, — протянула Либерти. — В мастерской и исследовательской она присутствует, — заметил Рокки. — Ну, и тут.       Все перевели взгляд на два люка в разных частях комнаты. — Нет, нужны именно комнаты. Там камер нет, — сказал капитан, покачав головой. — Именно из-за того, что там нет камер, мы и не можем понять, кто шпион! — вспылила Эверест. — Везде люки. Абсолютно! — Но что нам тогда делать? — спросила Скай. Все замолчали. — Мы сейчас бессильны, — выдохнул Маршалл. — Все сейчас под подозрением, — Эверест так же, как и Скай, скрестила лапы на своей груди. — Что ж, тогда давайте работать дальше, у кого ещё есть работа, — вынес вердикт Гончик.       Все быстро разошлись. Кареглазый вместе с далматином ушли опять делать прибавившуюся работу. Через битый час они наконец-то закончили, после чего приступили к основной работе, которую никто не отменял, к сожалению. До обеда и некоторое время после него, всë было тихо, пока на весь корабль не донеслось вместе с сиреной: — ВНИМАНИЕ! НЕОБХОДИМА СТАБИЛИЗАЦИЯ РЕАКТОРА! КОРАБЛЬ ВЗОРВËТСЯ ЧЕРЕЗ 50 СЕКУНД, 49...       Как на иголках, все побежали к реактору, уже не обращая внимания на сирену, которая всë никак не унималась, продолжая орать и считать в обратном порядке. Самая первая прибежала Эверест, так как находилась буквально в паре шагов от реактора, но тут же уткнулась в закрытую дверь. Далее прибежали Маршалл и Гончик, так же близко находящиеся. Быстро на дрожащих руках открыли дверь. — Твою же! Эверест! — далматин обошëл девушку, застывшую на месте, прислоняя свою лапу к слою стекла в одной углу комнаты. Овчар подбежал к другому, последовав примеру лучшего друга. К этому времени подтянулись и все остальные, но сирена стихла. Теперь то все могли увидеть лежащую без сознания и с дырой в груди Либерти, а также застывшую и дрожащую от сковавшего страха Эверест. — Я вот думаю, есть ли смысл вообще что-то обсуждать, если мы всë равно ничего не добьëмся? — истерически спросила Скай, также, как и хаски, мелко дрожа. — Все в главный зал. Живо! — скомандовал овчар, показав Маршаллу поднятую руку. Тот остался, после чего проследил за жестом, указывающим на тело. Все ушли без исключений, а за ними и сам овчар, который начал тыкать на в последнее время не использованном оборудовании что-то. Скоро он набрал оператору. — КК-7? — Да, — сказал тот. — У нас только за пол дня ещё два трупа. Мы ничего не можем понять или даже выйти на след шпиона.       По ту сторону послышался тяжëлый вздох. — Весь экипаж на связи, — проговорил овчар, после того, как Маршалл сел рядом. — Нам нужен совет, как бороться со всем этим. — У нас так успокоительное со снотворным закончится, — добавил медик.       Оператор, кажется, куда-то быстро отошëл, после чего вернулся, но не один. Рядом раздались голоса. — Я позвал других операторов, которые ещё остались здесь, на постах. Они дольше работают, и наверняка знают, что делать в таких ситуациях. Шпионы у нас не впервые на кораблях, — разъяснил седьмой. — Расскажите, как всë началось и как происходило, — потребовал более взрослый голос.       Пришлось выложить абсолютно всë. На том проводе все внимательно слушали рассказ, иногда спрашивая уточняющие детали. Через минуту молчания и размышлений, женский голос выдал: — Это похоже на Вырезателя, его стиль убийства, но мы впервые слышим про использование люка. Раньше такого не было. — Вырезателя? — хором поинтересовались все. — Ну, это мы так прозвали его, чтобы условно отличать от других шпионов, которых ещё не рассекретили, — объяснил мужской незнакомый голос. — В основном просто «подрезает» экипаж и никогда не оставляет следов, но расшатанные болты на люках... Не в его стиле. Вот что нас смущает. — В смысле «подрезает»? — спросил Маршалл. — Убивает половину экипажа, а потом затихает. Избегает лишних подозрений. Он ни разу не угонял корабли, так что и примерно установить личность мы не можем. — Вы сказали, что отвинченные болты на люках не в его стиле. Что вас смущает? — спросил Гончик. — Он бы их привинтил обратно, как следует. Предполагаю, что ему кто-то помогает. Кто-то неопытный, вот и оставил след,— мужчина прокашлялся. — Но что нам тогда делать, если вы говорите, что Вырезатель очень опасен и секретен? — спросила уже Скай. Некоторые ей покивали. — Этого мы не знаем. Остальных шпионов мы так же отличали по стилям убийства или саботажам, которые они производили, и придумывали тактики, как хотя бы долететь экипажу с минимальными потерями. Ну, например держаться парами или группами, чтобы повысить шансы, меньше ходить одним. Мы поймали Молнию с еë аллергией на обычный запах лука, используя, естественно, лук. Ну, и тому подобное. Против Вырезателя мы ничего не можем придумать, но он может остановиться уже в скором времени, половины экипажа нету. — Да уж. Звучит обнадëживающе, — протянул Трекер. — Но что если Вырезатель продолжит действовать? — спросила Эверест. — Старайтесь просто быть осторожными. — С КК-10 ничего нового? — спросил Гончик. — Нет. По-прежнему тишина. Не думаю, что они выйдут вообще на связь, — послышался голос десятой. — Ладно... Тогда до связи? — продолжил овчар. — До связи и удачи.       Центр отключился, а экипаж не спешил уходить. — Что ж, будем надеяться, что этот Вырезатель здесь один, и он остановится, — покачал головой Маршалл. — Да. Мне снова к тебе, Маршалл, — заметил кареглазый, после чего они встали и ушли в медотсек. Все остальные так же разошлись, но перед этим о чëм-то поговорили.       В остаток дня ничего не происходило. Эверест Гончик и Маршалл решили всë таки проверить, где точно есть люки. Также заглянули и в опустевший реактор, где болты на люке были чуть ослаблены. Вечером никто не проявил желания посидеть вместе за играми. Вместо этого все легли раньше спать. Но даже ночью неприятные сюрпризы их не оставят.