небеса наливаются синевой

во тьме ночи звучат гудки смартфона: на третий раз ты трубку всё же взял. ты знаешь, прорезают очень больно от тех ножи, кому ты доверял, и тщетно прикрывать пытаться спину, они ведь помнят все твои места — и где отвагой пламенеет сила, и (что важнее) где ты очень слаб, они всегда ударят во вторые. я знаю. надоело проверять. и каждый раз надеяться: простить ли? быть может, научиться доверять? но до сих пор цена такому шагу оказывалась слишком высока. порочный круг сегодня завершаю я горечью последнего звонка, с последней безотчëтной я надеждой в густой ночи держу в руках смартфон — и знаю, что по-злому неизбежно послышится из трубки голос твой, а я в ответ в последний раз за годы тебе про всё былое расскажу, о том, как я мечтаю о свободе и каждый день подобен как ножу, гремит война, похожая на песню, но состоит из самых страшных нот. кто тут бывал, тем хочется исчезнуть. раскрыться тьме, забыться в ней о всём. но знаешь, эти люди тьмы смелее. и мне приятно — очень! — понимать, что я — часть них и вместе с ними греюсь от нашей общей веры в «побеждать»: ту тьму в душе, прохладу чёрной бездны, отчаянье и боль в себе самом, когда так сильно хочется исчезнуть, но ты идёшь и продолжаешь дом искать во мраке, полном, безответном. и ты уверен, что найдёшь его. я позвонила — тем, кто был мне светом. и стал темнее, чем любое зло. а там меня как будто не узнали и попросили больше не звонить, и голос твой звучал острее стали, и в нём — ни тени от былой любви, но знаешь, я скорее даже рада, ну что мне, право, злиться, горевать? у нас дела важнее есть — преграды, которые мы можем поломать. у нас война. и мы в ней станем светом, который в этот мир приносит мир. кого любила, больше не ответят — зато ответят те, кого любить мне предстоит, сквозь бури вместе с ними пройдя и свой маяк не потеряв. быть может, трубку снова не поднимут. я отключусь до первого гудка.