Часть 3
11 апреля 2023 г., 13:32
— Мистер Реборн, а зачем вы идете со мной в школу? — полюбопытствовал Тсунаёши, идущий легкой походкой, плавно перетекая из одного шага в другой. Пластика и грация Савады была ещё одним неоспоримым преимуществом парня — не каждый танцор двигается также уверенно и красиво, как это делал Тсуна ни разу не посещавший ни одного урока хореографии.
— С этого дня я буду вести у тебя экономику.
— Серьезно? Блин, придется тщательнее готовится, — надул губы парень.
Странно, но все эти детские ужимки смотрелись на Саваде органично и не вызывали раздражения. Была легкая ассоциация с чем-то юным и инфантильным, беззащитным и ломким, но не более того. Обычно, Аркобалено подобные выверты мимикой презирал. На взрослых людях, да и на подростках, то что выглядело нормальным для ребёнка смотрелось гупо. Но может быть дело было в том, что Савада в принципе не выглядел на положенные четырнадцать, почти пятнадцать: птичьи косточки где надо и не надо, торчащие коленки, пушистые волосы, блеск глаз и гиперактивность, да ещё и полное отсутствие прыщей, которые каждый подросток считал своим долгом замазать тональным кремом или прикрыть густой челкой. Единственное, что выдавало в Тсунаёши его истинный возраст это рост, ломающийся голос и запах.
От Тсунаеши пахло чем-то неуловимо-мускусным, мужским. Не было и следа цыплячьего детского пота.
— А класс вам дали? — сорвав с дерева, растущего на обочине, крупный зеленый лист, снова задал вопрос мальчишка.
— Нет, — односложно отозвался Реборн.
— Странно. У нас почти все учителя с классами, но, наверное, это потому что вы иностранец. Здесь не любят иностранцев — даже я не всем нравлюсь, а я полукровка.
— Люди не обязаны нравится друг другу просто так, — справедливо заметил мужчина.
— Ну да, но и кричать «хафу!», — скопировал чей-то мерзкий резкий голос Савада, — Вовсе не обязательно. И в детском саду меня часто обзывали из-за волос. А бабульки говорили, что я посланник демонов и вообще — адское отродье.
— Японцы странные, — фыркнул Реборн. Пусть Япония и была островным государством, но границы были открыты давно. Откуда в людях эта зашоренность и непринятие всего, что отличается? Хотя, справедливости ради, в Америке расизм тоже имел место быть, а американцам гораздо чаще удавалось видеть людей разных цветов кожи, волос и глаз.
— Может быть. Но знаете, что гораздо страннее?
— Что? — под требовательным взглядом сдался Реборн.
— Почему люди называли меня демоном, но вместо того чтобы поклоняться мне — чтобы не вызвать гнев и проклятия, обзывались? Люди — идиоты, — рассмеялся Тсунаёши, — Им повезло, что я не демон, а просто человек!
— Хм, — вместо ответа произнес Реборн.
— О, это Ямамото-кун, он мой одноклассник. Мистер Реборн, вы не против?..
— Нет, иди.
Стоило Саваде только услышать разрешение, он бодрым шагом поспешил в самую гущу бледно-серой толпы учащихся Средней Нами и слился с ней.
***
Присутствие Реборна ощущалось Тсунаеши очень остро. Парень весь день чувствовал на себе чужой взгляд несмотря на то, что непосредственно рядом репетитора не было. Этот зуд вызывал раздражение и желание отмыться от него поскорее. Специфическая аура киллера, вместе с его ярим необычным запахом, подобный которому исходил только от отца и Тсуеши-сана — папки Ямамото-куна, работающего в знаменитом даже за пределами Намимори суши-баре. Но отец Такеши вызывал больше теплых чувств и меньше настороженности хотя бы потому что был отцом отцом одноклассника, а не малознакомым мафиози, сразу в лоб бросающимся фактом того, что живет, по сути, за счет убийств других людей и прочих темных делишек, вроде похищений и торговли оружием, наркотиками. Савада, конечно, глубоко сомневался, что Реборн промышлял последним, но в любом случае репетитор был темной лошадкой, запах, аура и присутствие которого напрягали Тсунаеши. Несмотря на то, что Тсуна довольно ловко манипулировал людьми и был хорошим актером, всегда находились люди, для которых его уловки были довольно очевидны: — А теперь признавайся, что с тобой сегодня происходит, — во время обеденного перерыва парни не успели выхватить из цепких коготков Курокавы Саваду и теперь довольствовались компанией не только популярного однокашника, но и симпатичных девчонок. Не сказать, чтобы кому-то кроме Тсунаеши это приносило неудобства. — Всё в порядке, с чего ты взяла? — широко распахнул глаза Савада и натянул улыбку на лицо, словно маску. — Не делай из меня идиотку — я прекрасно вижу, что тебе сейчас не до смеха. Что-то случилось? Мама в порядке? — куколка-Сасагава непонимающе переводила взгляд от Тсуны до Ханы и обратно. Красивая головка покачивалась, как венчик цветка, а колокольчик в волосах позвякивал «трень-трень». — С ней всё в порядке, спасибо. Всё действительно в порядке, просто предчувствие какое-то гадкое, — немного слукавил Тсуна. Это было не предчувствие, а натуральная уверенность — затевалось что-то и это что-то пока только определялось, будет ли оно хорошим, или же плохим именно для Тсуны. Но мама молчала, а это могло лишь значить, что ничего смертельно опасного в ближайшем будущем не должно произойти. — Короче, нам стоит приготовиться и сжать булки? — непосредственно поинтересовался Кейске, — А что? — в ответ на осуждающие взгляды возмутился парень, — Каждый раз, когда у Савады плохое предчувствие всё оказывает в… Кхм, в глубокой темной пещере всё оказывается! В прошлый раз была инспекция и школу закрыли на полтора месяца и всем пацанам пришлось ездить в Кокуе, потому что в нашей тьмутаракани другой школы, кроме Нами для мальчиков не предусмотрено. А до этого к нам перевелся Хибари-сан — тоже тот ещё кошмар! — Нет, — рассмеялся Тсуна, — Не тот случай. Тут скорее личное: может быть в следующем году меня здесь уже не будет. — Переезжаешь? А когда? — загалдели ребята. — Пока не знаю. Просто чувствую, — пожал плечами Тсуна, — Так что ещё рано напрягаться. Может быть это просто несварение. Курокава фыркнула и покачала головой, одним этим показывая своё отношение к столь дешевому вранью. — Ребят, а вы видели — у нас новый учитель. Иностранец! У него забавные волосы — такими прикольными колечками завиваются! Интересно, что он будет вести… — чирикнула Киоко. — Хоть бы не английский язык — мне нравится наш учитель. — Да тебе просто нравиться, что на его уроках можно поспать! — Не без этого, — показал язык Кейске. — Он будет вести экономику, — подал голос Тсунаеши, пережевавший свою порцию риса. — Снова твоё предчувствие, о Великий Мудрец? — Как знать.***
— Добрый день! Моё имя Ренато Синклер, но вы можете звать меня Реборн. С этого дня я буду вести у вас экономику, — представился перед школьниками мужчины. Большинство девчонок мечтательно вздохнули и уставились на мафиози почти не моргая, следя за каждым его движением. Савада тонко улыбнулся и подмигнул Курокаве, которая подозрительным взглядом смерила Тсунаеши. — Для начала, я бы хотел обговорить несколько правил. На моих уроках должна быть идеальная дисциплина — я не потерплю неуважительного отношения, на уроки вы должны приходить готовыми — в противном случае, лучше не приходите вовсе, и, последнее, мне нужно ваше понимание, что ваша учеба нужна и важна вам, а не мне. Я не буду бегать за вами, чтобы вы исправили свою оценку, не буду разбираться с вашими родителями и их ожиданиями. Вопросы? — Реборн-сенсей, а вы иностранец? — Из какой вы страны? — А у вас есть девушка? — Вы любите спорт? — Реборн-сенсей, станьте куратором для нашего клуба! Пока Реборн отбивался от активных школьников, Тсунаеши тихо хихикал, закрывшись руками. Японские подростки способны обезоружить любого мафиози! Вперед, Япония! Савада просто ещё не знал, что вечером репетитор-киллер оторвется на нём за все испытанные в течении дня унижения. — Вперед, Савада! Ещё пять кругов и будешь приседать! — мрачно усмехался Аркобалено, следя с крыши дома за тем, как Тсунаеши бегал вокруг квартала, — Не останавливайся! — Сука! — выдохнул Тсуна.
