Ведьмина кровь

      Травмы Ямамото были не настолько обширны, чтобы парень впал в кому, но все же это произошло.       Вопреки предположению Тсунаеши, Такеши не очнулся ни через день, ни через неделю, все функции его организма ослабли, одно он всё ещё был жив. Глубокий-глубокий сон, покой и отдых окружили этого парня.       — Это не входило в мои планы, — с улыбкой размел руками Тсунаеши, на вопрос Реборна о том, что же Наследник собирается делать в сложившейся ситуации, ведь Савда был одним из тех, кого можно было бы назвать виноватым в состоянии Такеши, — Его тело в порядке, но не в порядке душка. Здесь можно лишь верить и надеяться на лучшее, — презрительно скривившись в ответ на такую наивность Реборн предпочел отвернуться от Тсунаеши и продолжить путь из больницы домой.       — И это ты скажешь его отцу? — хороший Босс должен уметь принимать ответственность и держать спину прямо перед лицами убитых горем родственников подчиненного. Плохой Босс предпочтет откупиться. Это то, что находится у каждого внутри и то, что невозможно воспитать — природная склонность, если угодно.       — А я что-то должен говорить? Такеши ещё жив, не хороните его раньше времени, мистер Реборн. Я верю в этого парня, — кивнув, Реборн принял такой ответ.

      ***

      Хаято начал привыкать к японским традициям, чудаковатость которых нередко вводила его в ступор в первые пару недель переезда, но он быстро адаптировался и вот теперь не гнушается приклониться перед другим человеком, добавить заискивающее «-сан, -сама, -доно, -кун» к фамилии другого человека, спокойно относится к чужому восторгу его внешностью и уже смирился астрономической ценой на фрукты и овощи, но в один из утренних дней ему удалось увидеть юную тонконогую школьницу, гордо вышагивающую по высоченному забору, не стесняющуюся порывам ветра, поднимающим её юбчонку и чужих любопытных глаз.       — Доброе утро, Извращенец-сан, — посмотрев прямо в его глаза, усмехнулась девчонка, кокетливо поправив выбившуюся из прически прядку волос за ушко.       — Это я ещё извращенец?! — возмутился Хаято, — Слезь с забора и прекращай светить труселями, женщина!       — Не могу, — развело руками чудище, — Я боюсь высоты.       — Ты дура? — левая бровь парня пару раз дернулась от абсурда ситуации.       — Что это? — распахнув и так крупные для азиатки глаза пошире, девочка придержала подол юбки, едва не взлетевшей от очередного порыва ветра, — И вообще, сам дурак, да ещё и извращенец!       — Была бы нормальной не полезла бы на забор, если боишься высоты! — фыркнул Хаято.       — Справедливо, — девочка улыбнулась, отпуская юбку, которая все же взлетела вверх демонстрируя острые коленки и нежно-розовое кружево. Хаято тут же отвернулся, — Да ладно тебе, Извращенец-сан, это даже не белье и шорты, — рассмеялась несносная девчонка, — Смотри-и-и, — протянула она, приподнимая юбку повыше и открывая вид на розовые кружевные шортики, которые едва прикрывали все, что нужно было прикрыть, не сильно отличаясь от обычного белья.       — Дура! — зашипел диким котом Гокудера, — Иди сюда.       — Зачем? — аккуратные брови приподнялись в удивлении, — Я лучше тут постою.       — Помогу спуститься, — цыкнул Хаято и вытянул руки, — Прыгай, я подхвачу.       — Не уронишь? — с опаской посмотрела на его руки девочка, но всё же подошла поближе.       — Не уроню. Прыгай давай! На уоки опоздаем!       С тихим писком девочка все же спрыгнула вниз, крепко зажмурив глаза. Хаято, как и обещал, мягко подхватил её на руки и тут же поставил на землю, тут же одернул руки, чтобы ни дай Бог никто из соседей не застал эту картину. Чудесные будут сплетни! А ему здесь ещё жить черт знает сколько…       — Спасибо, — девчонка робко поправила рукава бежевой кофточки, что совсем не вязалось с её прошлым поведением, — Я Хару, а вы?       — Хаято Гокудера. И я не педофил, — итальянец достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. За такой напряг с самого утра он заслужил сигаретку.       — Бу-у, — надула губки Хару, — Мне уже шестнадцать — возраст согласия, так что вас даже не посадят, Гокудера-сан.       — Иди к черту!       — К нему самому и иду — первая математика, а у меня папочка в школе как раз её ведет. Я из Мори — школы для Девочек, — пояснила она в ответ на недоумевающий взгляд парня, — А вы не местный, да?       — Так заметно? — съехидничал Хаято, затянулся поглубже и через пару мгновений выдохнул дым в противоположную от девочки сторону.       — Не то что бы, — поддержала со смешком Хару, — Просто у нас все знают, как выглядит форма Нами и как выглядит форма Мори, вот и подумала.       — Чуть больше месяца назад приехал, — зачем-то сказал Хаято, — Тоже в школу.       — Да? А почему без формы?       — Я похож на ученика? — фыркнул Хаято.       — Ну да, вам бы не помешало побриться, Гокудера-сан, — проведя по гладкому подбородку рукой, Хаято с возмущением зыркнул на девчонку, — Шут-ка, — Хару растянула губы в широкой улыбке, — Мне направо, а вам прямо. До встречи, Гокудера-сан! Завтра я принесу вам бенто.       — А? — растерянно посмотрел в спину бодро подпрыгивающей девчушки Хаято, — Гребаные школьницы! — выругался он на итальянском.