Как же хочется....

•16 лет назад• Гу Су Лань - Брат? Ч-что это значит? - Лань Сичень изумленно смотрел на младшего брата, на груди которого красовался ожог в виде узора клана Вень. Вокруг волялось три сосуда из-под вина. Лань Вань Цзы сидел около перевёрнутого стола и держался за голову. Пустой взгляд светлых глаз выражал обречённость и потерянность. Они покраснели, на щеках виднелись высохшие дорожки от слез, но это лицо... оно ничего не выражало. Впервые было так, что Сичень не может разобрать эмоции брата. А были ли эти эмоции? Второй молодой господин Лань пару раз моргнул, перевел взгляд вниз и, смотря на свою грудь, медленно поправил одежды. Его лобная лента съехала, а при попытке ее вернуть в подобающее положение, развязалась вовсе. Держа в руке полосу ткани Лань Чжань уставился на нее безразличным и пустым взглядом. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Наблюдать за этим было очень некомфортно. По рукам Лань Хуаня пробежали еле заметные мурашки. Он замялся, а на лице выступило смущение. В полной тишине он наблюдал за тем, как его брат оправляется от ночного "запоя" и приводит себя в порядок. Лань Чжань, в свою очередь, не то что не проронил ни слова, так и не удостоил брата даже парой взглядов. *** - Брат.. ты не хочешь поговорить? - Нет. - холодный ответ Ванцзы. Сичень и не ожидал другого, но надежда, как говорится, умирает последней. Прошло больше месяца с пронесшейся волны слухов о кончине старейшины Илин и с того страшного утра, с того безчувственного лица, на котором ничего не читалось, кроме желания умереть. Ван Цзы никогда не показывал свои эмоции, но Хуань разбирался в них лучше всех. Он всегда мог точно определить злится его брат или испытывает умиротворение, в то время как другие видели одно и то же каменное выражение лица. Это пошло с детства и, наверное, останется на долгие годы. Хоть и была эта нить между братьями крепка, обстоятельствам удалось разрушить и ее, или же... Может это разрушился сам Лань Чжань? Сичень в последнее время часто размышлял и пребывал в некой прострации, отделялся от всех, закрываясь в библиотеке. Частая ночная охота Ванцзы настораживала; первый молодой господин Лань понимал, что, или же КОГО, ищет его брат, но видя, что он с каждым днём наполняется все большей надеждой, ничего не имел против. Зарождение надежды, надежды найти того, кого ты любишь больше жизни своей, это, можно сказать, зарождение смысла жизни. Скорее всего именно такие мысли чаще всего посещали Сиченя во время медитации. Победа над кланом Вень принесла с собой образование новых братских уз. Все чаще Сичень задумывался и размышлял о них, размышлял о Цзинь Гуань Яо, о Не Мин Цзуе, о их отношениях. Это стало вполне обычным, но было что-то среди этой "идиллии", что выбивалось из разряда нормы. Что было не свойственно Лань Хуаню. Это что-то мелькало пятнами, он никогда не заострял на этом внимания. Не хотел. Боялся. Боялся размышлять о чем-то ином... Лань Цижень давно уже заметил усиленный интерес младшего племянника к ночным охота, его желание найти... По понятным причинам, он не поддерживал его, он хотел, что бы его гордость одумался, и все встало на свои места. Но ни запреты, ни переписывания правил не дали ровным счётом ничего. Смирился, громко сказать, но другого не дано. На Сиченя, как на главу ордена Гу Су Лань, свалилось уж много обязанностей, которые переодически вгоняли его в полнейшее непонимание. Никто не спорит, что было сложно не только им, но кого это волнует? *** - Брат. - Что-то случилось, Ванцзы, чего ты хотел? - Лань Хуань оторвался от размышлений и поднял глаза на брата, стоящего в проходе. Каменное лицо, такое уставшее, но такое родное. - Я хочу отправить группу заклинателей дальше на восток. - Поступай, как считаешь нужным. Я не стану ограничивать тебя в действиях. - Но дядя... - Не волнуйся, я поговорю с ним. - Благодарю. - Руки Ванцзы сцепились вместе, и мужчина поклонился. Было ясно, что он благодарен, не только за свободу действий, но и за то, что не было распросов. Сичень никогда не задавал вопросов. Ни когда Ванцзы принес ребенка и чуть ли не умолял взять его, ни когда кроликов стало уже больше, чем адептов в ордене. Никогда. В этом не было нужды, Сичень все понимал. *** Вот уже далеко за полночь. Глава ордена Гу Су Лань лежит в ночных одеждах и смотрит. Его мысли пусты, дыхание спокойно, прохладный ветерок залетает в помещение и приятная прохлада окутывает Лань Хуаня. Приятно. Но... одиноко....