Как же хочется....

•14 лет назад• Юнь Мен - Глава Цзян, с вами все в порядке? – мужчина в белых одеждах подхватил Цзян Чена, когда тот, схватившись за голову, чуть не свалился в лотосовое озеро. В глазах помутнело, кто же знал, что именно в этот момент он наступит на ветку и потеряет равновесие? После нескольких секунд, взгляд сфокусировался на лице. Оно улыбалось, приветливо, но с беспокойством. Цзян Чен опёрся на подставленную руку, и та, что была на талии, неохотно, но опустилась. Цзян Цен заметил некое смущение на этом лице. - Глава ордена Лань, приветствую. Какими судьбами в Пристани Лотоса? – полностью приняв подобающий вид, спросил Вань Ин. - Я тут проездом. После моего письма ответа не было, поэтому я решил, раз все равно неподалеку, неплохо было бы проведать. Прошу прощения, что не предупредил – это и для меня было неожиданностью. – Лань Сичень тоже полностью отстранился и отвёл взгляд своих светлых глаз. Цзян Чена смутило такое положение дел, ведь письмо он точно отправлял, правда, что было там написано, он практически не помнил. - Глава ордена, что же я, по вашему, должен был ответить? – Цзян Чен возмутился и нервно сжал кулак. - Не волнуйтесь, глава Цзян, я и сам прекрасно понимаю, что то письмо было и правда очень наивное. Я не знаю, чтобы я хотел услышать в ответ, – он, будто в смущении, опустил глаза и уставился в даль озера. – У вас, и правда, здесь очень красивые озера. – на этих словах он хмыкнул и повернулся, застав Цзян Чена врасплох, он посмотрел прямо в глаза напротив. На него никто так не смотрел. Никогда. - Ну.. – Вань Ин отвернулся и потёр шею. – Раз уж вы решили посетить Пристань Лотоса, то, прошу, зайдите отпить чаю. – Цзян Чен пылал, этот.. кхм.. разговор, сопровождался очень сомнительными мыслями: «Как я мог подумать, как я вообще туда смотрел?! Но ведь у него… прекрасная шея….». - Звучит неплохо, – эта улыбка…. Цзян Чен, на удивление всех в Пристани Лотоса, вернулся не с очередным несчастным, а с главой знаменитого ордена, да ещё и чуть не светился от радости, хоть и пытался подавить это всеми силами. Небольшие покраснения в области ушей и шеи не сильно выделялись на загоревшей коже, но все же при внимательном разглядывании были видны. Войдя в главный зал, он велел подать чай на веранду и выбрал наилучший сорт, чем поселил надежду у подчинённых, что их глава перестанет биться в вечных страданиях. Да, замечали все. Он пытался скрывать приступы, но понимал, что они знают или только догадываются, но Цзян Чен предпочитал не думать об этом, ему хватало и своих загонов, нежели ещё волноваться о том, кто что думает. Во время чаепития они обсуждали вопросы насущные, Сичень, как бы невзначай, обмолвился о постоянных поисках Лань Чжаня, при этом тщательно изучая реакцию Вань Ина. Цзян Чена же очень нервировало упоминания об этом, постоянные мысли пытали его психику. Спасением стала боль предплечий. На самом деле чай пили они долго; стало смеркаться, а под дуновением ветерка по спине поползли мурашки. Было решено оставить Сиченя в гостевой комнате на ночь, а уже на утро ему отправиться в путь. Распустив пучок, Цзян Чен переоделся в ночные одежды. Каждый вечер его руку наполняли новые порезы, каждый раз он проливал слезы, но, может, по приходу Лань Сиченя, что то измениться? Пожалуйста. Он устал колечить себя. Устал, устал, устал! Он больше не может так жить…. Доброжелательное отношение к нему вызывало смущение и непонятки, но… было так хорошо. С ним такое… было не правильно! Он не заслуживает его! Он не заслуживает его поддержки (во время чаепития ему ее оказали). Не хотел, не желал, оно само! Он клянётся себе, что само, он не может… Не имеет права… Не.. хочет..?