Как же хочется....

Лань Лин Цзинь Что бы кто не говорил, но Цзян Чен изменился до неузнаваемости. Проявлялось это во многом, ну.. то есть, он так думал. Этим "многим" стала его внезапная любовь к себе, которую он показывал всем, кого находил и видел. В свою очередь Цинь Лин вырос в достаточно привлекательного юношу, который готов был поколотить любого, кто на него не так посмотрит. Так же была достигнута еще одна небольшая цель Вань Ина - ненависть к Вей У Сяню передалась и его племяннику, что, конечно же, его несказанно радовало. Унаследовав меч своего отца и обучившись как следует, Цзинь Лин начал ходить на ночную охоту, правда делал он это в одиночку. Всегда. На самом деле он постоянно был один. Его завистливые взгляды то и дело скользили по весело общающимся группам юношей, пока никому до него нет дела. Все понимали, что Цинь Жу Лань лишился обоих родителей в раннем детстве, он все равно был наследником клана Лань Лин Цзинь. Но даже этот факт не мешал им часто указывать на этот "недостаток". Постоянно одинокий Жу Лань часто становился объектом насмешек и нападок со стороны "более общительных" заклинателей. После подобных случаев он мог неделями не выходить из Башни Золотого Карпа. Цзинь Гуан Яо, занявший место главы ордена после смерти Цзинь Гуан Шаня, не мог справиться с буйным характером племянника, но после неудачной попытки пригласить на помощь Цзян Чена, начал принимать другие меры - подарки. Чаще всего, к сожалению Гуан Яо, племянник отвергал их, но дядя знает, что нужно Цзинь Лину, поэтому волка-оборотня Цзинь Лин очень охотно принял, как и замышлял Мэн Яо. Фея, как назвал ее Цзинь Лин, стала верным спутником молодого наследника и всегда с охотой защищала его, даже когда была еще щенком. Но никто и представить не мог, что именно чувствовал Цзинь Лин. Каждый раз, когда происходила что-то подобное он закрывался в комнате, не мог ни есть ни спать. Постоянные упрёки, насмешки, подколы сделали свое дело - Цзинь Лин считал себя неполноценным. Не таким, каким нужно. Каждый раз уткнувшись лицом в подушку, укутавшись в одеяло, он сидел в углу своей комнаты и плакал. Возраст не помог и даже в 15 лет это происходило довольно часто. Ну а что он мог еще сделать? Да ничего. Совершенно. *** Из комнаты Жу Ланя доносятся звуки ломающейся мебели. Значит к нему снова приставали. Это уже третий раз за неделю. Неделю!! Цзинь Гуан Яо не представляет, как достучаться до племянника и уговорить того не ломать мебель. Есть вариант один... но он очень уж сомнительный... *** Главный ворота Башни Золотого Карпа с треском распахнулись, громко ударяясь о стены, да так, что чуть трещинами не пошли. Фиолетовое сияние угрожающе исходило от мужчины, так бесцеремонно ворвавшемся внутрь. Уставившись на него, Цзинь Гуан Яо дрожащим голосом произнес: - Глава Цзян, не знал, что вы прибудете так скоро, надеюсь не отвлек от важных дел.. - Он явно волновался, конечно, при виде угрожающего лица Цзян Чена, который готов был прямо сейчас порешать на месте кого угодно, нельзя было не волноваться. "Для меня не существует ничего важнее него" - пронеслось в мыслях Вань Ина, но вслух он озвучил немного другое: - Не несите чепухи, я даже не торопился. Где он? - В своих покоях. Пройдемте, - Мэн Яо проделал соответствующий жест рукой. - я Вас провожу. Цзян Чен молча пошел за ним. - Цзинь Лин, прошу открой, это я. -Гуан Яо нерешительно постучал, не надеясь, что ему откроют, но Цзян Чен бесцеремонно решил вмешаться. Три громких удара, от которых, как показалось всем присутствующим, дворец должен был разрушиться и не подлежать восстановлению, обрушились на дверь, в то время как Цзинь Гуан Яо, обливаясь холодным потом, попятился назад. - ОТКРЫВАЙ МАЛЕНЬКИЙ ПАРШИВЕЦ! ВЕДЕШЬ СЕБЯ КАК ЮНАЯ ГОСПОЖА, НИКАКОЙ СТОЙКОСТИ! - После последовала еще череда ударов по двери, которая открылась с крайней неохотой. - Дядя?! - Опухшие от слез глаза наполнились страхом, непониманием и злостью. - А кто же еще?! Ты что, думал можно лить слезы и никому до этого не будет дела?! ПОЧЕМУ ТЫ ПОЗВОЛЯЕШЬ СЕБЕ ТАКОЕ ПОВЕДЕНИЕ?! - На этих словах Гунь Яо понял, что ему пора уходить, если не хочет, что бы и ему перепало, поэтому Цзинь Лин впал еще в больший ужас. Но его скверный характер (как выражались все, кто был хоть немного с ним знаком), явно походил на дядин; его лицо исказилось в гримасе злости. - Да что прикопался ко мне?! ЭТО Я ТО ЮНАЯ ГОСПОЖА?! Вообще я сам в состоянии решить свои проблемы! - Попытка закрыть дверь была прервана сильной рукой Вань Ина. - Да вижу я как ты "справляешься"! Что ты тут болото развел? - НИЧЕГО Я НЕ РАЗВОДИЛ! НЕ ТВОЕ ДЕЛО! - АХ НЕ МОЕ ДЕЛО? РАЗ НЕ МОЕ, ЧТО ЖЕ МЕНЯ ЗОВУТ СРЕДИ НОЧИ НА ПОМОЩЬ? - Цзян Чен ворвался в покои Цзинь Лина и долго "беседовал" с ним на достаточно повышенных тонах. Это длилось относительно не долго, для такого как Цзян Чен, но Башню Золотого Карпа он покинул глубокой ночью. Именно после этого "инцидента" Цзинь Гуан Яо и отбросил идею "звать главу Цзян на помощь" в долгий ящик и закрыл под замок. *** Чаще всего такие волнения выходили из души Цзинь Лина через гнев и вымещении ее на других. Ну, а что говорить о самом Жу Лане? Да особо нечего, кроме того, что каждое его общение с кем либо несло каплю оскорбления, даже если сразу и не скажешь, то поразмыслив точно что-то да найдешь. Это, в свою очередь, слишком отгоняло от него людей, да и не только их. Цзинь Лин был груб во всех отношениях, естественно, к таким, как его младший дядя или та же самая Фея отношение было в край другое. Что не скажешь об отношениях с Цзян Ченом. Но, думаю, тут и так всем понятно, какими они были. Он его не то что бы боялся, но опасался - это верно; хотя, если подумать, это не мешало ему вести себя достаточно дерзко. Угроза переломать ноги действовала во всю силу и не давала промаха. При угрозе получить наказание Цзинь Лин прятался по несколько дней в Башне Золотого Карпа, сваливая все проблемы с Цзян Ченом на Цзинь Гун Яо, которому приходилось их разруливать и защищать племянника всеми силами. Как бы то ни было, самой главной отрадой сердца оставалась ночная охота. Она немного отличалась от охоты других заклинателей. Влиятельный глава ордена Цзян и по совместительству "любимый" дядя не давал малому спуска. Не подпускал никого к нему и охота превращалась в некую проверку сетей, который дядя "любезно" накупил целых четыре сотни и, можно сказать, заставил их использовать. За это многие молодые адепты других кланов возмущались и нелестно отзывались о нем. Конечно сети не давали предположенного результата, и вместо нечести в них попадались те самые молодые заклинатели. Было, конечно, обидно, но поспорить с Цзян Ченом Цзинь Лин не осмеливался. Но...стоит добавить, что не все, кто жаловался на Цзинь Лина, вызывали у него презрение и порывы агрессии. Был один... который не вызывал. Жу Лань это прекрасно замечал, но вот осмеливался ли размышлять? Загадка. Каждое появление этого адепта из ордена Гу СУ Лань вызывали необыкновенное ощущение в животе. Что-то легкое и спокойное; при виде него хотелось извиниться и убежать прочь с его глаз. Было желание спрятаться от самого себя. Но не получалось... К наибольшему удивлению Цзинь Лина именно он меньше всего сетовал на бессовестного Жу Ланя; он прерывал упреки других из его ордена, настаивая на том, что обсуждать кого-либо за спиной - нарушение правил их ордена. В свое оправдание, Цзинь лин мог только и сказать, что просто не хотел показываться кому-либо на глаза, а не то что подглядывал за прекрасным молодым господином Лань. Прячась в кронах древних деревьев Цзинь Лин наблюдал за заклинателями других орденов и, на самом деле, очень негодовал, смотря на их слаженные действие сообща, но было исключение.... и это исключение было очень красивым на лицо и приятным на голос... а также очень воспитанным и справедливым, всегда держался сдержанно и достойно... Цзинь Лина пугали такие мысли... Мысли о нем....