Москва слезам не верит

Лу не запомнила имён всех приглашённых, понадеявшись на Даниэль. У той в должностную инструкцию входило помнить всякую дичь типа фамилии троюродной бабушки Викария, поэтому, когда в просторной гостиной Виктора Ивановича собрался весь московский бомонд, надежда оставалась только на Вейсс. Она же, в свою очередь, больше доверяла своему блокноту, который оставила в спальне, а значит, надежды не было уже ни на кого. — Вот этот патлатый — ну вот кто он? — Лу незаметно оглядела высокого длинноволосого мужчину со шрамом на брови. — Похож на местного Казанову, уже пять раз тебе ручки обнюхал. — Да не знаю я! — беспомощно оглянулась Дани, прячась за спину Рид. — Он опять сюда идёт! Вынырнувший из ниоткуда Йонас героически прикрыл их собой. — Спокойно, дамы. Саня сказал, это их фельдшер, беру его на себя. У него, вроде, есть секретный рецепт опохмела после русского самогона. — Хилер расплылся в любезной улыбке, которую Рид за все годы их дружбы видела только один раз. Они тогда на спор решили впервые снять проститутку, и единственное, что получалось, кроме как пытаться не сдохнуть от смеха, — улыбаться. Вот как сейчас. — Бертилак Де Хаутдезерт, — громогласно представился фельдшер, но Вейсс снова не запомнила этот бессмысленный набор букв. — Личный врач Виктора Ивановича, ваш покорный слуга. Можете звать меня просто Берт. Хилер не растерялся. — Йонас Бэр, слежу, чтобы эти доходяги не померли от вашего убойного пойла, — важно объявил он, и расслабившийся было Баретти подавился сигарой, которую пару минут назад ему предложил Артамонов. Гектор дёрнул Лу за руку и прошипел: — Спрячьте этого, пока он нас тут окончательно не опозорил! Рид меланхолично отозвалась: — Не могу, месье Баретти. А вдруг месье Мартену понадобится врачебная помощь? — Ещё немного — и помощь понадобится месье Бэру! — На этот случай у нас есть Бертилак. Смотрите, как они спелись! И действительно, Берт и Йонас уже увлечённо что-то обсуждали, не обращая внимания на остальных гостей. Баретти закатил глаза, вцепился зубами в сигару и с видом итальянского мафиози вернулся к своим прямым обязанностям. Лу отлепилась от Дани и подошла к Кею. — Ну чё, всё спокойно? — поинтересовалась она, памятуя, что они тут, вообще-то, работают, а не только канапешки лопают. — Нормально. Прямой угрозы точно нет, — подтвердил Стоун, не забывая наблюдать за их «объектом» — Мартен с каменным лицом слушал Виктора и Максима, между которыми чувствовалось явное напряжение. Соломия и Семён стояли в стороне, мило общаясь с высокой статной женщиной и её спутником. — Чё-то наш недовольный какой-то, — нахмурилась Лу. — Он с таким видом обычно премии лишает. — Ну, тут же лишать некого, вот и злится, — ухмыльнулся Кей, но тут же посерьёзнел. — Как я понял, завтра планируется поездка в Кремль, вот и готовится. — А чё, для этого надо обязательно морду кирпичом делать? Без неё в Кремль не пустят? — После фуршета и узнаем. Ты на всякий случай тоже тренируйся, вдруг нас с собой потащит. — Пф-ф, каменное хлебало — это первое, чему учит жизнь в Термитнике, Стоун, здесь мне равных нет, — гордо возвестила Рид, предусмотрительно заменяя нецензурные выражения на их облегчённую версию под зорким оком Баретти. — Я бы не был так уверен, — Кей кивнул в сторону Йонаса, который с невозмутимым видом спорил с Бертом по поводу применения наркотической анестезии при хирургическом вмешательстве. — Поверь на слово, в конце концов, ты должен быть на моей стороне. Ведь именно я иногда готовлю тебе жрать. — Лу зловеще приподняла бровь, что на Стоуна, впрочем, должного эффекта не возымело. — Ничего страшного. Я знаю, как тебя задобрить, — беззаботно отозвался он, но их диалог прервали — Артамонов громко постучал ложечкой о чашку с чаем, которую держал на манер бокала с шампанским. — Друзья, прошу к столу. Разношёрстная компания чинно сбрелась к своим местам, отмеченным изящными табличками с именами. Мужчины церемонно отодвигали женщинам стулья, а те, в свою очередь, милостиво кивали и раскланивались. «У них тут всегда всё так культурно или это только у нас что ни приём — так сборище хамоватых чиновников с последующей фривольной частью?» — мельком подумала Рид, вспоминая подобные сборища в высшем обществе Нью-Пари. Артамонов уселся во главе стола, Баретти и Мартен — по бокам от него. Лу и Кей — возле начальства, остальных же рассадили кого куда. Даниэль, к её неудовольствию, оказалась рядом с Александром и Йонасом, Берт перебрался ближе к ним, поменяв местами таблички. Лилечка, соблюдая церемониал, внесла здоровенное блюдо с жареным поросёнком, во рту которого покоилось большое яблоко. Вейсс передёрнуло — кажется, она резко подалась в вегетарианство. — Как обстановка, мадемуазель Рид? — тихо спросил Приор, склонившись к Лу. — Всё нормально. Угрозы нет, — отрапортовала она в ответ, хищно поглядывая на поросёнка. — Хорошо. — Мартен удовлетворённо откинулся на спинку стула. — Мы обсудили с Виктором некоторые вопросы. Будьте начеку. Пси не применяйте. — А если вас замочить попытаются? — резонно возразила Лу. — Не попытаются. Мы здесь не за этим. — Мы и к Сарду не за этим ходили. — Это дипломатический визит. Тут так не принято. — А у Сарду, значит, принято? — Рид! — Голос Иво Мартена охладился до критической отметки: ещё немного – и он даже шевельнёт мышцами лица. Или бровью поведёт — а это уже почти неприкрытая агрессия. Лу признала поражение: — Ладно, поняла. Шкафы не швырять, стекло не бить. В случае чего, Стоун их просто всех перестреляет. Некоторое время присутствующие наслаждались обедом, не тратя времени на разговоры. Лу с облегчением покончила с салатом, который Саня гордо окрестил «оливье», но не имеющим ничего общего с настоящим французским блюдом. Наконец, перепробовав все вкусности, находившиеся в непосредственной близости, Лу с интересом посмотрела на другой край стола — там Йонас пытался понять, стоит ли есть странное нечто розово-фиолетового цвета. — Это чё? — Хилер ткнул пальцем в сторону салатника. Берт с восторгом воткнул в яркое майонезное месиво ложку. — Селёдка под шубой, попробуйте! — Смотри, Даниэль, у них даже селёдка под шубой, а у нас Рид в косухе ходит по морозу! — заржал хилер, ощутимо пихнув Вейсс локтем. Дани подавилась листом салата и снова передумала быть вегетарианцем. Ей очень захотелось попробовать пресловутый самогон. Лилечка вкатила тележку с большой супницей, от которой исходил ароматный пар. Гости воодушевились — судя по всему, приёмы Виктора Ивановича славились гастрономической частью. Но когда Саня поднял крышку, Лу с сомнением отодвинула свою тарелку подальше. — То есть вы предлагаете это есть? — Лу скептически перевела взгляд с тарелки на Виктора Ивановича и опасливо покосилась на супницу. — Что это вообще? — Борщ. Кубанский, — услужливо подвякнул Саня, ловко орудуя ложкой. — С пампушками. — О, ну если с пампушками, то конечно, — протянула Рид, искренне надеясь, что красная жижа с выглядывающими из неё кусками картошки действительно окажется съедобной. «Храни Единый всю нашу делегацию. Я думала, после изнасилованной версии оливье меня уже ничем, блять, не удивишь». — Она всё-таки попробовала неведомый «борщ», и осторожно пожевала хрустящую на зубах капусту. Сидящий напротив Кей, до этого только ковырявшийся в булке с чесноком, вопросительно кивнул, мол, чё, как? Лу прислушалась к ощущениям. — Надо же, выглядит стрёмно, но на самом деле вкусно, — наконец констатировала она, чем привела Саню в неописуемый восторг. — Лиля по моему рецепту готовит! Я просто на Кубани был, есть у нас тут такое замечательное местечко. Море, солнце, красота… Виктор Иванович, не разделяющий ностальгических воспоминаний своего компаньона, хмуро прервал его: — Ага, а ещё проститутки на проспектах и песок в трусах, да, Александр? Нилов подавился борщом. — Ну Викваныч, ну чё вы начинаете? Нормально же сидели… Гости особо не прислушивались к их разговору, и Рид под шумок всё же расправилась с первым блюдом, а теперь с вожделением поглядывала на высокий запотевший графин, из которого в маленькие стаканчики наливали прозрачную тянущуюся жидкость под названием «водка». «Странные эти русские… Правильно Йонас говорит, у них даже селёдка под шубой, а они беспокоятся о проститутках… Я бы на их месте волновалась, как жопу не отморозить». Хилер тем временем отвлёкся от оживлённой беседы с Бертом и переключил своё внимание на пару, с которой до этого беседовали Соломия и Семён. — Вы с такой уверенностью рассказываете о Первой мировой, будто были её свидетелями. — В голосе Йонаса сквозило неприкрытое восхищение — он любил умных людей и даже не пытался над ними издеваться. Впрочем, последнее было лишним — хилеру без разницы, кого стебать, и только инстинкт самосохранения иногда спасал его из весьма щекотливых ситуаций. Мужчина серьёзно посмотрел на Йонаса. — Вы даже не представляете, что мы с Еленой на своём веку видели, — загадочно ответил он. — Многие душу готовы продать, чтобы хоть на миг оценить вечность… — Иван! — Елена предостерегающе коснулась его плеча. Иван вздрогнул и поник. Разговор о душах явно не понравился его спутнице, зато хилера даже повеселил. Он понимающе кивнул. — Хорошо, что я агностик, с меня даже души не взять. Только коллекцию медицинских шапочек, а её я и сам не отдам. О, а давайте я Приора на вечность обменяю? Он всё равно дохлый какой-то, ему уже без разницы. Даниэль с ужасом отодвинула от Йонаса графин с водкой и отобрала у него полную рюмку, подпихнув ему в руку стакан с морсом. Хилер загрустил, но вспомнил утреннее похмелье и оценил заботу Вейсс. — Приора не отдам уже я, — прошипела она, наблюдая, как Йонас смиренно хлебает морс, вылавливая ягоды чайной ложечкой. Тем временем гостеприимный Виктор Иванович затеял вручение подарков заморской делегации. Под гул одобрительных голосов он презентовал Кею, Мартену и Баретти по огромной пушистой шапке-ушанке. Мужчины сдержанно поблагодарили радушного хозяина, но под благовидным предлогом от примерки отказались. Даниэль достался узорчатый платок, а Лу — яркое непонятное нечто, украшенное бусинами и стразами. — Кокошник для прекрасной мадемуазель. — Запнувшись на последнем слове, Александр водрузил громоздкий головной убор на голову Рид и завязал ленточки под подбородком. — Вам очень идёт! Лу страдальчески возвела глаза к потолку, уже предвкушая издевательства Йонаса на всю оставшуюся жизнь. И почему ему подарили спортивный костюм с тремя полосками-лампасами, а ей, блять, кокошник?! — Я слышал, что в Нью-Пари любят приёмы с необычным дресс-кодом и вы — их постоянный посетитель. — Кажется, Артамонов искренне радовался тому, насколько «угадал» с сувениром. — Надеюсь, ваш бомонд оценит русские традиции, выраженные… Лу не дослушала — перед глазами встала картина: она на вечеринке у какого-нибудь кардинала в полуголом платье, на шпильках и в кокошнике. Судя по лицу Кея, который честно пытался не взоржать, он представил примерно то же самое. — Спасибо, Виктор Иванович, очень красивый… кокошник, — выдавила из себя Рид, осторожно снимая его с головы. — В нём борщ есть неудобно, я потом обратно надену, лады? Оставалась надежда обменять кокошник на платок Даниэль, но и она быстро угасла — Вейсс снова боролась с хилером за графин с водкой, причём на этот раз было такое ощущение, что выпить хотелось именно ей, а Йонас не желал терять трезвого бойца в их компании. Впрочем, по обоим было видно, что они и без того уже достаточно наклюкались, и теперь их шуточные перепалки больше напоминали высокоинтеллектуальные разговоры двух пьяненьких интеллигентов. «Спелись, паразиты!» Мартен незаметно пихнул ногу Лу под столом и выразительно вытаращил глаза. Настолько выразительно, что стал похож на кота, которому прищемили детородные органы. — Что? — огрызнулась Лу. — Если вам так понравился кокошник — забирайте. У вас коса длиннее, красиво будет. — Рид! Подарки! — Что — подарки? — не поняла она. — Нет уж, шапку я вашу мерить не буду. Она и без этого безопасна, я уверена. — Что мы привезли принимающей стороне? — возмущённо вопросил Приор настолько тихо, что его услышал только Баретти. Гектор подавился куриной ножкой и перевёл взгляд на пьяненькую Даниэль, которую Йонас уже хотел проверять на наличие скрытых болезней. — Вейсс! — зычно скомандовал Баретти. Ничего не понимающая Дани моментально протрезвела и убрала руку хилера со своего бедра. — Вы подготовили ответные презенты нашим друзьям? — почти ласково прошептал Приор, пока остальные восхищались Лу в кокошнике и фантазией Артамонова. — Вообще-то, у меня всё готово! — спокойно ответила Дани и, слегка пошатнувшись, поднялась на ноги. — Месье Бэр, поможете принести? — Пуркуа па, — с готовностью отозвался хилер на французский манер, нетвёрдой походкой направляясь за ней. Мартен и Баретти расслабились, радуясь предусмотрительности их секретаря. Рид напряглась, переживая за сексуальную активность их хилера. «Мало ли что этим двум недоалкашам в голову придёт?!» — справедливо рассудила она и косо посмотрела на Кея. — Стоун, сходи с ними, пожалуйста. — Думаешь, надо? — На всякий случай. А то случаи бывают всякие. — Даниэль не такая, — нахмурился Кей, но всё же послушно пошёл за ними. — Зато Йонас — такой, — констатировала Лу, очаровательно улыбаясь Максиму Фольгину, явно задумавшему побеседовать с ней и Мартеном, пока Соломия отвлеклась на Семёна, у которого на самом интересном месте сдох фотоаппарат. — У меня тоже есть небольшой презент для наших замечательных гостей. — Макс достал из нагрудного кармана большой конверт. — Билеты на наше выступление. — Ваше? — уточнил Баретти. — Я — директор русского цирка. Наше шоу — лучшее в Москве. — Фольгин нескромно засмеялся. — С Мишей ваши коллеги уже познакомились, пора и с нашими волками познакомиться. — Волками?! — Целая стая, — гордо подтвердил Максим. — Мы с Мией их лично тренируем. — Это безопасно? — бдительно поинтересовался Гектор. — Это основной критерий… — Не беспокойтесь, Гектор, — прервал его Мартен, — я уверен, что Максим не станет подвергать нас опасности. Баретти хмуро отхлебнул чай из своей кружки, искренне жалея, что ему нельзя выпить чего покрепче. Наконец появился Кей с чемоданом Даниэль в руке, и началась вторая волна раздачи подарков. Умница Вейсс приготовила вина, сыры и винтажный парфюм, которые Стоун с Мартеном вручили каждому из присутствующих. Баретти попустило — хотя бы эта часть «обмена опытом и традициями» прошла нормально. — А где?.. — подозрительно спросила Лу, когда восторги улеглись, а гости уселись обратно на свои места. — Только не говори… Кей едва ли не перекрестился. — Храни тебя Единый, Лу! Даниэль стало плохо, Йонас её откачивает. — Звучит страшно, — поёжилась Рид, даже не пытаясь представить эту картину. — На самом деле, нормально. Он даже сосать… конфеты ей не предлагал, чтобы не тошнило. Минералкой отпаивает, волосы обещал, если что, подержать. — Ну ладно. Только этого не хватало. Стоун уже о чём-то увлечённо беседовал с Семёном, когда Лу запоздало сообразила — у Даниэль короткая стрижка… «Твою мать!» Её переживания прервало очередное появление Лилечки. На этот раз без очередной смены блюд, зато с ошалелым выражением лица. Она взволнованно что-то прошептала на ухо Виктору, исподлобья глядя на Александра. Семён с готовностью вцепился в неработающий фотоаппарат, надеясь на сенсацию. Соломия, увидев что-то в окне напротив, иронично улыбнулась. Максим, видимо, привыкший ко всей херне, какая только может приключиться, даже не шелохнулся, с упоением уплетая кубанский борщ. — Пригласи их. Приготовь приборы, — негромко скомандовал Виктор. — Александр, держи себя в руках. Нилов с подозрением уставился на дверь, за которой раздались голоса, среди которых выделялся высокий женский, отдалённо напоминавший истеричное сопрано. Александру слегка взбледнулось, что не укрылось от зоркого взгляда его компаньона. Артамонов сочувственно вздохнул. — Да ёбаный ты в рот! — в сердцах выругался Саня, на радость Рид и возмущение Баретти и Артамонова забывая обо всех правилах приличия. — Викваныч, мы так не договаривались!