Москва слезам не верит

— Владю! — Саня высоко поднял руки и даже подпрыгнул несколько раз. — Свои! Конь, и без того уставший, остановился и наотрез отказался идти дальше. Лу мысленно застонала — ну какого чёрта животину пугать? Как будто их компанию в темноте можно не заметить. Владю спешился, потрепал коня по заснеженной гриве и приветственно кивнул. — Нилов! Сколько лет, сколько зим! — Мужчина с сожалением посмотрел на сдохшую «приору» и сочувственно вздохнул. — Чё, опять? Саня с досадой пнул переднее колесо. — Ага. Как в тот раз. — Не, как в тот раз я тебя не повезу. Мне домой надо. Ляля ждёт. — Да тут же близко. В прошлый раз от самого города вёз, — Нилов умоляюще воздел ладони к небу, показывая наивысшую степень отчаяния. — У меня тут гости заграничные, замёрзнут с непривычки. Лу согласно закивала и для убедительности шмыгнула носом. Кей сурово посмотрел на Владю, всем своим видом показывая, что такая бессердечность его расстраивает. Хозяин лошади, впрочем, намёка не понял. Ему было глубоко плевать на настроения месье Стоуна и всей делегации в целом, а о существовании «ультиматума» он не догадывался. Ситуацию спас Йонас. Хорошо разбирающийся в людях, которых в определённых кругах называли «контингент», он деловито спросил: — Сколько? Владю приосанился, моментально склоняясь к диалогу. — Наличка или на карту? — Налик. Только у меня валюта. Нилов с уважением хлопнул хилера по плечу. Акции заморского доктора взлетели до неприличного уровня. Договориться не успели: в кармане Владю истерично завопил мобильник. Достав допотопный кнопочный аппарат, мужик смачно выругался. — Да! — затараторил на незнакомом языке, воспринимать который отказался даже переводчик. — Гаджо, Ляля, гаджо. Кей с подозрением нахмурился в сторону Нилова. — Где он тут сеть словил? Тот в ответ только хмыкнул. — Так у него нокиа 3310. Ловит всё, кроме глюков. Аппарат — мощь. В доштормовые им валили мамонтов, — Саня ткнул пальцем в телефон Владю. — Сам бы с таким ходил, но их мало осталось. Хилер занудливо пробурчал: — Мамонты вымерли задолго до шторма. Херню не неси. — Йонас, не душни, — Лу заколотило мелкой дрожью. — Какая разница, если нас скоро можно будет этим мамонтам на обед скармливать, как кабачки после шоковой заморозки? Кей крепко прижал её к себе, заботливо пряча от пронизывающего ветра, и недовольно зыркнул на Владю. Он уже был готов выгребать нал и золотую цепочку, подаренную бабушкой на день рождения, лишь бы быстрее оказаться в тепле. Наконец извозчик спрятал легендарную нокию обратно в карман и предложил вариант решения проблемы. — Саня, давай так. Я возьму вас в табор. Там Ляля Николая успокоить не может, тот опять фокусы показывает. А Лёва своего лысого гоняет, ему не до этого. Короче, как всегда. Надо разобраться. — Я не хочу смотреть, как какой-то Лёва гоняет лысого! — Лу с ужасом осознала, что её начинает накрывать. — Нам своего лохматого хватает, блять! Йонас возмущённо засопел, но промолчал. Он тоже не хотел смотреть на неведомого Лёву. Кей успокаивающе погладил девушку по голове, искренне радуясь за людей, которым доступны простые человеческие радости вроде фокусов и всего остального. Саня тем временем согласно закивал Владю и заговорщически подмигнул остальным. — По рукам. Только Викванычу дай позвонить, чтоб забрал. Чтобы поговорить с Артамоновым, Нилов отошёл подальше, но даже сквозь вой вьюги было слышно, как он оправдывается и смиренно принимает кару начальства. Лу злорадно ухмыльнулась, представив недовольного Виктора Ивановича, сурово сдувающего чёлку со лба и ступающего на тропу войны. Ну, точнее, на дорогу в табор. — Кстати, а что такое табор? — невинно поинтересовалась Рид, забравшись в повозку и устроившись на коленях у Кея. Её попа была в тепле, и настроение чуть улучшилось. Владю, которому Йонас всё же отдал несколько купюр, добродушно улыбнулся, сверкнув золотыми коронками на зубах. В темноте Лу показалось, что она заметила клыки, но девушка списала это на переутомление и отмёрзшие извилины. — Семья моя, большая. Цыгане мы, из Румынии в Россию перебрались, как вся эта ерунда со штормом началась. Николай — друг мой, чудак-человек, но парень хороший. Правда, подсел на русскую эстраду и возомнил себя натуральным блондином, который на всю страну такой один. Иногда концерты устраивает. А Лялю свою и Лёву я уже тут встретил. Лялечка – реставратор, картинами занимается, но чуток не в себе бывает. С нами ещё девчонки живут: Александра, Миля и Катя. Ну, со всеми познакомитесь. — А Лёва, значит, в себе, что на людях непотребством занимается? — Йонас поправил шапку и помог сесть Сане рядом с собой. — Ты о чём? — Владю уже хотел трогаться, но озадаченно замер с поводьями в руках. — Так нормальные лысого посредь хаты не гоняют, — хилер философски задумался, будто вспоминая о чём-то, но тут же одумался обратно. Лу фыркнула. Кей насторожился. Саня и Владю заржали в голос громче, чем недовольный конь. — Так то про кота речь! У Лёвы кот есть, Носик, породы сфинкс. Вечно убежать норовит. Вот он его и воспитывает, — утирая слёзы от смеха, пояснил румынский цыган. — Придумал же, гаджо. Хилер не смутился. В свете последних событий он был готов ко всему, даже к вуайеризму, а посему своенравный кот показался ему почти что подарком судьбы. Покачиваясь в шаткой повозке, Лу снова задремала. Кей грел её со спины, щекотно выдыхая тепло в шею. Йонас о чём-то тихо переговаривался с Саней, а Владю напевал грустную песню на своём непонятном языке. Жизнь заиграла новыми красками, когда угроза обледенеть на просёлочной дороге отступила, и теперь Рид чувствовала себя вполне счастливой. Как оказалось, неведомый табор проживал в большом замке, напоминающем обитель вампира. Лу, видевшая подобные в фильмах, удивилась: — Ого. Готичненько, — тактично выдала Рид, но мысль продолжать не стала. Владю догадался, о чём она думает. — Это стереотипы, что цыгане в кибитках и шатрах живут, коней воруют да людей обманывают. Бред это всё. Мы вот осёдлые, честные люди. Ну, Николай, бывает, фокусничает, да Александра спиритизмом увлекается, а так — как все. Ну, Ляля может хрень нести про умерших родственников, так то она не со зла. Её в детстве просто как-то раз украли, с тех пор иногда странная бывает. — Цыгане? — Саня гоготнул, довольный своим непревзойдённым юмором, но Владю строго нахмурился и цыкнул на него золотым зубом. — Нилов, знаешь же, не люблю я… Помощник главы русской мафии предусмотрительно заткнулся. — Прости, прости. Неудачно пошутил. Лу показалось странным, что цыган так спокойно рассказывает о своей семье. Сама Рид бы с незнакомцами не откровенничала. Да даже Кею некоторые моменты из своей жизни она рассказала не скоро после знакомства, а Йонасу многое выдала только по пьяни. Правда, оба хранили её секреты свято, как Баретти целостность Приора, но всё же… Болтливость Владю настораживала. Впрочем, внутри замок был очень красив и похож на современный пентхаус. Встретившая их Ляля, миловидная девушка с оленьими глазами, источала радушие и гостеприимство, а единственный на всю Россию-матушку блондин Николай с порога галантно поцеловал Лу ручку. Кею это не очень понравилось, зато Йонас благоразумно промолчал. На хилера, вцепившись в джинсы чуть выше колен, сразу же напал лысый кот, и на иронию у месье Бэра времени не было. — Эй, как там тебя, Носик, ушко, долбаёб! — Голос Йонаса, переживающего за сохранность своих детородных органов, сорвался на лирический тенор. — Снимите с меня это животное, я ему не понравился! В холл сразу же выскочили две девочки-подростка, наперебой принявшиеся оттаскивать сфинкса от вопящего хилера. — Хорошего человека Носферату не трогает! — назидательно проворчала одна из них, поправив на носу очки в тонкой оправе. — Носик, фу, брось каку! — Вторая её поддержала, недовольно окидывая Йонаса взглядом с ног до головы. И только заметив его синий от холода нос и заиндевевшую светлую чёлку, девочки сменили гнев на милость и перестали смотреть на хилера как на продукт жизнедеятельности. — Извините, — примирительно проговорили они хором, передавая кота вышедшему к ним высокому рыжеволосому мужчине. — Мы думали, вы его обидели. Носик у нас просто иногда дикий. — Когда голодный! — зловеще протянул Николай, в суматохе забывший выпустить ладонь Лу из своих рук. — О, простите, прекрасная леди. Рид, не привыкшая, чтобы её называли леди, и в таких редких случаях обычно непременно добавляющая «хуеди», отмерла и опасливо прижалась к Кею поближе. Толпу, застрявшую в холле из-за кошачьих приключений Йонаса, шумно проводили в большую тёплую гостиную. Девочки, которых Ляля представила как Катю и Милю, быстро заварили чай и накрыли стол. Когда все познакомились, и Ляля сердобольно поахала над происшествием с «приорой» и людьми Приора, расселись по местам. — Викваныч будет где-то через полчаса, — торжественно объявил Саня, звонко телепая ложкой в своей кружке. Владю загадочно ухмыльнулся. — Это хорошо. За это время многое можно успеть. Ляля закатила свои оленьи глаза и бочком вышла из комнаты, позвав с собой девочек. Кей внимательно посмотрел в сторону хозяина дома и потянулся к сахарнице, будто бы невзначай коснувшись его руки. — Например, месье Владю? — осведомился Стоун, не забывая играть роль замёрзшего иностранца. Лу знала этот его голос. Считал что-то. И ему это не понравилось. Но тут на арену выплыл Николай и, взметнув великолепными блондинистыми локонами, объявил: — Например, спеть песню! Лёва, с трудом удерживая Носферату на коленях, отбил фейспалм. От зоркого ока Николая это не укрылось, и он обиженно протянул: — Я, вообще-то, сам сочинил! — Ага, завязывай шарманку, Коль, ну серьёзно, — Владю устало отмахнулся от голосистого друга и снова повернулся к Сане. — Да я вот давно кое-что обсудить хотел. А тут такой случай… Нилов моментально растерял привычное распиздяйство и оборвал его на полуслове. — Наедине. — Как скажешь. Мужчины, обменявшись многозначительными взглядами, вышли. Расстроенный Николай тоже ретировался, и с гостями остались только Лёва и Носик. Последний до сих пор не оставил мечту отгрызть Йонасу хоть что-нибудь и теперь с вожделением следил за его ногами в ярко-зелёных носках. Лу, уже согревшаяся и разомлевшая, осмелела. Рядом с воинственным Стоуном и в меру долбанутым хилером бояться явно было нечего, да и самой ей храбрости явно не занимать. Хозяева внушали опасения, но не страх. — Красиво у вас тут, — Рид начала беседу издалека, лишь бы не молчать, но свято помня о том, что о Выжившей России с её мафией и цыганами надо узнать как можно больше. Лёва дружелюбно улыбнулся. — Ляля оформляла. Она у нас человек искусства. — И не тяжело такой толпой жить? — Мы привыкли. У нас ещё Александра есть, но её в сценарии мало. — В смысле? — Ну, это образно. Появляется редко, одиночество любит больше. Чаще у себя сидит, колдует что-то. С тех пор как её сестра решила, что она потеряла дар и стала Ильёй, Сандра решила, что лучше лишний раз не высовываться. Лу всё равно ничего не поняла. Лёва говорил загадками, и всё, что Рид уяснила, — есть какие-то сёстры, одна из которых, по ходу, теперь Илья. «И нахрена мне эта информация?» — с досадой подумала Лу, закинув в рот очередную конфету. Она оказалась с ромом, и Рид это не понравилось, поэтому вазочка с алкогольным десертом перекочевала от Йонаса подальше. Хилер же, занятый тем, чтобы не спровоцировать Носика лишним движением, пертурбаций на столе даже не заметил. Кей поднялся на ноги и прошёлся по комнате, будто разминая затёкшие ноги. — Жаль, в цирк мы так сегодня и не попали, — словно невзначай бросил он, обращаясь к Лу. — Надеюсь, приглашение Макса Фольгина не пропадёт. Лёва дёрнул уголком рта. — Знаете Максима? Стоун хотел было ответить, но его, как всегда, перебил вездесущий хилер. — Да мы тут уже весь ваш бомонд знаем, — доверительно пробасил он, замечая, наконец, конфеты. Лу отодвинула их ещё дальше. Йонас не расстроился и захрустел печенькой. — И что скажете? О… бомонде? — ещё более заинтересованно осведомился Лёва и снова разулыбался. — Вы не подумайте плохого, мы просто живём уединённо, редко с кем видимся. А всё же интересно, что там у людей происходит. Стоун напрягся ещё больше. — У людей? — Да. Мы тут как отшельники. Владю не очень любит общество, ну а мы слишком любим Владю. Так и существуем. Всё вокруг него больше вертится. Йонас, решивший то ли подыграть странному парню, то ли захмелевший от одного вида ромовых шоколадок, принял удар на себя. — Да нормально там всё у людей, — хмыкнул он, — интересно живут. Вы, русские, вообще удивительный народ. Лёва загадочно прищурился, крепче придерживая Носферату. Йонас беспечно шевельнул пальцами на ногах, и кот хищно оскалился. — То есть в Максиме и Викторе вас ничего не смущает? — зачем-то уточнил мужчина, окончательно распаляя Стоуна. — А должно? — Он подозрительно уставился на руки Лёвы, всё активнее наглаживавшие лысого. — Откровенно говоря, вы нас сейчас смущаете больше. Лу заволновалась. Йонас утащил у неё из-под носа конфету с ромом. В холле послышалась суета и голоса Ляли и Виктора Ивановича. Из комнаты, в которую ушли Саня и Владю, раздался шум. Лу едва успела разобрать что-то вроде «на кол вас всех посажу», как в гостиную вплыл Николай с микрофоном и затянул заунывную песню: — Я буду руки твои целовать… — но на доморощенного артиста уже никто не обращал внимания. Кажется, табор румынских цыган умел удивлять. И в этом делегация из Нью-Пари готова была убедиться в самое ближайшее время…