Ты всё ещё хочешь?

Леви почувствовал, будто его только что вышвырнули из собственного тела. Документы… Берегите друг друга… Он не сразу понял, что уже стоит рядом с ними и в упор смотрит на того, кто держит ЕЁ за руку. Высокий парень, поджарый, в лёгкой белой толстовке с открытым воротом, джинсовых шортах до колена и массивных кроссовках. Каштановые волосы, небрежно собранные в пучок, оставляли несколько прядей падать на лоб. Изумрудные глаза сверкали дерзкой уверенностью, чистой и наглой. Парень явно знал, что красив. И знал, как это использовать. Леви едва заметно скривился. — Леви? — выдохнула Микаса. Лицо у неё на миг побелело. Удивление? Замешательство? Или всё-таки страх? Всего лишь увидела своего парня, держась за руки с другим. Бывает. Но уже через секунду на её губах появилась наигранно доброжелательная улыбка. Она встала чуть перед парнем, защищая. Храбрая до тупости. — Не ожидала тебя здесь увидеть, — сказала она ровно. — Познакомимся, друг Микасы? — резко бросил Леви, не удостоив её взглядом. — Это Эрен, — ответила она за парня. — Мой… жених. Мы были вместе раньше. В Шиганшине. Теперь снова. Вместе. Фраза звучала выучено. Леви услышал, как дрожит её дыхание. Увидел, как сжимаются пальцы. Как сердце лупит в груди. Она врёт. Но отчего ему стало так тяжело дышать? Жених… Раньше… Снова… Так легко. Так буднично. — Интересно, — протянул он хрипло. — Уйти к бывшему… Не то чтобы это было оригинально. Не похоже на тебя, Микаса. — Хватит, Леви, — голос её стал резким. — Не устраивай сцен. Это… не твоё дело. Он ухмыльнулся: — Правда? Не моё? Охуенно. А то, что мы даже не расстались, тоже не моё? Это, по-твоему, правильно? — Не правильно, — выплюнула она. — Но… прости. Так получилось. Давай забудем, что было между нами. Мы расстаёмся. Я выхожу замуж. Уезжаю. Больше не побеспокою. Леви чуть отшатнулся. — Ты в своём уме, чёрт побери?! Так сообщают о расставании?! Он кричал. Ненавидел себя за это. Но слова вырывались, как рвота. Слишком долго молчал. Микаса дёрнулась назад. Эрен тут же притянул её ближе. — Послушай, — сказал он, обнимая ЕГО Микасу, — я понимаю, у тебя какие-то чувства… но теперь она со мной. Мы вместе были десять лет, понимаешь? Просто поругались и ненадолго разошлись. Ты бы мог вести себя по-мужски и отпустить её без этих лишних разговоров, приятель? Леви медленно повернул голову: — Приятель?! А ты мог бы не лезть, пока взрослые разговаривают. Эрен напрягся. Желваки забегали по лицу. — Так быстро задел тебя? Да я только начал, — лениво продолжил Леви и, слегка приподняв бровь, добавил, — Скажи, Микаса, а твой принц привёз тебя сюда случайно не на той убогой карете с голым мужиком на кузове? Знаешь, я бы задумался о... Эрен шагнул к нему: — Эй, поосторожнее с языком. Я не обязан это терпеть. — Не обязан, не терпи, — с усмешкой сказал Леви. — Но советую просто заткнуться и стоять рядом красиво. — Святая Сина… — выдохнула Микаса, схватив Эрена за руку, уже сжатую в кулак. Столько времени прошло, а многое не поменялось. Эрену всё ещё нравилось драться, испытывая свои возможности. Вот только на этот раз противник не его уровня. Только опозорится. Микаса смотрела на Леви с неприкрытой злостью: — Ты просто… Ты невыносим! — Это я не выносим? Серьёзно? Из нас двоих именно ты мастер побега. Сначала от якудзы, теперь в прошлое. Поздравляю, круг замкнулся. Эрен прищурился, как будто собирался что-то сказать, но Леви не дал ему и рта открыть: — Стой, не говори. Дай угадаю. Ты сейчас скажешь что-то благородное и пафосное, как настоящий рыцарь? — У тебя проблемы с восприятием, — огрызнулся Эрен. — А у тебя с одеждой. Но не волнуйся, отсутствие вкуса можно исправить… Хотя в твоём случае сомневаюсь. «Сука. Заебало. Взвалю её на плечо и уведу отсюда. Похер. Заставлю сказать мне всю правду. Ебаный детский сад» В этот момент раздался торопливый стук каблуков и звонкий голос: — Левичка! Он обернулся — Петра. С ярким румянцем на щеках и горящими глазами. Платье на тонких бретельках в стиле нижнего белья переливалось мягким чёрным шёлком от её движений. Она бросилась к нему со спины, прижавшись щекой к лопаткам. Даже на высоких каблуках она была ниже парня. Ногу, обнажённую глубоким разрезом выставила вперёд, обвивая его. — Я звонила тебе, не отвечал. Откуда ты узнал, что я буду здесь?.. — она вдруг заметила остальных. — О! Микасочка… Эм… Ты тоже в деканат? Да ещё и не одна… — она скользнула взглядом по Эрену и подмигнула. Микаса смотрела на неё. И вдруг… Ничего. Ни ревности. Ни ярости. Просто усталость. — Всё ясно, — сказала она тихо. Леви сбросил руки Петры и шагнул в сторону. — И что же тебе ясно? Просвяти и меня, понятливая ты наша! — Не груби. Я сказала всё, что хотела. Мы с тобой расстались. — Микаса подняла подбородок. — Всё. Нам пора. Леви посмотрел в глаза Микасе. В них что-то дрогнуло — на миг, еле заметно. Она опустила взгляд. Пальцы крепче сжали ладонь Эрена. И они прошли мимо него. — Прощай. И… удачи тебе, Леви. — она на мгновение остановилась, — у тебя пятно на футболке. Петра, меняй тональник. Твой слабоват. Леви не обернулся. Только почувствовал, как внутри всё сдавило. — Леви, — негромко сказала Петра, подбираясь ближе, — вы правда, правда расстались? Щёлкнула дверь. Появилась заместитель декана — сухая женщина с бумагами в руках и вечной усталостью в глазах. Та самая, которая буквально несколько минут назад благословляла Микасу и желала любви. — Господин Аккерман? — она взглянула на него с удивлением. — Ах, вот и вы, госпожа Рал! — её тон стал заметно строже. — Жду Вас уже второй день. График по пересдаче у меня на столе. Три экзамена. Три, Петра. Это максимум для возможности в дополнительной сессии! Вам всё понятно? — А разве папа вам не звонил… — она посмотрела на Леви, который молча развернулся и ушёл прочь.

***

— Блин, а мне обязательно опять тут ночевать? У тебя очень неудобный диван, знаешь ли, — протянул Эрен, выгибая спину назад. — Мы уже это обсуждали. Как только Леви надоест эта тайная слежка, можешь заниматься своими делами до нашего отъезда, — Микаса поставила на столик в гостиной поднос с пивом и миской солёного попкорна. — Тайная? — Эрен усмехнулся, сделав пару глотков. — Да он даже не пытается скрыть, что торчит здесь уже три дня! Сегодня, когда я выходил в магазин, он, усевшись на капоте своей Audi потягивал кофеек. Знаешь, что он сделал? — Вряд ли это был кофеек… — тихо произнесла Микаса. — И что же? — Пошёл за мной. И стоял у кассы минимаркета, пока я не вышел. — Каков подлец! — с улыбкой произнесла Микаса, закидывая горсть попкорна в рот. — Мне даже пришлось купить это, — он вытянул коробку из кармана и кинул на столик. — Святое Троестение, какого хрена, Эрен?! — Микаса взяла упаковку презервативов с надписью XXL и понюхала, — м-м-м, клубничные! Размер, конечно, ты выбрал наугад? Эрен густо покраснел: — Могла бы сказать спасибо. Твой Леви так и остался стоять как вкопанный у того магазина. Сама же просила не конфликтовать… — Он не мой Леви. Но, спасибо, Эрен, — она положила голову ему на плечо, — правда, спасибо за всё. Странное, почти забытое тепло окутывало её рядом с Эреном. Нет, о былой любви речи не шло. Просто они снова стали братом и сестрой, как тогда, много лет назад. Почему-то только ему ей хотелось сейчас довериться. И она доверилась, ничего не скрывая. За исключением причины расставания с Леви. Просто ответила сухо: — Он меня предал. Больше не спрашивай об этом. И Эрен не спрашивал. Наверное, стоит всё же поблагодарить Леви. За то, что спас ей жизнь. За то, что она вернула себе брата. За то, что как-то легко и непринуждённо смогла рассказать Эрену обо всём (почти), что чувствовала и пережила за время жизни в Стохесе. Почему-то последнее её тронуло больше, чем спасение её из рук грёбанных якудзы. О том, как умерли её родители, Эрен, как оказалось, знал. Не в деталях, а лишь то, что слышал от своей матери, Карлы Йегер. После выписки из больницы Центра Аккерманов она назначила встречу с Эреном в кафе рядом с домом. Он как раз приехал в Стохес, чтобы предупредить её: в дом Йегеров приходили какие-то люди, её разыскивали. Как выяснилось, они работали на её деда Синоду. Но из-за начавшегося фестиваля в СГУ, Эрен так и не смог отыскать Микасу. А на звонки она не отвечала. Лишь случайно наткнувшись на Кристу в компании с каким-то здоровяком, он узнал, что Микаса в закрытой больнице. Тогда он стал звонить настойчивее, пока она, наконец, не перезвонила. Встреча с Эреном вызывала трепет и беспокойство. Но когда она увидела его за столиком, усыпанным салфетками, сложенными в кораблики, журавликов и лягушек, какое-то забытое счастье окутало её. В детстве Эрен был страстно увлечён оригами. Она тоже пыталась перенять это занятие, но быстро поняла, что ей интереснее просто наблюдать, как названный брат превращает бумагу в замысловатых зверушек. Они долго говорили, смеялись и даже неловко плакали до закрытия кафе. Тогда и решили: зря они влезли в эти романтические отношения. Куда правильнее и честнее быть братом и сестрой. Вот так просто. Без обид, скандалов и выяснения, кто прав, а кто виноват. Как оказалось, такое тоже бывает. На следующий день Эрен приехал к ней домой. И тогда Микаса рассказала ему о своём замысле касательно поездки в Японию и показала письмо от отца. Как-то естественно и безоговорочно Эрен предложил ей своё участие. Слишком легко. Но ведь когда-то всё должно произойти без трудностей? — Жалко, что эти резинки так и пропадут, — Эрен поставил пустой бокал на стол и легонько подтолкнул коробку пальцами, приподняв брови с намёком. — Стоят-то не дёшево. — Считай, что я фригидна, дорогой брат, — Микаса скривилась от такой шутки. В их ситуации, как минимум неуместной, — но, кажется, я знаю, кому их подарить. Тогда она рассказала Эрену, как в первый учебный день в СГУ она стала участником клуба «Члена по колено» Жана Кирштейна. — Так, что посмотрим? — посмеявшись, Эрен открыл крышку ноутбука, — «Самурая Чамплу» или «Афросамурая»? Какой у тебя вайфай? Микаса поспешно захлопнула крышку ноута: — Давай лучше ещё раз обсудим наши действия. Аниме потом. — Тоска, — протянул Эрен, поглаживая свой ноутбук, с которым так небрежно поступили. — Хотя… как думаешь, твой дед-мафиози может меня убить? Как у них называется? Харакири? — Харакири я скорее сама сделаю от твоей компании, — цыкнула Микаса. — Но если представить, что Синода фанат самурайских традиций, то скорее он устроит тебе кабиотури. Или дзандзю. Или докуго... — Эм… Поподробнее? — Эрен настороженно посмотрел на неё. — Всё сводится к тому, что тебе отрежут голову вместе с этими прекрасными каштановыми локонами, — она улыбнулась и накрутила его прядь на палец. — Жесть какая, — Эрен передёрнулся. — А ты-то что будешь делать? — Я? Хм-м, — Микаса встала с дивана и сложила руки, будто что-то держит. — Я возьму твою голову, крепко обниму… капли крови с обрубка твоей трахеи будут стекать по моим локтям… А потом я подарю тебе твой последний поцелуй в этой жизни, — она изобразила, как целует голову. — Еба-а-ать, — Эрен на миг побледнел. — Я с тобой никуда не поеду. Двинутая.