Faded rainbow

На следующий день дождь всё же закончился, а солнце после отдыха парило так, что к обеду уже стало даже жарко. И Чанбин, освобождённый на время от спортивных мероприятий и присмотром за отрядом, ушёл приводить тело в порядок, вчера же день он пропустил, нужно восстанавливать режим. Тренировки вошли в его ежедневный распорядок как обязательное дело наряду с умыванием. Систематически, после учёбы в университете, он часа два-три проводил в тренажёрном зале, на выходных и то больше, а по утрам выходил на пробежку. Это приносило ему удовольствие — держать своё тело в форме, и он был очень счастлив, когда узнал, что его парень разделял эти интересы. Из-за разного графика и большей загруженности Чана, они редко могли выходить на тренировки вместе, но по выходным всегда находили время. На площадке стояли турники разных размеров, сюда и пошёл Чанбин. Вокруг тишина: младшие отряды на тихом часе, его отряд с худоргом рисует лесные пейзажи, а первый отряд маринуется в корпусе, весь в раздумьях насчёт сценки для приближающегося «Дня родителей». Он встал рядом с турником, примерился немного, вытирая руки об шорты, и подпрыгнул. Мышцы привычно напряглись под тяжестью веса собственного тела, рукава обтягивающей футболки натянулись. Десять подъёмов — дыхание даже не сбилось, двадцать — в руках приятная дрожь. — Вау, да ты мощь, Чанбин-хён, — услышал Со из-за спины и спрыгнул с турника на землю. Там стоял Хёнджин, сложив руки на груди. — Ты чего тут? Сценку уже придумали? — Почти, — Хван оперся на ограждение рядом, руки засунул в карманы лёгких льняных брюк. — Меня Хо выгнал. — На этот раз из-за чего? — Чанбин снова подпрыгнул и зацепился за перекладину, тут же поднимая свое тело, на этот раз лицом к Хёнджину, который внимательно смотрел за ним из-под полуопущенных ресниц. Ему нравились спортивные парни. В частности Со Чанбин. — Да я предложил ему сыграть роль Ромео, потому что опыт в отравлении у него уже есть, ну он и взбесился. Чанбин усмехнулся. — В его стиле. Значит, «Ромео и Джульетту» ставить будете? — Типа того. Интерпретацию. Заезженная вдоль и поперёк история любви в руках первого отряда во главе с Хёнджином и Минхо, а в помощниках — деятельный Джисон. Что ж, это будет крайне интересно. — Не моя идея, это кто-то из девчонок предложил. — Будешь пробоваться на роль? Или места уже заняты? Я помню с прошлого года, как хорошо ты играешь, — Чанбин подтянулся уже раз двадцать, дыхание немного сбилось. Эти слова он говорил почти на выдохе, но не останавливался. — Не в этот раз. Дам дорогу молодёжи. Но кто играть будет — не скажу, даже тебе, — на самом деле, он и сам не знал — Минхо выгнал его до обсуждения ролей. — Даже мне? А я что, какой-то особый статус для тебя имею? Хёнджин раздражённо цокнул и отвёл взгляд в сторону. — Сам знаешь прекрасно. — Хёнджин… Чанбин отпустил руки и снова оказался на земле, спиной прислонился к столбу турника и почувствовал, будто футболка за что-то зацепилась, но не акцентировал на это внимания. Строго и в тоже время снисходительно смотрел на Хвана, который раздражённо закусил нижнюю полную губу, а ногой, закинутой на другую, нервно болтал в воздухе. — Что «Хёнджин»? Я уже семнадцать лет как Хёнджин, от этого нихера не меняется! — Не выражайся, я вожатый всё-таки. — Да похер уже, всё равно ты меня всерьёз никогда не воспринимал, — Хёнджин пытался сохранять самообладание, но мозг то и дело подкидывал ему различные моменты из их общих стычек, больше всего — последнюю неделю смены в прошлом году, когда в ходе нелепого спора с соотрядниками он вкрашнулся в вожатого. Который, ко всему прочему, считает его глупым ребёнком. — Почему же? Ты уже взрослый, должен сам понимать, почему я так себя веду. Хёнджин, — Чанбин оторвался от столба и присел рядом с ним на корточки, руку положил младшему на плечо. — Я не слепой, всё вижу. Только прекращай лучше это. Ничего всё равно не выйдет, а чем быстрее успокоишься, тем лучше в первую очередь для тебя. Ты же понимаешь? Хёнджин кивнул. Понимает всё, да принимать не хочет. — Вот и славненько. — Ты даже фразочки его берёшь, — язвительно усмехнулся Хёнджин, скидывая руку вожатого со своего плеча. Получилось дёрганее, чем рассчитывалось. — Я тебя давно понял. Только могу я спросить? — Спрашивай. — Ты его правда любишь? Он знает ответ. Давно знал, что не выйдет ничего, но слепая надежда оставалась. Чанбин посмотрел в сторону скамейки, где обычно сидели они с Чаном, и заметил там его: он с раскрытой книгой на лице, откинувшись головой на спинку скамейки, кажется, спал. Руки сцеплены в замок, а синие неуложенные волнистые волосы закидывались ветром поверх обложки, забавно, что она почти сливается с их цветом. Его до этого не было, значит, закончив с разборками в отряде, Чан пришёл сразу туда, не хотел мешать разговору. «Что за чудо» — подумалось Чанбину, губы сами расползлись в умиленной улыбке. — Даже не представляешь, насколько. — Ясно. — Хёнджин, я верю, что у тебя появится прекрасный человек, которого ты заслуживаешь. И я — это не он, как бы сильно ты этого не хотел, не всегда наши желания сбываются на сто процентов, — Чанбин встал, ещё раз ободрительно хлопнул Хвана по плечу и уже наметил свой курс в сторону своего парня, но остановился, вглядываясь в озирающегося по сторонам блондина. — И, вот тебе мой совет: присмотрись внимательнее к своему окружению. Может, там уже есть твоя судьба? И, многозначительно поиграв бровями, развернулся и ушёл. Только сейчас Хёнджин заметил Феликса, ищущего что-то или кого-то. На этот раз Ли надел поверх чёрной майки лёгкую шелковую рубашку, она спадала на изгиб локтя и оголяла веснусчатые плечи. — Эй, Хёнджин! — замахал ему руками Феликс и подбежал ближе, шлепая пляжными тапками через палец. — Вот ты где, ищу тебя повсюду. — Зачем я тебе вдруг понадобился? — Хёнджин выглядел ещё расстерянным и малость злым после разговора с физруком, и, хотя особо вида не подавал, от прозорливого взгляда Ли ничего не утаить. — Ты ушёл так, мало ли, что. Все разошлись, меня одного оставили: Чонин с Сынмином фей ловить ушли, Минхо и Джисон — в неизвестном направлении. — Фей? — Ну, бабочек. У Чонини свои приколы, — махнул Феликс. — Вот я к тебе пришёл. Прогуляться не хочешь? — Феликс говорил много за раз, бывало, перескакивал с темы на тему, но Хёнджин относительно привык к этому за недолгое время их знакомства. Он неожиданно для себя засмотелся на открытое плечо с рассыпанными по нему веснушками и родинками, разглядел едва заметный шрам от прививки. Не хорошо. — Что? — Прогуляться, говорю, не хочешь? — и, не дожидаясь ответа, взял его под руку. Острый локоть ткнул в бок, плечи соприкоснулись. — По глазам вижу, что хочешь. Я тебя нагло забираю. Хёнджин, почему-то, против и не был, лишь уверенно подхватил его под локоть. — Я весь твой. Куда пойдём? — Да не важно куда! И, вместе под руку, они ушли гулять по лагерю. Когда Хёнджин увидел девушек, бросающих на Феликса заинтересованные взгляды, заботливо поправил уже совсем сползшую рубашку Ли, закрыв его плечи, и сменил курс в другую сторону. — Спасибо, — кивнул Феликс, озаряя все вокруг своей улыбкой. Феликс казался ангелом в своём белом одеянии и с освестленными волосами, его хотелось оберегать и не отпускать ни на шаг. Но при всей внешней наивности и нежности, Хван не мог забыть его глубокий голос, особенно, когда он ругался, и то, как он в прошлый раз с лёгкостью поднял Чонина с кровати и кинул на пол, чтобы разом разбудить. И когда книгой прибил осу, залетевшую в комнату. В общем, ангелочек оказался с характером, и это добавляло своей изюминки. Он не похож на Чанбина, практически его противоположная копия: Чанбин смуглый с тёмными волосами, Феликс бледный и осветленный, первый любит спорт, второй лучше поспит подольше, один носит чёрное, другой предпочитает яркую одежду и блестящие побрякушки. И Хёнджин, кажется понял что-то. Но больше запутался.