Faded rainbow

— Итак, племя бледнолицых, — Чан, положив сцепленные в замок руки на колени, сидел на своём привычном месте, оглядывая всех двадцати человек. — Решили что-нибудь? Капитан? Хёнджин почесал затылок и принялся очень внимательно рассматривать каждую ворсинку на однотонном ковре. Не то, чтобы он переживал, отнюдь. Ему было всё равно отчасти, но на Чана смотреть желания смотреть пока не было. — Ясно. Значит сделаем так. Девушки, хотите примерить на себя необычную для вас роль Ромео? Девушки разом отрицательно замотали головами. — Джисон, ты у нас Джульетта. — Чего? — Хан возмущённо вскрикнул на тон выше своего обычного голоса, остальные засмеялись. — Почему я? — Я же обещал тебе главную роль в сценках, вот, твой звёздный час настал, — Чан даже не старался скрывать довольные нотки в голосе. — А Ромео у нас будет… Он задумчиво постучал пальцем по подбородку, ещё раз глазами прошёлся по каждому присутствующему, упорно избегая напыженного Джисона. А потом щёлкнул пальцами. — Чонин. Если, конечно, никто не хочет занять его место. Бомгю несильно толкнул Чонина с дивана, так, что тот чуть не упал, но был во время придержан Сынмином. Все молчали. Как рыбы об лёд. — Вот и славненько. — Но с чего вдруг я? — Пальцем в небо, — пожал плечами он. — Чан-хён, ты знал, что ты самый лучший вожатый в мире? — не без львиной доли сарказма сказал Чонин, который, впрочем, не был в огромном восторге от публичных выступлений. — Не думаю, что это комплимент, но ладно. Чонин, понимаешь, — начал вожатый ласково. — Если никто так и не захотел, что ещё остаётся делать? А у тебя в портфолио я видел пару записей о участии в подобном, опыт есть. Ты же поможешь? От его взгляда устоять невозможно. Чонину и правда было не сложно, а ещё и умоляюще-просящий вид вожатого, задолбанного уже возиться во всеми этими мероприятиями, ставил окончательную точку в решении. — Ладно, мне не сложно. — Спасибо тебе! — он подал ему расписанный листок со списком ролей. — А, и ещё. Выбери ещё людей для других ролей, и Хёнджина подключай, а то он что-то совсем свои обязанности не выполняет. Чонин и на это кивнул. Что ещё оставалось делать? — А меня пока не трогайте, занят буду, — сказал на последок Чан и встал с кресла. Колени хрустнули, Минхо едва сдержал смех при этом. — С вожатым второго отряда, видать! — честно пытаясь молчать, Хёнджин всё же не смог. Умение держать себя в руках определённо не входит в его комплектацию. Чан еле заметно вздрогнул. — Это уже не твоё дело, Хёнджини. И ушёл, тогда уже Минхо в голос рассмеялся. — Ладно, удачи вам всем, я держу за вас кулачки, — сказал он, вставая с дивана. — Куда собрался? — Разлагаться под солнцем, Хани, ты со мной? — Хоть на край света! — он подпрыгнул с дивана, с хлопком взял парня за руку, и они вместе, размахивая сцепленными руками, вприпрыжку ушли из зала. — И ускакали они в голубую даль… — протянул Хёнджин, отмахнулся, и скрылся за дверями общего зала. Остальные тоже поспешили удалиться быстрее, чтобы не быть привлечёнными к сценической работе, один лишь Сынмин остался с Чонином. — Если надо, можешь рассчитывать на мою помощь. — Спасибо. Тогда… — Чонин пробежался глазами по листку, который дал ему Чан. — Возьмёшь роль Меркуцио. — Это который друг Ромео? Без проблем. А какой-нибудь сценарий есть? — Как сказал Чан: основываемся на импровизации. Текста будет минимум, в общем, он ещё думает, — показав ему лист, на котором был лишь перечень ролей, Ян пожал плечами. — Да ладно, до концерта ещё пять дней, хватит. Я ещё подумаю, что писать, Хёнджин подключится, всё окей будет. — Ладно, как знаешь. Пока Чонин затаился в комнате, пыхтя над сценарием, и выгнал оттуда Сынмина, последний, не найдя другой альтернативы, решил прогуляться по окрестностям лагеря. Хотя он и провёл здесь почти полторы недели, особого желания обследовать каждый сантиметр не было, но раз заняться было нечем и не с кем, почему бы и нет? В наушниках играла спокойная песня, как раз из плейлиста для прогулки, Сынмин шёл по асфальтированной дорожке, прогреваемой июньским солнцем. На ней тонкими белыми полосками выведены классики, наверное из младших отрядов дети играли, а рядом ещё пара неровных маленьких рисунков. Облачка, солнышко, цветочки. И полосочками радуга, плохо закрашенная, с текстурой неравномерного асфальта, уже затоптанная и не такая яркая, какой была бы сразу после того, как её нарисовали. Не такая яркая, увы. Сынмин присел рядом, пальцами провел по кривоватым линиям, выведенным детской рукой. На них беловатой пылью остались цвета. Его радуга тоже уже не яркая, а бледная. Тусклая и безрадостная. С каждым разом в ней становится больше тёмных цветов, мрачных, черных, фиолетовых. — Оппа, не хотите порисовать? — раздался писклявый детский голос где-то за спиной, Сынмин обернулся, выдернутый из череды своих мыслей. Там стояли две девочки, с косичками и милыми панамками с ушками. В руках одной пластмассовое прозрачное ведёрко с цветными мелками, она протянула их Сынмину, так улыбаясь, что он невольно вспомнил милейшую улыбку Чонина. За девочкой стояла ещё одна, как бы прячась за её спиной, дёрнула её за подол плиссированной розовой юбки. — Если вы меня с собой примете. — сказал Сынмин, теперь повернувшись к ним. — Конечно! Она поставила мелки на дорожку, и тоже села рядом. — Мы рисовали вчера, но тут уже все затоптали, — совсем тихо сказала та вторая девочка, когда скромно присела так же как и первая. — Оппа поможет нам раскрасить? Сынмин, кивнув, взял жёлтый мелок и начал закрашивать уже почти стёртую полоску на радуге, пока она снова не стала яркой. Принялся за следующую. Давно он не рисовал. Возможно, с самого детства. Мел въедался в кожу, между мелкими бороздками, попал под ногти, пару раз Ким случайно задевал пальцами асфальт до царапин, так что пыль попадала и в них. Но результатом остался доволен: теперь радуга заиграла новыми красками, а рядом появился забавный щенок и нечто похожее на лиса. С глазами-полосочками и большими треугольными ушами. — Оппа красиво рисует! — девочка рассматривала рисунок, и, немного подумав, нарисовала рядом пару бабочек, как бы для дополнения картины. — Вы тоже умнички, девочки, — улыбнулся им в ответ Ким. — И правда, вы все супер-молодцы, — рядом прозвучал знакомый, немного насмешливый голос. И лёгкий звон браслета. К ним подошёл Чонин. — Милые леди, я забираю этого рыцаря у вас, — Ян шутливо поклонился, отчего девочки хихикнули тихо, кивая, забрали мелки, и, ещё раз поблагодорив Ким за рисунки, ушли. — Сынмини, я тебя везде ищу. Помощь нужна. Сынмин сразу же встал, отряхивая запачканные в мел руки об чёрные шорты. Дома бы сейчас начали ругаться за неподобающий вид и свинство, но сейчас он не там. Можно расслабиться. Хотя бы немного. — Пойдём, что сделать? — Да там с выбором песен, определиться не могу. Пойдём куда-нибудь сядем, обсудим? И они ушли в беседку неподалёку, как раз там никого не было, кто им может помешать. В важном, на минуточку, деле — подготовке к концерту.

***

— Я вот всё думаю… — начал было Хан, крайне задумчиво и протяжно. — Уже хорошо. — Ну Хо! Солнце сегодня и правда пекло нещадно, так что разлагаться под ним долго не вышло. Джисон и Минхо перебрались под дерево в тени, теперь лежали там. Минхо, подложив сцепленные руки в замок под голову, смотрел на облака. По началу. Сейчас же его взгляд прикован к тому, как на лице Джисона, пока он лежит у Ли на коленях, пляшут тени от ветвей дерева, как солнце ласкает пухленькие щёки, а в тёмных волосах отражаются его блики. Очень красивый. — Если мы смотрим на Солнце и видим его таким, каким оно было восемь минут назад, то солнечные человечки, скорее всего видят то, что было у нас восемь минут назад, да? — Какие ещё «солнечные человечки»? — Ну вдруг там кто живёт! — Хани, тебе сколько лет? — Я не об этом сейчас! Хо, ну чего ты такой скучный иногда бываешь! — Джисон шутливо надул свои и так круглые щёки. Бельчонок. — Ну просто представь. — Ладно. Представил. И что дальше? — Ничего. Просто интересно. Минхо тихо посмеялся. Рукой погладил его мягкие от природы волосы, не удержался, и немного помял щеку, отчего Хан фыркнул и увернулся. — Ты иногда такой ребёнок, Хани. — Но тебе это нравится. — Нравится. Не спорю. — Вот и я о том же. Джисон прикрыл глаза. Тень постепенно со временем уходит, ещё и из-за ветра ветви постоянно движутся, то открывая солнце, то снова его пряча. Теперь оно светит прямо в глаза. Сейчас он спокоен. Более чем. Дышит ровно, ничего не беспокоит, руки на голове и бедра Минхо под ней дарят тот самый комфорт, за который можно и душу дьяволу продать. Сдаётся Хану, свою он продал бы не задумываясь, особенно если бы дьяволом этим оказался Ли Минхо. — Там кстати мама звонила, мою малышку починили, — сказал Ли. — О, круто, подрайвим по ночному городу? — Джисон повернул голову к Минхо и поиграл бровями, по его мнению, очень даже заигрывающе. — С тобой, — Минхо подхватил его игру, проведя ладонью по его руке, докуда смог достать в его положении, поднимаясь выше, к шее. — Конечно, только врядли родители ключи мне так просто отдадут… — Думаешь? Зачем они тогда тебе мотик покупали? — За отличные успехи в учёбе. — Мне бы так, — с досадой в голосе, сказал он. — Мне в прошлом году на день рождения футболку подарили. — «Nike» оригинальный. Чем плох подарок? — Но не мотоцикл же! — Я тебе, такому дураку, даже самокат не доверил бы. Что уж там о мотоцикле, — сказал Минхо и потянул Хана за волосы. Хан шикнул на него и закатил глаза от недовольства. — Сам больно взрослый. — Старше тебя. — Но мы в одном классе! Не считается значит. — То, что ты раньше на год в школу пошёл, значения не имеет. И вообще, я для тебя хён вообще-то. — Ой да ладно тебе, хён наш любимый. Зануда. — продолжал возмущаться Джисон, за что получил щелбан в лоб. — Эй! Минхо ухмыльнулся и скинул его со своих колен, теперь Хан подполз выше и лёг с ним плечо к плечу, голову повернул к нему. — Но ты меня любишь, — сказал он, улыбаясь. — Хм… — Ли задумчиво посмотрел в сторону дерева и почесал кончик носа. — Не думаю. — Говорю же: вре-ди-на, — последнее слово он проговорил по слогам. Ли снова рассмеялся, а в глазах буквально горел положительный ответ. «Ты же и сам всё знаешь». Но он ничего не сказал, лишь продолжая смотреть своими тёмными глазами на Джисона, воодушевленно рассказывающего о том, какие фигуры он видит в беспечно проплывающих по ясному голубому небу облакам. — То на лису похоже. А другое на корабль, — Джисон пальцем указал на пару пушистых облаков. — А вон это на… не знаю. — Фантазия закончилась? — Спать захотелось, всю ночь не спал, — Хан зевнул, и даже почти не специально. — Только ругаться не начинай, я тебя умоляю. — Назовёшь достойную причину, и, может быть, не буду. — Творческие муки. Минхо хотел было что-то сказать, но оборвался на половине мысли, когда младший закинул на него руку. — До обеда же ещё далеко? — Около часа. — Круть, я тогда вздремну немного, — потянувшись и ещё зевнув, Джисон закрыл глаза, и уже через пару минут умиротворённо засопел, тихо похрипывая чуть заложенным носом. Когда он спал, он успокаивался, что как бы логично. Но Минхо нравилось наблюдать за ним спящим. Закрытые глаза, ровное дыхание, руки, что иногда снимают одеяло или любые близлежащие предметы — всё это давало Ли уверенности, что с Ханом всё в порядке, он спокоен и ничего его не беспокоит. И за это чувство он готов отдать всё. Он сможет противостоять всему, что мешает ему, определённо сможет. Лишь бы только Хан захотел бороться вместе с ним. — Джисони, — прошептал он, проведя пальцем по спадающей на лицо чёлки Хана, убрал её, чтобы не мешала. — Правда спишь? Ответом был лишь сонный всхрип Джисона, он даже и не собирался просыпаться, и не слышал его голоса. — Ну и ладно, спи. Потом поговорим, — и, легко чмокнув в лоб, лёг рядом, перед этим поставив будильник на час дня, на всякий случай, мало ли проспят. Хотя он мог бы хоть всю вечность вот так пролежать рядом с ним. Если бы мог.