It’s better not to find you

      Сегодня был тот самый день концерта Маршалла. Накануне Карла позвала с собой Трисс. Та согласилась почти сразу — ей нужно было развеяться, а это казалось идеальным поводом. С творчеством Эминема Биатрисс была знакома поверхностно, но сейчас ей было важно не это. После ситуации с отчимом она всё чаще оставалась у Карлы. Миссис Мэлоун решила подать на развод, но он по-прежнему жил с ними — и напряжение в доме можно было резать ножом.       Утром Карла спустилась на кухню и увидела Трисс за столом. Видимо, мама уже впустила её. Девушки обнялись крепче обычного — в этом объятии было больше поддержки, чем приветствия. Шатенка села завтракать, чувствуя странное смешение спокойствия и скрытого ожидания.       Отца выписали из больницы. Он почти восстановился, синяки сходили, голос звучал уверенно — и всё же в памяти Карлы ещё стоял звук аппаратов и его неподвижное лицо. Она ловила себя на том, что иногда задерживает дыхание, просто чтобы убедиться: всё позади. Адриан, как и говорил, уехал в командировку, и дом стал тише.       После завтрака Карле позвонил Маршалл и сообщил о прилёте. От одного его голоса внутри что-то едва заметно дрогнуло. Она не подала вида.       — Тебе не кажется, что ты ему нравишься? — хитро сощурившись, спросила Трисс, едва разговор закончился.       Вопрос будто застал Карлу на полуслове. Она замерла, отводя взгляд. Внутри промелькнули догадки, которые она старательно игнорировала последние недели.       — Пока мне ничего не кажется, — спокойно ответила она, хотя спокойствие было скорее выученным, чем настоящим.       — А мне кажется, что да, — Трисс наклонила голову, внимательно изучая подругу. — Возможно, ты просто не замечаешь этого. Или не хочешь замечать.       — Думаю, рано делать выводы, — уклончиво сказала Карла.       Она не хотела спешить. Не хотела придумывать лишнего. Не хотела снова оказаться в положении, где ожидание оказывается сильнее реальности.       — Как скажешь, Тасси. Но от правды не уйдёшь. — Трисс подняла руки, будто сдаваясь.       — Да о чём ты вообще говоришь? — Карла нахмурилась, но раздражение было больше защитной реакцией.       — О том, что сегодня всё станет ясно, — подруга подмигнула.       — Что именно ты собралась выяснять? — в груди неприятно сжалось. Карле совсем не хотелось никаких «проверок».       — Ничего. Ты сама всё увидишь. Если ты ему нравишься, он это покажет. А он покажет.              Слова Трисс засели глубже, чем Карла хотела признать. Сначала она мысленно отмахнулась — «глупости». Но чем ближе становился вечер, тем чаще она возвращалась к этим мыслям. Он звонит. Пишет. Интересуется. Приезжал к её дому. Дал билеты в первые ряды. Позаботился о том, чтобы их провели без очереди. Разве это просто так?       До концерта оставалось около трёх часов. И вдруг Карла почувствовала лёгкое волнение — не паническое, не резкое, а тихое, как напряжённая струна под кожей. Она поймала себя на том, что несколько раз проверила время, потом — телефон. Зачем? Она не знала.       Раньше при встречах с ним она чувствовала спокойствие. Ей было легко. Сейчас же к этому добавилось ожидание. И это пугало.       Хотела ли она его увидеть? Да.       Определённо.       Но хотела ли она, чтобы он действительно оказался тем, кем кажется? Вот здесь ответ уже не был таким уверенным.        В четыре начинался концерт. Ближе к трём телефон снова зазвонил.       — Привет ещё раз, — начал он. — Хотел предупредить: вас встретит мой друг. Чтобы вы не стояли в километровой очереди. Он проведёт вас внутрь.       Карла на секунду замолчала. Снова это внимание. Снова эта забота.       — Это совсем не обязательно. Мы бы отстояли очередь. Но всё равно спасибо.       И пока она говорила это ровным голосом, внутри тихо росло ощущение, что сегодняшний вечер может что-то изменить. Карла улыбалась, не замечая этого. Улыбка была лёгкой, почти девичьей — такой, какой у неё не было уже несколько недель. Трисс делала вид, будто изучает потолок, но время от времени переводила на подругу насмешливо-понимающий взгляд.       — Напиши, как подъедешь. До встречи, — голос Маршалла в трубке звучал спокойно, но в нём слышалось ожидание.       — До встречи.       Когда вызов завершился, Карла ещё пару секунд смотрела на экран телефона, будто разговор продолжался. Внутри всё стало странно тихо — и одновременно напряжённо.       Спустя час девушки выехали на концерт. Чем ближе они подъезжали к месту, тем сильнее Карла чувствовала, как внутри медленно нарастает волнение. Не страх. Не паника. Скорее предвкушение, смешанное с неясной тревогой.       Пробки, как назло, образовались именно сейчас. Машины двигались рывками, и каждый красный сигнал светофора раздражал сильнее обычного.       «Спокойно. Мы не опоздаем», — повторяла она себе.       Но дело было не во времени. Подъезжая к месту, Карла написала Маршаллу короткое сообщение. Пальцы слегка подрагивали — она списала это на холод. Когда они вышли из машины, перед глазами открылась огромная толпа людей. Гул голосов, смех, крики, вспышки телефонов — всё смешалось в плотный шумовой фон. В воздухе витало возбуждение. Люди ждали его       Карла на секунду замерла. «Это его мир», — мелькнуло в голове. Она огляделась в поисках друга рэпера, но понятия не имела, как он выглядит. Толпа казалась бесконечной. Её вдруг накрыло ощущение собственной неуместности — словно она случайно оказалась за кулисами чужой жизни.       Спустя минуту кто-то помахал им из-за угла здания, явно избегая внимания толпы. Карла прищурилась — и узнала его.       — Воу! Это же тот парень с тусовки. — Воскликнула Трисс. — Вот это поворот!       — Да, только не ори так громко, — тихо сказала Карла, сама не понимая, почему ей хочется говорить тише.       Они направились к нему, стараясь не привлекать лишнего внимания. Чем дальше они отходили от толпы, тем спокойнее становилось. Как будто пересекли невидимую границу.       Пруф быстро поздоровался и повёл их внутрь. Длинный коридор тянулся вперёд, повороты сменяли друг друга, стены глушили шум снаружи. Девушки почти бежали за ним — Дешон шёл слишком быстро.       Карла ощущала, как сердце начинает стучать чаще. С каждым шагом они приближались к нему. Подойдя к большой двери, Пруф остановился и открыл её, пропуская их вперёд. Карла зашла первой. Большая комната. Свет. Простор. Диван. Трое парней. Разговоры оборвались, когда они вошли.       Она почувствовала на себе взгляды — оценивающие, заинтересованные, живые. Но в этот раз это не смущало. Это было частью атмосферы. Парни встали и подошли ближе.       — Парни, знакомьтесь, — протянул Дешон. — Это Карла и её подружка Трисс.       На имени Трисс он подмигнул, и та ответила лёгкой улыбкой.       — Пополнение в коллективе, Пруф? — усмехнулся парень в синей футболке. — Нам как раз не хватало женского пола.       — Ага, тебе его достаточно, Свифти, — хмыкнул крупный парень рядом.       Карла невольно улыбнулась. Напряжение чуть отпустило.       — Короче, это Биззи. Дальше Денон и Свифти, — представил их Пруф.       — Прикольные вы, ребята, — сказала Карла, оглядывая всех.       — Ты тоже ничего, — отозвался Свифти с явным флиртом.       Карла уже собиралась что-то ответить, но в этот момент дверь снова открылась.       — Закатай губу, мужик.       Голос она узнала сразу. По спине прошёл лёгкий электрический разряд. Маршалл вошёл в комнату.       — Вот и белая задница соизволила выйти на свет, — вставил Пруф. — Чего так долго?       — Дела были, — коротко ответил рэпер, но взгляд его уже был прикован к Карле.       И вот теперь она почувствовала это по-настоящему.        Он шёл к ней. Не к толпе. Не к друзьям. К ней.       Карла стояла спокойно, но внутри будто что-то перевернулось. Она вдруг остро осознала, как выглядит, как держит руки, куда смотрит. Секунда — и он оказался рядом. Маршалл обнял её. Без паузы. Без формальностей       Карла этого не ожидала. Тело на долю секунды замерло, но затем она обняла его в ответ. От него пахло парфюмом и чем-то ещё — знакомым, тёплым. Его рука задержалась на её спине чуть дольше, чем нужно для обычного приветствия. И именно это заставило сердце ударить сильнее. Он отстранился, но не сразу. Их взгляды встретились — и Карла вдруг почувствовала, что в комнате стало тише. Хотя на самом деле никто не замолкал. Затем Маршалл перевёл взгляд на Трисс.       — Ну привет, мисс «ещё один коктейль».       — Привет, остряк, — ухмыльнулась Трисс. Он снова посмотрел на Карлу. На долю секунды дольше, чем требовалось. — Присаживайтесь. Мне нужно кое-что уладить.       Девушки устроились на диване. Пруф плюхнулся рядом с Трисс. Разговоры снова зазвучали, но Карла ощущала, как в груди всё ещё вибрирует то короткое объятие.       Трисс наклонилась к ней и прошептала:       — Он проявился.       Карла ничего не ответила. Но теперь она уже не могла притворяться, что не чувствует этого.       — Как прошла ночь после нескольких «Лонг-Айлендов»? — с усмешкой спросил у Трисс Дешон.       — На таком веселье, что память местами решила самоустраниться, — театрально вздохнула девушка. — Но, судя по рассказам очевидцев, я была звездой вечера.       Парни рассмеялись.       — И как давно знакома с нашим белозадым ворчуном? — уже обращаясь к Карле, поинтересовался Пруф.       — С Grammy. Там познакомились.       — Так ты была на церемонии? Черт! — воскликнул Свифти. — А я всё гадал, где тебя видел!       — Ага, — кивнула Карла. — Я там выступала.       — У тебя отличный голос, — заметил Руфус. — Чего свою песню не запишешь?       — Пока к такому шагу не готова, —       фыркнула она, но в голосе прозвучала лёгкая неуверенность.       Карлу искренне удивило, что они запомнили её выступление. Ей казалось, что тогда она была для них просто фоном. Оказывается — нет. Это неожиданно согрело.       Парни оказались довольно лёгкими в общении. Денон и Пруф наперебой вспоминали глупые истории про Маршалла, приукрашивая детали и откровенно издеваясь над ним. Карла смеялась — искренне, свободно. Рядом с ними она не чувствовала скованности.       Через двадцать минут вернулся Маршалл — вместе с Dr. Dre. Он тоже поздоровался с девушками. Блондин заметно удивился, узнав, что Карла знакома с Дре. Она коротко объяснила — через Ника, на церемонии. Маршалл слушал внимательно, но в его взгляде мелькнуло что-то похожее на лёгкое напряжение.       Совсем скоро должен был начаться концерт. Девушек в сопровождении охраны повели к сцене. Пробираться через толпу было почти физическим испытанием. Людей оказалось настолько много, что воздух казался плотным. Если бы не Маршалл, они бы никогда не оказались так близко.       Первый ряд встретил их новой волной давления. Со всех сторон толкали, прижимали, наступали на ноги. Карла стиснула зубы. Сердце билось чаще — то ли от адреналина, то ли от ощущения масштабности происходящего.       Через десять минут погас свет. Заиграла My Name Is. Зал взорвался визгом. Толпа буквально подпрыгнула. Трисс, выпучив глаза, повернулась к подруге, и Карла не выдержала — рассмеялась. Это было заразительно.       Она подпевала — не истерично, не срывая голос, но искренне. Следом заиграла I'm Back. Иногда Карла ловила себя на том, что смеётся, отворачиваясь от сцены. Некоторые строки звучали настолько дерзко и абсурдно, что хотелось качать головой от шока. И именно в этот момент до неё окончательно дошло: На сцене был не Маршалл. На сцене был Slim Shady.       Движения резкие, мимика хищная, взгляд провокационный. Он будто нарочно разжигал толпу. И толпа отвечала. Это было притягательно. И немного пугало. После The Real Slim Shady зал снова взорвался, а затем заиграла Purple Pills. Эту песню Карла знала отлично — и подпевала уже смелее. Трисс же просто качала головой в такт, наблюдая за происходящим с восторгом.       Когда Маршалл начал проходить по краю сцены, протягивая руки фанатам, первый ряд буквально рванулся вперёд. Подруги еле успели удержать равновесие. Карла тоже вытянула руку. Она знала — он её увидит. Она не махала отчаянно. Не прыгала. Просто смотрела в его сторону, спокойно, чуть прищурившись, будто бросая негласный вызов.       Когда очередь дошла до неё, их ладони соприкоснулись. Маршалл задержал её руку на долю секунды дольше остальных. Сердце Карлы предательски дрогнуло.       — Ну и зачем ты это сделала?! — закричала ей на ухо Трисс, смеясь.       — Чтобы из толпы не выделяться! — прокричала в ответ Карла. — А то вроде в первом ряду, а активности ноль!       — Ноль?! Да ты сейчас сияла! — перекрикивая музыку, воскликнула Трисс.       Давка продолжалась. Толчки раздражали всё сильнее. Карла пыталась сосредоточиться на музыке, но когда ей в очередной раз наступили на ногу, она резко выдохнула сквозь зубы.       После Kill You Маршалл начал говорить с публикой. Он двигался по сцене, сканируя первые ряды взглядом. Искал. Карла поняла это раньше, чем он её нашёл. Когда их взгляды встретились, она слегка улыбнулась — несмотря на то, что кто-то сзади буквально вжимал её в ограждение. В его глазах мелькнуло узнавание. И что-то ещё. Более личное.       К концу концерта она была вымотана. Волосы растрепались, ноги болели, голос слегка охрип. Но внутри всё вибрировало — от музыки, от энергии, от того, как он смотрел на неё со сцены. Когда Маршалл и его команда попрощались с толпой, люди начали расходиться. Пространства стало больше, дышать — легче.       И именно в этот момент Карла невольно подслушала разговор двух девушек, идущих впереди них с Трисс.        — Как думаешь, удастся тебе сегодня попасть в объятия Слима? — игриво протянула блондинка впереди.       — Надеюсь, — хихикнула её подруга. — Я слышала, таких счастливиц было немало. Чем я хуже?       — Говорят, после концерта в Нью-Йорке с ним из отеля вышли четыре девушки сразу…       Слова резанули неожиданно. Трисс       фыркнула и осторожно посмотрела на Карлу. Та вскинула брови, будто просто удивилась чужой наглости. Внутри же что-то неприятно кольнуло.       Четыре девушки.       «Это просто слухи. Фанатские сказки. Им же нужно о чём-то болтать», — попыталась она отмахнуться.        Но мысль уже зацепилась. А если не сказки? Если для него это нормально — концерт, толпа, адреналин… и потом кто-то случайный в номере?       Карла почувствовала, как в груди оседает что-то тяжёлое. Ей вдруг стало неловко от собственных мыслей.        А ты на что рассчитывала?        Вы вообще кто друг другу?       Они не были парой. Не давали друг другу обещаний. Не обсуждали никаких «правил». Просто знакомые. Почти друзья. Тогда почему так неприятно?       — Мда, — протянула Трисс, складывая руки на груди. — Я, конечно, слышала, что у Эминема куча баб, но почему-то считала это пиаром его альтер эго.       — Да плевать. Не наше дело, — монотонно ответила Карла.       Слишком ровно. Слишком спокойно. Они вернулись в гримёрку. Охранник пропустил их без вопросов — карточка, которую дал Маршалл, сработала безупречно.       Он стоял посреди комнаты, вытирая пот с лица полотенцем. Волосы прилипли ко лбу, футболка тёмная от влаги, дыхание всё ещё тяжёлое после сцены. Остальные парни переговаривались, возбуждённые, шумные. Как только он заметил Карлу, выражение его лица смягчилось. Он быстро подошёл к ним.       — Ну? — спросил он, глядя именно на неё. — Как вам?       Трисс взорвалась эмоциями — рассказывала, жестикулировала, жаловалась на какую-то даму, наступившую ей на ногу. Парни смеялись. Карла поддакивала. Улыбалась. Но улыбка не доходила до глаз. Настроение просело незаметно, как воздух из проколотого шара. Она сама не понимала, в какой момент. Возможно — в тот самый, когда услышала про «четырёх из отеля».       — Так, девчонки, нам нужно выйти к фанатам. Автографы, фотки, — сказал Пруф, на ходу стягивая футболку.       — Да, кстати, — подхватил Маршалл. Он повернулся к Карле. — Подождёшь? Потом могу отвезти тебя домой. Или… можем куда-нибудь ещё съездить. Если ты не устала.       Он говорил легко. Но в глазах было ожидание.       — Я подожду. Но домой поеду сама. Мы с Трисс на такси, — ответила она слишком быстро.       Он чуть прищурился. Почувствовал.       — Дождёшься? — переспросил тише.       — Да. Иди, — мягко подтолкнула его Карла.       Он ещё секунду смотрел на неё, будто пытаясь прочитать, что изменилось. Потом развернулся и вышел вместе с остальными. Когда дверь закрылась, Карла тяжело выдохнула.       — Ты чего? — тихо спросила Трисс.       — Ничего.       Спина ныла. Ноги гудели. Но физическая усталость была терпимой. Гораздо сильнее давило внутри.       Если к нему сейчас подойдёт та блондинка?       Если предложит поехать? Он откажется?       Ей хотелось не думать. Не представлять. Трисс, наоборот, была полна энергии. Шутила, потягивалась, заявляла, что могла бы сходить ещё на пару концертов подряд.       Через полчаса парни вернулись — шумные, довольные. Пруф тут же плюхнулся рядом с Трисс и увлёк её в разговор. Он явно флиртовал. Биатрисс отвечала тем же — легко, игриво.       Карла наблюдала это со стороны. Вот как это делается, — мелькнуло в голове. — Без ожиданий. Без лишних мыслей.       Она перевела взгляд на Маршалла. Он смеялся с кем-то из парней, но время от времени смотрел на неё. Словно проверял — здесь ли она.       Подошла ли та девушка? Он заметил её? А если заметил — согласился бы?        От этих мыслей стало холодно. Вдруг он кивком подозвал её. Лёгким, почти незаметным движением головы. Карла встала. Сердце ударило сильнее, чем хотелось бы. Они вышли на задний двор. Ночной воздух оказался прохладным и влажным. После душного зала он казался почти ледяным.       Всю дорогу она молчала. Маршалл шёл рядом, тоже не спеша начинать разговор. Тишина между ними была неуютной и напряжённой.       — Что-то случилось? Ты после концерта как-то поникла, — тихо спросил он, внимательно глядя на неё.       — Нет. Всё нормально. Даже очень, — задумчиво произнесла Карла. — Отличный концерт. И хорошая фанатская отдача.       На последних словах она едва заметно сделала акцент. Слишком аккуратный, но он его уловил. Маршалл чуть прищурился.       — Это выматывает. После таких концертов становишься как овощ, — усмехнулся он, проводя ладонью по затылку.       — На сцене ты абсолютно другой, Слим Шейди, — мягко заметила Карла, глядя на него чуть внимательнее, чем обычно.       — Есть такое. На сцене я не Маршалл. Там, как ты сказала, я Слим Шейди. Грязный ублюдок, извращенец и сумасшедший, — с лёгкой горечью отозвался он.       — Почему? — искренне спросила она.       — Потому что людям это нравится. Порой думаешь, что Eminem им нахрен не нужен. А уж тем более Маршалл. — Он усмехнулся, но в глазах промелькнула усталость. — Моё альтер эго стало популярнее самого меня.       Карла поймала в его голосе что-то болезненное.       — И как так вышло?       — О чём ты?       — Как ты придумал это имя? Почему именно Слим Шейди?       Он хмыкнул.       — Имя я придумал, когда сидел на толчке.       Карла замерла, а потом расхохоталась — громко, искренне, так, что смех эхом отразился от кирпичной стены.       — Серьёзно, — невозмутимо продолжил он. — Ну знаешь, когда сидишь на толчке, всегда много думаешь.       — Чёрт возьми… — она вытерла уголок глаза. — Одна из самых известных сценических личностей родилась в туалете. Это гениально и абсурдно одновременно.       — Думая об имени, я начал перебирать рифмы. Миллион вариантов. Это был поворотный момент. Я понял, что это не просто псевдоним. Это способ выпустить наружу ту часть меня, которую достал весь мир.       Карла слушала уже без тени прежнего раздражения. Постепенно её тяжёлые мысли растворялись в разговоре.       — То есть Слим — это часть тебя?       — Да. Половина, которая просыпается на сцене.       — А когда ты впервые заявил о нём?       — В Детройте. В The Phat House, где-то в девяносто шестом или седьмом. Я читал с Биззи и ещё одним из D12. Тогда я впервые начал читать с тем самым голосом. Высоким. Другим. Я понял, что это будет новая личность.       — Теперь понимаю разницу в песнях, — задумчиво сказала Карла. — Где говорит Эминем, а где Слим.       Он усмехнулся.       — Пруф однажды сказал: «Слим Шейди — это тот, кто появляется после пары стопок бакарди; Эминем — это МС, который выходит трезвым и читает метафоры. А Слим напивается и лезет в драку».       Карла улыбнулась. И вдруг ясно осознала: если бы он собирался проводить вечер с кем-то ещё, его бы здесь не было. Он бы не стоял с ней на заднем дворе и не рассказывал это всё.       Тяжесть внутри стала легче.       — А имидж? — прищурилась она. — Тоже придумал в туалете?       Он рассмеялся.       — Нет. Тут вмешался Dre. — Он коротко усмехнулся. — Я вообще не думал, как выглядит Слим, пока он не сказал мне об этом позаботиться.       — И долго думал?       — Один день. Я тогда был под экстази, гулял с Ройсом. Зашли в аптеку — купил пероксид. На следующий день посмотрел в зеркало и понял, что выгляжу как скунс.       Карла смотрела на него с неподдельным шоком.       — Ты серьёзно?       — А как ты думаешь, я бы трезвым до такого додумался? — с насмешкой парировал он.       Он продолжил, пародируя, как Dre молча смотрел на него в студии, а потом выдал: «Вот оно. Мы нашли твой имидж!»       Карла покачала головой.       — Сколько ещё у тебя таких историй?       — Вагон и маленькая тележка, — улыбнулся он.       В этот момент на улицу вышли Трисс и Пруф. Подруга быстро подошла к Карле.       — Тасси, ты не против, если я поеду домой с Пруфом? — шепнула она, сверкая глазами.       — С чего бы я была против? — усмехнулась Карла.       — Он просто подвезёт. Ничего лишнего, — добавила Трисс, но улыбка говорила о другом.       — А ты езжай со своим Эминемом, — лукаво прищурилась подруга.       — Трисс!       — Он проявился? — не отставала та.       — Ой, всё. Езжай уже.       Трисс победно хмыкнула и ушла. Карла вернулась к Маршаллу и, чуть поколебавшись, согласилась, чтобы он её отвёз.       Перед отъездом он предупредил друзей, чтобы не ждали его. В машине было тихо. Радио играло едва слышно. Ночь казалась спокойной — до тех пор, пока они не выехали с парковки. Толпа. Камеры. Вспышки.       — Пригнись! — резко сказал он.       Карла без раздумий наклонилась. Сердце глухо стукнуло. Она ясно представила заголовки: «Новая подружка Эминема». Когда они наконец выехали, она выпрямилась и шумно выдохнула.       — И часто такое?       — Постоянно, — устало ответил он. — Теперь у них новый повод для сплетен.       Она повернулась к нему.       — Они увидели, что я был не один. Пройденный сценарий.        Карла чуть напряглась.       — И часто у них есть повод?       Он промолчал.       И это было красноречивее любых слов. Она отвернулась к окну. Внутри снова что-то неприятно кольнуло. Остаток пути они ехали молча. Когда машина остановилась у её дома, она отстегнула ремень.       — Не против завтра увидеться? — неожиданно спросил он.       Карла почувствовала, как внутри что-то мягко потеплело. Но виду не подала. Сделала паузу.       — Было бы славно. Куда пойдём?       — Завтра узнаешь. Заеду в час.       — Вполне устроит.       Она посмотрела на него чуть дольше обычного.       — Значит, до завтра?       — До завтра.       Карла вышла из машины. Дверь закрылась мягким щелчком. Машина тронулась. А она ещё несколько секунд стояла на месте, чувствуя, как внутри — вопреки всем слухам, сомнениям и молчанию — зарождается тихое ожидание.