It’s better not to find you

      Маршалл уехал домой ближе к полуночи, как только они досмотрели фильм. Ему хотелось остаться подольше, но времени на сон оставалось мало, а завтра нужно было встречать девочек и их мать в аэропорту. Как и просила Ким, он снял дом в частном секторе, чтобы шум Лос-Анджелеса не тревожил их. Парень перетащил туда часть своих вещей, чтобы жить вместе с ними на время.       Выспаться ему не удалось, поэтому за рулем он сидеть не мог и отправил водителя. Подозревая, что девочки будут голодны, Маршалл заказал на всех пиццу и слегка прибрался. Конечно, пицца — не самый полезный завтрак для детей, но сегодня было можно, и Ким наверняка не станет возражать.       Чуть позже спонтанно позвонил Дешон, но Маршалл не услышал звонка и смог перезвонить другу только через час.       — Чувак, научись брать трубку сразу, а не через полгода, — раздался голос Пруфа. — Или ты там занят своей испанской мадам?       — Я был занят, готовил дом к приезду девочек. И нет, я не с Карлой, — ответил блондин, усаживаясь на мягкий диван.       — А чего так? Трисс говорила, что ты вчера у них был. Думал, останешься с ней на ночь.       — Ночь мы не провели, зато выдался хороший вечер. И нахрен ты перевез все эти диски из Детройта? — с интересом спросил Маршалл, догадываясь, что друг решил обосноваться в Лос-Анджелесе.       — Да так подумал, новый проект, времени уйдет много, большую часть времени буду проводить в ЛА, — объяснил Дешон. — А Трисс вечерами будет что-то смотреть, ассортимент большой.       — Влюбленный Пруф пугает меня больше, чем злой, — вдруг выпалил Маршалл, подшучивая над другом.       — Влюбленный Маршалл несет полную чушь, хуже чем Слим Шейди в своих треках, — тут же ответил Дешон.       — То есть ты даже не отрицаешь, что по уши влюбился в эту девчонку? — рассмеялся Маршалл, словно самый заядлый сплетник.       — Мужик, поосторожнее со словами. В отличие от тебя, я не надоедал, когда ты мучился со своей любовной драмой.       — Ладно, когда захочешь, поговорим об этом, — сбавил обороты блондин. Но звонок в дверь отвлек его. — Так, чувак, до связи, дочь приехала, пойду встречать.       Быстро попрощавшись с другом, Маршалл побежал к двери, и сразу же в его объятия бросились две девочки. Хейли и Лэйни крепко прижались к нему, и этот момент мог бы длиться вечно, если бы не голос сверху.       — Долго мы еще будем стоять у порога? — громко спросила Ким, словно грозовая туча, напоминая о себе.       Кимберли вместе с детьми вошла в дом. Она устало осмотрелась и сощурила глаза, словно пытаясь найти изъян, но так и не смогла. По блондинке было видно, что она устала с дороги и почти не спала в самолете. Маршалл предложил ей пройти в комнату и поспать пару часов, пока девочки полны сил и энергии.       Ким хотела возразить насчет пиццы, но дети уже были голодны, а готовить самостоятельно сил не оставалось. Не растерявшись, она отдала приказ купить продукты на будущее. Как бы ни была Ким строгой и стервозной, как мать она была отличной — Маршалл это хорошо понимал.       Хейли и Лэйни с энтузиазмом принялись за еду, а Маршалл, рассказывая Ким, где что лежит и какие комнаты за кем закреплены, помогал детям разбирать пиццу. Когда краткий инструктаж был окончен, рэпер снова присоединился к девочкам, поддерживая их рассказами о перелете и том, как мама ворчала по пути.       Весь день прошел в семейном кругу. Ким спала до обеда, а потом присоединилась к ним. Детская болтовня не смолкала ни на минуту — девочки щебетали, как будто не видели друг друга вечность, и стремились продемонстрировать весь свой словарный запас. Маршалл с удовольствием наблюдал за этим живым хаосом, довольствуясь обществом.       Ближе к ночи, сидя в зале перед телевизором, Маршалл наблюдал, как девочки смотрят мультфильм. Сначала он честно пытался вникнуть в сюжет, но спустя пару минут оставил эту затею. Мысли уплывали совсем в другое русло.       Вдруг Хейли резко повернулась к нему, словно ее осенила важная идея. Ким тоже насторожилась и перевела взгляд с экрана на дочь.       — Пап, — тихо позвала Хейли, придвигаясь ближе. — Я хотела спросить насчет Карлы.       Маршалл едва заметно напрягся, но внешне остался спокойным. Краем глаза он увидел, как Ким выпрямилась и слегка сощурилась.       — Что именно ты хотела узнать? — мягко спросил он.       — Она обещала познакомить меня со своей племянницей, помнишь? — девочка оживилась. — Мы давно не виделись… Может, ты позовешь ее к нам в гости? Вместе с племянницей?       Маршалл улыбнулся.       — Идея хорошая. Но сначала нужно спросить у Карлы, удобно ли ей.       Он коротко взглянул на Ким. Та сидела с идеально прямой спиной, пальцы сжаты на подлокотнике дивана так, что побелели костяшки.       Маршалл специально не упоминал Карлу при ней раньше — слишком хорошо знал, к чему это может привести. Но, видимо, избежать разговора не получится.       — Дорогая, — почти сладко обратилась Ким к дочери, — а кто такая Карла?       Маршалл внутренне усмехнулся. Слишком приторный тон — всегда признак бури.       — Карла — это подруга папы, — спокойно объяснила Хейли. — Да, пап?       Он кивнул.       — Мы так классно отдохнули, когда она приезжала в Детройт! — продолжала девочка, воодушевляясь. — Мы гуляли, и она сделала мне венок из цветов. Он завял, и я не успела показать его тебе, — вздохнула Хейли. — А еще Карла очень красивая! И сказала, что я вырасту еще красивее.       — Вот как, — протянула Ким, переводя взгляд на Маршалла. В ее голосе не было ни тепла, ни улыбки.       — Да, — спокойно подтвердил он.       — Интересно, — добавила Ким, — что я ничего об этом не знала.       — Мы просто не обсуждали, — ровно ответил Маршалл, не глядя на нее.       Хейли беззаботно пожала плечами и вернулась к экрану. Алайна подтянулась ближе к отцу, укладываясь ему под бок. Ким больше ничего не сказала, но напряжение повисло в воздухе плотной, почти осязаемой пеленой. Когда мультфильм закончился, она резко встала.       — Девочки, наверх. Чистить зубы и спать.       Дети с неохотой поднялись и побежали по лестнице. Ким последовала за ними.       — Папа! — раздалось сверху. — Папа, смотри!       Маршалл улыбнулся и поднялся следом. Хейли стояла в цветной пижаме и крутилась перед зеркалом.       — Смотри, какая у меня пижама!       Он рассмеялся и подошел ближе.       — Я уже заметил. Ты в ней просто модель с обложки.       Он поднял ее на руки и оглядел еще раз.       — Где купила? Я тоже такую хочу.       — Мы с мамой купили, — серьезно ответила Хейли. — Но тебе будет мала.       — Жаль, — вздохнул он с притворным разочарованием.       Он уложил девочек, поцеловал каждую в лоб и спустился вниз. В гостиной горел только торшер, телевизор был выключен. Ким стояла у окна, сложив руки на груди. Она не оборачивалась, но даже так Маршалл мог считать ее эмоции.        — И давно это? — спросила она, не меняя позы.       Маршалл спокойно прошел к дивану и сел, раскинув руки.       — Что именно? — бесстрастно спросил он.       Ким резко повернулась.       — Не строй из себя идиота. Эта… Карла. Давно она «подруга папы»?        — Достаточно, — коротко ответил он.       — И ты, конечно, не счел нужным сказать мне, что знакомишь мою дочь с какой-то девицей? — почти шипя сказала она.       — Во-первых, — его голос стал тверже, — она не «какая-то девица». Во-вторых, я знакомлю детей только с теми людьми, которым доверяю. И в третьих, это не только твоя дочь, Ким.        — О, как благородно, — усмехнулась Ким. — И сколько ты уже с ней спишь?       В комнате стало тихо. Маршалл медленно поднял на нее взгляд. Кимберли умело могла вывести из себя рэпера. Казалось, что у нее был природный талант.        — Тебя это не касается.       — Ошибаешься, — процедила Ким. — Это касается моих детей.        — Нет, — спокойно перебил он. — Моей личной жизни — не касается. И я не обязан отчитываться перед тобой.       Ким подошла ближе.        — Надеюсь, ты не собираешься приводить это шлюху сюда, пока я здесь.       Маршалл вскочил с места глубоко втянув воздух в легкие. Требовалось много усилий, чтобы не повысить голос.        — Если ты еще хоть раз… — слова вышли сквозь зубы. Он остановился, сжал переносицу пальцами, пытаясь вернуть контроль. — Еще раз ты назовешь ее шлюхой — и в следующий раз дети поедут ко мне одни. Без тебя.       — Послушай, я не… — начала говорить Ким, но ее тут же перебили.       — И еще запомни, я буду приводить в свой дом того, кого посчитаю нужным, — так же спокойно ответил он. — И никто не имеет права ставить мне условия.       — Ты всегда был эгоистом, — выплюнула она грубо.        — Девочки счастливы. Это единственное, что должно тебя волновать. Не мои отношения.       Он обошел ее и направился к лестнице. Находится с Ким в одной комнате больше не хотелось. Маршалл понимал, что ему следовало успокоить нервы и подавить злость, которая словно ком встала поперек горла.        Наверху было темно. Только из-под двери детской пробивалась узкая полоска теплого света — ночник.       Маршалл замедлил шаг. Сердце все еще билось слишком тяжело для такой тишины. Он провел ладонью по лицу, будто стирая остатки разговора. Челюсть болела от того, как сильно он ее сжимал.       Он приоткрыл дверь. Хейли уже спала, раскинув руки поверх одеяла. Лэйни свернулась клубком, прижимая к себе мягкую игрушку. Их дыхание было ровным, спокойным. Никаких криков, никаких обвинений. Только тишина и детское тепло. Вот ради этого он и держит себя в руках. Маршалл прислонился плечом к косяку и несколько секунд просто смотрел на них. В груди медленно отпускало.        Злость рассеивалась, оставляя после себя усталость и тяжесть. Он слишком хорошо знал, к чему приводят сцены. Слишком много раз позволял эмоциям управлять им раньше. Сейчас — нет. Сейчас он не тот парень, который хлопает дверьми и орет до хрипоты.       Он тихо закрыл дверь и прошел в комнату, которую выбрал для себя. Не раздеваясь, сел на край кровати. В голове снова прокручивались слова Ким.       «Шлюха».       Его передернуло.       Карла не заслуживала даже тени такого отношения. И мысль о том, что Ким способна вылить этот яд при детях, раздражала сильнее всего. Не ревность — именно яд. Он слишком хорошо знал этот вкус.       Маршалл откинулся назад и уставился в потолок. Странно. Еще вчера вечером он сидел на диване, чувствовал, как Карла кладет голову ему на плечо, и все казалось… простым. Теплым. Спокойным. Никаких скандалов. Никаких попыток уколоть. Только нормальный вечер. С ней он не чувствовал себя на минном поле. Мысль о Карле неожиданно смягчила внутренний шум.       Маршалл захотел снова услышать её манящий, успокаивающий голос. Он знал — это лучшее лекарство от всего сегодняшнего. Достав телефон из кармана, пролистал список контактов до нужного имени. На часах было почти одиннадцать. В голове закрались сомнения: вдруг она уже спит?        Палец завис над экраном. Он хмыкнул. С каких пор он вообще задумывается о таких мелочах? Раньше просто набрал бы — и всё. Не ответит — перезвонит позже. Но сейчас внутри поселилось странное, почти подростковое сомнение.       Тишина в комнате давила. Он нажал «вызов». Гудок. Второй. Третий. Он уже собирался сбросить, когда в трубке раздался её голос:       — Алло?       В груди разлилось тёплое спокойствие. Голос был слегка сонным.       — Разбудил? — тихо спросил он.       — Нет… — короткая пауза. Он почти видел, как она щурится, глядя на экран. — Ну… может, немного. Всё нормально?       Он закрыл глаза и провёл ладонью по лбу.       — Да. Просто… хотел услышать тебя. На том конце повисла пауза. Не неловкая — тёплая.       — Что-то случилось? — уже более бодро спросила она.       — А обязательно должно что-то случиться? Разве я не могу просто позвонить своей девушке?       — Можешь, — улыбнулась она, и это отразилось в голосе. — Как там девочки?       — Всё хорошо, рады, — ответил он. — Хейли спрашивала о тебе. Хочет увидеться и познакомиться с Хлои.       — Вот как, — в её голосе послышалось искреннее удивление. — Тогда обязательно увидимся.       Маршалл тихо произнёс «ага», и между ними повисло молчание. Почти неловкое — из тех, когда начинаешь теребить край одеяла и покусывать губу.       — Когда собираешься спать? — вдруг спросил он.       — Вообще уже собиралась, но после твоего звонка сон как рукой сняло.       — Я снова причина твоей бессонницы? — усмехнулся он.       — Не скалься, Маршалл. Я даже не видя тебя чувствую твоё самодовольное выражение лица, — цокнула она, явно улыбаясь. — Но как только положу трубку — сразу усну.       — Уверена? — протянул он с лёгкой насмешкой. — Прошёл всего день, а я уже скучаю по тебе.       Слова вырвались сами. Он не планировал их говорить. В трубке раздался тихий, глубокий вздох — чуть громче, чем она, кажется, рассчитывала.       — И я скучаю, — едва слышно ответила Карла. — Я… — начала она и замолчала.       — Ты? — мягко подтолкнул он.       — Вообще я хотела сказать… — она запнулась, подбирая слова. — В общем, я спать. Сильно устала.       Маршалл тихо рассмеялся.       — Почему ты смеёшься? — нахмурилась она.       — Потому что ты явно хотела сказать не это, — продолжал он, улыбаясь. — Может, всё-таки закончишь мысль, а потом пойдёшь спать?       — Нет, всё, — засуетилась Карла; в трубке послышался шорох. — Я спать.       Маршалл откинулся на подушки, всё ещё тихо смеясь.       — Трусиха, — мягко произнёс он.       — Я не трусиха, — сразу возразила она. — Просто не обязана озвучивать каждую свою мысль.       — Значит, мысли были интересные, — не отступал он.       Пауза. Он почти видел, как она прикусывает губу, раздумывая — продолжать или снова сбежать.       — Маршалл, — тише сказала она. — Не всё нужно говорить вслух.       Его улыбка стала мягче.       — Со мной можно.                        

***

      Сердце колотилось так быстро, будто вот-вот вырвется из груди. Ночной, почти случайный разговор с Маршаллом застал её врасплох.       Она с трудом заставила себя нажать «отбой». Пальцы дрожали, дыхание сбилось. Карла оказалась совсем не права — уснуть сразу не получилось. Наоборот, сон окончательно исчез.       Этот короткий диалог едва не сорвал с её губ признание. Ещё секунда — и она бы сказала это вслух. Она была влюблена в Маршалла. И понимание этого пугало сильнее, чем сама влюблённость. Чувствовать — одно. Признаться — совсем другое. Слова делали всё реальным. Осязаемым. Уязвимым.       Она перевернулась на спину и уставилась в потолок. В комнате было темно, только тонкая полоска света от фонаря ложилась на стену. В голове снова и снова прокручивался его голос — спокойный, чуть насмешливый, но с той мягкостью, которую он позволял себе только с ней.       «Со мной можно».       Он понял. Конечно, понял. Маршалл слишком внимателен к интонациям, паузам, сбившемуся дыханию. Он услышал всё, даже то, что она не сказала. Карла прикусила губу и уткнулась лицом в подушку.       Сон настиг её лишь через полчаса — беспокойный, рваный, без ощущения отдыха. Поэтому утренний звон будильника прозвучал как личное оскорбление. Ранний подъём на учёбу казался пыткой, и где-то на границе сознания уже выстраивались убедительные доводы, почему одну лекцию вполне можно пропустить. Но у неё был старший брат. Дверь распахнулась без стука.       — Вставай, Карлита! ¡El sol se ha levantado por encima del horizonte! ¡Despierta! — торжественно пропел Адриан, будто объявлял начало национального праздника.       — Да встаю я! — прошипела девушка, скидывая с себя одеяло и щурясь от света. — Я бы и так встала сама, идиот.       — Конечно, — невозмутимо кивнул он. — Ещё часа через два. Может, закончишь кудахтать и начнёшь собираться? Времени у тебя мало.       Карла демонстративно закатила глаза.       — Я могу добраться сама, — пробурчала она, прекрасно зная, что это бессмысленная попытка.       Адриан медленно повернул к ней голову.       — Карла, — произнёс он тем самым тоном, который означал: «Даже не начинай».       — Всё-всё! Поняла! — всплеснула руками девушка и поднялась с кровати. — Но обратно я всё равно буду добираться сама. Ты заканчиваешь позже меня.       — Возьмёшь такси. Или попроси Маршалла. Он, в конце концов, твой парень, — ехидно заметил брат.       Она замерла на секунду.       — К нему приехали девочки, — уже спокойнее ответила Карла. — Не хочу отвлекать его. У него и так… насыщенный день.       Адриан чуть прищурился.       — Он знает о Джозефе? — спросил он неожиданно мягко.       Карла вскинула взгляд.       — Нет. И не узнает. Ему незачем знать. Я не собираюсь вываливать на него свои проблемы.       — Зря, — коротко бросил Адриан, направляясь к двери. — С его связями можно было бы как-то повлиять на этого шизика.       Внутри у неё вспыхнуло раздражение.       — Каким образом, Адриан? — резко отозвалась она. — Я не собираюсь использовать его. И тем более втягивать в это. Если Джозеф узнает, что я встречаюсь с самим Эминемом, он только сильнее разозлится. Ты же знаешь, на что он способен.       Адриан остановился, задержал на ней взгляд — долгий, тяжёлый — и кивнул.       — Я просто не хочу, чтобы ты решала это одна.       — Я не одна, — упрямо ответила она. — У меня есть ты.       Он хмыкнул, но в глазах мелькнуло одобрение.       — Собирайся. Я жду внизу.       Дверь закрылась мягче, чем обычно. Карла выдохнула и повернулась к зеркалу. Под глазами — лёгкие тени, волосы растрёпаны, взгляд сонный. Она включила свет ярче, словно пытаясь прогнать остатки ночных мыслей.       Имя Джозефа неприятно осело где-то под рёбрами. Даже в спокойное утро оно умело портить настроение. Она не боялась его так, как раньше, но и недооценивать не собиралась.       Быстро приняв душ, Карла надела тёмные джинсы и свободную рубашку, собрала волосы в аккуратный хвост. Движения были отточенными — привычка держать всё под контролем.       Но мысли всё равно возвращались к вчерашнему разговору. К его голосу. К его «со мной можно».       Она поймала себя на лёгкой улыбке и тут же одёрнула. Сейчас не время растворяться в чувствах. Сейчас — обычный день.       Карла почти не позавтракала — только наспех выпила питьевой йогурт, второй прихватила с собой, чтобы перекусить позже. Аппетита не было совсем. Возможно, она забежит в университетское кафе и возьмёт какой-нибудь ланч — если настроение позволит.       Джошуа Фэйз, как обычно, проворчал что-то себе под нос, заметив, что дочь снова игнорирует нормальный завтрак. Ирония заключалась в том, что сам он нередко пренебрегал утренним приемом пищи и уходил на работу голодным. Но отцовская логика на себя не распространялась.       — Когда-нибудь ты доведёшь свой желудок до бунта, — буркнул он, складывая газету.       — Пап, всё под контролем, — отмахнулась Карла, уже натягивая куртку.       Выскочив из дома, она запрыгнула в машину к брату. Адриан возился с радио, пытаясь поймать нормальную волну.       — Пора бы уже поменять эту машину, — заявил он, слегка хлопнув ладонью по рулю. — У нас скоро будет прибавление в семье. Думаю, повод достойный, чтобы присмотреть что-то посерьёзнее.       Карла лукаво улыбнулась, пристёгиваясь.       — Да, ты прав. Присмотри себе новую. А эту конфетку оставь мне.       Адриан фыркнул.       — Вот это аппетиты. Губа не дура.       — Ещё бы, — рассмеялась она. — Ты же знаешь, как я люблю твою машину.       — Сначала права получи, стрекоза.       — За этим дело не встанет, не переживай, — подмигнула Карла.       Машина плавно тронулась с места. Утро выдалось тёплым, солнце уже уверенно прогревало улицы. Пробки ещё не успели собраться, поэтому до университета они добрались быстро. Адриан высадил сестру у входа и, махнув рукой, поехал в сторону офиса.       Карла поправила ремень сумки на плече и направилась к корпусу. Первую пару она отсидела в одиночестве — Трисс с гордостью написала сообщение, что проспала. Это не вызвало ни капли удивления. Если бы у Карлы был выбор, она бы и сама сегодня осталась дома.       На перемене они наконец встретились, но никуда отойти не успели — до следующего занятия оставалось всего несколько минут. Подруги шли по длинному коридору, лавируя между студентами, и возмущались расписанием.       — Я клянусь, — ворчала Трисс, — тот, кто это составляет, ненавидит людей. Пара, потом десять минут перерыва, потом снова пара. Это издевательство.       — Особенно когда ты проспала половину первой, — сухо заметила Карла.       — Не начинай, — фыркнула подруга. — У меня была тяжёлая ночь.       Карла вопросительно изогнула бровь.       — Расскажешь?       Трисс хитро улыбнулась.       — Может быть. А ты? У тебя лицо такое, будто ты всю ночь писала трагедию в трёх актах.       Карла отвела взгляд.       — Просто плохо спала.       — Ага. И это, конечно, никак не связано с определённым блондином?       Карла толкнула её локтем.       — Трисс.       — Что «Трисс»? — театрально возмутилась та. — Я просто наблюдательная.       Они замедлили шаг, пропуская группу первокурсников. Карла почувствовала, как внутри снова поднимается лёгкое волнение — то самое, которое не отпускало её с ночи.       — В общем… я вчера чуть не ляпнула Маршаллу, что люблю его, — выпалила она, нервно взмахнув руками.       — Чего? — Трисс резко остановилась. Улыбка на её лице сменилась искренним изумлением. — А он что?       — Да ничего. Я же сказала — чуть не ляпнула. Успела затормозить, — Карла коснулась лба. — Он, конечно, начал допрашивать, что именно я хотела сказать, но в итоге отстал.       — А что в этом такого? — недоумевая спросила Биатрисс. — Вы же пара теперь, что такого в фразе «Я тебя люблю»?        Карла пожала плечами, избегая взгляда подруги.       — Не знаю, — смущенно пожала плечами девушка. — Просто как-будто бы прошло слишком мало времени для таких громких слов. И я не знаю сама до конца, что именно чувствую.        — Не знаешь, что чувствуешь, но тем не менее чуть не ляпнула ему, что любишь? — усмехнулась подруга. — Тасси, ты моя самая любимая головоломка.       Карла цокнула языком и закатила глаз.       — Ладно, проехали, — перевела тему она. — А у тебя что было ночью? Почему проспала?       — Всю ночь на телефоне с мамой сидела, — ответила подруга, устало проводя рукой от лба по волосам. — Саймон ломился в дом к маме, вот и переживала.       — Господи, как она сейчас? Все хорошо?        — Сейчас — да, — кивнула Трисс. — Он поорал под дверью, постучал, попугал соседей и в итоге свалил туда, откуда пришёл. Мама закрылась и вызвала охрану района. Ничего критичного, но нервы он ей потрепал знатно.       Карла нахмурилась.       — И полиция?       — Приезжали. Развели руками. Он же «просто пришёл поговорить». Без доказательств угроз — максимум предупреждение.       Карла сжала губы.       — Ненавижу это «просто поговорить».       Трисс коротко усмехнулась, но в её глазах не было веселья.       — Я тоже. Поэтому и не спала. Сидела на громкой связи, слушала, как он под дверью бубнит.       — Ты к ней поедешь сегодня? — спросила она мягче.       — После занятий, — ответила Трисс. — Проверю, всё ли спокойно.       Они снова зашагали по коридору. Несколько секунд молчали.       — Слушай, а не хочешь со мной съездить? Мама будет рада тебя видеть, —       предложила Трисс.        — Адриан прибьет меня, если после университета я не вернусь сразу домой, — раздраженно отозвалась она. — Но, я думаю, что если не надолго, то смогу. Я буду тоже рада увидеться с твоей мамой.        — Это все из-за Джо? — поинтересовалась Биатрисс, беря под руку подругу. — Адриан установит тотальный контроль?        — Да, опять повышенная опека, — фыркнула Карла. — Но с одной стороны мне так чуточку спокойнее. Правда это никак не огораживает меня от его маньячных сообщений.        — До сих пор пишет тебе? — возмущенно воскликнула подруга. — Вот ублюдок!        Карла лишь томно выдохнула и кивнула. Звонок прервал их разговор.       — Поедем после пар, — тихо сказала Трисс. — Ненадолго. И напишешь своему надзирателю, что задержишься.       Карла усмехнулась. Точнее описать роль Адриана было не описать.