Змеёныш

Шла вторая неделя моего пребывания в этой палате. Пусть и причину моего тут нахождения определить не удавалось, но предположения все же были. Едва я только пришел в себя после действия введенного мне препарата, в самый первый день моего пребывания в этой палате, тот час же, чутким слухом отметил, довольно давно продолжавшийся конфликт двух людей. Было ощущение, что я очнулся в самой его кульминации. На повышенных тонах разговаривали двое мужчин. -...аешь, их выращивали как бойцов, твоя политика и воспитание загубят их таланты на корню. Уничтожат их способности. Необходимо продолжить тренировки и воспитание этих детей. Сарутоби, я тебе как твой друг, в последний раз, говорю. Твоя Воля Огня слишком мягка и однобока. Любовь и узы, - голос с некоторым надломом доказывал свою точку зрения. - Напомни мне, пожалуйста, скольких ты забрал в прошлом полугодии? И сколько из них выжило при твоих методах воспитания? Я промолчу про наличие Красноволосых Дьяволов у тебя в Корне. Ну уж нет, этих детей воспитает Коноха, а не твои ребята. Уж прости, Данзо, но сейчас этих детей тебе я не отдам. Слишком много взглядов на них направлено. - Жертвы сумасшедшего ученого Орочимару, сгубившего более сорока детей и взрослых шиноби звучит разве не лучше? Можно будет сказать, что спасти не удалось, изменения зашли слишком далеко, а на самом деле... - А что я скажу делегации от девяти сильнейших кланов, стоящей почти за вот этой самой дверью, ты подумал? У этих хитрых лисов на руках уже все данные обследований, на каждого!!! Каждого из этих подопытных. А альбинос у них вообще на особом контроле, как ты предлагаешь устраивать исчезновение всех этих детей. Наоборот мы должны показать как деревня заботиться об этих несчастных. Приютов на моем личном контроле достаточно, так что всех сирот разместить в них, а тех, чьи родители найдутся вернем в семьи. Если в последствии они не пойдут по стезе шиноби, то просто в десятилетнем возрасте запечатаем им систему циркуляции чакры, быть может их дети будут сговорчивее... - разговор резко прервался, заставив на миг затаить дыхание, чуть не выдав того, что я не нахожусь под действием лекарств. - Показалось, они по предположениям врачей должны проспать еще часов семь-восемь. Необходимо все подготовить. Шаги двух людей медленно отдалились, хлопнула дверь, и наступила тишина. Шаги посетителей окончательно стихли, так, что даже мой чуткий слух не мог их уловить среди общего шума. Потеряв концентрацию именно на этих звуках, я почувствовал как на меня буквально обрушилась какафония звуков. Гомон множества голосов, шум улицы, звуки шелеста листвы, пения птиц, случайные выкрики людей. Это явно не привычные катакомбы подземелий, с достаточно ограниченным уровнем шума, а самый настоящий город, такой же шумный, каким он запомнился из походов с Кимимаро. Можно было открывать глаза. Окружение казалось безопасным. Первым что было мной отмечено, это незнакомый белый потолок, покрытый мелкой сеткой трещин. Я располагался на кровати, значительно больше меня самого, почти в самом центре общей палаты человек на десять-двенадцать, большая часть коек была занята спящими детьми, единственное окно было слегка приоткрыто, за прозрачным стеклом виднелось дерево, наполовину перекрывавшее обзор, но сквозь его крону отчетливо виднелись строения в два-четыре этажа, а еще дальше на высокой скале были вырублены огромные лица, взирающие на строения с высока. Четыре каменных лица, пальцы крепко впиваются в одеяло. Коноха... Почему именно она. Где отец. Что с ним произошло? Фантомные ощущения тех волн чакры заставляют вздрогнуть даже сейчас. Усилием воли заставляю разжаться кулаки и успокоить сбившееся дыхание. Взгляд скользит по почти чистой коже предплечий воспроизводя по памяти положение фуин, скрытых и незаметных сейчас, но за то время, что они были видимыми я запомнил все, вплоть до каждой черточки. Сейчас лишь левую руку опоясывали кольца печати, больше всего похожей очертаниями на кобру раскрывшую свой капюшон, как и еще у нескольких моих соседей. Это тоже, чтобы не вызывать подозрений? Тебе удалось предвидеть даже это? Смогу ли я когда-либо приблизиться к пониманию планов Отца или он продолжит использовать меня в темную... Дышать было трудновато, что-то стягивало грудную клетку, не давая нормально вздохнуть. Чуть откинув в сторону одеяло, оглядел себя и замер в ступоре. Это что бинты? Зачем? Меня месяца полтора или около того вообще не ранили в верхнюю часть туловища. Зачем это? Это тоже часть разворачивающегося спектакля, который, кажется, обсуждали в моей палате два важнейших для Конохи человека? Подождем-увидим, что будет дальше. В капельнице уже скоро закончится физраствор или витамины, на лекарство это не похоже, а значит стоит ждать визита медицинского персонала. Когда раствора оставалось чуть меньше, чем на пол пальца в коридоре послышались шаги и дверь в палату тихо приоткрыли. Мой взгляд тут же метнулся ко входу. В дверях замер, плотно прижимая к себе планшет с бумагами молодой человек лет восемнадцати-двадцати в распахнутом белом халате. Глаза неясного серо-белого цвета, в которых такой же белый зрачок сливался с радужкой, расширились в удивлении, а черные брови поползли вверх, почти скрываясь за повязкой шиноби с символом Конохи. На левом кармане был закреплен бейдж с именем Хьюга Сора. - Э-этого не должно было произойти, еще слишком рано... - его зрачки дрожали разглядывая спящих детей и меня, наполовину сидящего на своей койке. Затем он сделал пару шагов назад, одной рукой придерживая планшет как щит, в то время как другой складывал какие-то символы кому-то за спиной, я видел как под халатом напрягались определенные мускулы на его руке. При этом глаз с меня он не сводил. Спустя полминуты за его спиной появился блондин, на пол головы его выше в жилете чунина. Слегка подтолкнул его в спину, на этот раз сложив знак, который я увидел и расшифровал как 'продолжай'. И прошел внутрь, направляясь к моей кровати. Шустрый парниша в белом халате принялся извлекать капельницы у моих соседей более не обращая на меня и моего странного посетителя внимания. Светловолосый же шиноби подошёл ко мне, извлёк катетер и присел на край кровати. - Ты понимаешь меня, - голос звучал плавно и изящно, он ясно пользовался особыми модуляциями для спокойствия собеседника. - Я же чуть наклонив голову рассматривал его внимательнее. Небольшие мешки под глазами-долго не спал, чуть бережет правый бок при движениях - недавно был ранен и рана дает о себе знать, несколько седых прядок в волосах и именно его позвал Хьюга. Менталист-Яманака - единственное предположение. Причём ценный, вот его и берегут не отправляя раненым на миссии вне деревни, или наоборот слишком сильный и его используют даже когда он еще не вылечился до конца. Что ж, кивнул в подтверждение его слов, а то вон уже напрягается человек. - Хорошо, молодец... Ты что-нибудь помнишь о себе? - захотелось все-все на свете ему рассказать и даже то, что я никогда не знал, его глаза смотрели, как будто бы в саму душу. Жутко. Невидимые фуин вспыхнули болью, возвращая трезвость рассудка, заставив зашипеть сквозь зубы. На границе ощущений мелькнуло и пропало странное чувство как будто бы кто-то обнял меня сзади и погладил по голове, но это мимолетное ощущение исчезло, будто бы его и не было. Мой собеседник поморщился, будто бы от головной боли, но продолжил. - Так помнишь, или забыл как разговаривать? - его тон заставил вздрогнуть подошедшего к соседней койке Хьюга, совсем незаметно, но не для меня. -Нет, не забыл. Я помню. Хэбимару, меня зовут Хэбимару. Мужчина слегка кивнул, будто бы своим мыслям. - Красивое имя, а ты помнишь где ты жил до того как оказался под землей? И вот что ответить. Нет, конечно я могу сказать все что угодно, но не факт, что этот, ложь не почувствует. Так что говорим правду, ничего кроме правды. - Я всегда был там. Темно, тепло, больно, жарко. - ни слова лжи, действительно темнота мне нравилась больше, быть может из-за того чувства безопасности в кольцах Комаэ, от новых ядов часто было и больно и жарко, но рядом всегда был Отец, его теплая рука всегда в такие моменты ощущалась приятной прохладой на моей голове. Мой ответ, видимо, понравился или совпал с мыслями Яманака. Поэтому дальше он расспрашивать не стал, а сложив несколько печатей положил руку мне на голову, закрыл глаза и замер. Периодически он хмурится, кусал губы вздрагивал всем телом, морщился от потревоженного бока. В воздухе ощутимо запахло кровью, а это не от раны. Менталист открыл глаза, оторвал ладонь от моей головы и вытер несколько капель крови сочившихся из носа. - Сложный ты ребенок, надеюсь у тебя все будет хорошо и в Конохе с тобой ничего не приключится. - Яманака растрепал мои волосы чистой ладонью и вышел. Медбрат также закончил с перевязками, да, у моих соседей раны и последствия операций, в отличие от меня были настоящими, и также покинул палату. Я мог спокойно подняться с койки и передвигаться по помещению, вот только обуви никто мне не предоставил, а моя собственная была где-то далеко в подземном комплексе, так что пришлось передвигаться босиком по холодному полу. Первым делом подошёл к окну, благо весна, тепло и солнышко пригревает. Подоконник теплый, ничего себе не простужу. Оказывается палата находится на третьем этаже, высоко, видно, как во дворе медсестры вывешивают сушиться простыни. А по дорожкам гуляют выздоравливающие пациенты, далеко не все шиноби. Большинство наоборот, выглядели гражданскими. Несколько выздоравливающие нет-нет и бросали взгляд на мое окно. Значит наблюдатели все таки присутствуют. Как и в коридоре тоже, кому-то же Хьюга сигналы подавал. А его я не чувствую даже сейчас в отличие от тех, кто снаружи. Что ж будем устраиваться пока что тут, о побеге думать бессмысленно, слежка установлена капитальная. Может вообще в соседней палате сидит кто-то с включенными чудо-глазками и я перед ним прямо как на ладони. Жутковато. Тут нужно быть аккуратнее, я не видел ничего кроме этой палаты и того кусочка деревни, который успел разглядеть с кровати. Да и если быть честным, палата и та не была осмотрена полностью. Одна дверь вела в коридор, скорее всего оттуда приходили Менталист и медбрат, а вот куда ведёт вторая мне было неизвестно. По моим предположениям, был у высшего руководства деревни какой-то план, который я своим ранним пробуждением чуть не сорвал. Позже, когда все в палате пришли в себя каждый из моих вынужденных соседей также как и я поболтал с менталистом, четверых после этого забрали и больше не возвращали. *** На третий или четвертый день после того как мы очнулись нас посетил с официальным визитом Лорд Хокаге. Рассказал как нам всем повезло, что деревня спасла нас всех. Поведал об ужасах которые нас ждали бы, если бы не его приказ. Какой ужасный и страшный Саннин Орочимару и какая чудесная деревня Коноха, какие прекрасные условия проживания. А профессия шиноби это лучшее что только можно себе представить. И уважают шиноби и любят все поголовно, и деньги они огромные получают и льготы и все они как одна большая семья. И так далее и тому подобное. В общей сложности где-то час расписался про шиноби и Волю Огня. Мои неокрепшие детские мозги уже на пятнадцатой минуте перестали воспринимать этот бред и я с умным видом кивал и удивлялся в нужных местах вместе со всеми. Закончил он тем, что у многих из нас нашлись родители и он лично проводит таких счастливчиков к их семьям. Что же касается остальных, а это меня еще троих мальчиков, которые даже имен своих не помнили, двоих девочек, одна из которых выглядела как типичный представитель клана Курама, о чем шептались медсестры в коридоре, - Микаса и вторая тихая скромная Хинамори будут распределены по приютам. Деревня позаботится о бедных несчастных и до совершеннолетия или получения повязки шиноби нас обеспечат пособием и всем необходимым. Вот как врачи нам разрешат покинуть стены больницы так сразу и станут о нас заботиться со всем тщанием. Так что вот вторую неделю вокруг меня с охами и ахами бегают врачи, удивляясь свойствам моей ядовитой крови и отказываясь выписывать. Микаса и Хинамори периодически заглядывают в сопровождении воспитательницы из приюта и рассказывают как там прекрасно, чудесно и замечательно и какие интересные знакомства они завели. Их выписали через несколько дней, после тех ребят, чьи семьи были найдены. То что все в порядке в приюте, это и по ним заметно, они слегка набрали вес, волосы стали выглядеть чуть лучше и улыбки у них счастливые-счастливые. По словам девчонок именно к ним в приют меня и направят. И что они меня в обиду не дадут если что и покажут свое тайное место, в котором никто-никто меня не найдет. Нескончаемый поток их речи способны остановить разве что медсестры или воспитательница, имени которой я почему-то до сих пор не знаю, что весьма подозрительно. Сегодня меня выписывают. Ну привет, Коноха, очень-очень рад тебя видеть - что-то внутри радостно шевелится и сыто урчит.