Змеёныш

За окном шелестела листва, светило яркое дневное солнце, слышались радостные голоса детей. Лежа на кровати в выделенной комнате я размышлял, разглядывая потрескавшуюся штукатурку на потолке. Жизнь в приюте оказалась намного сложнее, чем рассказывали девочки. Здесь действительно хорошо кормили, давали свободное время, но был один момент, который разрушал всю идиллическую картину. С самого начала не было заметно, но среди детей росли и благоухали травля и воровство, с полного одобрения воспитателей. Нас по всякому начинали готовить к самостоятельной жизни уже приблизительно с четырех лет. Где-то так. На неделю выдавался определенный размер пособия, что-то вроде карманных денег, которые можно было потратить на свое усмотрение или отложить. Почти все сразу же использовали пособие для покупки сладостей, и тогда начинался поиск тех, кто ничего не потратил и где-то спрятал свое добро. С попустительства воспитателей проходили целые рейды по шесть-семь ребят и девчонок на таких бережливых и продуманных людей. Обыскивали все, но до больших профессионалов в области поиска секретов и закладок им было далеко. Да и дети тоже не заморачиваясь прятали деньги под подушку, в матрас или под кроватью. Спрятанное находили, делили прямо на глазах незадачливого хозяина, которого как правило удерживали от неоправданных действий, и несколько раз показывали насколько он был не прав, пряча от своих соседей деньги. В следующую охоту у таких особенно бережливых налички не находили, тогда брали сладостями или средствами личной гигиены:мылом, шампунем, зубной пастой. В основном в этой компании состояли ребята и девчонки семи-пятнадцати лет, которых не отобрали в шиноби и они оставались обычными гражданскими, что их очень злило, поэтому малышня, ими жестко притеснялась, поскольку пока имела шансы на поступление в академию шиноби. Изому, так звали главного зачинщиков, невзлюбил меня с самого первого дня. Моя внешность слишком выделялась среди всей ребятни, белые волосы, гетерохромия, это почти что приговор быть его мишенью. Первое время, наверное, чтобы я адаптировался, меня защищали воспитатели. Позднее, что ж лягушки в одежде, змея под подушкой, ведро с красной краской, которое неожиданно перевернулось мне на голову. Попытки девчонок и других слабых мальчишек меня защитить ни к чему не привели, издевательства продолжились с новой силой. За такие поступки никого не наказывали, даже если я точно мог указать, что Масаки положила мне под подушку огромного паука, а Нишио налил клея в шампунь, а наоборот поощрали. Издевательства стали куда изощреннее, когда им не удалось найти мое недельное пособие, из которого, как они знали я не потратил ни рё, поскольку никуда с территории приюта не отлучался. Правильно, зачем мне это делать, если он еще не полностью исследован. А сделать несколько мест для того, чтобы прятать еду и деньги можно не только в комнате, но и на чердаке, под косяком двери или под той же кроватью, поднять доску пола, проковырять в балке ржавым куском металла, найденным во дворе, отверстие и там уже прятать деньги. Если не попался, значит не виноват, таков был девиз воспитателей, они закрывали глаза даже на мелкие травмы, полученные в процессе изъятия денег. По началу я терпел, считая себя выше того, чтобы мстить за детские шалости. Но последней каплей стали куча карамели, которую эти гении вылили мне на волосы. Из-за которой пришлось отрезать их часть. Яд в моих клыках никуда не делся, поэтому сцедить его и пропитать старую, протертую до дыр ветошь в нем ничто мне не мешало. Свойства его я понимал смутно из разговоров врачей в госпитале, но твердо знал что он не смертельный, пока что, а потому, чтобы ослабить его действие пришлось несколько раз промыть ветошь в воде, так, чтобы на ней оставался совсем едва уловимый запах моего яда. Следом ее погрузил в чистую воду и вымачивал сутки, сообразив некое подобие ядовитое суспензии. План мой состоял в том, чтобы аккуратно скрутить наглых хулиганов, и незаметно дать им неразбавленного яду. А уже значительно ослабленную его версию подмешать на кухне в какой либо напиток, который позже будут пить все, чтобы симптомы были похожими но слабее, чем у тех кто получит по полной. *** Поймали меня уже на кухне когда я хотел вылить остатки от моей успешной мести в общий чан, чтобы плохо было всем, а не только избранной четверке, в чьи гениальные головы пришла мысль одарить меня карамельным дождем. Бутылку конфисковали и пригрозили больше так не делать, наказав неделей под замком в своём блоке. На тот момент Минору-сан не знал о четырех парализованных и пускающих слюни телах, лежащих в сарае с садовым инструментом. А вот когда их нашли и в срочном порядке отправили в госпиталь, мне уже прилетело серьёзней лишили карманных на три месяца, отходили хворостиной и запретили покидать комнату ещё месяц, попутно переселив моего соседа, который и так от меня шарахаться, как от прокаженного. К тому же, поскольку порка была при свидетелях, плюс последующее наказание и вернувшиеся из госпиталя притихшие дебоширы, которые не могли встать с кровати, ходили под себя и кормились с ложечки, глядя в потолок бессмысленными взглядами, создали мне особенно страшную репутацию. Да что там, я удостоился проникновенной речи о неприемлемости такого поведения аж от самого шиноби-преподавателя из академии, которого специально для этого пригласили в приют. Ну да, я же не какой-то там Наруто к которому по каждому чиху Хокаге ходит. Единственное о чем я жалею, так это о том, что с самого начала моего наказания Хинамори и Микаса так и не пришли, а ведь я считал что мы уже стали неплохо общаться. Ну и к лучшему наверное, девочкам тоже нередко прилетало за общение со мной. Аккуратно глажу пальцами предплечье, то самое место, где начертана печать, куда Отец убрал два свитка. Только подай чакру и они окажутся у меня в руках, но почему-то интуиция подсказывала, что этого делать не стоит. Не здесь и не сейчас. То самое чувство, будто кто-то смотрит на меня, не исчезло после переезда в приют, а после моей маленькой мести, кажется, наоборот даже усилилось. За дверью в коридоре послышались шаги, идет ребенок, они были осторожными, как будто он боялся. На короткий промежуток времени они остановились, и послышался громкий крик. -Белый демон-Белый демон, выходи. - откуда-то с улицы послышался звонкий смех. Поднявшись со скрипнувшей кровати я нарочито громко шлепая босыми ногами по доскам пола направился открывать. Это прозвище как-то само собой возникло еще до происшествия. Моя внешность и не контактное поведение сформировали такой образ, а на фоне моего ответа, издевающимся надо мной ребятам, оно, можно сказать оправдалось. Мой посетитель не выдержал, и судя по быстро, удаляющемуся топоту ног удрал в страхе. Да, не самая лучшая репутация, если подумать, еще пара подобных происшествий и стану известен не только в стенах приюта, но и по деревни слухи пойдут. Раз уж поднялся с кровати, то может стоит улизнуть через окно и сбегать на рынок, способности позволяют, незамеченным для остальных детишек, ивыбираться из комнаты, а почему бы и нет? Но подойдя к окну замер, прислушавшись. Голос, недавно звучавший испуганно у меня за дверью теперь, с гордостью рассказывал товарищам о своем подвиге. -Как и договаривались, я позвал Белого демона,- через некоторое время послышался разговор с улицы. - только он не вышел, а говорили он меня отравит и я стану таким же как Нишио и его ребята. Так что я победил, ничего он мне не сделал, может он вообще спал. - гордо закончил светловолосый паренек, как же его звали, толи Мизуки, толи Мицури, не помню. Компания, восхищаясь подвигом товарища, медленно двинулась в сторону выхода с территории приюта, так что можно и мне выдвигаться. Спустившись при помощи весьма удобно расположенного дерева из окна я направился следом за ними в сторону рынка. *** Собственно говоря мест, куда нам, приютским, разрешалось выбираться было не то, чтобы слишком много. Рынок, магазины принадлежащие некоторым кланам, госпиталь, несколько детских площадок, расположенных по всей деревне, скала Хокаге, и небольшой лесок, который больше рощица с небольшой речкой, около входа в который была надпись, что часть этой лесистой местности собственность клана Нара. В клановые кварталы нам ходу не было от слова совсем, а они занимали добрых две трети от всей площади деревни. Вот и собирались ребята со всех приютов Конохи всего в двух местах : на рынке или в этой странной обители, которая вроде бы и клановая, но доступ к ней имели все жители. Нет, особо отбитые и на полигоны пролазили, там действительно было чем поживиться, и хвастались найденой там экипировкой шиноби: Погнутыми сюрикенами, ржавыми кунаями, обрывками железной лески. Как-то видел как парниша притащил хвастаться обломком катаны. Особо отличившиеся как в плохом, так и в хорошем смысле собирались около раменной Ичираку. Первые, чтобы поесть горячей лапши за заслуженно полученные купоны, вторые чтобы эти купоны отобрать. Узнав из слухов, что легендарная раменная существует я просто не мог не попробовать попасть в нее. Цены в ней не то чтобы кусались, нет они вгрызались в твою шею и никак не отпускали. Четыре мои недельные пайки. Четыре, за одну порцию. Я теперь сомневаюсь, что Наруто живет плохо, если он тут питается чуть ли не каждый день. Что могу сказать по лапше. Ну обычная рисовая лапша с бульоном. Я и вкуснее в прошлой жизни ел, да сытная, да вкусная, но цена... Из-за стойки я выходил с чувством, что мокрые склизкие лапки моей внутренней жабы плотно так обхватили мою шею. Нет, сюда только по купонам и на халяву. И что, что купон мне достался не совсем честным методом и, тому холеному типу не надо было развешивать свои уши и разевывать рот, глядя на меня. Это была компенсация за моральный ущерб, вот! В ближайшее время в приюте ожидается официальный визит кого-то из шиноби для проверки нас на способности и набора в Академию шиноби. Так что надо постараться и не натворить еще больших дел. Прогулялся по улицам деревни, взобрался на скалу, с высеченными лицами, вроде бы и не так чтобы высоко, но вся деревня как на ладони. Над клановыми кварталами что-то вроде дымки висит, вроде бы и видишь что там, а вроде и глаз соскальзывает и ничего запомнить не можешь. Интересно, такого нигде показано не было. Если будет время, надо будет разобраться и узнать. Солнце уже начало клониться к закату, а значит скоро вечерний обход и ужин, так что идем обратно. Я забираюсь в окно по той-же удобной и широкой ветке, благодаря природу за такое удобное дерево, прямо под моими окнами. Успеваю вовремя, Минору-сан уже открывал дверь когда я взобрался на подоконник, сделав вид, что весь день тут и просидел размышляя над своим поступком. - Спускайся, Хэбимару-кун, пора ужинать. - его взгляд прошелся по пыльным штанинам и обуви. - Молодец, что знаешь когда вернуться. - Весь его вид говорил, что он знает о моем отсутствии в комнате и моей прогулке по деревне. После ужина, сидя на полу в темноте и гоняя чакру по малому кругу, я услышал легкий шерох со своей кровати. - Кха, пху, ну и вонь у тебя тут, маленький с-змееныш, еле тебя отыскал. - Юркое черное змеиное тело спустилось с кровати, уронив мне на колени маленький свиток перетянутый фиолетовой ленточкой, и с ожиданием обернулось кольцами вокруг левого предплечья.