Змеёныш

Страна Огня. Коноха. Главные ворота.

На деревню плавно опускалась ночь. В окнах жилых кварталов загорелся свет. По крышам скользили, точно тени, шиноби возвращаясь с сидячей работы в офисе Хокагэ или со смены в госпитале.

Деревня вступала в самое активное время суток. Открывались множественные лавочки с выпивкой и закусками, маня уставших шиноби внутрь араматами дорогого алкоголя и вкусного ужина. Вечерние магазинчики начинали работу, сеансы в общественных банях также привлекали множество посетителей. Темные почти незаметные фигуры стражей деревни занимали свои позиции на стенах и большие двустворчатые ворота плавно и очень тихо закрылись, пропуская в черту Конохи последнюю на этот день повозку, запряженную парой мулов. Сильные животные без особого напряжения тянули, груженое поклажей транспортное средство. Едва задние колеса пересекли черту, которую можно было бы считать границей деревни, как четверка шиноби, сопровождавшая груз отступила в сторону, показывая, что их миссия на этом окончена. Молодой мужчина с длинными темно-каштановыми волосами, спрятанными под ярко красную бандану, слегка кивнул в знак понимания и направился в сторону одного из торговых кварталов, где остановился напротив небольшой лавки, торгующей разной необходимой мелочью для дома и немного фигурками, выточенными из дерева, настолько искусно, что многие просто диву давлись гладкости, четкости структуры и изящности работ неизвестного мастера, ставящего на свои изделия клеймо в виде ромба, окружавшего слово свобода. Из-за прилавка выскочила молоденькая девчушка и с криком: - Мама, отец вернулся с товаром! - быстро убежала на второй этаж. Лишь темно-синие почти черные волосы, с отблеском рыжины на самых кончиках мелькнули на лестнице. У семьи Хэйдзо, полтора года назад переехавших в деревню, под защиту шиноби, из далёкого селения пострадавшей от нападения разбойников дела шли неплохо. Образцово показательная семья: мать, дочь и отец торговец. Ничего необычного, но вот только у каждого из них на теле в том или ином месте была необычная родинка, красного цвета. Которая для каждого была очень важна. Не будь на их теле печати господина Орочимару, замаскированной под родинку, они бы так и не смогли выбраться из того ада каким была их жизнь до того как они попали в руки к ученому. Весь клан Хэйдзо был по гроб жизни обязан саннину, спасшему их от страха мучительной смерти при первом же порыве ветра. Модификация их печатей позволяла скрыть развитость системы циркуляции чакры, а также предотвратить какие-либо ментальные воздействие, способные повлечь за собой резкие изменения личности и психики. Именно благодаря этому, трое шиноби клана, почти полностью и безоговорочно верные Орочимару оказались в Конохе, пройдя все проверки с блеском и получив вид на жительство и разрешение на торговлю. Благодаря гену, вживленному в их тела у большей членов клана Хэйдзо пробудились способности к мокутону. Статуэтки, созданные при помощи этой техники продавались с бешеной скоростью и обрели некую популярность среди обычных жителей деревни и даже в некоторых клановых домах стояли одна-две точеных фигурки какого-либо мифического зверя, которой было не стыдно похвастаться перед соседом. Знали бы все гордецы и ценители красоты, что фигурки - это тренировочное задание для семилетних детей по контролю чакры, а клеймо, коим так гордятся на самом деле является отметкой о том что приемлем, и можно приступать к тренировкам основного направления их чакры - туманного преобразования тела. В закрытых коробках, тщательно упакованные от лишних глаз они передаются на склад одним из жителей Уголка спокойствия, откуда его и забирает либо Миюки Хэйдзо, либо Юмичика Хэйдзо и привозят на реализацию в саму деревню. Кому какое дело, о чем болтает торговец Хэйдзо со стариком кладовщиком за бутылочкой саке, право слово. И то что хозяин лавки никогда не уезжает в первый же день, после того как получил товар, а проходится по нескольким злачным местам городка. Женатый человек, в отсутствии жены рядом решил гульнуть, все мы люди, все мы слабы. И то что в одном из этих заведений мальчишка или девчонка, совершенно случайно вытащат из кармана пьяного мужчины свиток или конверт. Бывает. Но информация уже будет передана по цепочке и спустя всего десять часов окажется на столе Орочимару. Юмичике ничего не стоит поделиться со своим спасителем свежими новостями из деревни, а там глядишь нежданно негаданно в Уголок спокойствия нагрянет "бродячий лекарь" и поможет сельчанам совершенно бесплатно, лишь за кров и жилье на несколько дней. Хозяина лавки всегда сопровождали туда и обратно, поскольку сам Хокагэ держал в своем кабинете изящного деревянного ястреба, широко раскинувшего крылья в натуральную величину, он выглядел так, точно вот-вот взлетит отряхнув древесную корку. Такого ценного поставщика деревня терять не хотела. Юмичика сделал просто головокружительную карьеру от никому не известного беженца из дальней деревни до уважаемого торговца, которому без запроса в сопровождение дают команду шиноби, имеющего лавку недалеко от центра деревни, тем самым почти в самом защищенном месте. При помощи жены и дочери, торговец разгрузил поклажу, сдал арендованную повозку и тягловых животных, и, устроившись на веранде позади лавки был готов расслабиться попивая подогретое саке налитое такими заботливыми руками его жены, слушая шум ночной деревни и стрекот цикад. Однако его планам сбыться было не суждено. Взгляд, пронизывающий буквально до самых костей Юмичика почувствовал почти сразу, пусть чакрой пользоваться он и не мог, печать не позволяла, но чувствительность она не притупляла, наоборот, те крохи чакры, доступные ему после наложения модифицированной печати уходили на то чтобы максимально четко прочувствовать его окружение. Много раз это спасало его жизнь, и в этот раз он понимал на заднем дворе есть кто-то опасный, кто-то, кто смотрит на него. Знаком отправив жену в глубь магазина, мужчина направился в ту сторону откуда он чувствовал этот взгляд. Недалеко от водосточного слива хозяин лавки замер, чувство опасности буквально взвыло, сигнализируя об угрозе, казалось, со всех сторон. Он ждал нападения, но ничего не происходило. Спустя несколько минут, показавшихся Юмичике часами, откуда-то из высокой травы, росшей за углом дома отделилась маленькая быстрая юркая фигурка, блеснувшая в свете ночных огней темными чешуйками, отблескивающими серебром в свете, падавшем от лампы на веранде, которую забыла Миюки. Змея застыла в нескольких шагах от торговца, вертикальные зрачки посреди янтарной радужки смотрели прямо в душу. В пасти, сверкнув в лунном свете посеребренными концами с узорами, появился сверток. Слегка подрагивающими от выброса адреналина в кровь руками, хозяин магазина аккуратно, стараясь не задеть клыков извлек его. Змей тут же стремительно скользнул вверх по штанине и выше по телу, замерев лишь на уровне шеи, его тело плотно опутывало правую руку мужчины. - С-старший прос-сил поторопитьс-сь-ся... - Юмичика впервые слышал как говорят змеи. - Старший это...? - не стоило винить мужчину в том, что он переспросил. Орочимару никогда не связывался с ним напрямую, минуя всех связных. Это было прямое нарушение секретности. Видимо причина была чрезвычайной. - Орочимарус-с.... Поторопис-сь.. - следом змей исчез в легкой светлой дымке, осталось лишь ощущение того как кольца стягивают руку. Торговец уже почти спокойно развернул сверток, рассматривая записи исследований и экспериментов, какие-то данные на ребенка, описание внешности, лишь затем отметил вчетверо сложенный листок бумаги с отметинами от реактивов и, кажется, каплями какой-то жидкости похожей на кровь, столбики иероглифов записанные знакомым каллиграфическим почерком. Ребенок. Мальчишка по имени Хэбимару.... Орочимару хотел, чтобы Юмичика понаблюдал за ним. А это значило что помимо прочего ему добавилось проблем. По поводу нового способа связи ничего сказано не было, что значило способ остается прежним. Торговец тяжело выдохнул, развернулся к дому, проходя внутрь. Видимо сегодня хулиганы подожгут мусорный контейнер на углу его дома. Он запомнил все, что было необходимо. Кажется он видел этого мальчика несколько дней назад в Ичираку-рамен, что ж теперь семье Хэйдзо надо быть внимательным к слухам о мальчишке. Плюсы, которые обещал Орочимару, оказались куда существеннее возможных минусов. *** Коноха. Приют под патранажем третьего Хокагэ №2 Как и было обещено, пару дней спустя утром под подушкой было описание одного приличного магазинчика, почти в самом центре деревни. Да, то был примечательный магазин, в который и клановые не брезговали заходить. Вроде бы как что-то связанное с работой по дереву, фигурки посуда, элементы декора. Находясь в приюте на полном обеспечении о таком не задумываешься, поэтому на него я особо внимание не обращал. Так Хэйдзо.... Хэйдзо... что-то знакомое и в то же время нет. Не помню я такого клана в произведении Кишимото, не помню и все. Хм... Слухи по деревне ходили про торговца, продавшего душу шинигами за удачу в торговле. Как его звали то... А, точно - Юмичика!! Так вот откуда мне знакома эта фамилия! Того торговца звали Юмичика Хэйдзо. Так, а кто второй, вернее четвертый. Им оказался никто иной как Якуши Кабуто. Судя по тому, что писал Отец, ему уже около 12-13 лет и он уже генин и успел поработать с АНБУ-не. Сейчас встретиться я могу с ним в госпитале. По спине пробежался табун мурашек, заставив поежится, как от холода и прервать размышления в поисках того, куда я отшвырнул одеяло на радостях. Эта записка от Отца выглядела иначе. Листок был затерт, со множеством заломов. почти полностью отсутствовал знакомый запах и вид почерка, если бы не моя возможность точно определять запахи, я бы подумал, что это подстава от моих соседей. Он выглядел так, как будто записи делал ребенок моего возраста. Максимально просто описывая людей, которым я могу доверять. При этом не зная содержание первой записки понять истинный смысл второй было невозможно. На первый, да и на второй взгляд было похоже на записки ребенка о знакомых людях. В которой раз я удивился тому насколько далеко идущими могут быть планы Орочимару, и то насколько он подкован в таких закулисных игрищах. Ничего про уничтожение записки указано не было, что означало только одно, я могу оставить ее себе. Отец не уверен в моей способности к запоминанию? Шаги за дверью, принадлежащие взрослому человеку заставили спрятать записку в один из тайников с деньгами и пеплом первого заботливо, собранным в баночку. Оставлять такое даже близко рядом с собой ,находясь В Конохе было небезопасно, в первую очередь для меня самого. Минору-сан во всей красе нарисовался на пороге моей комнаты секунд через пять после того, как я снова уселся в кровать. - Не спишь, Хэбимару-кун, - это хорошо...- его взгляд пробежался по чисто убранной комнате, аккуратно сложенной на стуле дневной одежде, улыбка нарисовалась на долю секунды в уголках губ, сменившись его обычной ничего не выражающей гримасой. Мужчина он не плохой, ответственный, в меру строгий, но при этом знает, что многие обитатели пойдут по трудной и жестокой стезе шиноби, с которой он сам знаком не понаслышке. Шрамы на предплечьях говорят сами за себя. Тем или иным воспитанникам он спускал с рук проступки, если они соответствовали его представлению о подготовке юных шиноби. Подозреваю, что вполне возможно он знает, кто отправил верхушку заводил на больничные койки на всю оставшуюся жизнь. Но никаких действий на мой счет он предпринимать не стал и подозрений никаких не высказывал в диалогах с коллегами, в моем присутствии по крайней мере, быть незаметным я научился еще в подземном комплексе, сводя с ума ученых своими неожиданными появлениями то тут то там ,а они далеко не все были гражданскими, так что за свою незаметность я мог ручаться где-то процентов на восемьдесят. Еще раз смерив меня строгим взглядом он продолжил: - Одевайся и спускайся в столовую. Постарайся не медлить. - мужчина развернулся и вышел из комнаты. В столовой меня и остальных уже ждали, да и сама столовая претерпела кардинальные изменения. Несколько столов были сдвинуты в одну линию по центру, за ними расположились четверо шиноби с протекторами Конохи. Одного я узнал сразу, он слишком уж походил на то, как рисовали Мизуки в аниме и манге. Справа от него сидела худая женщина в возрасте, волосы уже подернуты сединой, повязка шиноби расположена на лбу, и глаза в которых белые зрачки сливались с сиреневой радужкой - Хьюга. Чуть дальше от нее сидел знакомый мне блондин Яманака, чьего имени я так и не удосужился спросить. Я в тот момент не очень то и трезво соображал от шока, поэтому так и вышло, что на лицо то я его помню, а вот с именем затык. Четвертым был брюнет, с веером Учиха, нашитым на всех видимых частях одежды, он выглядел скучающим, казалось его насильно заставили здесь находиться. Остальные столы сдвинули к стенам, перед каждым из четырех человек поставили по стулу, а остальные выставили в несколько рядов и рассадили нас. - Подходите по очереди, присаживаетесь на свободный стул и выполняете требование вашего проверяющего, - женщина Хьюга встала заставив этим действием замолчать тех немногих, у кого хватило смелости разговаривать. Желающих, естественно было множество, поэтому началась неразбериха. И тогда Яманака просто сложил серию печатей. Точно загипнотизированные дети расселись по своим местам. Так как я стоял в стороне, мне почти не досталось ни в давке, ни после того как всех приложили техникой, лишь печати чуть сдавили предплечья и почти сразу же отпустили. Воздействие не сильное? Вероятнее всего так. Все же дети, будущее деревни как ни как. Теперь четыре человека по очереди подходили к столу, присаживались и начинали проходить что-то вроде небольшого теста от каждого из четверых. Мне выпало идти во второй раз. То о чем спрашивали первых четырех человек, расслышать не получилось, поскольку стоило им сесть как их и взрослых окружил звуконепроницаемый барьер. Перед тем как вызывать, каждому из нас выдали карточку с именем фамилией и еще какими-то данными. Тогда я смог прочитать фамилию которую мне дали в приюте, и едва сдержал истерический смешок. Хэбимару Удзумаки, звучит, не правда ли. И, кажется, до меня начало доходить почему в каноне никто не обращал внимание на фамилию Наруто, связывая его с кланом Аловолосых дьяволов. Все просто. Оказывается, только в моем приюте трое детей с этой фамилией и ни один не имеет ни единого рыжего волоска на своей голове, не то, что красного. Слушать тихие разговоры перепуганных детей интересно и познавательно. Сколько в принципе таких "Удзумаки" по Конохе шатается, а вот ками его знает. Решили блин, в память о подвиге клана при победе над Лисом детишек в приюте поименовать в честь исчезнувшего клана. Ну вот какой из меня Удзумаки с моей белой неровной шевелюрой то и гетерохромией. Тяжело вздохнув перешагиваю через черту барьера, сразу же слышу обрывок разговора, заинтересовавшегося мной Учиха и менталиста-Яманака: -...ли, стоит он или нет? - Не напоминай ребенку о прошлом, он только начал привыкать к обычной жизни, сразу скажу, по моей части проверка была проведена успешно, так что можешь проверять его сам. - блондин улыбнулся мне - Привет, Хэбимару-кун. Я слышал у тебя были неприятности? Вижу с тобой все хорошо -это замечательно. Мои коллеги - Нацуко, - он указал на женщину , - Мизуки и Рей. - Хьюга уже рассматривала меня активировав бьякуган. - Аномалия развития чакросистемы в голове ,возможны частые головные боли. Уровень чакры А , для его возраста высокий показатель, учитывая его бесклановость. Развитие чакросистемы выше всяких похвал, такое не у многих клановых встретишь на втором курсе. - женщина озвучивала и сразу же вносила что-то в бланк, подписанный моим именем и новообретенной фамилией. - В целом да, проходит, за аномалией в голове надо будет следить, молодой человек, приходить в госпиталь хотя бы раз в год вы и так будете на общий медосмотр вместе со всеми. Рей, что скажешь? - Нацуко, я тебе верюю , - протянул Учиха снова потерявший ко мне интерес. - Проходит он, у детей нашего клана не у всех такое развитое телосложение и чакросистема как у этого мальца. - Позвольте, - попытался возмутиться Мизуки, - по протоколу необходимо приборно провести замеры, собеседование... Анализ общими... - под взглядами троих коллег мужчина смутился и замолчал, но в глазах сверкнуло раздражение, гранничащее со злостью. - Готовьте документы к зачислению, рекомендации я пропишу позже, перед распределением на классы, - кивнула единственная женщина директору нашего приюта, - не думаю, что среди ваших воспитанников так много гениев, что вы не справитесь с подготовкой документов в срок. Мне нужно будет уточнять, что произойдет в противном случае? - Все будет в лучшем виде, - заискивающе улыбнулся директор. - Хэбимару, можешь идти и звать следующего, - Яманака выдал мне бумагу о том, что я зачислен в Академию Шиноби, и я направился чуть в сторону от основной группы детей, глядящих на меня с завистью. Я был первым, получившим заветную бумагу. Впереди меня ждала встреча со страшным зверем по имени бюрократия, но я об этом еще не знал.