Молодая любовница Павла Жданова

Павел Олегович любил много болтать о каких-то немыслимых возможностях человека в тонких мирах, а Пушкарева с легкой улыбкой на лице слушала его и смотрела ему в глаза, пытаясь понять кто он. Эгоцентричный игрок? Или тот, кто реально может почувствовать женщину? Глаза Павлуши светились каким-то огнем мистического фанатизма и убежденности, против которого даже она, умная умом женщина, просто не могла устоять. Павел гнул свою линию уверенно и ненавязчиво, не кидая вызова, при котором хочется просто задавить его сарказмом и скарбезной шуткой. Нет, он уверенно усыплял внимание Катерины своим магнетизмом, медленно, мягко. Пушкарева прекрасно понимала умом, что его цель ясна. Павел Олегович постоянно хочет ее. Его либидо действительно напоминало действие какого-то волшебного напитка, а когда он легко дотрагивался подушечками пальцев до ее руки, Пушкарева чувствовала чуть заметную электрическую волну. Павел ласкал своими пальцами ее руку, ее пальцы, запястье, стал подниматься выше, не сводя с нее своего взгляда. У Пушкаревой стало что-то подниматься от области солнечного сплетения и чуть выше. Возможно, желание. Но не только сексуальное, но и что-то более древнее. Потом они ехали к Павлу Олеговичу домой. Он ненавязчиво положил ей руку на плечи. Пушкарева чувствовала его горячее дыхание у себя на шее и пульс бешено стучал в висках. Он положил Кате свою руку на бедро и ее вновь пронзило желание, но уже от места его прикосновения и вверх по бедру, проникло в лоно, она почувствовала пульсацию между ног и ощутила как напряглась ее вагина. Напряглась и высказала свое возбуждение капельками желания. Павел заметил ее напряжение и не убирая руки, чтобы разрядить обстановку, стал рассказывать ей какой-то смешной эпизод про Андрюшу, и продолжал при этом нежно поглаживать ее бедро, коленку и внутреннюю часть бедра, но не позволяя себе подняться выше, чтобы не выглядеть вульгарным. Дома Павел Олегович бросил Пушкареву на кровать, целовал. Внезапно с поцелуев перешел на покусывания ее шеи и плеч. Павел сорвал с нее трусики и одним резким и глубоким движением вошел в нее. Он фактически обездвижил Катерину своим мощным телом. Обычно она не любила, когда ее загоняли в угол и не давали простора для маневра. Но впервые ощутила наслаждение от сильного и неудержимого нрава Павла Жданова, который, в принципе, мог сделать с ней все что угодно. И это чувство опасности придавало еще большую остроту ее наслаждению. Двойная молния прошила ее от этого ощущения. Это было неожиданно, обычно Пушкарева не такая в сексе, оргазм у нее не бурный и она всегда знает, когда он подходит, а тут как лавина сошла внутри ее тела, и она уже не способная ей сопротивляться, стала бурно кончать. Катерина была ошеломлена. Стыд за слишком громкий и бурный оргазм и немыслимое удовольствие слились у нее в рассудке. Паша увидел ее замешательство, снова резко вошел в нее, жадно целуя и больно кусая ее губы. Их борьба продолжалась недолго. Пушкарева почувствовала, что волна наслаждения подкатывает к ней из глубины ее вагины, готовясь накрыть все вокруг, но и Павлуша уже ощущал как его вулкан готов взорваться. Катерину прошила судорога и она ощутила самый острый оргазм в своей жизни. Все ее тело билось в судороге наслаждения. Она почувствовала внутри взрыв его вулкана и сперма обрушилась в ее лоно. Павел обнимал свою Пушкареву, держал ее уверенно, как Атлас когда-то держал землю. Павлик улыбался, шептал ей слова любви и целовал лицо, глаза и щеки. После они сидели и перематывали бобины для магнитофона, смеялись и шутили. Пушкарева понимала, что это ее мужчина, такого у нее никогда не было и больше не будет. Катя верила ему, несмотря на то, что она все еще была частью его развратной игры.