Сокольническая кантата

РАЗВИТИЕ ТЕМЫ

      Читать меланхолично       – Быстрее, человек, – Арс старался звучать вежливо, но голод вносил свои коррективы.       Дима, подняв брови, недовольно тёр глаз указательным пальцем. На плите начинала шкворчать яичница и потихоньку согревалась в турке вода.       – Не беси меня, – в шесть утра он тоже не лучился любовью к ближнему. – Взрослый чело… Ну, короче, пошёл бы и сам приготовил.       – Я не умею, – Арс восседал на табуретке, притянув колени к груди, и в надвинутом на глаза капюшоне напоминал рэкетира, который в шесть утра собирает по территории завтраки.       Дима смерил его полупроснувшимся взглядом и покачал головой:       – И как ты не помер-то до сих пор? Может, и не так плохо будет, если тебя тот мент поймает, а?       Рокси злобно облизнулась.       – Плохая шутка, – пророкотал Арс, почёсывая Бездну между ушами.       Дима всыпал в турку кофе и убавил огонь. Запахи готовки заставили проснуться помимо воли, поэтому, ещё раз оглядев всё это безобразие, Дима взял приборы и для себя.       Подгоревшие по краям яйца равнодушно шлёпнулись в тарелки. Закончив с нехитрой сервировкой, Дима кряхтя присел и подтянул под попу табуретку. Арс моментально схватил свою чашку кофе и, скривившись почти до слёз, выдохнул в сторону и влил в себя горячий напиток. Несколько секунд он что-то осознавал, рассматривая пространство перед собой, а потом удивлённо посмотрел на Диму:       – Как ты это сделал? – в его дрожащем голосе сквозило недоверие.       – Сделал что? – Дима был не в настроении играть в угадайку.       Не долго думая, Арс схватил Димину чашку и, не давая времени отреагировать, опустошил и её.       – Изумительно, – у Димы с утра даже сил злиться не было. – Приютил, блин, несчастного бездомного.       – Нужно ещё, – Арс уже попытался выпить остатки кофе из турки, но там осталась в основном гуща, и он снова посмотрел на Диму: – Приготовь ещё.       Рокси заинтересованно повела носом.       – Ага, – охотно отозвался Дима. – Уже вскочил и бегу.       Арс был не в том состоянии, чтобы торговаться. Он опустил взгляд на турку, вспоминая, как вчерашнее существо, выдававшее себя за полицейского, называло хозяина квартиры:       – Дмитрий Темурович…       – Дима, – моментально поправил его Дима. У него и самого после вчерашнего дня обращение по имени-отчеству ассоциировалось только с тем монстром спокойствия. Даже на работе к нему обращались просто «Дмитрий».       – Дима, – послушно повторил Арс, – пожалуйста, приготовь мне ещё Энергии. Ты не представляешь, что это для меня значит.       Дима молча смотрел на оборзевшего гостя.       – Пожалуйста, – тихий голос Арса звучал умоляюще.       Ещё несколько секунд они смотрели друг на друга в тишине. Не похоже было, что Арс издевается. Он действительно выглядел так, будто за глупую чашку кофе был готов сейчас сделать, что угодно. Взгляд его был просящим и очень усталым. На контрасте с ним Рокси дружелюбно дышала, высунув язык, и пыталась поставить на Диму передние лапы. В конце концов от этого полифонического молчания Диме стало странно.       – Потрясающее утро, – резюмировал он и забрал у Арса турку.       Арс облегчённо выдохнул, но не надолго:       – Ты, случайно, не в этом снова собрался готовить? – спросил он, беспокойно глядя, как Дима над мусоркой вычищает кофейную гущу.       Рокси удивлённо задрала ухо.       В ответ Дима только смерил Арса очень красноречивым, полным раздражения взглядом и вернулся к своему занятию.       – Это очень мало, – Арс поспешил его остановить, хватая чуть выше запястья. – Прошу, сделай больше. Я со вчерашнего дня без Энергии.       Рокси жалобно заскулила и завиляла хвостом.       Дима обречённо вздохнул и поставил турку в раковину:       – Ты не заслуживаешь моего терпения.       В нижнем шкафу хранилась турка побольше. На последней нервной клеточке Дима открыл дверцу, и оттуда с радостным лязганьем посыпалась посуда, которую он вчера сунул туда как попало.       – Да чёрт! – не выдержал он, пиная дверцу.       Рокси издала расстроенное ворчание, которое прозвучало как «Ну во-о-от» и укоризненно склонила голову.       – Я уберу, – спешно успокоил Арс, ненавязчиво забирая из Диминых рук турку на три чашки и заменяя её средних размеров кастрюлькой. – Ты приготовь, а я всё сложу, не переживай.       В подтверждение своих слов он тут же принялся без спешки сортировать вырвавшуюся на свободу утварь, вкладывая маленькие кастрюльки в кастрюльки побольше. Рокси принимала в происходящем самое непосредственное участие, практически разрываясь между руками Арса, которые надо было лизать, металлическими штуковинами, которые тоже хотелось лизать, но Арс не позволял, и Димиными ногами, на которые было просто необходимо время от времени вставать лапами.       – Так это твоя энергия? – спросил Дима, пытаясь пригладить раздражение: Арс явно старался сложить посуду так, чтобы больше ничего не падало. Он вынимал из шкафа часть вещей и перегруппировывал всё по собственной системе.       – Н-ну, можно и так сказать, – миролюбиво отозвался Арс.       – В смысле? Ты сам только что так это называл.       – М-м… – смутился Арс. – Ну… да. Просто ты говоришь «энергия», а это Энергия.       – Ты буквально повторил два раза одно и то же, – не понял Дима.       – Ну… не совсем, – Арсу было неловко поправлять, но Дима явно продолжал допытываться. – Просто ты говоришь с маленькой буквы, а надо – с большой.       Дима посмотрел на Арса недоверчиво и слегка раздражённо.       – Я серьёзно, – ответил Арс с виноватыми нотками в голосе. – Разница есть.       – Ну что, типа «энергия»? – спросил Дима пафосным голосом.       – Нет, ты просто очень величественно сказал, но всё равно с маленькой буквы. Но не важно, в общем-то, я смысл всё равно понимаю.       – «Энергия»?! – не унимался Дима.       Арс прикусил губу, не успев сдержать улыбку от того, как Дима сопроводил это слово воздеванием свободной руки к потолку:       – Ага. Ну, настолько картинно говорить не обязательно, но да, ты сейчас правильно сказал.       Дима удивлённо-недоверчиво приподнял брови, но постарался запомнить.       – Ну так и чего?       – Ну, – Арс закончил наводить порядок в шкафчике и вернулся за стол, – мы этим питаемся… Я этим питаюсь.       – Кофеином, то есть? – уточнил Дима, отливая немного кофе себе в чашку и убирая её подальше, а кастрюльку ставя перед Арсом на прихватку-варежку.       Прежде, чем ответить, Арс натянул на ладони рукава чёрного худи, взял кастрюльку двумя руками и сделал несколько осторожных глотков, с наслаждением прикрывая глаза.       – Не, не кофеином, – ответил он наконец, делая глубокий, расслабленный вдох. – Энергией.       – Ну, кофе – это кофеин, – озадачился Дима. – А чай ты пьёшь? Энергетики? Колу?       Арс небрежно нахмурился и едва заметно покачал головой:       – Я питаюсь только Энергией. Чай и всё, что ты перечислил, это не Энергия.       Дима погипнотизировал пятнышко засохшего чая на столешнице:       – Допустим. А когда ты сказал «мы питаемся эне… Энергией», ты кого имел в виду?       – Мы – то есть, трикстеры, – с самым обыденным видом объяснил Арс.       Дима прищурился, вспоминая программу литературного кружка, куда он ходил в старших классах:       – Типа вот как Одиссей, – полусерьёзно уточнил он.       – Одька-то? – переспросил Арс, делая ещё глоток кофе. – Ну да, он у вас кантовался какое-то время, пока его не засекли. Потом – перепрыгнул.       Дима смотрел на Арса, плохо сдерживая улыбку, в которой сочетались удивление, недоверие и одновременно – гордость от того, что, ткнув пальцем в небо, он попал да ещё так точно.       – То есть, ты мне сейчас хочешь сказать, что был по правде такой мужик, что он воевал с Троей, плавал мимо сирен и вот всё остальное? Типа его не придумали.       – Ну, да, – кивнул Арс, с наслаждением обнимая ладонями горячую кастрюльку. – Он и сейчас где-то есть, вроде. Ну, должен быть.       Дима поглядел в потолок, вспоминая ещё кого-нибудь. Навскидку в голову приходило только одно имя:       – Локи?       Арс грустно поджал губы:       – Локи классный был. Жаль, что его выпили.       Ненормальность разговора потихоньку начинала подбираться к красной шкале, поэтому Дима сделал лицо «а, ну да, точно» и промолчал.       Арс считал это и спрятал взгляд в кастрюльке с кофе:       – Понимаю: для тебя это, наверное, звучит, как бред, – сказал он и нехотя, но мягко улыбнулся уголком губ.       Дима почесал кожу над бровью:       – Как тебе сказать… Тот факт, что вчера по моей квартире ходил кто-то, выдававший себя за полицейского, а сейчас я смотрю, как тебе на колени положила голову Бездна, подсказывает мне, что то, что ты говоришь, в принципе, возможно.       Арс резонно кивнул.       – С другой стороны, – так же осторожно продолжал Дима, – тебе ничего не мешает наговорить мне полной дичи, потому что я всё равно не смогу проверить.       На это Арс тоже кивнул, приподняв одну бровь.       – С третьей стороны, – продолжил он Димины рассуждения, – мы ведь всё равно договорились, что сегодня я уйду.       От этих слов у Димы беспокойно засосало под ложечкой.       – А раз так, – Арс с наслаждением отпил ещё кофе, – тогда тебе должно быть всё равно, слушаешь ты настоящую дичь или придуманную.       – Тоже верно, – почему-то обрадовался Дима. – Тогда рассказывай. Только по порядку.       И он, наконец-то, захрустел подгоревшим краем яичницы.       Арс устало улыбнулся и на некоторое время задумался. Спустя пару глотков кофе, он заговорил:       – Ну, вот взять тебя. Ты живёшь в Москве. На планете Земля, если брать шире. А если ещё шире – то в своём измерении.       – И есть, естественно, ещё куча измерений, – саркастично продолжил Дима.       – Да.       Арс кивнул совершенно по-простому, как будто даже не подтверждая Димину правоту, а соглашаясь. Эта его манера Диму одновременно подбешивала и обезоруживала, потому что Арс не спорил, не пытался соревноваться с Димой в остроумии, не обижался, а просто в моменте сдавался, оставляя Диму поторжествовать секунду-другую, а потом вернуться к сотрудничеству. Техника боя без боя или что, чёрт возьми, это такое? Дима чувствовал, что поругаться не получается, и с этим хотелось бороться, но бороться было некуда, потому что никто не нападал и даже не защищался. Недовольно вздохнув, он молча посмотрел на Арса, давая ему продолжить его историю.       – Если сравнивать, – Арс задумчиво поглядел на вентиляционную решётку над кухонными шкафчиками, – то это похоже на устройство вашей Вселенной: в основном – пустота и время от времени попадаются небесные тела. Вот измерения – это такие шарики в Пустоте. Ты живёшь в своём измерении, другие существа – в своём. Но есть такие организмы, которые не живут конкретно нигде.       – Вроде тебя, – снова вклинился Дима, на этот раз высказывая догадку почти искренне.       Арс снова кивнул:       – Да, например трикстеры. Бо́льшую часть времени мы проводим в измерениях, принимая вид существ, которые там живут.       – То есть вы, скажем так, сами по себе не выглядите никак?       – М-м, нет, вообще-то, мы иногда принимаем свой истинный облик – в паузах между прыжками, когда находимся в Пустоте.       Дима задумчиво хмыкнул:       – И как ты выглядишь?       Арс задумался на некоторое время.       – Я не уверен, что смогу тебе объяснить.       – Ну, ты попробуй, – в Диме моментально зашевелился дух противостояния.       На этот раз Арс надолго затих. Он смотрел куда-то в пустоту перед собой, и Диме уже начало казаться, что их разговор закончен.       – Если сравнивать это с тем, что ты видел, – отозвался он наконец, – я выгляжу, как крона дерева, но без веток. Только листья… Но они из субстанции вроде пламени. По форме больше всего похожи на ваши листья лавра. И у каждого – своя траектория движения.       – Ты огненный лавровый торнадо? – сосредоточенно вздёрнул бровь Дима.       Арс снова мягко улыбнулся:       – В общем можно, наверное, сказать и так.       – А почему вы прыгаете в пустоту и обратно? – поинтересовался Дима.       По лицу Арса он понял, что «Пустота» надо было тоже говорить с большой буквы и уже собирался поправиться, но Арс успел сообразить, о чём его спросили:       – Трикстерам Пустота непригодна для жизни. Мы там можем только постепенно остыть и погаснуть. Для нас жизнь возможна только в измерениях. Но там небезопасно – и время от времени приходится прыгать в Пустоту, чтобы выбрать другое…       – Ясно, – отрубил Дима прежде, чем Арс успел договорить слово «измерение».       Слушать про опасности, подстерегающие трикстеров, Диме не хотелось, потому что он понимал, что тогда начнётся грустная личная история, и надо будет, вроде как, сопереживать и предлагать помощь, а Дима ввязываться в потасовку нечеловеческих сил не хотел абсолютно. И Арс уловил перемену его настроения и покорно замолчал.       В повисшей тишине было слышно, как Рокси еле слышно скулит.       – Ну, а ты чем занимаешься? – переменил тему Арс. – Чем вообще живёшь?       – Я? – растерянно спросил Дима.       – Ага.       Дима усмехнулся:       – Ну, не между мирами прыгаю. В сравнении с тобой – совсем скучно живу.       Арс снова пропустил Димин сарказм через себя, превращая его в нечто доброжелательно-нейтральное:       – Ну, это потому что ты привык к своей жизни. Для меня вот прыгать по измерениям – тоже рутинная рутина. Она просто для тебя звучит необычно, потому что ты раньше об этом не слышал.       Дима пару секунд недоверчиво смотрел на Арса, но всё-таки кивнул:       – Ну… Я живу здесь, – он с шутливой гордостью обвёл взглядом кухню.       Арс мягко улыбнулся.       – Как правило – вечером, ночью и утром, – продолжал Дима. – Днём пространство меня выталкивает, и я перепрыгиваю на работу. У меня своя ветеринарная клиника. Я лечу животных.       – Ты доктор? – уважительно приподнял брови Арс.       – Это лишь одно из моих обличий, – улыбнулся Дима. – Сейчас, например, я доктор, ассистент, бухгалтер и секретарь.       – Ого, – на Арса такой послужной список явно произвёл впечатление. – Ты очень много всего умеешь.       – М-м-м,... – в свою очередь задумался Дима. – Ну, можно и так сказать, конечно.       На самом деле, ему, скорее, приходилось выполнять всю эту работу. Потому что ни один работник так и не смог к нему притереться. Рано или поздно (и, как правило, рано) все, кого бы Дима ни нанимал, писали заявление по собственному желанию или просто в один прекрасный день переставали выходить на работу. И Дима отказывался признавать, хотя и понимал где-то в глубине души, что виноват в этом он. Он не мог «не»: не придираться к мелочам, не цедить яд, когда думал, что на него нападают, не включать сарказм там, где оказывался умнее. Ну, и в целом не получалось у него строить отношения. Для этого надо было хотя бы уметь иногда слушать, а собеседники в большинстве рассказывают о себе при знакомстве неинтересную фигню, в которую ну невозможно не вставить хотя бы саркастичное «да ла-а-адно!». Ну, либо, как Арс, начитают рассказывать что-то настолько невероятное, что тут уж и подавно без язвительных комментариев не обойтись.       – Так тебе, наверное, надо на работу? – обеспокоенно поинтересовался Арс.       – Сегодня – нет, – подсник Дима, щупая под столом свой наколенник.       – У тебя выходной?       – Ага, – в интонациях снова засквозил сарказм. – Немного затянувшийся. Ещё почти три недели дома сидеть. Отдохну на всю жизнь.       – А как же твоя клиника? – удивился Арс. – Ты там работаешь за всех.       Дима огорчённо поглядел в пустую тарелку:       – Пришлось закрыть, пока колено не пройдёт. А пока пройдёт – поди всех клиентов растеряю…       Арс сочувственно поджал губы:       – Не растеряешь. Думаю, ты хороший доктор, они от тебя не уйдут.       – Да, доктор нормальный… – ещё больше расстроился Дима.       Лечил Дима хорошо, без сомнений, вот только общаться с животными у него выходило сильно лучше, чем с людьми. Внеплановый больничным получался большим, за такой период с большой вероятностью многие постоянники успеют обратиться в другие клиники. А там их ждут доктора с умением обходиться без сарказма в каждой реплике и адекватный менеджмент, состоящий не из одного человека. Вряд ли при таком раскладе выбор будет в Димину пользу.       – Ну, а кроме работы ты чем занимаешься? – Арс попытался сгладить неловкую паузу.       И Дима сник ещё больше.       Чем он занимается? Да вот, за эти две недели, что он сидел на больничном, стало ясно, что, в общем-то, ничем. Друзей у него нет. Вроде, после универа с кем-то списывались первое время, но потом все потихоньку слились, а Дима сам первый никому не писал. Где заводить новых друзей – тоже было как-то непонятно. С соседями отношения были типа «сталкиваемся как можно реже – и слава богу», причём это они сторонились Диму, а не Дима их. Ну, то есть, если уж по-честному, то не то чтобы Дима горел желанием с кем-то из них подружиться, но вот тот факт, что им тоже, как оказалось, не упёрлось с Димой приятельствовать, ранил и заставлял чувствовать себя ненужным. Да и сейчас-то Дима до сих пор не выгнал странного гостя с Бездной не потому что боялся, что Сергей Борисович вернётся – этот страх за ночь успел слегка потускнеть. Просто Дима понимал, что, когда Арс с Рокси уйдут, он снова останется один. И одиночество его номинально продлится ещё около трёх недель. А фактически он пока не видел края этому чувству, и оно пугало даже больше, чем неведомые существа.       Дима невольно взглянул на часы: за время их разговоров стрелки едва перевалили за полдень. Арс перехватил его взгляд, и Дима понял, что, скорее всего, это было похоже на намёк, что его странным гостям пора бы уходить.       – А почему твою Бездну зовут Рокси? – Дима постарался ухватиться хоть за что-нибудь.       Отпускать Арса не хотелось, но и впрягаться в квест «спаси трикстера от монстров-полицейских» не позволял здравый смысл, поэтому нужно было изо всех сил искать нейтральные вопросы, которые не приведут в небезопасные дебри.       Услышав своё имя, Рокси оживилась и забила хвостом.       Арс отвёл взгляд и преувеличенно-небрежно пожал плечами:       – Да так, просто.       – Просто Бездна с огромной пастью – Рокси, – попытался разговорить его Дима.       – Ну, а как её по-другому назвать? – Арс, как ни странно, только больше закрылся. – Ты на неё погляди: ну это Рокси.       И по тому, как он сделал последний глоток кофе, Дима понял, что его гости и вправду собираются уходить.       – Не хочешь, может, ещё Энергии? – предложил он с плохо скрываемой надеждой в голосе.       Арс вежливо кивнул:       – Спасибо, я сыт.       Он встал со своего места, чтобы поставить кастрюльку в раковину, а Дима поднялся ему навстречу. От такого неожиданного манёвра они столкнулись, и часть кофе с гущей выплеснулось на не успевшего притормозить Арса. Он шикнул и расстроенно замычал.       – Прости, – тут же начал извиняться Дима. Такого развития событий он не планировал, но был доволен внезапно подвернувшейся возможностью. Протянув гостю кухонное полотенце, он постарался, насколько это было возможно, включить заботливого хозяина. – Давай постираю.       – Спасибо, не нужно, – Арс торопливо оттирал молотый кофе и лишнюю влагу.       – Да по-быстрому, – не терял надежды Дима. – Поставлю на получасовую стирку, а потом феном высушу.       А там можно будет и ещё поболтать. И не сразу заметить, что машинка достирала.       – Нет необходимости, – бормотал Арс, – мне всё равно пора.       – Ты же говорил, что тебе некуда идти, – Дима начинал всё больше бояться его ухода. Он пытался, насколько позволяло больное колено, семенить из стороны в сторону, чтобы преградить Арсу дорогу. Рокси обеспокоенно скулила.       – Дим, – Арс одним взглядом, полным какого-то отрешённого спокойствия, заставил Диму остановиться. – Ну не пропишусь же я теперь у тебя.       И после этой фразы стало понятно, что Арс действительно собрался уходить, как они вчера и договорились. И Дима почувствовал, что вот-вот останется в своей собственной Пустоте, которая тоже, как оказалось, не предназначена для жизни, только для коротких перекантовок. И в этой Пустоте он постепенно остынет.       Он бессильно опустил взгляд. И в этот момент снаружи послышался негромкий жестяной удар. А потом – ещё один. И ещё.       Все трое обитателей кухни обернулись на окно. Как-то незаметно на небе сгустились тучи и прямо сейчас летний дождь разворачивал свой нотный стан, подпрыгивая по подоконнику звонким стаккато. И при виде этой картины Рокси удивлённо наклонила голову, Арс обмяк, а Дима – облегчённо выдохнул.       – Дождь пошёл, – сказал он немного растерянно и изо всех сил стараясь звучать тепло настолько, насколько это допустимо для вчерашних незнакомцев. – Пережди у меня, а потом пойдёшь?       Арс в раздумьях смотрел, как оконное стекло постепенно покрывается перевёрнутыми бемолями.       – Скорее всего, сегодня он не закончится.       – Ну, тогда заночуешь и пойдёшь завтра, – обрадовался Дима. – А я с вечера сварю кофе, чтобы ты, как проснёшься, не сидел голодным.       Арс не отвечал, явно пребывая в замешательстве.       – И худи твоё постираем.       – Нет, – Арс всё так же был немного не здесь и ответил, скорее, автоматически, но уверенно. – В Бездне без худи я замёрзну.       – Я тебе свитер дам, – не сдавался Дима.       Арс продолжал задумчиво смотреть перед собой:       – Я в твой свитер не влезу.       – А у меня три года назад племянник гостил и забыл часть своих шмоток – я тебе его свитер дам: в него влезешь, – и, видя, что Арс совсем растерялся, Дима усадил его обратно на табуретку. – Садись. И худи давай сюда.       И, заручившись этой призрачной поддержкой, спешно бросил чёрное худи в стиральную машинку и принёс гостю немного растянутый тёмно-синий свитер. Диме он всегда казался большим, но Арс в него поместился идеально. Ещё некоторое время они слушали дождь в молчании. Рассказывать Диме было как будто нечего, а снова спрашивать о чём-нибудь Арса он теперь побаивался. Арсу тоже, казалось, было неловко, и новых тем для разговора он не предлагал.       Зато Рокси, видя, что обстановка худо-бедно стабилизировалась, лениво зевнула и улеглась у ног Арса. Рядом с ней, между холодильником и плитой стояло нечто, покрытое куском тёмной плотной ткани.       – Что за столик? – спросил, наконец, Арс.       – Это синтезатор, – Дима приподнял полотно, показывая пару октав клавиш.       Арс недоумённо скривил брови.       – Что? – не понял Дима.       – Да нет, ничего, – мотнул головой Арс.       – А что так странно смотришь тогда?       Арс пожал плечами:       – Да нет, просто не знаю… У вас в измерении и так постоянно что-нибудь гремит, ни минуты тишины. Так вы ещё специально тащите домой всякие холодильники, телевизоры и другие источники шума.       Теперь пришла Димина очередь возмущаться:       – Ну, синтезатор – это вообще не телевизор и уж тем более не холодильник.       Арс дипломатично повёл бровью:       – Ну, может. А тебе он зачем?       – Я иногда играю. Очень расслабляет, между прочим, зря ты так.       Арс скептически приподнял брови и поджал губы, но у Димы был уж слишком вовлечённый вид, и было понятно, что он собирается спорить до победного и доказывать свою правоту.       – Сыграешь что-нибудь? – нехотя предложил Арс.       В подтверждение его мыслей Дима с готовностью передвинул свою табуретку к инструменту и снял с него ткань.       Несколько мгновений он с удовлетворённым спокойствием разглядывал упорядоченное множество чёрных и белых клавиш, оказавшихся в его распоряжении, а потом левой рукой осторожно тронул квинту, правой присоединяя неторопливую мелодию в обволакивающем, уютном си миноре.       Арс прикрыл глаза и расслабленно облокотился на стенку. В вечерний дождь, в постепенно терявшую остатки дневного света кухню, в их странную беседу обо всём и ни о чём эта музыка вписывалась на удивление хорошо, объединяя все нити в полотно со сложным, но стройным узором. Всё оказалось на своих местах: Дима – у инструмента, Арс – за столом, умиротворённая Бездна – между ними и дождь – за окном.       Димин профиль был всё ещё достаточно освещён, и Арс из темноты отдыхал на нём взглядом. Димины руки, привыкшие к металлическому холоду зажимов и скальпелей, почти невесомо касались клавиш, и этот контакт рассказывал о своём хозяине куда лучше любых слов. Мелодия получалась задумчивой и немного грустной, но всё-таки она была пронизана теплотой, которую Дима так старательно прятал.       Его руки в унисон легли на долгие трезвучия, отделяя куплет от припева. И Арс провалился в эту укутывающую гармонию.       Listen to your heart when he's calling for you Listen to your heart, there's nothing else you can do I don't know where you're going and I don't know why But listen to your heart before you tell him goodbye…       В этот вечер Арс снова остался у Димы. Прежде, чем он закрыл за собой пасть Бездны, они пожелали друг другу спокойной ночи.       Рокси немного покрутилась на месте и улеглась, устроив морду на лапах.       Дождь в тот день так и не закончился.