Красавица и Чудовище

      У Деборы Картер было плохое настроение. Оно всегда было таким, когда она ссорилась со своим парнем. Но эта ссора была особой. Ей даже начало казаться, что после нее их отношениям наступит конец. Во время подобных размышлений Дебора не могла оставаться дома. Она выходила гулять в парк.       Без наушников она просто ходила и слушала природу, стараясь сконцентрироваться на мыслях в своей голове. Дебора не была одной из тех, кто боялся быть в тишине. Музыка, наоборот, отвлекала ее от того, чтобы расставить все по своим местам. Хотя бы внутри себя.       По возвращении домой ее умные часы стабильно показывали, что она находила около пятнадцать тысяч шагов. Это можно было даже назвать активной зарядкой, ведь Дебора ходила после ссор в парк утром. Когда никого почти не было. Тишина и природа — все, что ей нужно было, чтобы подумать о будущем с тем, кого она любила.       Ей нравилось плакать в спокойствии, когда почти никто не видел. Она нахаживала круги, иногда присаживалась на скамейки, но, когда внутри все начинало зудеть, Дебора вставала и шла вновь. Самое правильное избавление от эмоционального стресса — физическая активность. Так она думала.       Дебора проходила лавочку, на которой сидела девушка и плакала, уже во второй раз. Рядом с ней лежала газета. Она понимала ее. Видимо, не только Дебора любила уединение в парке. Но в прошлый раз девушка сидела точно в такой же позе, а прошло уже, наверное, минут тридцать с тех пор, как она прошла лавочку впервые.       Может, она могла помочь? Видимо, она была одинока. Может, у нее кто-то умер? Или ее бросила любовь всей ее жизни? В любом случае, чужие проблемы всегда помогали Деборе отвлечься от своих собственных.       Удрученно покачав головой, она молча присела на скамейку рядом с девушкой. Та все еще сидела, уткнувшись в руки, а светлые волосы были взъерошены. Дебора аккуратно взглянула на нее, надеясь не наткнуться на агрессию. Выглядела она, конечно, больной… кожа совсем белая, даже можно сказать, почти серая. Наверняка случилось что-то серьезное.       — Я не знаю, что у вас случилось, мисс… Но уверена, что все пройдет, — мягко начала Дебора.       Она не шевельнулась. Не было даже намека на то, что она хотела бы ответить. Дебора хотела уйти, понимая, что с ней явно не хотят разговаривать. Она ведь попыталась…       Однако что-то ее остановило. Девушка действительно выглядела больной. Вероятно, ей было плохо.       — Мисс? С вами все хорошо? Может кому-то позвонить?       Никакого ответа. Снова.       — Мисс?       Дебора положила руку ей на плечо. Оно было твердым, как камень. Жестким и холодным. Внезапно она заметила едва видимую белесую нить, похожую на леску, которая была обвязана вокруг пальцев и уходила куда-то за голову.       Ведомая неизвестным порывом с легкой дрожью, Дебора чуть отвела волосы девушки в сторону и замерла. Нить была завязана на ее затылке, из-за чего руки были у лица, а на шее виднелась тонкая синяя отметина. Пазл в голове сложился быстро и сам собой: кожа серая, она совсем не шевелится и даже не дышит.       — Блять! — истошно взвизгнула Дебора, вскакивая со скамейки.       Эта девушка была мертва.

***

      Кларк была рада увидеть лейтенанта Конорса. Даже то, что он своими вопросами пытался удостовериться в ее стабильном психологическом состоянии не могло этого испортить. Они отлично позавтракали и вспомнили много моментов, связанных с их совместной работой. Кларк действительно не терпелось увидеться с теми, с кем она работала раньше. Хотя Джек сказал, что они собрали оперативную группу из разных отделов, поэтому вероятность, что она будет работать с теми, с кем работала была меньше. Впрочем, она все равно была рада.       Они болтали об их жизнях вплоть до управления полиции. До этой минуты Кларк не осознавала, как сильно соскучилась по Главному управлению полиции Чикаго. Суета вызвала легкую ностальгическую улыбку. Повсюду были копы и штатские, а гул разных разговоров, сливающихся воедино, отдавался радостным трепетом в сердце.       Лейтенант Конорс вместе с Кларк спокойно поднялись на второй этаж на лифте, где прошли по коридору и оказались в переговорной комнате. Такой до боли знакомой для Кларк. Посередине стоял большой белый стол, вокруг которого сидело шесть человек.       Взгляд Кларк сразу же зацепился за стены, на которых висело несколько досок. На них были нарисованы хронологические графики, а где-то прикреплены фотографии. Слева от всего этого была огромная карта Чикаго, где две точки отмечали красные кружки, нарисованные маркером.       — Добро пожаловать в оперативную комнату расследования по делу Чикагского Бальзамировщика, — проговорил лейтенант Конорс, — располагайся, пожалуйста.       — Чикагский Бальзамировщик? — втянув воздух носом, Кларк старалась скрыть волнение, когда пара знакомых глаз уставились на нее.       — Газеты, — фыркнул Джек, — какой-то журналист так назвал убийцу, ну и пошло-поехало. Ты знаешь, как это бывает.       О да. Кларк знала. Отлично знала. Она хотела проигнорировать тот факт, что, вероятно, это был намек на кличку Алекс Крофт. Ее жертвы были выставлены как в кукольном театре, благодаря веревкам. Это было жуткое время, потому что тогда происходили действительно массовые убийства, ведь для «театра» Алекс нужно было несколько «кукол». Любое промедление приравнивалось к осознанию, что в эти минуты или даже секунды умирает человек. И возможно не один.       — Интересно откуда они знают, что все тела были забальзамированы… — прочистив голос кашлем, пробормотала она.       Конорс быстро познакомил ее с теми, кого Кларк видела впервые. Все шесть были детективами и двоих она знала хорошо, потому что работала с ними по делу Алекс Крофт. Все дело «Чикагского Бальзамировщика» было одним сплошным флэшбеком для Кларк, и она никак не могла отделаться от этого чувства. Может, не стоило сюда вообще приезжать?       «Нет! Я справлюсь с этим. Крофт никак не повлияла на меня в плане работы. Это в прошлом. Теперь да».       — Для тех, кто не знает, это Кларк Гриффин, психолог-криминалист, которая сейчас работает на ФБР, — представил ее Конорс. — Она будет помогать нам, так как уже работала с полицией Чикаго по другим делам.       Кларк слабо улыбнулась, взглянув на двух детективов, которые не сводили с нее своих взглядов. Эмма Парсон в напряжении сжимала руку в кулак, закусив нижнюю губу. Ее длинные русые волосы были заколоты на затылке и только пара прядей красиво обрамляли точеное лицо. Рядом с ней сидел Дэниел Николсон в достаточно расслабленной позе, но напряженная линия челюсти выдавала его истинное состояние. Непослушные курчавые темные волосы почти заставили Кларк улыбнуться от воспоминаний, как она их перебирала, когда нервничала или размышляла над чем-то. Это, несомненно, постоянно бесило Дэнни, но со временем он привык.       Она тихо выдохнула и медленно присела на стул, который любезно отодвинул ей лейтенант Конорс.       — Судя по тому, что я вижу, — спокойно начала Кларк, делая все, чтобы голос не дрожал. Она ненавидела публичные выступления, — у вас уже наметился прогресс. Я изучила досье по двум жертвам, но буду рада, если вы дадите короткую сводку и оценку ситуации.       — Да, конечно, — сразу же ответил Конорс, — ситуация действительно мрачная. Люди напуганы, ведь тела выставлены в общественных местах. Многие начинают думать, что вернулась Кукольница, но сами жертвы и почерк не похож на то, что она делала раньше.       Кларк постаралась проигнорировать как у нее сперло дыхание от этих слов. Она отгоняла эти мысли и старалась верить, что это действительно не Алекс Крофт. Но с момента ее исчезновения от полиции после побега Кларк прошло несколько лет. А за подобные перерывы от убийств маньяки могли менять и, естественно, меняли свои почерки. Хотя, конечно, не всегда явно.       — Нельзя отметать такую возможность, — неожиданно для самой себя спокойно проговорила Кларк, собирая сразу же все взгляды в этой комнате на себе. — Я имею в виду, что Кукольницу так и не поймали в прошлый раз, и она легко могла вернуться.       Не поймали по ее вине. Кларк старалась не думать об этом, но кончик языка кололо от желания сказать «Алекс Крофт» публично и в то же самое время горло сдавливало тисками от осознания, что уже поздно. Или от нежелания раскрывать личность.       — Да, это так, — вдруг сказала Эмма и подалась чуть вперед облокачиваясь на локти. Ее рубашка натянулась, а взгляд темно-карих глаз опасно блеснул в свете. — Но Кукольница не бальзамировала своих жертв, а это совершенно новый виток.       — Этому можно научиться, — парировала Кларк. — У первой жертвы пальцы на ногах разложились. Это может указывать на то, что этот… Чикагский Бальзамировщик — непрофессионал в бальзамировании.       — Мне кажется, что вы рассуждаете с точки зрения жертвы, доктор Гриффин, — внезапно выдал Дэнни. Его нахмуренные густые брови говорили о том, что он не верит в причастность Алекс Крофт к этому делу. — Ты была жертвой Кукольницы, и ты хочешь ее поймать, будучи одержимой этим. Это можно понять. Но это вряд ли она.       Кларк открыла рот в возмущении и жадно начала глотать воздух. Внутри все горело от разочарования и предвзятости. Она вообще не собиралась говорить о Крофт, пока лейтенант не обмолвился о ней. Было обидно слышать от друга, с которым они много лет проработали вместе, такие слова. Очень обидно.       — Так, хватит, — серьезно вмешался Конорс. — Вернемся к делу. Это Барбара Бекер, — он указал на фотографию на одной из досок.       Девушка сидела на траве под деревом. Тело жесткое, окоченевшее, а рот был раскрыт. На ней была юбка до колена и футболка с ярким красным пятном, как Кларк прочитала из отчета, от вина. Она была босой. И при всем при этом тело выглядело практически безупречно, кожа была розоватой. Единственный изъян — пальцы на ногах слегка раздуты и покрыты черно-зелеными разводами.       — Жертве двадцать четыре года. Она была найдена десятого мая этого года в Гайд Парке. Тело было забальзамировано, за исключением пальцев ног, которые уже заметно разложились. Бекер только недавно закончила художественный университет, жила одна в Лейквью. Об исчезновении сообщила ее бывшая девушка за четыре дня до того, как обнаружили ее тело. Из-за бальзамирования трудно оценить время смерти, но благодаря разложившимся пальцам судмедэксперт смог предположить, что мертва она была примерно пять дней. Причина смерти — удушение. Что-то тонкое, но при этом крепкое. На лицо было нанесено много слоев косметики и нарисована родинка у уголка губы. Мы также не нашли никаких следов взлома в квартире, однако сосед по комнате говорил с Бекер в день, после которого ее больше не видели. Он сказал, что она собиралась на какое-то свидание, но не сказала с кем. Правда, на теле нет никаких признаков сексуального надругательства. У бывшей девушки, как и у соседа есть железное алиби, которые мы проверили.       Кларк облизнула губу, внимательно слушая. Она несколько раз прочитала эту информацию, но ей все равно было необходимо послушать что скажет лейтенант и на каких деталях он заострил внимание.       — Вторая жертва, — басом проговорил Конорс и указал на другую фотографию, — Агата Дуглас.       Она взглянула на фото, которое впервые увидела в кабинете Миллер. Девушка сидела на скамейке с книгой в руках. Кожа была мертвенно-бледной, даже, можно сказать, серой. На ней была также надета юбка и футболка, но уже с длинным рукавом.       — Двадцать пять лет, официантка, работала в баре «Таверна Мясника». Ее нашли неделю назад, семнадцатого июля. Работодатель сообщил об исчезновении за несколько дней до того, как нашли тело. По его словам, Дуглас часто могла пропадать, но всегда находила замену на смену вместо себя, а ее не было видно неделю. В общем, он утверждает, что пропала она, как минимум, неделей раньше. Причина смерти такая же — удушение все тем же чем-то тонким, но при этом крепким. Та же косметика на лице и нарисованная родинка. На руках остались синяки, которые свидетельствуют о том, что перед убийством она была связана. Признаков сексуального надругательства нет. Свидетелей опросили и проверили алиби, но…       — Секунду, — вмешалась Кларк, — а отношения? У нее были отношения?       — По словам ее сменщиц, она жила одна и держалась подальше от любых гостей, которые пытались заигрывать.       — А сменщицы говорили об ее ориентации что-нибудь?       — Мы не спрашивали, — покачал головой Конорс.       — О’кей, — кивнула Кларк, — а что по поводу кожи? Заметно, что у первой жертвы она выглядит лучше, а у Дуглас она посерела.       В документах, которые Кларк просматривала, про это ничего не было сказано. Стоило уточнить.       — Мнение судмедэксперта заключается в том, что убийца мог использовать разные составы бальзамирующей жидкости. Более естественный цвет кожи у первой жертвы объясняется тем, что в бальзамирующей жидкости была красная краска.       Кларк кивнула, мысленно делая пометку.       — Итак, какие уже есть заметки?       — Что ж… — Конорс почесал затылок и вздохнул, — убийца был очень осторожен. Обе жертвы блондинки с посмертно нанесенной косметикой. На телах нет следов ДНК. Единственная иголка в стоге сена — это пятно на футболке Барбары Бекер. Мы выяснили, что это французское сухое красное вино «Château d’Armailhac», но оно довольно распространенное и есть в каждом магазине. Так что…       Она задумалась. Лейтенант был прав. Вино не говорило ни о чем. Только, если бы оно было очень дорогим, но это было простое красное сухое. Кларк пыталась отогнать от себя мысль, что во время своего заточения у Алекс Крофт ей постоянно ставили бокал красного вина. Она никогда не пила и всегда разбивала или выливала его, но… все это дело отдаленно что-то напоминало, было знакомым, что-то в жертвах откликалось в ней. Косметика, вино, блондинки, парки, книга, родинка…       Кларк тряхнула головой. Бред. Она действительно слишком предвзято относилась к этому делу, постоянно в голове ссылаясь на гребаную Кукольницу.       — У первой жертвы нет никаких свидетелей, мы предполагаем, что встреча была назначена по одноразовому телефону где-то в укромном месте, но, видимо, убийца избавился от него. Мы пытались отследить последний сигнал мобильника Бекер, но по пути к месту либо пропала связь, либо села зарядка. В общем, — Конорс цокнул, — тупик. Вторую жертву предположительно забрали с улицы. Мы отследили в какое такси она села и даже допросили водителя. Правда, ничего толкового так и не получили от него. Он высадил Агату у Оз-парка и больше ее не видел. Сигнал телефона также говорит об этом, но там и же и пропадает. Подозреваю, что именно там ее и забрал наш убийца, а потом туда же и вернул. Но свидетелей нет. Как и мобильника.       — То есть, правильно понимаю, что ничего существенного у нас нет? — угрюмо заметила Кларк.       Она ощутила, как все присутствующие в мгновение напряглись. Эмма и Дэниел мрачно сверлили ее взглядами, а лейтенант Конорс поджал тонкие обветренные губы. Кларк уже и забыла, насколько тяжело эти ребята относились к замечаниям, которые всегда воспринимались как критика. Она перестала быть одной из них и к тому же работала на ФБР, а значит… им это было вдвойне гадко.       — Я имею в виду, — кашлянула Кларк, неловко поерзав на стуле, — убийца как следует за собой прибрал. Однако, — сразу же продолжила она, не давая Конорсу прервать ее, — на основе всего изученного и услышанного я могу дать вам примерное описание.       Все заметно расслабились, а глаза загорелись в предвкушении. Вероятно, им действительно этого не хватало и Кларк — это как раз то, что им было нужно. Тот самый недостающий фрагмент.       — Так, — она медленно поднялась с места и оглядела каждого, — наш объект — женщина. Скорее всего белая. Ну, с вероятностью шестьдесят три процента, черная — с вероятностью всего двадцать процентов и латиноамериканка — с вероятностью шестнадцать процентов. Она оставляет тела в общественных местах, но при этом не демонстрирует превосходства над силами правопорядка и не наслаждается известностью. Нет, я думаю, что все ее жертвы — часть фантазии, возможно наслаждение опасностью. Она выбирает общ…       — Почему такая уверенность, что это женщина? — вдруг перебил ее Дэниел. — Женщин маньяков или серийных убийц по статистике гораздо меньше, и они выбирают более… изощренные способы убийства. То есть, я имею в виду там отравление и все вот такое. К тому же, только недавно была Кукольница, а значит вероятность еще меньше.       — Вероятность, что это мужчина примерно тридцать процентов, если не сорок, — согласилась Кларк. — Но я склоняюсь к тому, что это женщина, ведь посмертного надругательства над жертвами не было и, к тому же, косметика на лице нанесена умело. Так, как делают женщины, знаешь. Мало мужчин умеют краситься и тем более красить кого-то. По поводу сексуального надругательства. После бальзамирования это невозможно, но в период после смерти и перед бальзамированием — да. К тому же, у первой жертвы была девушка, что говорит о ее сексуальной ориентации. О второй жертве мы не знаем этого, но у меня есть подозрение, что она либо бисексуалка, либо лесбиянка.       — И что? У мужчины может быть травма, если его ну… бросила девушка, уходя к другой. Вот он и мстит, а красит их под свою бывшую, как раз, — протянула Эмма, явно не до конца веря в возможность того, что их убийца не мужик.       Кларк глубоко вздохнула. Ну а чего она ожидала, в принципе? Она была уверена, что потом ее портрет еще и поставят под вопрос из-за того, что она была жертвой Кукольницы и теперь во всех убийствах видела связи с этим делом. Собственно, недалеко от правды.       — Опять же, следов посмертного насилия не было, а такие маньяки обычно возбуждаются от мертвых тел и не могут устоять перед соблазном, ведь жертва им «покорна». И красить другого человека сложнее, чем себя, особенно девушку, и, особенно, не умея это делать.       — У него могут быть проблемы по мужской части, — выдал какой-то детектив.       — Могут, поэтому я и говорю, что вероятность тридцать процентов, — уже начиная раздражаться, проговорила Кларк. — Могу я уже закончить с портретом, а потом ответить на все ваши вопросы?       Она взглянула на лейтенанта. Тот ободряюще, едва заметно, улыбнулся и кивнул.       — Итак, она или он выбирает общественные места, но ночью эти места абсолютно безлюдны и там нет камер видеонаблюдения. Позы тел имеют какое-то значение для нашего убийцы, — Кларк выдохнула, сжимая и разжимая руку в кулак, — и, возможно, с этим значением и связан выбор места. Равно как и косметика. Не думаю, что он или она красила своих жертв просто потому, что ей или ему нравилось. Как правильно заметила Эмма, — нехотя проговорила она, — убийца может с помощью косметики исправить дефекты во внешности и сделать жертву куда больше похожей на того, кто ему или ей нужен. Предполагаю, что наш убийца кем-то одержим, потому что обе жертвы мало того, что накрашены, так еще и блондинки. Более того, он или она неопытен в бальзамировании. Об этом говорят пальцы первой жертвы. Убийца лишь изучал все это. Вторая жертва была уже полностью забальзамирована, что означает что происходит процесс обучения. Из-за того, что второй бальзамирующий состав отличался от первого, можно сказать, что он или она экспериментирует, ведь это для него или нее новое. Так что, — Кларк позволила себе слабую улыбку, — можно смело исключить из подозреваемых всех тех, кто проработал в похоронных бюро больше пары недель, так как они знают свое дело.       Комната затихла. Даже Дэнни, который больше всех говорил о предвзятости, чуть опустил голову в размышлениях.       — Думаю нам стоит держать под наблюдением места, где мы нашли тела, на случай если убийца вернется, — задумчиво проговорила Эмма. — Насколько я знаю, это известный факт, что убийцы иногда возвращаются на места преступлений, так как отчасти хотят, чтобы их поймали, и отчасти даже из-за чувства вины и желания получить известность.       — Нет, — резко пресекла Кларк, из-за чего детектив Парсон взметнула своей головой, устремляя уничтожающий взгляд на нее, — нет и еще раз нет. Выкинь это из головы.       — Это еще почему? — почти прорычала Эмма. Кларк не понимала ее эмоций, но старалась не обращать на них внимания.       — Потому что серийные убийцы, детектив Парсон, возвращаются на места преступлений не из-за вины или желания известности. Они возвращаются, чтобы вспоминать акт преступления и дрочить. Но бессмысленно ставить эти места под наблюдение не из-за этого, — Кларк говорила резко, чуть повышая голос. — А потому, что вряд ли наш убийца туда вернется. Убийства совершались не там, где вы нашли тела. Обе жертвы исчезли с улиц, да и к тому же на футболке первой пятно от вина, а на теле второй есть следы связывания. Именно поэтому я считаю, что их куда-то увозили, где и убивали. Места, в которых были обнаружены тела, не соответствуют фантазиям убийцы. Его будет тянуть туда, где она или он убивал этих девушек. Установка наблюдение будет простой тратой ресурсов, по моему мнению.       В комнате вновь повисла напряженная тишина, когда Кларк вызывающе и без страха посмотрела на Эмму. Лицо детектива потемнело, но она молчала.       Лейтенант Конорс прокашлялся:       — Так ты считаешь, что не ст…       Дверь неожиданно распахнулась и на пороге показался взволнованный мужчина.       — Лейтенант, — произнес он, тяжело дыша, — мы нашли еще одну.