Красавица и Чудовище

      Толпа зевак столпилась в Джексон-Парке, прижимаясь к желтой полицейской ленте. Конечно, нашлись личности, которые снимали происходящее на телефон. Равно как и журналисты, пытавшиеся прорваться через ленту и сделать лучшие фотографии. Кларк моментально заметила две новостные группы, где репортеры уже вещали в свои камеры о преступлении.       Она подошла вместе с лейтенантом Конорсом и Дэниелом к одному из копов. Он пытался что-то записывать и параллельно отгонять особо любопытных.       — Лейтенант Мартинес, детектив Николсон, — коротко сказал лейтенант и показал свой жетон, равно как и Дэниэл, — она с нами.       Кларк быстро назвала себя копу, который прилежно записал ее фамилию в журнал осмотра места преступления. Ветра не было. Только невыносимая жара, от которой пот неприятно стекал по спине. Какой-то журналист, заметив их, моментально бросился к ним и начал выплевывать свои вопросы. Кларк коротко взглянула в камеру, а потом повернулась спиной и пошла за Дэнни с Конорсом.       Она злилась на него. За то, что он поставил ее слова под сомнения. Кларк очень хотела понять Дэнни, но они не виделись столько лет, и она рассчитывала на куда более теплый прием как от него, так и от Эммы. Особенно, от Эммы. Но сейчас это не было важно.       Они подошли к группе людей, которые двигались вокруг женщины, сидящей на скамейке. Если бы Кларк не знала заранее, что девушка мертва, она бы подумала, что та просто сидит в парке и плачет, так как ее руки закрывали лицо.       Кларк остановилась в пяти метрах от тела под удивленный взгляд Дэнни. Но он лишь пожал плечами, даже не интересуясь все ли в порядке. Она пыталась охватить картину в целом и мельтешащие копы и даже Дэниел ей порядком мешали. Недалеко от них стояла девушка в шоковом состоянии. Она была явно той, кто нашел тело, и сейчас разговаривала с патрульным полицейским. Какой-то мужчина ходил вокруг тела, делая фотографии. Слева от него был другой мужчина со светлыми короткими волосами осторожно убрал газету, лежащую на скамейке, в специальный пакет.       Кларк их никогда не видела раньше, но поняла, что скорее всего они являются вызванными экспертами из Департамента криминалистики. Еще одна женщина, с собранными в пучок рыжими волосами, которую она сочла судебным медиком, изучала руки жертвы. Видеть это в жизни не каждый сможет. Одно дело смотреть на фотографии трупов, а другое видеть их вживую. Однако Кларк привыкла и сейчас подходила к делу с холодной головой.       Ее все еще не оставляло чувство, что все это было ей смутно знакомым. Кларк видела, как детектив Николсон уже переговаривается с женщиной судебным медиком и надевает перчатки. Она медленно подошла, не отрывая напряженного взгляда от тела. Дэнни молча протянул ей силиконовые перчатки. Кларк моментально натянула их.       — Тело обнаружили в девять пятнадцать, — быстро проговорил Николсон то, что услышал сам.       — Почему так поздно? В такое время люди уже гуляют по парку.       — Предполагаю, что они просто не замечали ее. Все думали, что она плачет или отдыхает. Что-то в этом духе, — серьезно проговорил Дэнни.       — Нашли что-нибудь? — поинтересовалась Кларк больше у судмедэксперта, но ответил ей Дэниел.       — Здесь есть отпечатки, пару сигаретных окурков и пустые бутылки в мусорке, но думаю, что это бесполезно.       Кларк была с ним согласна. Это был общественный парк. Убийца до сих пор не оставлял ни одного следа и, скорее всего, тут тоже ничего не будет.       Она смотрела на руки, которые закрывали лицо мертвой девушки в безупречной имитации рыдания. Если бы не было этой противоестественной неподвижности и серого оттенка кожи, даже Кларк сочла бы ее живой. Однако как в такой позе ее руки держались у лица?       — Ее руки, — проговорила она, — она сидит прямо, а значит они должны по законам физики упасть.       — Да, — подала голос женщина и взглянула на Кларк, — вы правы, — она встала с корточек и наклонилась к жертве. — Если приглядеться, то можно увидеть, что вокруг пальцев ее рук обмотана леска, которая завязана на голове. Это придало ей такую позу даже в прямом положении.       Кларк прищурилась. На девушке также была футболка с длинным рукавом и юбка. Ноги босые. Синяки на лодыжках и запястьях. Она была связана, когда ее убили? Была ли смерть болезненной? Молила ли она отпустить? Все эти вопросы сами собой рождались в голове, вызывая воспоминания о том, как долго и истошно она кричала, срывая свой голос и надеясь на спасение. Первое время.       — Можно перерезать леску и увидеть ее лицо? — спросила Кларк, игнорируя обеспокоенный взгляд Дэниела на себе.       — Да, конечно, я как раз собиралась это сделать, — сказала женщина, взяла ножницы и ловко обрезала едва заметную нить.       Руки моментально упали на ноги, давая возможность увидеть лицо жертвы. Сердце Кларк пропустило удар, а кровь отлила от лица. Она пыталась сдержать самообладание, но внутри все сжалось в тугой узел. Эта девушка была почти точной ее копией. Голубые глаза смотрели сквозь Кларк. Родинка над уголком губы. Светлые волосы. Парк.       К горлу подкатил тошнотворный ком, а перед глазами все закружилось. Казалось, еще секунда и Кларк потеряет сознание. Она перестала слышать разговоры. Только шум в ушах. Она не дышала. Нужно было отвернуться, но все тело было сковано ужасом от мучительного осознания. Все сложилось в одно мгновение. Все жертвы. Родинки на губах. Голубые глаза. Косметика. Блондинки. Собственные слова, сказанные в оперативной комнате. «Как правильно заметила Эмма, убийца может с помощью косметики исправить дефекты во внешности и сделать жертву куда больше похожей на того, кто ему или ей нужен. Предполагаю, что наш убийца кем-то одержим, потому что обе жертвы мало того, что накрашены, так еще и блондинки».       — Черт, — протянул пораженный Дэнни, — она почти твоя копия, Кларк.       Она его не слышала. Но ей не нужно было слышать, чтобы понять, что он говорил. Тело пробила мелкая, лихорадочная и неконтролируемая дрожь. Этого не могло быть. Просто не могло. Невозможно. Нет. Кларк хватала ртом воздух, стараясь впустить хоть немного кислорода. Мужские руки, которые коснулись ее плеч сзади, заставили все тело с ужасом содрогнуться. Ее резко развернули на себя. Лейтенант Конорс.       Он что-то говорил. Кларк видела, как его губы открываются и закрываются, складываясь в непонятные ей слова, а обеспокоенные глаза смотрели на нее. Глаза, которые вселяли доверие и спокойствие. В прошлый раз они развязали ей язык, а в этот раз приводили в чувство. Медленно, но верно Кларк начинала снова дышать. Наверное, она выглядела сейчас белее листа.       Воздух не поступал в ее организм минуту? Две? Сколько она пребывала в глубоком эмоциональном ступоре?       — …это просто тело, доктор Гриффин, просто девушка похожа на вас, — говорил Джек, — такое бывает и случается. Это ни о чем не говорит.       — Д-да, — еле выдавила Кларк и заставила взять себя в руки. Ей нужно было срочно собраться, иначе ее снимут с этого дела.       Она тряхнула головой и через силу улыбнулась. Нужно было дышать и не думать, но тело все еще мелко содрогалось от увиденного.       — Все в порядке, лейтенант, — заметно спокойнее проговорила Кларк, — я просто ошарашена.       — Может поедешь в мотель? Мы все расскажем тебе после.       — Нет, все нормально, я же сказала. Неожиданный поворот.       Она отстранилась от Конорса и повернулась к телу, тяжело сглатывая и игнорируя взгляды Дэниела и всех остальных, кто работал над жертвой. Кларк обязательно еще подумает над тем, что увидела сегодня, над своими догадками, но сейчас ей нужно было справиться с собой и своим состоянием.       — Вы можете оценить время смерти?       — Возможно только после вскрытия, — неуверенно проговорила судмедэксперт, немного сомневаясь в способности Кларк воспринимать информацию, — но, если она забальзамирована, как и предыдущие, то это будет непросто.       — Предыдущими двумя тоже занимались вы?       — Да.       — Тогда нам следует с вами поговорить попозже, чтобы сравнить ваши результаты по всем трем жертвам.       Судмедэксперт кивнула, а потом взялась за предплечье одной из рук мертвой девушки и, удерживая ее плечо, потянула и чуть согнула.       — Она гибче, чем две другие, — сказала она.       — И у нее открыты глаза, — заметила Кларк и подошла ближе, стараясь игнорировать отвратительный ком в горле от чудовищного понимания в голове. — Кажется, на ней линзы.       — Если так, то в морге снимут, — проговорила женщина. — Рот закрыт. У первой жертвы был открыт.       Она осторожно натянула на ладонь убитой пакет и закрепила его резинкой. На лице мертвой девушки застыло тотальное спокойствие.       — Родинка снова нарисована, — Кларк прищурилась, пытаясь зацепиться за малейшие детали и наплевать на гулко долбящее сердце где-то в желудке. — И линзы. Может их стоит снять сейчас, чтобы понять цвет глаз жертвы.       Кларк понимала, что это уже была просто внутренняя необходимость. В любой другой ситуации она бы подождала, но сейчас внутри нее все кричало и дрожало от страха, хоть и внешне она старалась сохранять спокойствие.       — Я бы предпочла, чтобы вы ничего не трогали, — строго отрезала судмедэксперт.       — Я буду осторожно.       Будучи в перчатках, она осторожно поднесла палец к неподвижному зрачку и поддела линзу, без каких-либо трудностей снимая. Серо-зеленые. Внизу живота похолодело, а тело вновь пробила неконтролируемая дрожь.       Она старалась сделать так, чтобы ее рука, протягивающая на пальце линзу судмедэксперту, перестала трястись. Но это больше не представлялось возможным. Кларк была уверена, что Алекс Крофт вернулась. И вернулась ради нее. Стоило признать, что все три девушки были очень похожи на Кларк. Макияж, родинка и даже вот… линзы.       Вот почему это дело отдаленно напоминало что-то. В ее памяти неожиданно проскочило воспоминание, когда она, будучи у Алекс Крофт, в разговорах часто упоминала парки. Говорила, что любит по ним гулять, читать книги или просто сидеть и отдыхать. Даже плакать. И она говорила, как скучает по этому и молила Алекс отпустить ее.       Все три жертвы были найдены в парках. Вторая читала книгу, третья плакала, а рядом лежала газета. И эти сходства. Кларк хотелось сбежать. Она была уверена, что ей не поверят. Не поверят, что за всеми этими убийствами стоит Кукольница.       Кларк ведь соврала им. Соврала, сказав, что Алекс Крофт всегда была в маске, сказав, что она никогда не называла своего имени. Кларк не рассказывала им, что они разговаривали. Много. Алекс включала ей свою любимую музыку и иногда рассказывала о своем прошлом.       — Доктор Гриффин? — голос Дэнни вырвал ее из оцепенения.       Она поняла, что стояла с вытянутым пальцем, на котором уже не было линзы. Туго сглотнув, Кларк взглянула на детектива. Его обеспокоенные глаза ходили по ее лицу. Кларк захотелось его ударить, чтобы он перестал так смотреть. Это раздражало. Она всей душой желала, чтобы ее перестали считать жертвой Кукольницы, но, столкнувшись с ее деяниями снова, Кларк не могла держать себя в руках.       Переведя взгляд за его плечо, она увидела гражданскую, которая стояла рядом с лейтенантом Конорсом. У девушки были короткие темные волосы и красные глаза от слез.       — Эта та девушка, что нашла тело? — быстро подойдя туда, Кларк надеялась переключиться как можно быстрее.       — Угу, — Конорс кивнул и мельком встревоженно взглянул на нее, — Дебора Картер.       — Эта ужасно, — голос девушки дрожал, слезы снова подкатили, — я… я думала, что она плачет… Я п-просто хотела помочь. А она…       — А что вы делали в парке таким ранним утром? — Кларк старалась игнорировать ее состояние, потому что ей самой сейчас было очень непросто.       — Я… я поссорилась с парнем, — Дебора шмыгнула носом, — Боже. Мы всегда, когда ссоримся с Рики, я ухожу гулять сюда. Это… это помогает.       Кларк позволила себе слабую улыбку. Она понимала эту любовь к паркам. Особенно ранним утром, когда половина Чикаго спала. Можно было просто ходить, думать и быть с самим собой.       — Во сколько вы пришли в парк? — спросила она.       — Я уже… уж-же, — заикаясь, пыталась выговорить Дебора, — г-говорила.       — Мисс Картер, — лейтенант Конорс мягко коснулся ее плеча, — я понимаю, но это расследование убийства. Мы не хотим допускать никаких ошибок.       — Я п-пришла в-в парк около восьми.       — И вы не видели эту девушку, пока не подошли? — Кларк старалась переключиться со своих переживаний на работу, совершенно не заботясь, что может причинять дискомфорт бедной Деборе.       — Я-я ходила. Я заметила ее один раз, д-думала плачет и н-не стала трогать. А-а п-потом, — она пыталась глубже дышать, чтобы избавиться от истерического задыхания после слез, но у нее плохо получалось, — во второй раз ре-решила подойти.       — Через сколько это было?       — Не-не знаю… м-минут тридцать, на-наверное. А к-как только по-поняла, что она м-мертва, — после этих слов слезы сами покатились по бледным щекам Деборы, — я-я…       — Я поняла, спасибо, мисс Картер.       Кларк покачала головой и отошла в сторону, смотря куда угодно, но не на тело жертвы. Она видела, как журналисты снимают все вокруг, в том числе и ее. Через пару минут к ней присоединился лейтенант Конорс.       — Третья жертва, — прошептала Кларк.       Джек кивнул:       — И всего двенадцать дней после предыдущей…       Кларк судорожно выдохнула, складывая руки на груди, дабы скрыть вновь появившуюся дрожь. Она была напугана и понимала, что все это делалось, чтобы привлечь ее внимание. Но зачем? Мертвые девушки похожие на Кларк пугали. Это то, что Алекс хотела с ней сделать?       И что будет дальше, когда она узнает, что Кларк вернулась в Чикаго? Ледяной озноб прошелся по телу. Будет четвертая жертва или ей станет Кларк? Страшно подумать…       Она была в тупике и совершенно не знала, что делать и как действовать. Кларк попала в ловушку собственных действий, совершенных несколько лет назад. Если бы тогда она рассказала Джеку Конорсу о том, кто такая Кукольница, сейчас все было бы иначе.       И Кларк совершенно точно хотела игнорировать странные мурашки внизу живота и чувство предвкушения. Черт подери, она старалась не обращать внимание на это, но все ее тело и подсознание будто бы… радовались и боялись одновременно?       Бред. Полный бред.

***

      Алекс никогда не приходила на места преступлений. Для этого она была слишком умной и излишне осторожной, и только эти два пункта уберегали ее от того, чтобы быть пойманной. А еще Алекс никогда не совершала ошибок. В какой-то момент она даже почувствовала себя Богом. Ей все сходило с рук. Даже похищение полицейского консультанта Кларк Гриффин.       Вероятно, именно ее Кларк, с которой они совсем недавно расстались, и заставила ее вернуться в парк, в который та попросила отвезти. И совершенно неважно, что глупое чувство тоски направило ее проверить Кларк, сидящую на лавочке. Она проплакала всю ночь и наверняка даже утро.       Сердце сжималось от боли. Алекс не хотелось с ней расставаться. Они провели так мало времени вместе, и эта Кларк была так похожа на настоящую… При лучшем исходе, Алекс могла бы заставить себя попытаться забыть ту, кого она ждала. Но она уже порвала с ее Кларк. Порвала.       Алекс вылезала из машины и поправила черную кожаную кепку, нервно одергивая серую майку. Внутри все бурлило от адреналина в крови. Она знала, что там будут копы. Скорее всего, они уже даже осмотрели ее Кларк.       Нужно быть осторожной, — пронеслось в голове, а ладони начали потеть. Это чувство пьянило. И, если она не попадется сегодня, то все сойдет ей с рук. Алекс была аккуратная. Порой чрезмерно. Она медленно шла по парку, придерживаясь среднестатистической прогулочной скорости шага. Руки были в карманах черных брюк карго. В одном из них валялся телефон с подключенными проводными наушниками, в которых не играла музыка, но они были взяты для виду.       Алекс просто нужно было увидеть ее Кларк в последний раз. Взглянув из-под кепки на столпивших людей, она поняла, что пришла. Слишком близко подходить нельзя было. Краем глаза она заметила две журналистские группы, которые снимали материал. В камеры тоже нельзя было попадаться.       Ей следовало занять позицию, где она не будет заметна и при этом сольется с толпой. Желтая полицейская лента была уже достаточно близко, как вдруг Алекс резко свернула на тропинку. Там стояли особо любопытные и оттуда открывался хороший обзор. Журналисты были в другой стороне. Идеально.       Она встала за двумя какими-то бугаями, которые между собой тихо общались. Алекс двинула челюстью, когда до нее донесся их диалог.       — Сто пудово шлюха, — хриплый шепот отчетливо ей был слышен.       — Или наркоманка.       — Шлюха.       — Чувак, не все мертвые — шлюхи.       — Как и наркоманки.       Она сжала руки в кулаки. Внутри начал зарождаться неприятный зуд, а по венам будто пустили огонь. Алекс нужно было держаться. Никаких эмоций. Это просто тупые мужики. Тупейшие. Как ее Кларк может быть шлюхой или наркоманкой? Нет. Идиоты.       — А та блондиночка ничего такая, — левый бугай мерзко ухмыльнулся, — я б ее к себе и…       Злость резко отступила. Алекс нахмурилась. Блондиночка. Она двинулась дальше по тропе, приближаясь к группе людей поменьше, которые не так сильно перекрывали картину. Алекс обогнула какую-то женщину и встала рядом с ней плечом к плечу. Перед ними стояла компания каких-то молодых ребят, которые все снимали на телефоны.       Темно-хвойные глаза медленно начали сканировать обстановку. Копы, копы и… сердце на мгновение замерло, а зрачки расширились моментально. Кларк. Настоящая, мать ее, Кларк Гриффин стояла рядом со скамейкой, где сидела ее Кларк, и изучала ее. Все тело в мгновение пробила ощутимая вибрация, а внутренности стянуло.       Казалось, еще минута и Алекс взорвется от переполняющих эмоций. Нервно облизнув нижнюю губу, она шумно задышала. Кларк стала еще красивее с тех пор. Раньше у нее были волосы до лопаток, а теперь едва касались плеч. Где-то в груди все горело от желания подойти и рассмотреть ее лицо поближе. Чертовы люди. Копы. Их было так много, а Кларк. Настоящая Кларк была далеко и говорила с каким-то парнем. Скорее всего, детективом.       — Ох, ужасно, — пробормотала ей женщина, видимо заметив состояние Алекс, — я понимаю ваши чувства.       — Неужели? — хрипло отозвалась она, не в силах оторвать взгляд от той, кого она ждала. Каждая клеточка ее тела гудела, горела, изнывала от желания пойти ближе. Ее будто пронзали миллионы иголок одновременно, а сердце готово было пробить грудную клетку. Даже дышать было слишком больно от того, что творилось с ней.       — Это ужасно, — вновь повторила женщина, — я так надеюсь, что этого урода поймают. Никто не заслуживает того, чтобы их жизни отбирали. Господь не зря дал Моисею заповедь «не убий», а это просто уж…       «Заткнись. Заткнись. Просто закрой свою пасть. Заткнись», — внутри все кричало, истошно желая зашить рот этой гребаной болтушке. Это был ее момент. Те самые мгновения, когда Алекс понимала, что добилась своего. Это была неожиданная победа, ведь она не знала приедет ли вообще Кларк Гриффин.       Туго сглотнув, она поняла, что на грани. На грани от того, чтобы не размозжить череп рядом стоящей женщины о дерево. Слишком много разговоров о Боге. Его нет. Никого нет. Там никого нет. Человек — это Бог. Сам себе. И сейчас эта маленькая назойливая болтушка нарывалась. Она лезла своим поганым языком и словами в ее голову, а Алекс не хотела ни с кем разделять свои чувства и этот триумф.       Она смотрела на Кларк и не могла поверить, что ее план действительно сработал. Надо было уходить. Черт подери, еще секунда и эта женщина… О, Алекс клялась самой себе несуществующим Богом, что прикончит ее.       Резко развернувшись, она плавно начала пробираться через людей, трясясь изнутри. Никто не обращал на ее состояние внимания, потому что все понимали, что видеть мертвое тело — тяжело и не каждый может справиться с этим зрелищем.

***

      Нужно было дать знать. Кларк должна знать, что это она. Испугается? Вероятно. Алекс ведь убивала, чтобы привести ее обратно сюда. В Чикаго. Но не это ли великое проявление истинной любви? Самое романтичное, что когда-либо она делала для другого. Алекс честно искала похожих, она отдавала дань уважения Кларк и своим чувствам к ней.       Ей должно быть приятно. Интересно, она поняла? Кларк не была глупой. О-о-о, Алекс это точно знала. Кларк Гриффин была гением в ее глазах. Она знала, что Кларк умеет читать людей. Знала это, потому что Кларк легко могла бы поймать ее тогда.       Алекс сжимала руки в кулаки, стоя у себя дома. Она внезапно осознала, что сделает. Мягкая улыбка появилась на губах, а низ живота стягивало от эмоций за сегодняшний день. Адреналин, возбуждение, страх, страсть и, наконец-таки, счастье. Алекс так давно не испытывала счастья…       Сев перед ноутбуком, она медленно втянула воздух носом. Глаза цвета хвои лихорадочно блестели, пока она скачивала песню. Ничего страшного, что это будет не винил. Главное, посыл. Алекс знала, что Кларк поймет. Она была умной. Кларк была гением в ее глазах.

***

      Это было просто. Она перепроверила все несколько раз. Ошибки быть не должно. Алекс сидела на веранде какого-то кафе, с натянутым капюшоном поверх кепки. Было жарко, конечно, но аккуратность не повредит. Она знала это кафе и знала улицу, садясь именно там, где камера не могла ее достать.       Незаметно глядя из-под кепки, Алекс сверлила взглядом один из столиков впереди, который тоже не попадал в зону видимости камеры. На нем лежал желтый конверт без подписи. Под ним деньги. И десятка баксов сверху.       Она плавно достала украденный телефон, смотря на передвижения курьера. Алекс любила то, насколько продвинулись технологии. Через приложения такси можно было заказать курьера, дать ему все указания в сообщениях и просто наслаждаться жизнью.       Но Алекс знала, что предусмотрительность никогда не навредит. Она могла бы купить одноразовый телефон, но ей нужен был чертов смартфон, чтобы осуществить задуманное. Алекс ненавидела красть у кого бы то ни было. У нее это вызывало омерзение, граничащее со жгучим стыдом, но в данной ситуации не было выхода.       Ей везло. Ей всегда чертовски везло, потому что украденный смартфон без пароля — редкость в современном мире. Вероятно, это было связано с тем, что украла она его у какой-то бабушки. Алекс было жаль… она действительно не любила воровство и это заставляло чувствовать ее плохо.       Легкая улыбка коснулась пухлых губ, когда она увидела курьера-мужчину, подходящего к столику. Он спокойно взял конверт и деньги из-под него и с максимально отстраненным видом направился к своей желтой машине. Как жаль, что она не сможет увидеть реакцию Кларк. Ох, ей было очень печально от этого…       Взглянув на мобильник в руке, Алекс удрученно выдохнула. Его нужно было вернуть. Внутренняя дилемма развернулась глубоко в ее душе. Она знала, что, если Кларк решит поднять вопрос о «Кукольнице» среди своих друзей-копов, это будет несложно выследить место, где она сейчас находилась по телефону, который она хотела вернуть. Да даже просто по самой курьерской доставке. Именно поэтому Алекс сидела в самом убогом кафе, где официанты заботились скорее о том, как быстрее откатать смену, чем о гостях. К ней никто даже не подошел за пятнадцать минут.       В любом случае, даже если Алекс не вернет чертов мобильник, это был риск. Нет, она ненавидела воровать. И ей мерзко от самой себя, что пришлось так поступить.       Алекс быстро открыла «Контакты» и с легкостью нашла то, что ей нужно. Записанный «внучок» с красным сердечком, как она надеялась, точно заберет телефон. Она быстро напечатала адрес кафе в сообщении, положила телефон на стол и прикрыла его салфетками, чтобы он не так бросался в глаза.       А теперь стоило быстро уйти и не попадаться под камеры. Поправив капюшон, она проклинала чертово лето из-за жары. Но люди странные. И никто не удивляется личностям, ходящим в толстовках в двадцать четыре градуса.       Может ее муж бьет, а она скрывает синяки. Вряд ли же это убийца.       Ну да. О таком даже подумать странно.

***

      Кларк сидела за стареньким хлипким столом в оперативной комнате. Он продолжал шататься, даже несмотря на то, что было подсунуто огромное количество бумажек под все четыре ножки.       Они выяснили, что третья жертва Вивиан Пейдж тоже работала официанткой. Однако лейтенант Конорс запретил ей ехать с ними в бар, чтобы поговорить с ее коллегами и работодателем после случившегося в парке.       Все видели ее состояние, да и Кларк все еще сама не могла до конца отойти от произошедшего. Она надеялась, что работа ее сможет отвлечь, но ей просто не позволили даже попытаться. Джек заботился о ней. Правда, это больше раздражало, чем умиляло. Зачем тогда они вообще вызвали ее сюда? Зачем вызвали, если ограничивают ее?       Кларк раздраженно черкала на страницах своего блокнота. Она привыкла записывать первые идеи при помощи бумаги и ручки. Но сейчас там были каракули, грустные смайлики и непонятного вида облачка. Кларк не могла отделаться от мысли, что все это может быть надуманным. Ее реакция на тело и мысли, прогрызающие ее сознание, после. Вдруг она действительно еще не готова к подобного рода делам? Вдруг она все придумала, потому что, как правильно сказал Дэнни, ей хочется поймать Алекс Крофт? Или быть пойманной?       Ну она же не была сумасшедшей. Жертвы действительно были похожи на нее. Особенно Вивиан. И парки.       «Черт!»       Кларк швырнула ручку и потерла глаза, переведя взгляд на доску с жертвами. Ей начало казаться, что она сходит с ума. Кларк не могла доверять собственной интуиции. Чутье кричало о том, что это Алекс Крофт. И она вернулась за ней. Но голова, рациональная ее часть, просила не делать поспешных выводов.       Ей еще нужно было в ближайшее время написать отчет Миллер, но что она там напишет? «Все жертвы похожи на меня, поэтому я думаю, что Кукольница вернулась. Отправьте меня, пожалуйста, обратно»? Кларк снова потерла глаза.       Нужно было вернуться к началу. Она наверняка что-то упускала. Алекс Крофт не стала бы убивать ее «двойников». Или стала? Но для чего? Кларк тряхнула головой. Она снова и снова возвращалась мыслями к своему ночному кошмару.       Итак, первая жертва Бар…       Телефон на столе неожиданно зазвонил. Она быстро сняла трубку.       — Слушаю.       — Доктор Гриффин? Это полицейский Гейт из приемной. Тут один парень говорит, что у него для вас доставка.       — Доставка? — брови Кларк медленно сошлись на переносице. — Но я ничего не заказывала. Вы уверены?       — Да, он так и сказал, что у него посылка для Кларк Гриффин.       — Э-э… ладно, — неуверенно протянула она, — сейчас спущусь.       Озадаченная, Кларк спустилась по лестнице в приемную. Там было несколько штатских, одним из которых был мужчина, недовольно переминающийся с ноги на ногу. В его руках был желтый конверт.       Она все еще не понимала, что происходит.       — Здравствуйте, вы точно ко мне? — под кожей зудело от плохого предчувствия, но Кларк изо всех сил старалась игнорировать это.       — Девушка, мне все равно, — цокнул курьер и всучил ей конверт в руки. — Сказано доставить в Главное управление полиции Чикаго какой-то там Кларк Гриффин. Это вы?       — Э-э-э, — Кларк малость опешила, — да?       — Ну и отличненько. До свидания.       Она сжимала в руках конверт, провожая растерянным взглядом курьера. Полностью обескураженная Кларк пошла обратно в оперативную комнату, сминая в руках бумагу, в которой что-то было. Небольшое и прямоугольное.       Конверт не был подписан, но курьер точно знал кому доставить и куда. Может это лейтенант Конорс или Дэнни? Ладони неприятно вспотели от странного волнения. Она не знала, чего ожидать и совершенно точно не знала, что думать.       Медленно опустившись в свое скрипучее кресло, она со страхом вскрывала конверт и неохотно достала оттуда… айпод. Новый, наверняка только недавно купленный. В горле образовался ком, а тело пробила дрожь. Что все это значило?       Кларк нажала на кнопку включения, параллельно доставая свои наушники. Она подключила их к айподу и запустила одну единственную загруженную туда песню.       Тихий и непередаваемый ужас сковал все тело, когда она услышала знакомые мотивы. Многие их песни начинались почти одинаково. Кларк никогда не ошибется, услышав The Ink Spots.       Кажется, вся кровь отлила от ее лица, когда она услышала первые слова песни.       «Мы встретимся снова — не знаю, где, не знаю, когда,       Но я знаю, что мы встретимся снова в какой-нибудь солнечный день».       Рука, держащая злосчастный айпод, задрожала, а вторая вцепилась в подлокотник кресла до побелевших костяшек. Кларк смотрела перед собой и не видела ничего, кроме оживающего кошмара.       «Продолжай улыбаться, как ты всегда это делаешь,       Пока голубые небеса не прогонят тёмные облака».       Она пыталась дышать. Ее рот был открыт, но легкие сковало, не позволяя сделать даже вздоха. Кларк готова была потерять сознание второй раз за день. Голова пульсировала, а голубые глаза, смотрящие тупо вперед, были наполнены ужасом. И больше всего Кларк ненавидела сейчас иррациональную, больную часть себя, которая каким-то образом испытывала неописуемое удовлетворение и восторг от этого, мать его, знака.       «Передай, пожалуйста, привет моим знакомым, и скажи, что я скоро вернусь.       Они будут счастливы узнать, что ты видела, как, уходя, я напевал эту песню.       Мы встретимся снова — не знаю, где, не знаю, когда,       Но я знаю, что мы встретимся снова в какой-нибудь солнечный день».       Алекс Крофт вернулась. Теперь Кларк точно это знала.