Красавица и Чудовище

      — Что… что ты тут делаешь? — голос Кларк стал приглушенным и отчего-то начал дрожать.       Алекс сдавленно усмехнулась и кое-как поднялась, все еще чувствуя сильную слабость в ногах. Руки так и оставались в носках, что несомненно вызвало озадаченный взгляд со стороны Кларк. Голова гудела после жуткого удара по затылку, и хотелось приложить что-то холодное, но Алекс лишь прикрыла глаза, тут же открывая их, понимая, что такими темпами снова окажется на полу — головокружение было адским и неприятным.       Снова коснувшись болезненно пульсирующего места на затылке, она кинула злобный взгляд на книгу, которую Кларк нервно прижимала к себе.       — Ей и убить можно, — прохрипела Алекс, сморщившись. — И тебе привет.       — Алекс…       Дыхание Кларк участилось, а губы приоткрылись — что Алекс сразу же заметила. Они были наедине в мотеле — о большем и нельзя было мечтать. Она слабо улыбнулась, оглядывая Кларк — джинсовый комбинезон, открывающий вид на потрясающие и немного загоревшие ноги, и белый топ, обтягивающий объемный бюст.       Волосы собраны в небрежный короткий хвост, оголяющий шею с двумя красными отметинами. Алекс неестественно выпрямилась под испуганным взглядом, но ее интересовало только то, что было на шее Кларк. Это засосы? Несколько раз моргнув, будто надеясь, что это все еще последствия удара по голове, она почувствовала, будто ее ударяют куда-то под дых, заставляя выпустить весь воздух из легких и не давая возможности вздохнуть. Горло сжало невидимым кольцом, и казалось, что даже выдавить из себя хоть слово невозможно.       Вибрации раздражения начали разрастаться где-то в желудке, заполняя все тело одним лишь жутким желанием — содрать это с кожи Кларк. Алекс не ощутила, как сжала руки в кулаки до побелевших костяшек. То есть, пока она старалась и делала валентинку для Кларк, та с кем-то развлекалась в Эванстоне? Все вопросы: «Почему так долго?» и «Что они там делают?», мучавшие ее голову, отступили, оставляя после себя лишь всепоглощающий гнев.       Он вонзал свои безжалостные когти в ребра, ломая и разрывая их в успешных попытках, прорываясь к сердцу. Лицо искривилось в гримасе отвращения, а взгляд тут же переместился на стол, где лежал ее подарок. Кларк, безусловно, уловила резкие перемены в настроении и сделала несколько больших шагов назад, еще крепче сжимая книгу и ожидая возможного нападения.       — Я принесла тебе подарок, — ледяной голос Алекс разрезал гнетущую и напряженную тишину.       Она кивнула в сторону, не двинувшись с места и гипнотизируя ту самую валентинку, которая казалась сейчас глупостью. Ее собственное сердце колотилось с неимоверной скоростью, и Алекс готова была вдолбить себе в грудь кол, чтобы оно навсегда замерло. Она чувствовала себя преданной. Ей хотелось остановить чувства, расползающиеся ядом по ее крови и приносящие невыносимую агонию.       Кларк медленно повернула голову и шумно выдохнула, видя там два органа. Она сглотнула так громко, что это невозможно было не услышать. Желудок скрутило в приступе неконтролируемого страха и тошноты.       — Это… это… — Кларк не могла найти слов, чтобы описать весь ужас, охвативший ее, и уж тем более, чтобы озвучить свой вопрос.       — Сердца́.       — Ч-что?..       — Это человеческие сердца, Кларк, — резко ответила Алекс и посмотрела на нее. — Ты знаешь, что символ сердца — это, — она начала медленно идти на нее, из-за чего Кларк пришлось отступать, пока та не столкнулась спиной со стенкой, — два соединенных сердца? М?       Кларк панически дрожала, и Алекс видела это, искренне наслаждаясь страхом, пропитывающим все ее существо. Сапфировые глаза были расширены от ужаса, а книга прижата к груди. Однако руки, сжимающие этот гребаный толмут, тряслись с такой силой, что казалось, он сейчас выпадет.       — Ты представляешь, — продолжила Алекс, сокращая расстояние между ними до минимума. Ее голос был зловеще спокоен. — Это означает, что два сердца соединяются и бьются рядом. Люди становятся одним целым.       — Ал…екс, — Кларк начала заикаться. Ей стало казаться, что она никогда не выберется живой из этого номера; что именно на этом закончится ее жизнь или начнется новый кошмар. Кларк ощущала себя дурой, которая по собственной глупости поддалась страсти с другим человеком, зная, что страшный серийный убийца следит за ней. Алекс же была ей одержима! Как она могла позволить себе это, не задумываясь о последствиях? Дура.       — Что это, Кларк? — Алекс резко схватила ее за подбородок, отворачивая голову, чтобы лучше видеть два бордовых засоса.       — Но-носки?       — Я не про это! — яростно зашипела она, понимая, что ее руки могут вызывать много вопросов. — Откуда эти гребаные засосы?!       Кларк зажмурилась от эмоций, охватывающих ее тело. Почему ей было одновременно страшно и… возбуждающе? Алекс была непозволительно близко. Ее запах — апельсин с жасмином — пробирался глубоко внутрь, въедаясь и сводя с ума. Она до дрожи в коленях пугала своими действиями и нахождением здесь, но в то же время Кларк чувствовала, как между ног становилось влажно. Это было сродни игры с огнем, где, допустив ошибку, можно было сгореть дотла.       — Откуда?! — взревела ей в ухо Алекс, заставляя закусить нижнюю губу до крови.       Ей нужно было собраться и взять себя в руки. Это была ее территория, на которой она была хозяйкой. Разум лихорадочно начал думать: здесь тонкие стены, и люди легко могли вызвать полицию, если она закричит. Кларк судорожно хваталась за спасительные процессы в голове, ощущая горячее дыхание на своей щеке, заставляющее табуны мурашек разноситься по ее коже и поддаваться тому самому огню.       Алекс как-то сюда попала. Ее сто процентов должен был кто-то видеть, а значит, ее исчезновение может легко вывести на нее. Эта встреча не должна была закончиться похищением. Кларк верила в это, но все еще до чертиков боялась давать отпор безумной Алекс Крофт.       Либо сейчас, либо никогда.       Кларк втянула воздух носом и внезапно распахнула глаза, в которых горела отчаянная искорка решимости. Она со всей силы оттолкнула от себя Алекс книгой и оскалилась, выпрямляясь.       — Что ты тут делаешь?!       — Откуда засосы?! — вторила ей Алекс, немного теряясь в пространстве из-за слабости и неожиданной смелости со стороны Кларк.       Мотнув головой, Кларк тихо зарычала и указала на сердца, лежавшие на столе:       — Откуда они?!       — Откуда, блять, эти засосы?! Это ты так работаешь?! — Алекс снова двинулась на Кларк, желая вновь загнать в ловушку у стены, но та не собиралась в нее больше попадаться. Она уже начала, а значит, пути назад не было. Если играть с пламенем, то уж точно не поддаваться страху.       С трудом подавив животный страх, от которого хотелось зажаться в угол и плакать, она сжала книгу и замахнулась ей, целясь в голову Алекс. К удивлению Кларк, та успела отпрыгнуть назад.       — Ты охерела?!       Кларк перехватила книгу поудобнее и приподняла губу в ответном оскале:       — Откуда сердца, Алекс?! Кого ты убила?       — Меня куда больше интересуют твои засосы, — прошипела Алекс, желая сделать шаг ближе к Кларк, но боясь снова получить книгой по голове. Каждая мышца гудела от напряжения, буквально заполнившего пространство, а легкая тошнота, вероятно, говорила о возможном сотрясении.       — Ответь мн…       Возможно, их перепалка длилась бы бесконечно, если бы не стук в дверь, который заставил их одновременно обернуться.       — Кларк, ты чего так долго? — послышался голос Эммы.       Глаза Алекс моментально налились кровью и потемнели от интуитивного понимания, кто был за дверью. В то время как Кларк приоткрыла рот и в панике посмотрела на Алекс, сжимающую челюсть до выступивших желваков.       Откинув книгу на кровать, она не думала, когда схватила Алекс за руку и дернула к шкафу. Ее мозг, по всей видимости, отключился, потому что она впихнула Алекс в него, а потом судорожно обернулась на стол, где так и продолжали красоваться два гребаных сердца.       — Сука, — прошипела Кларк, а потом повернулась на Алекс: — Ты… Сиди тихо, ясно?! Она коп!       Алекс состроила раздраженную морду, безмолвно огрызаясь на слова Кларк, и закатила глаза. Кларк молниеносно побежала в ванную и, схватив полотенце, вернулась к столу, беря им два сердца, чтобы не испачкать руки, и всунула их Алекс.       Потом так же быстро вытерла стол от крови и буквально кинула полотенце в Алекс, которая скрючилась в шкафу с двумя сердцами в руках, с каменным и одновременно суровым выражением лица.       — Тихо! — яростно прошептала Кларк, смотря в почерневшие зеленые глаза.       — Да я поняла уже, — ядовито выплюнула Алекс со свисающим с головы полотенцем.       — Кларк? — снова стук в дверь.       — Коробка, Кларк.       — Блять.       Она снова дернулась к столу и, закрыв коробку с какими-то кровавыми тряпками внутри, вернулась к шкафу.       — Ноги раздвинь.       — Как ты себе это представляешь? — злобно процедила Алекс.       — Раздвинь!       Кларк слышала что-то похожее на рычание, но все же умудрилась всунуть коробку между бедер Алекс и захлопнула дверцы шкафа, отчетливо понимая, что ей это с рук не спустят. Эта ненависть в глазах ей будет сниться в кошмарах.       Шумно втянув воздух носом, Кларк облизнула пересохшие губы и похлопала себя ладонями по щекам, направляясь к двери. Только этого сейчас не хватало! Ей стоило выпроводить Эмму как можно быстрее. А еще лучше — уйти с ней. Но это определенно тогда плохо бы обернулось. Да и Кларк не была уверена, что желала уходить из комнаты, даже несмотря на свой испуг перед Алекс. Чувство адреналина захватывало ее полностью, из-за чего мозг переставал адекватно функционировать. Казалось, что она может все — в том числе и обуздать Алекс Крофт.       В любом случае, все, что может произойти дальше, могло поставить Эмму под удар. Это не то, чтобы сильно волновало Кларк, однако она сомневалась в хорошем исходе. Натянув улыбку, она открыла дверь, сталкиваясь со слегка помутненными от алкоголя глазами детектива.       — Ты почему так долго? — на выдохе поинтересовалась она, жадно смотря на Кларк.       Эмма не спрашивала разрешения, молча входя в комнату и оглядываясь.       — Я не думаю, что это хорошая идея — ехать к тебе, — стараясь звучать непринужденно, Кларк нервно закусила губы и потерла шею.       — Что? Почему? Ты же сама хотела.       Кларк сглотнула, подавив желание взглянуть на шкаф, в котором Алекс наверняка очень хорошо слышала их диалог. Она дернулась, когда дверца чуть приоткрылась, создавая небольшую щелку.       Эмма, услышав скрип, начала было поворачиваться, но Кларк быстро сориентировалась, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле, — она схватила детектива за руки, поворачивая на себя и почти вжимаясь своим телом в нее.       — Просто я не хочу играть с тобой, — Кларк горячо шептала в губы, молясь всем существующим высшим силам, чтобы Алекс не высовывалась из своего укрытия.       — Если не хочешь ко мне, — Эмма проворно опустила свои руки на талию Кларк и сжала, — мы можем остаться здесь.       Детектив потянулась к губам напротив, но Кларк резко отшатнулась. Нельзя было позволить этому случиться. Она кожей ощущала прожигающий взгляд Алекс. А зная об ее одержимости, это было чревато колоссальной катастрофой.       — Слушай, я про то, что не хочу отношений. Мы расстались. — Кларк сцепила руки за спиной и начала заламывать пальцы. — Я не хочу, чтобы ты надумывала себе что-то.       — Кларк, ты знаешь, из-за чего мы расстались. — Взгляд Эммы потемнел, а губы поджались. — На то были серьезные причины. Прошло уже три года. Почему ты не хочешь попытаться снова?       — Эмма…       Кларк тяжело вздохнула и хотела было ответить, как дверца шкафа вновь скрипнула, открываясь чуть больше. Эмма нахмурилась и опять захотела обернуться, как к ней снова прильнули всем телом и схватили за щеки, заставляя смотреть в потемневшие голубые глаза.       — Сквозняк, — только и прошептала она, а потом жадно впилась в сухие и тонкие губы напротив.       Это был быстрый и поверхностный поцелуй, где Кларк не позволила Эмме выпустить свои чувства. Она быстро отстранилась, будто ошпарилась, и повела плечами, наблюдая за детективом, которая продолжала стоять с прикрытыми глазами. Алекс точно видела это, но Кларк старалась не думать об этом сейчас. Самой важной целью оставалось выпроводить Эмму из мотеля.       — Я подумаю, ладно? Не дави только.       — Кларк, — хрипло проговорила Эмма, открывая глаза и осуждающе смотря на нее, — это бесчеловечно, понимаешь? Ты приезжаешь ко мне посреди ночи, мы занимаемся любовью. Потом в Эванстоне, в баре, ты первая полезла ко мне. Я на тебя не давлю. Ты первая делаешь шаги. Сама.       Кларк захотелось заорать или снова поцеловать Эмму, чтобы она заткнулась. Весь этот разговор явно перевернулся — и теперь опасность угрожала не Эмме, а самой Кларк. Алекс не должна была слышать таких подробностей. Никогда. Боже. Она позже с этим разберется.       — Сексом.       — Что?       — Мы занимались сексом, — с тяжелым выдохом сказала Кларк, понимая, что хуже уже быть не может, — а не любовью.       — Ага, да. Какая разница! Ты приехала ко мне!       Кларк устало потерла ладонями лицо и посмотрела на Эмму, которая вполне имела право испытывать те эмоции, которые испытывала. Возможно, в какой-то степени она даже понимала детектива, но в действительности у нее просто-напросто не осталось сил, чтобы растрачивать их на Эмму и сочувствие к ней. Кларк бы со своим дерьмом разобраться…       — Сегодня был тяжелый день, — хрипло пробормотала она. — Я устала и хочу спать. Езжай, пожалуйста, домой.       Она не врала. Будучи выжатым лимоном, Кларк не могла даже злиться. Просто хотелось поскорее лечь спать. Однако она знала, что у нее нет на это права, пока в шкафу сидит одержимая ей серийная убийца с двумя человеческими сердцами и слушает про то, с кем Кларк трахалась. Более того, она не просто слушает. Алекс наверняка впитывала в себя каждое слово. Особенно с момента про «ты приезжаешь ко мне». Господи, происходила какая-то фантасмагория.       — Кларк… — Эмма сделала шаг к ней, сокращая расстояние, но Кларк поспешно отошла назад.       — Эмма, пожалуйста.       Эмма двинула челюстью и приложила руку ко лбу, с какой-то странной и невыразимой тоской глядя на Кларк, которая старательно смотрела куда угодно, только не на нее. Очередной перепад настроения. А Кларк ведь сама предложила остаться у нее на ночь. И Эмма обрадовалась, как маленький ребенок, однако не показывала этого, чтобы не спугнуть. Но Кларк в который раз прокатила ее на эмоциональных качелях, сделав чуть ли не смертельное солнышко, из-за которого Эмма сейчас готова рассыпаться на части. Кларк Гриффин после похищения стала поражающим и разрушительным наркотиком, который ломал, но при этом моментами приносил невыносимое удовольствие.       Тяжело вздохнув, она лишь покачала головой и все же подошла к Кларк. Чуть наклонившись, она почти невесомо коснулась губами холодной скулы и грустно прошептала:       — Спокойной ночи.       Кларк не ответила, глупо смотря в пол. Передернув плечами, Эмма выпрямилась и молча вышла из комнаты, закрывая дверь. В комнате мотеля осталась витать непримиримая атмосфера, словно воздух был насыщен разрушительной силой, готовой взорваться в любой момент. Оглушающая тишина создавала ощущение, будто в номере находится тающий лед, хоть и настенные часы продолжали медленно тикать — каждый удар секундной стрелки рождал дополнительное напряжение. Словно весь мотель дышал с Кларк и чувствовал ту глубинную разрывающую усталость вперемешку со стрессом, которые заполнили помещение.       Воздух словно был пропитан электричеством. Маленькая комната стала казаться ещё теснее, а стены будто сжимались, усиливая давящую обстановку. Громко сглотнув, Кларк со страхом посмотрела на шкаф, в щелке которого с огромным трудом можно было заметить наблюдающий глаз. Все, до чего она смогла додуматься на исходе сил — это схватить с кровати книгу и вновь прижать ее к груди.       Дверь медленно открылась, и сначала на пол вывалилась коробка, затем показались две ноги. Алекс, не торопясь, вылезла из шкафа и облизнула пересохшую губу, смотря непроницаемым взглядом на Кларк. Она лениво положила сердца снова на стол и стянула с головы полотенце, откидывая его на кровать.       — Алекс?       Голос Кларк слишком сильно дрожал. Она не знала, чего ожидать, ведь Алекс явно не должна была услышать то, что услышала.       Алекс прикрыла глаза, глубоко вдыхая и хрустя шеей. Кларк наверняка было бы проще, если бы та на нее кричала или угрожала. Но тишина казалась адским мучением, потому что буквально нельзя было предвидеть, что будет дальше. И уж тем более понять, что творится в голове у этой жестокой девушки.       — Значит, Эмма, да? — хрипло проговорила Алекс и открыла глаза, сталкиваясь взглядами с испуганной Кларк.       — Алекс, ты…       — Злюсь. Да, — Алекс как-то горько усмехнулась, а потом шумно втянула воздух носом. — Ты сама к ней лезешь.       — Алекс…       — Лезешь. Приехала к ней ночью. В Эванстоне, по ее словам, ты тоже была инициатором. Или она врет, Кларк? — она сделала шаг, сокращая расстояние между ними.       Кларк сжала книгу еще сильнее, взглядом бегая по напряженному лицу. Брови были сведены на переносице, губы поджаты, а несколько темных прядей красиво обрамляли напряженные скулы. Она не знала, сколько Алекс требуется сил, чтобы держать себя в руках после всего услышанного, и боялась, что любое сказанное слово окончательно ее сорвет.       — Врет или нет, Кларк? — Алекс сделала еще один шаг. — Это простой вопрос.       — Нет, — на выдохе прошептала Кларк и вздрогнула, когда ощутила Алекс в своем пространстве.       — Почему? Почему ты лезешь к ней?       — Алекс…       — Тш-ш, — Алекс блуждала взглядом по бледному лицу, то и дело останавливаясь на губах. — Боишься, что я сделаю больно, да?       — Да.       — Правильно. Я могу.       — Знаю.       Кларк в очередной раз громко сглотнула и приоткрыла губы, шумно дыша. Начало казаться, что комната стала крошечной. Стены начали давить еще сильнее, а кислорода катастрофически не хватать. Алекс одним своим присутствием ломала функциональность ее организма.       Она уловила, как медленными и плавными движениями Алекс стянула с рук носки и откинула их в сторону. Кларк испуганно зажмурилась, ощутив касание горячих пальцев к своей щеке. Кажется, она перестала дышать в этот момент — хотелось вжаться в саму себя.       — Мне хочется тебя убить, Кларк. Или наказать. Помнишь мои наказания? — прохрипела Алекс, чувствуя, как возбуждение начинает охватывать ее тело. Жуткая пульсация пробила низ живота, из-за чего она еле сдержалась от стона.       Кларк жмурилась все сильнее, чувствуя, как этот жуткий и соблазнительный шепот пробирается ей под кожу и въедается в кости. Удушающий страх и нездоровое пьянящее возбуждение смешались в какую-то непонятную и ядерную смесь. Кларк из последних сил цеплялась за рациональность, за что-то здоровое внутри себя, но понимала, что оно ускользает из ее рук, как песок сквозь пальцы.       Все, что могло ее остановить от дальнейших взаимодействий, неуловимо, жутко и устрашающе быстро покидало ее, оставляя после себя жгучую и чудовищную жажду. Жажду обладать человеком, жажду быть главной, жажду перестать бояться. Ей хотелось рычать и быть той, кто покажет, что ее нельзя наказывать. Ей больше не хотелось быть жертвой. Не хотелось быть той, кого постоянно бьют или обижают.       Кларк глубоко дышала, ощущая Алекс рядом со своей щекой — ее сухие губы и учащенное дыхание, пальцы на коже, от следов которых не отмыться ни одной мочалкой. Она несильно мотнула головой, словно это помогло бы ей отрезвиться, но стало только хуже.       Распахнув глаза, Кларк осознала, что все плывет. И только почерневшие зеленые глаза перед ней, смотрящие со страшным желанием, были четкими. Здравый рассудок окончательно начал ускользать во власть пьянящего тумана.       Книга выскользнула из ее рук и приземлилась куда-то на пол, но Кларк было все равно. Ей было плевать на все, потому что она сдалась во власть безумному. Она грубо вцепилась в плечи напротив и со всей силы толкнула Алекс в стену, не ожидающую такого поворота.       На безусловно красивом лице появился грозный оскал:       — Какого чер…       Договорить она не смогла, потому что в ее губы жадно впились агрессивным поцелуем, схватив за шею двумя руками. Алекс захрипела от удивления, а тело пробила приятная дрожь. Кларк сильнее сжимала ее шею, яростно кусая и сминая губы.       — Я тебя ненавижу, — немного отстранившись, прошипела она.       Алекс хрипела, чувствуя, как лицо начинает гореть от приливающей крови. Она не могла вдохнуть, смотря в черные глаза напротив. Не было голубой радужки. Гребаный зрачок поглотил ее. Но Алекс не сопротивлялась, с усилием натягивая то ли улыбку, то ли ехидную усмешку на лицо.       Если Кларк не остановится, она потеряет сознание.       — Да…вай…       Кларк зарычала и резко убрала руки, давая необходимый кислород той, кто его не заслуживала. Ненависть, прорывающаяся изнутри, исходила от нее волнами. Она с наслаждением слушала и наблюдала, как Алекс заходится кашлем и немного сгибается, упираясь руками в колени.       Медленно выпрямившись, она взглянула на Кларк и ухмыльнулась. Кларк тяжело дышала и жадно облизывала пересохший рот, смотря только на губы напротив. Ей казалось, что все шло к этому моменту. Моменту, когда Алекс будет смотреть на нее с… гордостью и желанием.       Это не поддавалось никакому разумному объяснению, потому что она только что буквально душила Алекс, а та смотрела на нее с гордостью. Будто это был единственный выход из сложившейся ситуации. Но Кларк не могла больше противиться темному чувству, которое быстро заполняло ее изнутри с момента возвращения в Чикаго. Все спавшие демоны очнулись ото сна и жаждали быть накормленными.       Кларк уверенно вжала Алекс в стенку и схватила пальцами за подбородок. Кажется, впервые, когда та была такой податливой и просто наблюдала за всем с нескрываемым любопытством.       — Ненавижу, — снова прошипела Кларк в губы.       — Ты врешь. — Губы Алекс вновь растянулись в ухмылку.       — Нет. Я тебя ненавижу.       — Разве?       — Да.       — Я единственная, кому есть дело до тебя, — как-то победно прошептала Алекс, с удовольствием наблюдая появившийся оскал. — Или ты думала, что твоя Эмма будет носиться с тобой так, как это делаю я.       — Ей есть до меня дело, — зарычала Кларк.       — Да? Тогда почему ты писала именно мне и жаловалась на своих друзей, а не побежала к бедной Эмме?       — Заткнись.       — Почему, Кларк? Ты писала мне. Ты жаловалась мне, хотя могла пойти к ней. Ты выбрала меня, — Алекс чуть подалась вперед, почти врезаясь в губы, — как я выбрала тебя. И так будет всегда.       — Закрой. Свою. Пасть.       — Заткни.       Кларк издала какой-то утробный звук и буквально вцепилась в пухлые покрасневшие губы, сжимая чужие плечи до синяков. Алекс отвечала так же неистово, прорываясь языком внутрь и шумно дыша носом. Это был мокрый и грязный поцелуй, где Кларк пыталась укусить как можно больнее, а Алекс совершенно не сопротивлялась. Ей доставлял удовольствие тот факт, что Кларк наконец-то перестала бороться с собой.       И хоть та причиняла Алекс боль, она умела терпеть и даже наслаждалась ей. Она протяжно застонала, выгибаясь в спине, когда Кларк оттянула ее нижнюю губу зубами.       — Ненавижу, — вновь прошептала она.       — Скажи уже что-нибудь новое.       — Я хочу, чтобы ты страдала, Алекс. Так же, как страдала я. Я хочу, чтобы тебе было больно, — Кларк несильно сжала шею и вновь оскалилась. — Я хочу, чтобы ты почувствовала себя жалкой и никчемной.       — Пылкая речь, — Алекс прикрыла глаза и выгнулась, приоткрывая рот и хватая им воздух. — Продолжай.       — Тебе нравится это, не так ли?       — Да, Кларк, — почти простонала Алекс, когда почувствовала, как пальцы сильнее сжимаются вокруг ее шеи. — Мне нравится, что ты стала настоящей.       — Ненавижу тебя.       — Знаю.       Алекс неожиданно резко отбила ее руку и обхватила ладонями злое лицо Кларк, притягивая к себе.       — Люблю тебя, — только прошептала она и снова поцеловала.       Кларк внезапно начала рычать и вырываться после фразы, которую ей сказали, пытаясь оттолкнуть от себя Алекс всеми способами. Но Алекс была сильной и настойчивой. Она поменяла их местами и прижала Кларк к стене, ощущая странную влагу на своей коже.       Отстранившись, она нахмурилась, увидев, как Кларк жмурится, а по ее щекам текут слезы. Губы, которые Алекс целовала, дрожали.       — Кларк? — она не могла понять, почему это происходило и искренне недоумевала. Ей всегда было сложно понять, что ощущают и чувствуют другие люди. Алекс никогда не жалела об этом. Но сейчас почему-то она злилась на то, чему так и не научилась за долгие годы. — Кларк, посмотри на меня.       — Уходи, — всхлипнула она и попыталась оттолкнуть Алекс. — Проваливай!       — Кларк?       Алекс никогда в жизни не чувствовала себя настолько потерянной, как сейчас. Пожалуй, только в детстве, после смерти матери.       На удивление, не было злости — она ведь не любит, когда Кларк плачет и кричит. Сейчас же были только растерянность и замешательство.       — Смотри на меня, — вновь попыталась она.       — Проваливай. Проваливай. Проваливай, — как мантру повторяла Кларк, стоя с закрытыми глазами и не имея возможности контролировать накатившую истерику.       Алекс стояла и глупо смотрела на сдерживающую рыдания Кларк. Все ведь было нормально. Почему случилась такая резкая перемена настроения? Она была в ступоре, потому что буквально не знала, как поступить: уйти или остаться? Алекс была невероятно умной в продумывании убийств, но до невозможности тупой, когда дело касалось человеческих чувств.       И будь это кто-то другой, а не Кларк, она бы без раздумий ушла. Или бы разозлилась и убила.       Что делать?       Переминаясь с ноги на ногу, Алекс готова была взвыть от непонимания. Она начинала злиться на саму себя. Кожу прожигало бессилием. Что-то ударило Алекс по голове ментально. Она знала, что ничего не может сделать, равно так же, как и ощущать чужую боль — что уж говорить о том, чтобы забрать ее себе. В этот момент мир вокруг Алекс перестал существовать. Она в нем есть, но не ощущала его от собственной беспомощности. Вокруг шумело. Не так, как раньше. Шум неясный, монотонный, нарастающий с каждым движением.       Ее взгляд не может сфокусироваться. Когда к ней обращались, она не слышала и не видела. Перед Алекс был просто силуэт, жмурящийся и открывающий рот, который что-то требовал.       Алекс смотрела на Кларк, чьи слова, должно быть, отражали ее внутреннюю борьбу. Казалось, что таинственная тьма поглощала ее разум, оставляя только истерическую мантру, которую она повторяла все громче и громче. Ее голос дрожал от отчаяния, и ее глаза, плотно закрытые, выпускали потоки слез.       Алекс стояла неподвижно, осознавая свое бессилие перед человеческими эмоциями. Она была хладнокровной и рассудительной, способной к наиболее сложным расчетам и действиям. Но здесь, в этом моменте, ее знания и умения были бесполезны.       Алекс была вне времени и одновременно в нем. Это чувство потерянности в собственной реальности медленно разъедало. Она ощущала, как каждая частичка сознания отрывается и улетает куда-то, где безопаснее и понятнее. Но это была лишь иллюзия, которая никогда не стала бы реальностью. Реальность заключалась в том, что Алекс стояла, прикованная к полу, и не ощущала происходящего вокруг. Замерла во времени, пока оно стремительно проходило через нее, не жалея.       Снова пронзительное «смотри на меня» вырвалось из горла Алекс. Но Кларк продолжала повторять свою мантру, словно пытаясь изгнать своих внутренних демонов. Или одного, который определенно точно не собирался оставлять ее.       Алекс растерянно обернулась, сжимая руки в кулаки, и прошлась взглядом по комнате, словно ища ответы во мраке. Глубокий выдох вырвался из груди Алекс, когда она снова посмотрела на Кларк, чувствуя гнев на саму себя за свою нерасторопность в области человеческих чувств.       Потерянная и бессильная, она стояла, а в голове было пусто. Наверное, именно так мир и жизнь прогибают под себя. Они просто ломают сознание, бросая в ситуацию, где ты ничего не способен сделать. Алекс ощущала себя так, будто ее бросили в воду со связанными руками и ногами, в то время как Кларк не умела плавать и тонула. Только у Алекс была маска, а у нее нет. Она захлебнется. Алекс барахталась, пыталась выплыть, пыталась помочь Кларк, но ощущала сплошное бессилие. Она просто смотрела, как ее человек, борясь за жизнь, проигрывает и погибает на глазах.       Алекс не смогла придумать ничего лучше боли. Боль ведь всегда отрезвляет. Именно поэтому Алекс без какого-либо стеснения замахнулась и звонко ударила Кларк по щеке. Приглушенный хлопок разнесся по всей комнате, а Алекс слегка сморщилась, чувствуя, как ладони начали пронзать огненные иглы.       — Кларк.       Секунды тянулись словно вечность, прежде чем Кларк медленно открыла красные глаза и растерянно посмотрела на Алекс, которая продолжала переминаться с ноги на ногу, потирая ладонь. Кларк слабо коснулась горящей щеки и шумно выдохнула, опуская голову и смотря в пол.       — Лучше? — неуверенно спросила Алекс, выгибая брови.       — Уходи, — все так же прохрипела Кларк, но теперь ее голос звучал иначе. Как-то надломлено и уставши.       Обстоятельства сковали Алекс, а бессилие еще сильнее и медленнее начали проедать сознание и сердце. Каждый шаг был бессмыслен.       — Нет.       — Алекс, пожалуйста.       — Я не Эмма, которая уйдет, когда ты ее прогоняешь, — раздраженно выдала Алекс. — Я не собираюсь уходить, когда ты в таком состоянии.       — Да что ты понимаешь, — сдавленно усмехнулась Кларк и глубоко вздохнула.       Она отстранилась от стены, потирая щеку, и подошла к кровати, присаживаясь на край. Взгляд лениво упал на сердца, валяющиеся на столе.       — Так кого ты убила?       — Двух проституток, — Алекс пожала плечами и взглянула на сердца. — Я не продумывала это. Просто вспышка, знаешь. Я так злилась на соседку. Еще ты мне не отвечала… И вот… где мы.       Кларк медленно подняла голову и посмотрела на Алекс, которая продолжала стоять на месте, глупо хмурясь и пытаясь понять, что нужно делать дальше.       — Ты мне поэтому писала? — выдохнув, Кларк потерла лоб.       — Я думала, что диалог с тобой поможет мне успокоиться, — Алекс повела плечом, будто признаваться в этом вслух означало показать свою слабость. Ей стало некомфортно. — Но ты не отвечала. И я разозлилась еще больше.       — Я не могла.       — Знаю. Но я все равно разозлилась.       Кларк прикрыла глаза. Она чувствовала невыносимую усталость, словно вся ее жизненная энергия иссякла. Тело ныло, а глаза, еще горящие от слез и накатившей истерики, теперь казались тусклыми и безжизненными. Ее дыхание было тяжелым и нерегулярным, словно она только что преодолела бесконечный марафон. Слабость охватывала каждую часть ее существа, как паралич, заставляя ее сидеть безмолвно и бездейственно.       Кларк ощущала, как время замедляется вокруг нее, будто она была заключена в плен непрерывной истощенности. Ее ум был затуманен и запутан, неспособен ясно мыслить или решать даже самые простые задачи. И нахождение Алекс — серийной убийцы — не вызывало никаких эмоций. Сейчас не было ничего.       Только бесконечное переутомление от эмоций. Особенно от этих жутких перепадов настроения. Нервная система не выдержала и выдала ей срыв буквально на блюдечке, не гнушаясь присутствия Алекс.       — Я очень устала, — едва слышно пробормотала она в пустоту.       — Тебе стоит лечь спать. — Алекс подошла чуть ближе. — Ложись, Кларк.       — Тогда ты меня похитишь.       — Я не буду этого делать.       — Почему?       — Потому что это привлечет внимание. Да и меня видели.       Кларк сдавленно усмехнулась, надеясь услышать что-то другое, но Алекс Крофт оставалась Алекс Крофт.       — Уходи. И забирай сердца.       — Я не уйду, пока ты не ляжешь, — Алекс нахмурилась. Она вдруг поняла, что совсем не хочет покидать эту комнату. Более того, она не желала оставаться одна.       Кларк пожала плечами и просто завалилась на спину, закрывая глаза. У нее не было сил даже чтобы раздеться. Она почти моментально провалилась в спасительный сон, оставляя свое тело во власти Алекс. Ей было искренне все равно. Просто хотелось, чтобы все закончилось и перестало вытягивать из нее соки.       Она уже не чувствовала, как Алекс начала медленно раздевать ее, снимая сначала обувь, а потом одежду, оставляя лишь нижнее белье. Алекс делала все максимально осторожно и аккуратно, боясь лишний раз громко выдохнуть и разбудить Кларк.       Медленно приподняв ее и перетащив повыше, Алекс накрыла Кларк одеялом и закусила губу зубами. Слегка красная щека от удара, влажные ресницы и синяки под глазами — все это никак не умаляло ее красоты. Невесомо проведя пальцами по лбу, путаясь в непослушных прядях, Алекс качнула головой.       Алекс старалась бороться с бессилием. Правда, это оказалось бесполезно. Именно поэтому она старалась существовать с ним вместе. Но каково же было удивление Алекс, когда за принятием своего бессилия к ней пришло чувство вины. Ранее неизвестное и незнакомое. Казалось бы, что может еще сильнее разъесть и без того сломанное сознание. Но нет. Чувство вины стало добивающим апперкотом в этом раунде, отправляющим Алекс в нокаут. Бороться с ним было бесполезно.       Неожиданно Алекс замерла, потому что осознала, что оказалась в тупике.       Вина говорила ей, что она должна сделать что-то — нельзя ничего не делать, ведь всегда можно что-то предпринять. Сжираемая изнутри этим чувством, Алекс вновь собиралась действовать. Но никакие действия не помогут, а значит, снова стена. Стена из бессилия. Алекс чувствовала себя скованной.       Мириться с этим у нее не было никакого желания, поэтому она просто тонула, ощущая вину и бессилие. Поглощаемая ими, пропала и вода, в которой Алекс тонула. Теперь она тонула в своих ощущениях. И эта впадина куда глубже Марианской.       В ней нет неизведанных морских животных. Есть только глубины сознания, которые справляются лучше любых кровожадных акул. Падая в свою внутреннюю пустоту без оков, Алекс больше не могла выбраться. Этот проигрыш останется навсегда с ней.       Ведь она никак не смогла помочь своему родному человеку, хотя казалось, что она может все.       Вероятно, борьба Кларк с самой собой слишком ее изматывала. Алекс сложно было понять это, но она старалась изо всех сил. Она медленно отстранилась от кровати и огляделась. Нужно было немного прибраться, чтобы Кларк не беспокоилась о беспорядке утром. Хоть какое-то действие, которое могло помочь унять все странные эмоции, скопившиеся в груди от странного поведения Кларк.       И забрать сердца. Кларк попросила забрать их. Она сожжет их вместе с коробкой, полотенцем и вещами, в которых она была в лесу. И плевать, что это был подарок. Уже плевать. Если Кларк и ей самой от этого станет лучше, Алекс готова была закрыть на это глаза.       Это был хороший план перед тем, как поехать домой. А дальше она подумает, что делать со всем прежде ей неизвестным в сфере человеческих эмоций. Однако Алекс отлично осознавала, что ей точно нужно было заняться Эммой.

***

      Алекс сидела в машине и смотрела в окно на огромное многоэтажное здание, в котором Кларк не так давно провела ночь. Она не знала, где именно жила Эмма, на каком этаже и в какой квартире. Однако Алекс заставила себя запомнить внешность той, кто настойчиво пытался вернуть Кларк к себе.       Оскалившись, она сжала руками руль и продолжила сверлить взглядом проходящих людей. Она сидела так уже несколько часов, борясь с желанием сорваться с места и ворваться в жилое здание, чтобы, как беспечная дура, ездить на лифте по этажам или расспрашивать жильцов о некой Эмме. Черт, она даже не знала ее фамилию!       Мысли вновь вернулись к Кларк, которую она оставила в комнате мотеля. Алекс ей не писала, не спрашивала, как она себя чувствует, и уж тем более не стала бы спрашивать о том, где живет Эмма. Это было глупо. Она собиралась сделать все самостоятельно и избавить Кларк от навязчивого глупого человека в ее жизни. Своего рода Алекс даже помогала ей. Ей до чертиков больше не хотелось ощущать то, что она почувствовала в мотеле. Это заставило бесстрашную Алекс Крофт испугаться.       Возвращение домой ночью было тяжелым. Глаза закрывались, потому что эмоции поутихли, и усталость навалилась огромной лавиной на нее. Хотя дел было еще достаточно много. Она все же нашла в себе силы, чтобы сжечь все возможные улики, и только потом смогла позволить себе завалиться в кровать и забыться сладким сном.       Конечно же, она не зашла к миссис Тернер за пирогом и была уверена, что ей это еще аукнется. В целом именно так и произошло. Стоило часам показать девять утра, как в дверь настойчиво ломилась соседка, которую она оскорбила тем, что просто-напросто не пришла к ней за обещанным пирогом. «Как же это так, Лекса! Ты же обещала! Я не хочу оставлять тебя голодной!».       Алекс фыркнула себе под нос и раздраженно закатила глаза, вспомнив ненавистный писклявый голос женщины. Она надеялась, что ее когда-нибудь переедет грузовик, и миссис Тернер умрет в агонии.       Выдохнув, Алекс потерла лоб, а затем глаза, чуть жмурясь. Она ненавидела сидеть без дела. Было бы, конечно, славно сейчас заняться работой и новым клиентом, но Алекс умела расставлять приоритеты — и в данной ситуации Эмма, которая лезла к Кларк в мотеле, занимала все ее мысли. И до безумия раздражала.       Алекс схватила телефон и покрутила его в руке. Может, все-таки стоило как-то очень ненавязчиво поинтересоваться у Кларк, где была ее коллега? Она снова посмотрела в окно, а затем на телефон. Да, вероятно, это был самый правильный вариант. Так хотя бы можно было бы узнать, стоит ли вообще ждать Эмму.       Алекс: Как ты?       Она смотрела на сообщение в ожидании ответа.       Однако время неумолимо шло, а его все не было. Убрав мобильник в карман джинс, она вылезла из машины и втянула свежий воздух носом. Оглядевшись, она нацепила кепку на голову, закрыла автомобиль и двинулась в сторону здания. Ей надоело ждать, поэтому она собиралась хотя бы осмотреться.       Она шла к дверям, смотря из-под козырька кепки вокруг. Алекс отлично помнила зудящее чувство в груди и руках, которое безжалостно сверлило изнутри, когда ей было необходимо кого-то убить. Сейчас его не было, поэтому она действовала с холодной головой и полной уверенностью, что все происходящее идет именно таким образом, как должно идти.       Зайдя внутрь подъезда, она облизнула губу и огляделась. Ей нужно было придумать план, потому что убивать Эмму у нее же дома было совершенно глупо и опасно. Надо было как-то ее выманить. А лучшей приманкой, конечно же, станет… любовь. Кривая крохотная ухмылка коснулась лица Алекс, когда она осознала, что все снова сводится к Кларк. Как удачно.       Ладно, изучить обстановку тоже было необходимым действием. Она уже направилась обратно, отходя от лифта, как, погруженная в размышления, буквально врезалась в какого-то человека.       — Ох, — хрипло выдохнула Алекс, тщетно пытаясь поймать равновесие, чтобы не завалиться в сторону. Голова еще немного гудела после того, как Кларк ударила по ней книгой.       Однако крепкие руки, которые вцепились в ее плечи, не дали ей упасть и более-менее помогли устоять на месте. Алекс нахмурилась, вырываясь из чужого личного пространства и утыкаясь взглядом в того, в кого врезалась.       Зрачки моментально расширились, а рот приоткрылся. Перед ней стояла та самая Эмма собственной персоной, которая также пыталась прийти в себя после столкновения. Увидев реакцию Алекс на нее, к щекам прилила смущенная краска.       Эмма поспешно откашлялась и поправила взъерошенные волосы:       — Извините… э-э… я вас не заметила, — она неловко повела плечом, пытаясь спрятаться от пронзительного взгляда светящихся зеленых глаз.       — О нет, это вы меня извините, — Алекс широко и искренне улыбнулась, не скрывая радости, наполнившей все ее существо. Конечно же, со стороны Эммы это интерпретировалось немного иначе. — Я задумалась о своем и не заметила вас.       — Да, ну… в таком случае, — Эмма смущенно улыбнулась, — ничего страшного.       Она опустила взгляд в пол, не имея больше сил выдерживать этот проедающий взгляд на себе. От него хотелось скрыться и сбежать. Странная дрожь окутала все тело, а в животе будто прошлись мурашки. Это обескураживало. Подобного Эмма не ощущала очень давно. Ей хотелось скрыться, спрятаться и в то же время узнать эту незнакомку поближе. Нервно дернув джинсовые шорты, Эмма не могла объяснить даже самой себе подобной реакции.       Алекс же, почувствовав свою власть и видя смущение, улыбнулась еще шире. Неожиданно в ее голове родился план, в котором убийство Эммы было немного позднее. В ней проснулся хищник, который, прежде чем накинуться на свою добычу, хотел с ней вдоволь поиграться.       — Меня зовут Алекс, — она протянула руку.       Эмма медленно подняла голову, вновь заглядывая в темно-хвойные глаза, и облизнула внезапно пересохшие губы. Она взглянула на руку, чувствуя, как внутри все пульсирует. Неужели она влюбилась с первого взгляда? Разве такое возможно? Она же больше не школьница, с которой такое могло произойти. Но вот она стоит перед невыносимо красивой девушкой, а сердце готово выскочить из груди.       — Эмма, — пролепетала детектив, теряясь от собственных эмоций и пожимая холодную руку своей вспотевшей ладонью.