Чудо

      Он проводит пальцами по струне — низкий аккорд стелится по пустой полутемной комнате, когда за окном опять сыпет снег, а Чон Хосок лежит, как и всегда, задрав ноги на спинку дивана — то был «грустный трунь» в мастерском исполнении не умеющего играть студента.       В коридоре возня и шум пришедших с улицы Чимина и Чонгука, которые сегодня закончили позже него, так что домой добирался он в одиночестве, к своему стыду и позору, медленно-медленно проходя мимо КТУ, в тайне надеясь хотя бы после учебы увидеть Чудо. Сегодня с утра встречи не произошло. Как и вчера. Как и позавчера. Завтра и послезавтра выходные — это все большой срок для того, чтобы Чон успел остыть и забыть о Чуде — ему обычно всегда примерно столько времени и требуется…       …Но в этот раз это так не работает.       Слышится еще один грустный трунь, когда парни заходят в гостинную, шмыгают носами с улицы, и Чимин торопится в свою комнату, чтобы переодеться, а потом забросить самого себя в душ; Чонгук садится в кресло рядом с Хосоком, достает Ядовито Пахнущую Еду на Вынос, чем привлекает внимание Хосока. Он задирает голову, видит лапшу навынос, видит Чонгука, голодно тянущегося к еде и невольно вспоминает о Чуде.       — Мы ведь после той встречи в столовке с тобой не виделись, — Хосок грустно выдыхает; на фоне начинает журчать душ, — привет, Чонгук.       — Привет, — кивает в сторону и шумно выдыхает из-за острой еды, — будешь?       — Убить меня решил? Я знаю, что там вместо соуса лава из жерла вулкана, которая сжигает желудок и никакие орлы Гендальфа не помогут спастись, — он откладывает гитару, переворачиваясь на диване, — мне Чимин тогда написал, что ты… ты знаешь Чудо? Я что-то так был расстроен, что не расспросил тебя, а потом в голове столько мыслей было, что так руки и не дошли… но я, кажется, восстановил свой ресурс. Я это ни к чему не спрашиваю — мне просто интересно, если что, — поджимает губы, — я последние три дня провожу на своем кладбище надежд имени Ч. Хосока, так что… уже почти прошел все стадии принятия.              Если кто-то спросит, то вот список захоронений на кладбище надежд имени Ч.Хосока:       — Кроссовки на колесиках, которые родители так и не купили;       — Ковбойская шляпа, шапка на зиму в виде рыцарского шлема и варежки в виде перчаток космонавта. Ему так и не удалось стать самым модным во дворе…       — Синтезатор, потому что в десять лет он решил, что еще не поздно стать великим музыкантом (гитару он купил уже на первом курсе, потому что все ещё помнил о своих великих музыкальных начинаниях, но до сих пор ничего не выучил);       — Попасть на телешоу и получить крутую игрушку, просто потому что пришел;       — Выиграть школьный конкурс эрудиции (он не попал даже в первую десятку, а ведь обидно — он столько всего о динозаврах знал! Оказывается, для школьного конкурса эрудиции нужно знать курс химии);       — Получить валентинку на День Святого Валентина (да, он ни разу их не получал и уже отчаялся и ему уже почти не больно от этого)       — Романтично Поцеловаться Под Звездами (похоронено там навсегда, потому что с ним не происходит Романтичных Вещей)       — Романтично Поцеловаться У Моря (похоронено там навсегда, потому что с ним не происходит Романтичных Вещей)       — Романтично Поцеловаться Под Дождем (похоронено там навсегда, потому что с ним не происходит Романтичных Вещей)       — Какая-то Интересная и Романтичная История С Чудом С Комфортными и Спокойными Событиями Для Чуда и Каким-Нибудь Прекрасным Разрешением Ситуации с Его Парнем (похоронено там навсегда потому что с ним не происходит Романтичных Вещей и еще потому что это не его дело, он не будет лезть в чужие отношения и становиться разлучником, а еще он не будет желать чего-то плохого Чуду, поэтому он будет надеяться, что у него все хорошо)       — Иногда я пытаюсь представить, как работает твоя голова, и мне становится страшно, — Чонгук хихикает, — Ну, я его, конечно, видел в коридорах и слышал о нем много чего. Его зовут…       — Подожди! — громко перебивает, подаваясь вперед, — не говори мне его имени!..       — Че это? — хмурится.       — Ну… — пожимает плечами, пересаживаясь на краешек дивана, — он мне сам его не называл. Значит, не хотел, чтобы я его знал. Или… не знаю? Я бы хотел узнать его имя от него, — чешет затылок, — если он, конечно, ну… захочет сказать. А, может, мы больше никогда-никогда не увидимся. Так что к чему это все? Так что…       — Имя ты знать не хочешь, но хочешь знать, что я о нем знаю?       — Я хочу знать его имя, но я хочу чтобы он сам мне его назвал, но это, скорее всего, никогда не произойдет, так что мне будет проще запомнить его Чудом и не привязываться и к имени, и к человеку, — Хосок с волнением выдыхает, — если я узнаю его имя сейчас, он превратится в настоящего человека… то есть, он и сейчас настоящий, но пока я не знаю имени, он все равно что… чудо — чудо с маленькой буквы. А все чудесное как-будто бы… легкое, почти неуловимое — это легче отпускать. Понимаешь?             Чонгук оставляет ему долгий, молчаливый взгляд, который из игривого и даже насмехающегося превращается во взгляд сочувствующий… почти грустный. Хосок, шмыгая, отворачивает голову, потряхивает ей: он со своими мыслями в голове уже давно привык жить, но вот окружающие часто не знают, как реагировать. Поэтому, наверное, и не задерживаются с ним. Поэтому, наверное, Хосок ожидает, что рано или поздно от него уйдут — вот к этому точно привыкнуть нельзя. От этого всегда больно.       Но с болью можно жить. Хосок-то знает. Ничего такого. Ничего смертельного. Просто в конечном итоге ты всегда один остаешься.       — Чон, — он качает головой, — тяжело же тебе живется… — тихо посмеивается, — но я бы тебе советовал выбросить все это из головы. То есть — это очень круто, что он тебя спас, и я тоже благодарен ему, что мой друг жив и не пришлось заморачиваться и тратиться на похороны… — смеется, — но не думаю, что тебе стоит делать что-то еще. Типа, то, что я слышал… ну… какой-то треш, если честно.       — Чего?.. ты не пугай меня… — перехватывает свои пальцы, и волнение хватает его за глотку, щекочет в груди.       — Да парень у него отбитый, реально. Ты ведь тогда переживал, что он может состоять в абьюзивных отношениях?.. Будь уверен, что… ну, ты опасался не зря.       ПУФ! Пуля прошла насквозь, но сердце не задела — сердце все равно отсутствовало на своем месте по причине траура, полной неразберихи, да ещё и успело заглянуть в Департамент Бывших Друзей.       Нет, нет, нет, пусть Чонгук ошибается!!!       — Чего, чего?              — Ну, Ю… — прочищает горло, — Чудо твое, насколько я знаю, вообще ни с кем не общается, ни с кем не тусит, потому что парень запрещает. Иногда поджидает его на входе в уник, чтоб отвезти домой — выглядит все так, будто грозный родитель забирает провинившегося школьника. Или скорее пёс на привязи у магазина, пока хозяин делает покупки. Я так-то не так много всего могу рассказать, мы редко пересекаемся. Но слухи вот такие. И… может, и к лучшему, что вы не виделись больше. Если бы его парень узнал, что б потом с вами обоими было?..       — Чонгук, ты так рассказываешь страшно, — Хосок держится за сердечко, которое притопало с кладбища, — я уверен, на самом деле все совсем не так. Типа… люди всякое болтать могут, — качает головой, смотрит в сторону, — может, ссорятся часто просто? Ну, а кто не ссорится?       — Мы с Чимином, — смеется Чонгук, — хотя, ладно, вру — один раз поссорились из-за дамплингов!       — О, нет, он опять начал рассказывать эту историю… — закатывает глаза.       — Дождливый тогда был день… — задумчиво глядит вдаль, вспоминая.       — Я слышал эту историю уже сто раз…       — Именно я был тем, кто ходил в магазин в последний раз… И еды почти не оставалось… А он!..       — Избавь меня от этой муки! — закрывает уши руками.       — Ладно, ладно, Хо, — смеется, — я к тому что забей на это все. Я знаю, что ты быстро привязываешься к людям и к вещам, но тут реально хорошо, что ты даже имени его не знаешь и что он перестал появляться на вашем месте. И тебе это на пользу. Эти встречи только будут питать твои фантазии. И ему так, наверное… безопаснее?       …Ваше место.       Чонгук хотел помочь, но сделал только хуже: у них ведь и правда есть то самое «их» место. Сердце в растерянности: только что притоптало с кладбища надежд, а сейчас-то что делать? Рабочий день, вроде как, закончился?       — Безопаснее! Чонгук, ты меня с ума сведешь! Я же сейчас такого себе напредставляю! — хватается за волосы Хосок, — безопаснее! Как будто бы он находится в опасности! Но что если все правда, что он переживает абьюз? — откидывается на спинку дивана за собой, — мне плохо.       — Ну что ты можешь сделать-то? — Чонгук удивляется, — Я к тому… ты сам сказал, что не собираешься лезть в чужие отношения. Так что ты можешь сделать? Только нервы себе попортить. Спасение утопающего — дело рук самого утопающего.       — Да? Если бы это было правдой, я бы с тобой сейчас не разговаривал, Чонгук, — перекреищивает руки, — я ему обязан жизнью. Я не могу… не чувствовать беспокойство по этому поводу. Но ты прав… и сделать я ничего не могу? — выпячивает губу, — не могу же я вмешиваться без разрешения? Пусть даже если и помощь на самом деле нужна. Меня иногда раздражает твоя рациональность, — чуть подвывает, но подмечает, что все же слова Чонгука кое-что расставляют по полочкам в его голове, где прошлось землетрясение, — но больше раздражает, что ты прав, а я нет.       — Вот поэтому я и нужен вашей семье тонких и чувственных натур, — Чонгук мягко улыбается, — откуда нам знать, нужна ли там помощь на самом деле или нет. Для того, чтобы решить задачу с иксом, нужны хотя бы какие-то данные; тогда мы можем подставить подходящую формулу и прийти к решению. Но пока у нас слишком много неизвестных, как мы можем решить что-то? Если попытаемся и подставим вместо неизвестных то, что, как нам кажется, подойдет, то ответ может не соответствовать действительности, — делает паузу, — Я знаю, Хосок, чувства трудно контролировать, но иногда это необходимо. Как сейчас.       — Так и что же мне делать? — поджимает колени к груди, — оставить все как есть?       — Ага. Пока да. И я бы на твоем месте подумал бы… а нужно ли искать эти неизвестные для решения задачи? Иногда от нерешенной задачи столько же пользы, сколько вреда от решенной.

***

      Он составил плейлист «Оставить все как есть» — добавил туда песни из других своих плейлистов под названием «Начать все с Нуля», «Выход из зимней депрессии» и «Непонятная Фаза Фиксации на Мюзиклах». Но получилось почему-то все равно слишком грустно: — Edith Whiskers — Home (Slowed) (потому что это идеальная песня для того, чтобы Задумчиво Шагать По Городу) — Sufjan Stevens — Fourth of July (больше всего ему нравится строчка ‘получил ли ты достаточно любви? почему ты плачешь, моя голубушка? ’) — Mozart l’Opera Rock — L’assasymphonie (потому что никому не помешает добавить в жизнь трагичной драмы с налётом блесток) — Sufjan Stevens — Mystery of Love (потому что он тоже смотрел Тот Самый Фильм и почувствовал Что-То) — Tom Odell — Another Love (потому что ни одна драма не обходится без анавер лов Тома Оделла) — Harry Styles — Sign of the Times (потому что это гимн грусти, разве нет?) — Sam Smith — HIM (потому что ни одна любовная драма не обходится без Сэма Смита) — Duncan Laurence — Arcade (потому что тут есть строчка ‘я потратил на тебя всю накопленную любовь; все что я знаю, любить тебя — это заранее проигрышная игра’) — Billie Eilish — Happier Than Ever (удивительно, но вторая часть песни делает с Хосоком невообразимые вещи: он, например, думает, что быстро и безболезненно со всем этим справится) Он подходит к их перекрестку, когда в наушниках поют Колдплей их «Парадайз», а сердце немного успокаивается после тяжелых походов на кладбище; песня-то мягкая, теплая! Придает сил шагать в светлое будущее! (желательно, на зеленый сигнал светофора. И желательно не в одиночку).       Вообще-то он правда совсем почти даже и не думал о том, что сегодня встретит Чудо…. И он не встретил.       Это Чудо встретил его.       …Мягко-мягко на плече — Хосок оборачивается и видит замотанного в шарф Чудо, у которого на кончике носа сидит зимний морозец, а вокруг глаз на светлых ресницах сидят снежинки. Чон удивляется так, что забывает снять наушники — припев «Парадайз» звучит в тот самый момент, когда взгляды их встречаются… Хосок даже приоткрывает губы, зачарованно глядя на говорящего что-то парня, когда тот, вдруг замолкая, почти недовольно смыкает губы и тянется к Хосоку.       …ТРЕВОГА! ВЫСОКИЙ УРОВЕНЬ ОПАСНОСТИ! ОБЪЯВИТЬ СРОЧНУЮ ЭВАКУАЦИЮ! КОД КРАСНЫЙ! КОД КРАСНЫЙ! ВЫЗЫВАЙТЕ ГРУППУ БЫСТРОГО РЕАГИРОВАНИЯ! НЕ ЗАБУДЬТЕ ДИФИБРИЛЯТОР ДЛЯ КОМПЛЕКСА ОКАЗАНИЯ ПЕРВИЧНОЙ ПОМОЩИ ПРИ ОСТАНОВКЕ СЕРДЦА!       — Ты меня не слышал, да? — Чудо снимает наушники с парня, на мгновения оставляя руки у шеи Хосока.       — Если честно, ни слова не услышал… — выдыхает, приходит в себя и чувствует, как из него выходит дух, когда Чудо убирает руки и прячет в карман — пальцы его красные, замерзшие. Опять без перчаток! Холода же такие! Он же не ждал его тут на холоде, нет?       — Не хотел отвлекаться от песни? — ухмыляется он, — прости, если помешал.       — Чудо! Да ты издеваешься! — Хосок достает телефон, быстро ставит песню на паузу, а потом с головокружением понимает, что они почему-то никуда не идут, а стоят посреди тротуара друг перед другом, пока утренние потоки людей огибают их по сторонам, — ты… ты как! Как у тебя дела? Как ты? Я…! Я!       Я подумал что мы больше никогда не увидимся! Я так много всего думал что моя голова стала тяжелой и я не мог спать всю ночь уснул только к утру и почти проспал! Я думал что ты меня избегаешь! И я тоже думал избегать тебя! Ведь так будет лучше?! Или не будет! Я ничего не знаю чудо я не знаю что делать скажи мне что делать Чудо!!!       — Если честно, Хосок, мне не очень, — он нервно хихикает, оглядываясь по сторонам, — совсем не очень.       — Что-то… случилось? — хмурится.       — Все то же самое, что и всегда, — выдыхая, он поднимает бледное лицо с красноватыми мешками под глазами, — у тебя есть сегодня важные пары на учебе?       — Кажется, мы будем проходить, как правильно мастерить скворечник и табуретки, — шутит, — я уже мастер в этом.       — Тогда… — смотрит на под ноги, — мне кажется, если я пойду сегодня на учебу, я умру от тоски. Ты сказал, ты мой должник и готов сделать все, что угодно.       — И от слов не отказываюсь! Все так!       — Можно я тебя украду на это утро? — жует губу, — мне нужно чтобы кто-то был со мной рядом. Но не на учебе. Сойду с ума, — выдыхая, парень снова поднимает голову и одними губами произносит одно-единственное слово.       «Пожалуйста»       …Как тихая безысходная мольба. Как зов с кладбища обратно домой. Как последняя надежда.       Наверное, Чудо и не догадывается, что ему не нужно объясняться с Хосоком, умолять его и просить — Хосок готов на что угодно. Готов не потому что он должник Чуда, а потому что он сокрушительно проиграл в битве с сердцем, потерпел крах в прениях с моральной стороной вопроса — он проиграл по всем фронтам.       …И окончательно влюбился в парня по имени Чудо.