"ВСЛ-И28"

      Каждая семья, вне зависимости от времени, подвергается жизненому испытанию на проверку запаса терпения, внимательности, сплочения, терпения. Нет, терпение специально упоминается дважды. Почему? Потому что название этому испытанию…

семейная поездка

***

      Василиса недовольно смотрела на машину, пространство внутри которой уменьшалось в геометрической прогрессии. Сумок, пакетов и её рюкзочка хватало с головой, чтобы салон можно было назвать комнатой Нечаева. А это ведь не конец! Серёжа ещё свои удочки не принес, Лариса не нашла солнцезащитные очки. А ещё… — Вася, кремом сейчас надо намазать хотя бы лицо, — Виктор, болтая в руках тюбиком, шёл прямо на девочку, — Стой на месте, или мне Дмитрия Сергеевича позвать?       Ох уж эти взролые придумки. Ну как, как лицо может обгореть в машине? Там же тень везде, особенно в горах этих сумок. Жалко, что Виктор, втиравший ей львиную долю крема по всему периметру лица, совершенно об этом не догадывался.       Щёлкнув девочку по носу и улыбнувшись на её недовольство, учёный поднялся и, бросив тюбик на переднее сиденье, вымученно выдохнул. Давно он не занимался общим сбором и подготовкой. Они с Нечаевым с самых шести утра собирались, снуя по комнатам в попытках найти все и не разбудить Васю и, не дай бог, Ларису, которая вчера вернулась с сбора совета профессоров почти что в час ночи. Но при этом девушка весьма бодро согласилась на незатейливое предложение Нечаева «проветрить мозги на озере». До сентября на курорт она уже точно не успеет, а с такой работой и полежать в палатке под звездами у прохладной воды будет считаться вполне достойным отдыхом.

***

      Вася, гордо устроившись на водитеском сиденье, крутила руль во все стороны, куда только можно было довести бараку до упора. — Эй, Витя! — девочка, опустив стекло, активно махала ручкой, привлекая внимание Петрова, — Витя! Ну Витя! — Кнопка, — вместо учёного откликнулся майор, специально громко хлопнувший крышкой багажника, — К тебе две просьбы: помолчи и слезь с моего места. — А мы уже уезжаем? — Вася улыбалась, умело игнорируя раздраженный тон Нечаева и первую «просьбу», в конце концов, она тоже не выспалась, вообще-то. — Да хер знает, когда мы с этими женщинами уедем, — недовольно бурчит Сергей, поджигает сигарету и облокачивается о крышу красного «москвича», добавляя громче, — Посигналь им.       Вот и все. Глаза Василисы вспыхнули огнём вседозволенности и всемогущества. Самые заветные слова, которые не требуют повторения. Вася улыбается, упирается ладошками в центр руля и несколько раз давит на него, что есть сил. Гулкий звон клаксона разносится на всю площадку, отзываясь на губах майора довольной ухмылкой. — Не переусерствуй только, Дмитрий Сергеич спит ещё. — Жалко, что они с нами не поедут, — Вася поднимает босые ступни на кресло и высовывается в открытое окно, чтобы ухватиться за руку Нечаева, — Ну где Лариса с Витей? — А я еб… — Ну мы едем?       Мир не видел ещё такой злости, какая сейчас кипела в Нечаеве, когда Петров, с Филатовой под ручку, шагал к машине с ещё одной увесистой сумкой. Мир, кстати, ещё забыл посмотреть на разочарование в глазах Василисы, когда эту сумку запихнули назад, туда, где она планировала поспать или, хотя бы, полежать.

***

— Серёж, сколько нам ещё ехать?       Нечаев сжимает баранку руля, плотно стискивая зубы. В машине и без того душно, так ещё эти… люди. Этот вопрос он слышит уже десятый раз за пол часа. И, как единственного водителя в этой машине, он его знатно подзаебал до той степени, когда захотелось остановиться прямо на дороге и выкинуть несчастного любопытного. — Ладно Кнопка такую херню, — «Сергей!», — Спрашивает, но ты, Лариса. Не пять лет вроде. — Мне не пять, мне почти восемь! — Яблоко в рот засунь и жуй, — ворчит Нечаев, мельком глянув в зеркало заднего вида, чтобы увидеть, как девочка обиженно показывает ему язык, — Вить, достань воды и открой окно. — Если ты собрался курить, то нам лучше остановиться, — миролюбиво предлагает девушка, активно обмахивающая себя своей шляпой с широкими полями. Для тех, кому интересно: Василиса захотела себе точно такую же, только с синей ленточкой, а не фиолетовой, потому что фиолетовая ленточка у неё уже есть, — Я бы тоже ноги размяла. — Кнопка, уши прикрой, — Вася хихикает, сразу же закрывая уши, но не так плотно, чтобы слышать, как смешно злиться Серёжа, однако не тут-то было, поверх её ладошек опускаются ладони Ларисы, не повезло, — Сука, едем пол часа всего, ебучие вы пироги, потерпеть не можете, когда хотя бы половину пути проедем?! Ладно кнопка, но вы, взрослые, блять, люди!       Петров хмыкнул, повернув голову к Нечаеву, чтобы медленно обвести его взомкшее от жары и духоты тело, к которому так привлекательно прилипла белая майка. — Мы поняли, — Виктор поправил закатавшийся рукав синей рубашки, — А если ещё раз ты будешь так ругаться при ребёнке, забудешь, что такое качественный… — Я хочу в туалет!       Лариса прыснула со смеху, все ещё зажимая уши девочки. Поездка будет фантастической.

***

      Вася была довольна собой, как никогда. Мало кому удаётся уговорить серьёзного и весьма раздражённого майора спецназа усадить себя на крышу машины и получить от него бутылку яблочного сока.       Девочка медленно жевала свою булку, внимательно следя за передвижениями взрослых. Они были очень смешными, когда старались не ругаться и идти друг другу на уступки. Иногда Васе казалось, что взрослые тоже дети, просто очень высокие. Особенно это касалось Серёжу. Но единственное, что его отличало от обычных детей — сигарета в зубах и переодические крепкие ругательства.       А в лесу было, кстати, хорошо. Даже не смотря на то, что вместе с птицами переодически «трещали» старшие. Влажный воздух, пропитанный сыростью и хвоей, окутывал её с головой, питая свою силу в тени ветвистых деревьев. На дороге у луж иногда сидели белые бабочки, лениво перескакивали лягушки. Одна такая чуть не угодила под сланец майора, благо успела отскочить. Вася наслаждалась этим моментом, который так трепетно отозвался у неё в груди. Она даже не могла перестать широко улыбаться. — Серёжа, топографический критинизм не лечится, послушай двух ученых… — Ты щас доп… договоришься, Петров, — Нечаев перехватывает сигарету в пальцах, сгоняя с плеча комара, и тычет пальцем в новеньку карту, — Как минимум, я — майор спецназа, это первое, второе, я не первый раз туда еду, и третий… — Ты можешь хоть трижды быть майором, я тебе показываю новую дорогу, которую проложили недавно! — Да? — Нечаев выгибает бровь, выкидывая окурок в лужицу, и складывает руки на груди, непроизвольно напрягая мышцы от раздражения, — Ключи в машине, педали я тебе даже подпишу, сам по новой дороге поедешь.       Да, они просто большие дети. Вася снова широко улыбнулась, когда Витя закатил глаза и поднял руки вместе с картой в жесте своей капитуляции, заработав себе ухмылку Серёжи. Лариса, сидевшая в машине и недовольная количеством комаров на один квадратный метр, только изредка поглядывала на них из окна, шелестя страницами своего журнала.

***

      Озеро оказалось действительно большим. Вася даже сначала подумала, что это море. Другого берега не было видно, даже если бы она залезла на крышу машины и встала на носочки. Хотя Витя уверял, что прекрасно видит сосны на другом берегу, Вася слабо ему верила. Она сама же их не видит. Здесь было все, как рассказывал Серёжа, и как писали в книжках про самые красивые места на Земле: высокие величавые сосны, колоннами уходившие к темно-изумрудный верхушкам; пыльно-песочная дорога, по которой было приятно ходить босиком; усыппаная мягики бледно-оранжевыми иголками земля, чем-то напоминающая собой большой ковер. И озеро.       Большое, чистое зеркало воды, в котором отражались лениво плывушие облака, поблескивающее солнце и редкие птицы. Василиса первый раз видела такое тихое живописном место на предприятии. А может, они даже уехали за его пределы. Сейчас это было совсем не важно. — Кнопка, иди помогай.       Вот, что важно! Поскорее помочь Серёже с вещами, пока Лариса занимается салатами и фруктами, а Витя, похоже, пытается поставить палатку. Серёжа потом все равно сам все сделает, Василиса в этом даже не сомневается.       Девочка пристраивается рядом с багажником, вытягивая ручки, чтобы Нечаев мог складывать на них весь груз, который они привезли с собой. — Слыш, — Серёжа вытаскивает два пледа, кладя их на руки девочки, — Где твой купальник? — В рюкзаке! — бойко отвечает Вася, выглядывая из-за своеобразной крепостью вещей, встроенной усилиями Нечаева, — Лариса сказала, она сейчас сделает вам поесть, и мы пойдём плавать. — Ловко она придумала, — фыркнул Серёжа, стирая августовский пот со лба, — Отнеси вещи, я пока твой рюкзак достану.       Пазл сошёлся в ту же секунду и, восторженно пискнув, девочка юлой унеслась к Вите. Инженер и слова сказать не успел на её гиперактивность, как Вася, сверкая пятками, уже мялась рядом с Нечаевым, стягивающим с себя майку.       Вася тут же схватила свой рюкзачок и, юркнув в машину, девочка принялась за то, чего ждала несколько долгих душных часов.

***

— Она же холодная! — девочка пискнула, буквально вцепишись в волосы Серёжи, не желая слезть с его плечей, когда сам майор уже по пояс стоял в воде, — Серёжа, я уже не хочу купаться! — Плыви на берег тогда, — ухмыльнулся Нечаев, на проверку чуть приседая в воде, вызвав у Василисы забавный писк, будь её воля, она бы уже сидела у него на голове, — Ну, Кнопка, слазь в воду. Или тебе помочь? — Нет, не надо мне помогАТЬ!       Спины коснулась чья-то холодная мокрая ладонь, заставившая девочку выгнуться дугой и за секунду оказаться в руках Серёжи. Крепко держась за его шею, она испуганно выглянула из-за его плеча. — Витя! Это не честно!       Парень тихо посмеивался, обходя Нечаева. Вот он конечно редиска! Ей же холодно, чего он так делает? Вася поднимает обиженный взгляд на Серёжу, ища поддержки в его довольной ухмылке, но тот, кажется, весьма доволен тем, что сотворил Петров. Тогда Василиса решила пребегнуть к крайним мерам. — Лариса, они меня обижают!       Девушка, растиравшая крем по рукам, подняла взгляд из-под полей шляпы на мужчин. — Сильно обижают? — она сняла головной убор, проверяя на ощупь прочность своей прически, и шагнула в воду. — Да! — Вася водила взглядом от ухмылки Серёжи к улыбке Вити и обратно, — Лариса, они что-то придумали против меня! Помоги скорее! — Скажи им, чтобы подождали меня. — Хорош… Ну Лариса!       Предательство, вокруг одни предатели! Василиса недовольно поджала губы, сильнее прижимаясь к Нечаеву. Мимо них прошла Лариса, заговорчески подмигивая Серёже, что очень сильно не понравилось девочке. — Ну что, Кнопка, — девочка тут же подняла взгляд широко распахнутых глаз к недобро ухмыляющемуся майору, — Минута расплаты? — За что?!       Серёжа резко опустился в воду по плечи, увлекая за собой вскрикнувшую от неожиданности Василису. — Отпусти!       Всё трое взрослых зашлись в громком смехе, глядя на барахтающуюся в руках Нечаева Васю. Предатели!

***

— Вылезай из воды, уже губы все синие, — Виктор недовольно упер руки в бока, глядя с берега на плещущегося в воде ребёнка, — Василиса, не вынуждай звать Серёжу. — Но я хочу ещё купаться!       Зубы у девочки едва попадали друг на друга, но вылезать из, оказывается, действительно тёплой воды совсем не хотелось. К вечеру она, казалось, стала ещё приятнее, чище и мягче. Вася просидела в ней весь день, изредка выбегая на берег, чтобы ухватить какой-нибудь фрукт, и вернуться к своим развлечениям. Она успела и построить замок, и собрать красивых ракушек (Лариса сказала, что это мидии, а Серёжа сказал, что в них слышно море), посмотреть на рыбок в заводе и сплавать за красивой белой лилией, которая пахла тиной. Зато сейчас она украшала небольшой походный столик. — Василиса, я считаю до трех. — Давай до десяти? — Раз… — Хорошо, я иду! Плыву!       Спорить с Витей было бесполезно. Он бы сдержал свое обещание и позвал бы Серёжу, против которого у Василисы действительно не было ни одного шанса. Ничего, завтра они её точно так легко не вытащат!       Девочка вышла на берег и тут же оказалась укутана в тёплое махровое полотенце и поднята на руки. — Ты заболеешь, — наставнечески говорит Витя, прикладывая тыльную сторону ладони к её носику, — Ледышка. — Не заболею, я посижу у костра и согреюсь! — протестует девочка, болтая ножками, пока Петров несёт её к импровизированным «лавочкам», появившиеся вокруг костра усилиями майора, — Ещё чай выпью! — Очень здорово ты это придумала, — улыбнулся Витя, усаживая её на бревно рядом с Ларисой, которая протянула ей кружку чая, — Выпьешь и иди переодеться в сухое. Поняла?       Василиса только кивнула, дуя в чашку. Костёр приятно потрескивал, переодически опаляя лицо жаром. Вася поджала колени к груди, осторожно отпивая свой чай. Лариса рядом поправила её полотенце и поднялась с бревна. На не понимающий взгляд девочки она только улыбнулась и ответила: — Пойду достану фотоопарат.       Вася широко улыбнулась.

***

— Серёжа! — Вася, уже щеголяя в чистой сухой одежде, бегала по всем кустам у озера, выискивая там Нечаева с парой удочек, — Се-рё-жа! — Не ори, — донеслось откуда-то сбоку, Василиса тут же юркнула под раскидистую ветку плакучей ивы, — Что случилось? — Я скучала, — пожала плечами девочка, закидывая руки на плечи Нечаева, чтобы обнять его за шею и улечься ему на спину, пока он ждал, чтобы хоть один попловок дернулся, — Лариса сказала, что ты пошёл на корм комарам. — А потом я учу ребёнка плохому, — фыркнул майор, поднимаясь в полный рост вместе с Василисой на спине, — Ну, дурью будешь маяться или поможешь? — Я не маюся, — тянет девочка, обхватывая мужчину ножками вокруг торса, — А чем помочь?       Серёжа хмыкает, снимая маленького клеща со своей спины и, натянув ей на голову его рыбацкую шляпу, подталкивает к удочке. — Следи за ней.

***

      Пожалел ли о своём решении Серёжа? Раз десять. Кончилось ли у него терпения? Пф… Давно. — А сейчас клюёт? — Нет. — А когда клюёт? А почему не клюёт? Серёж…       Видит Дмитрий Сергеевич, Нечаев был на таком пределе, на каком никогда не был. Он выкурил уже третью сигарету за эти пятнадцать минут, и никотин теперь тоже стал мало помогать. В добавок к вечным вопросам ребёнка добивались невероятные писки комаров и прочей мошкары, так и наровящей довести майора до ручки.       Серёжа поднялся, размяв спину, и сжал губы в плотную полоску. Рыба над ним издевались вместе с остальным природным миром. Только он прикрыл глаза, чтобы сосчитать до десяти и дать себе измученно выдохнуть, как… — Клюёт! Серёжа, у тебя клюёт! — Кнопка, если… — Нечаев открыл глаза, сведя брови вместе, но активно прыгающая и указывающая в сторону его удочки Василиса не оставила ему выбора, он перевёл взгляд на воду, — Ебучие пироги, клюёт! — Ура, клюёт!

***

      Лариса улыбнулась и, снимая чайник с костра, разлила кипяток в две кружки. Виктор благодарно улыбнулся, поднимая свою чашку. — Что-то давно рыболовов нет, — девушка поставила чайник на подставку и, передернув плечами от прохладного ветерка, отпила свой зелёный сладкий чай, — Неужели поймали? — Скорее всего Серёжа поймает нервный тик с таким-то помощником, — ухмыльнулся Петров, прикрывая глаза в наслаждение от тёплого лётного вечера, — Уже возвращаются?       Первой из кустов показалась рыжая макушка и широкая довольная улыбка. За ней появился донельзя довольный Нечаев. И если Серёжа нёс все свои снасти, то Василиса тащила перед собой жестяное ведро в котором… Что-то плескалось. — Да ладно, — фыркнул Витя, ставя кружку на бревно, и поспешил подойти к Васе, — Неужели и правда поймали? — Целую щуку! — гордо ответила девочка, ставя ведро на землю, — Серёжа с ней целых десять минут боролся! А я помогала! — Я не сомневался, — улыбается ученый, натягивая её панамку ей на глаза.       Щелчок, вспышка камеры на секунду слепит двух рыболовов и одного инженера, а потом все трое видят довольную улыбку Ларисы. — Что? Это на память о вашем подвиге.

***

      Вася прижалась к широкой тёплой груди Серёжи, обнимая его руку. Спать в палатке было необычно, не так мягко, как дома в кровати. Хотя, если забраться на Нечаева, то будет примерно так же. Девочка улыбалась в полудреме своей идеи, только сильнее прижимаясь к нему. Серёжа показал ей сегодня неприлично много нового и интересного для неокрепшего детского ума. Фантазия и адреналин от всего нового сводил с ума, но в противовес этому дурманещему чувству ещё была страшная усталость и вымотанность эмоциями и купанием.       Это был один из самых ярких и лучших дней в её жизни. Лариса ещё столько фотографий сделала! Довольно улыбнувшись, девочка, наконец, уснула.