ГЛАВА 9
27 августа 2023 г., 15:40
Каждому, кому ты веришь, ты даешь в руки нож. Он тебя или защитит, или уничтожит.
Россия. Наши дни Я зашла в небольшое светлое помещение, где Карина уже ждала меня. Я ее поприветствовала и присела за столик. Осмотревшись, поняла, что мы не единственные, кто решил «бороться» вдвоем. Помимо нас, в зале сидели еще три пары, одна компания из троих человек и группа из четырех. — У них численное превосходство, — подметила я, кивнув в знак благодарности за протянутое Кариной меню. — Количество не всегда равно качество, — ответила она, пододвигая к себе большую желтую кружку. — Будем надеяться, что это так, — протянула я, — не хочется подвести тебя. — Да ладно, даже если мы проиграем, я не стану припоминать тебе это десятилетиями, — проговорила она. — Думаешь, мы столько протянем? — ответила я с усмешкой на ее фразу. Карина промолчала на это, лишь легкая улыбка отразилась на ее губах. — Так… значит, ты тоже фанат «Друзей»? — спросила она после того, как я заказала кофе и круассан. — И давно? — Ну, начала смотреть еще подростком, но урывками, — ответила я, не собираясь посвящать ее в то, что в детском доме нам не давали смотреть телевизор каждый день. — Но в двадцать лет я как-то наткнулась на них снова и пересмотрела уже все десять сезонов. И честно говоря, расстроилась, когда они закончились, поэтому после финальной серии начала смотреть их заново, — рассмеялась я, и Карина поддержала меня. — Знакомая история. Я делала так трижды. И до сих пор, когда мне грустно или настроение паршивое, я включаю какую-нибудь рандомную серию и смотрю, — улыбнулась она. — Но мой любимый сезон — это когда Росс начинает встречаться с Рейчел. — В который раз? — В первый, — усмехнулась она. — А что насчет тебя? — Что? — Кто твой любимый герой? — О, из парней, безусловно, Джо, — решительно кивнула я, наклонилась в сторону Карины и, пошевелив бровями, произнесла, понизив голос: — How you doin'? — Ну, разумеется, кто бы сомневался, — улыбнулась она. — Ты сказала, что из парней — Джо. А из девушек? — Черт, до сих пор не могу определиться, кто горячее: Кортни Кокс или Дженнифер Энистон? В начальных сезонах, пожалуй, Кортни. А в последних — Рейч. — Судишь по обложке, — смеясь, кивнула Карина. — А мне всегда нравились Чендлер и Фиби. — Фиби? — удивилась я. — Чем?! Она же… странная! — Она самобытная! Моника страдает гиперконтролем, Рейчел — взбалмошная и легкомысленная, а у Фиби очень богатый внутренний мир. И с ней никогда не скучно. — М-да, это дает почву для размышлений, — пробормотала я, округлив глаза. — Какую же? — сжав губы в тонкую полоску, скептически спросила Карина. — Понятно, почему у тебя никого нет. Если тебе нравятся такие, как Фиби, есть шанс остаться одной, — ответила я и не сдержала улыбки. — Да иди ты, — рассмеялась Карина, покачав головой. — И с чего ты взяла, что у меня никого нет? Может, я изменщица? — Я тебя умоляю, — простонала я. — Ты лучше сама себе ногу отгрызешь, чем пойдешь на измену. — С чего ты так решила? — с долей возмущения воскликнула Карина. — Считай это моей суперспособностью — я всегда вижу тех, кто способен пойти на обман. Ты не из их числа. По крайней мере, не измена, — пожала я плечами. — Ты права, — вздохнула Карина. — А среди присутствующих? Как думаешь, есть те, кто может изменить? — О, поверь, тут не только есть те, кто может изменить, но и есть те, кто изменяет. — В смысле? — Вон видишь парня с девушкой? — Я незаметно указала пальцем на пару, которая заходила в кафе одновременно со мной. — Она замужем. И не за ним. — С чего ты это взяла? — нахмурилась Карина, пялясь на воркующую парочку. — Во-первых, у нее кольцо, а у него нет. — И что? Это ничего не значит. — Во-вторых, она постоянно проверяет телефон и явно нервничает. — Не аргумент. — Они приехали на машине, которая по-любому принадлежит мужчине: на зеркале висят маленькие боксерские перчатки, а за рулем была она. — Может, они рулят по очереди? — не унималась Карина. — Ладно, — сдалась я. — Когда я заходила, то слышала, как она разговаривала по телефону. И фраза «Да, дорогой, я еще в салоне» дала мне понять, что этот парень не ее муж. — Ты жульничала! — указав на меня пальцем, воскликнула Карина. — Ты просто притягивала за уши факты. — Да ладно тебе, видно же, что они не в официальных отношениях! Они не отлипают друг от друга! Когда ты с кем-то встречаешься, это длится максимум месяц! — Что за узколобие?! — возмутилась она. — Мои родители женаты почти тридцать пять лет и все еще очень нежны друг с другом! — Вот поэтому ты веришь в сказки, — кивнула я. — У тебя один пример перед глазами, и ты думаешь, что все живут так же. — Не один пример, и это не сказки, — надулась она, откинувшись на спинку стула. Видя, что ее этот разговор рассердил, я решила сменить тему. — Ладно, не дуйся, — примирительно сказала я и подвинула ей круассан, который принес официант. — Я имею право на свое мнение. Пусть оно тебя и не устраивает или ты с ним не согласна. Хочешь кусочек? — Я не «не согласна», просто это равносильно заявлению, что… Не знаю… — Она обвела взглядом зал, потом уткнулась им в кружку и продолжила: — Что в природе существуют только белые зайцы, просто потому, что других ты не видела. — Согласна, — кивнула я, не собираясь спорить по этому поводу. В этот момент в колонках что-то зашуршало и на середину зала вышел парень с микрофоном, объявляя, что мероприятие начинается.***
— Надо же! — воскликнула Карина, когда мы шли по тротуару после квиза. — Нам не хватило двух очков! — негодовала она, а я старалась сдержать улыбку. Ее возмущение было очень милым. Она вообще была милой. Может, это из-за маленького роста, но даже когда она сердилась, то выглядела совершенно не угрожающе. — А как же «нужно уметь проигрывать»? — напомнила я ей ее же фразу, которую она произнесла в середине викторины, когда мы еще лидировали. — Нужно! — согласилась она, все еще говоря на повышенных тонах. — Но я точно видела, что тот парень пользовался телефоном! А это было запрещено правилами. Я не выдержала и рассмеялась. Карина угрюмо посмотрела на меня и спросила: — Что смешного? — Ничего, — развела я руками, — просто ты… забавная. — Пожав плечами, я улыбнулась. — «Забавная», значит? — нахмурилась она, чем рассмешила меня еще больше. — Ну да, такая… — помахав в воздухе рукой, я постаралась сделать лицо серьезнее, — пытаешься быть грозной… — Мне кажется или ты сейчас насмехаешься надо мной? Это из-за моего роста, да? Типа невысокие люди не могут быть грозными? — Ну, я бы не назвала тебя невысокой, — пробормотала я. — Скорее… маленькой? Ой! — воскликнула я после того, как она врезала мне кулаком в плечо. — Мал, да удал! Слышала поговорку? — с довольным видом спросила она, глядя, как я потираю ушибленное плечо. — Теперь я в нее верю, — пробормотала я, удивляясь ее силе. — Так… ты сказала, что твои родители вместе уже сколько? Тридцать пять лет? — решив вернуть разговор в безопасное русло, спросила я. Мы остановились на пешеходном переходе и, дождавшись зеленого сигнала светофора, двинулись дальше. — Почти, — кивнула Карина, и ее лицо буквально просветлело, когда она заговорила о родителях. — Они познакомились на первом курсе медицинского, а когда были на третьем, родилась я. — Они тоже врачи? — удивилась я. — Да. Мама — гинеколог, а папа — уролог, — усмехнулась она. — А ты почему стала работать… с другими отверстиями? — улыбнулась я. — Не знаю, мне всегда это было интересно. В детстве у меня была игра «Маленький стоматолог», я с ней часами возилась. А когда у меня выпадали молочные зубы, я проводила эксперименты, — усмехнулась она. — Эксперименты? — Да, знаешь, наливала стакан воды и кидала туда зуб. А потом добавляла всякие вещества, типа сахара или соды, смотрела, как это влияет на ткани. — Боже мой, — покачала я головой. — Так… как твои родители доучились? Насколько я могу судить, с маленьким ребенком это сделать непросто? — Помогали бабушка с дедушкой, — пояснила Карина. — Мама до самых родов ходила на пары и занятия. Ее в роддом увезли прямо с лекции. Отец хотел поехать с ней, но она запретила, сказала, чтобы он остался и передал преподавателю, что она сдаст зачет сразу, как родит. — Ничего себе. — Ага. Они не планировали меня. Оба хотели построить карьеру. Но когда узнали, что мама беременна, то даже не думали об аборте, — с улыбкой сказала Карина. — Расписались, потом я родилась. Со мной сидели бабуля с дедулей. Мама бегала домой между парами, чтобы покормить меня, — они жили недалеко от института, и вот… В итоге до сих пор вместе и очень счастливы. — Здорово, — кивнула я, прекрасно понимая, что это не правило, а исключение из правил. — Да. Они не думали, что все будет так, — хихикнула Карина. — Как-то папа рассказал, что начал встречаться с мамой на спор — она была самой красивой девушкой на курсе, и он с друзьями устроил пари, что добьется ее. — Вот это похоже на реальную историю, — усмехнулась я. — А мама знает? — Мама сама спорила с подругами, что заарканит папу, — рассмеялась Карина. — Он тоже был первым парнем в институте. В итоге оба выиграли, — пожала она плечами. — Забавно. Мы шли по просторному тротуару, и каждая думала о своем. Или об одном и том же, но по-своему. Я понимала, что таких историй, таких случаев — один на миллион. А остальные девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять — разбитые сердца и неудавшаяся личная жизнь. И это — было правилом. Ее родителям просто повезло. — Ну, теперь я более-менее понимаю, почему ты такая… спокойная, — проговорила я, когда мы вышли на дорожку к парку. — «Спокойная»? В смысле спокойная? — Ну-у… — протянула я, гадая, стоит ли говорить то, о чем я подумала. Но, понимая, что я уже начала, решила, что ничего плохого не будет в том, чтобы быть честной. — Давай начистоту, я поступила не совсем красиво. Дважды, — усмехнулась я. — Но тем не менее ты не устроила скандал, не проклинала меня и даже не лишила зубов, — улыбнувшись, я щелкнула челюстью, — а после твоего рассказа я могу сделать вывод, что ты… М-м-м… Переживаешь неудачи более… просто, что ли. Ты оптимистичная и веришь в лучшее, — пожала я плечами. Карина помолчала несколько секунд, глядя на асфальтированную дорожку, по которой мы шли, а потом сказала: — Знаешь, да, я оптимистка. Но это не значит, что мне не бывает больно или что я живу в розовых очках и меня ничто не может расстроить. Мне было неприятно то, что… произошло. Я… — Она вздохнула, словно собираясь с силами, и продолжила: — Я как будто чувствовала себя использованной. Особенно во второй раз. Если первый я списала на текилу и тяжелую неделю, то второй… — она покачала головой, — списать было не на что. И это было… больно. Видя, что я открыла рот, чтобы что-то сказать, она быстро заговорила снова, чтобы я не прервала ее: — И нет, я догадалась, что ты не заинтересована в отношениях, когда ты ушла в первый раз. Поверь, это становится очевидным, когда человек, с которым ты провел ночь, сбегает наутро. Но второй раз… — Она нахмурилась. — Я же не маньячка какая-то, чтобы преследовать тебя или что-то в этом роде. А то, что я не стала скандалить… — Карина пожала плечами и сделала небольшой глоток кофе из стаканчика. — А смысл? Я принимаю твою позицию. Не понимаю, но принимаю. И просто… Не знаю, стараюсь видеть в людях хорошее. Я слушала ее, не прерывая, и поражалась. Я не встречала еще людей с таким взглядом на мир. С такими рассуждениями, таким отношением к вещам. И осознавала, что мне интересно. Впервые за черт знает сколько лет кто-то заинтересовал меня, как человек. Конечно, я не собиралась бросаться в омут с головой и предлагать ей что-то — это не в моих правилах. Моя позиция четкая и твердая, но пообщаться с ней мне было бы интересно. — Прости, — проговорила я, когда Карина замолчала. — Я… Иногда я так себя веду… Точнее, я всегда так себя веду, — фыркнув, усмехнулась я. — Но я не хотела тебя обидеть. И я благодарна, что ты оказалась выше всего этого и повела себя как… — …взрослая? — улыбнулась Карина, когда я замялась, подбирая слово. — Да. — Я отразила ее улыбку и кивнула.***
Мы гуляли еще около часа, и она несколько раз пыталась узнать что-то обо мне. Но я ограничилась только рассказами о работе, о том, как давно я в городе и чем обычно занимаюсь. Обо всем личном я умалчивала и старательно переводила тему. Она это поняла и больше не пыталась залезть в душу. Когда мы дошли до остановки, я не знала, как закончить нашу встречу. — Спасибо за… вечер, я полагаю, — улыбнулась я, убрав волосы назад. — Это было увлекательно. И прости, что мы не победили. — Ничего страшного. Проиграть битву — не значит проиграть войну. Думаю, я еще возьму реванш, — усмехнулась она. — Не сомневаюсь. Карина кивнула и посмотрела в сторону подъезжающего троллейбуса. — О, мой рогатенький. Ну, тогда… хорошего вечера? — Хорошего вечера, — ответила я, чувствуя какое-то неудовлетворение от нашего прощания. И когда Карина уже подошла к открывшимся дверям, я неожиданно спросила: — Я могу тебе как-нибудь позвонить? Сама удивившись своему вопросу, я тут же пожалела, что задала его. Я обычно так себя не веду. Это вообще на меня не похоже! Карина, зайдя в троллейбус, обернулась, глядя на меня с недоуменной улыбкой. И вместо ответа пожала плечами, усмехнувшись. Когда троллейбус уехал, увозя эту необычную девушку вместе с собой, я пошла дальше, намереваясь пройтись еще немного, чтобы проветрить голову. И пока шла, я думала только об одном: это значило «да» или «нет»?***
За полторы недели она так и не объявилась. Честно, я думала, что Карина все-таки напишет или как-то даст о себе знать. Но увы. Поэтому в пятницу вечером, когда в город, наконец-то, пришло долгожданное тепло, я решилась напомнить о себе. Открыла телефон и, выбрав ее контакт, написала: «Привет. Почувствовала неожиданное желание угостить тебя кофе. Как ты на это смотришь?)» Отправив, стала ждать ответа. Она молчала почти полчаса, и я даже в какой-то момент подумала удалить сообщение, пока она его не прочитала, но поняла, что оповещение о том, что я писала, все равно останется, и в итоге я буду выглядеть полной идиоткой. Поэтому мне оставалось только ждать и пытаться делать вид, что меня не расстраивает тот факт, что она не торопится мне отвечать. Наконец, я услышала звук входящего сообщения и, еле заставив себя выждать пару минут, открыла диалог. Карина клуб: «Привет! Я сейчас лечила зуб пацану, который боялся больше, чем ты. Он чуть не оторвал ручку от кресла. Но потом втянулся и даже попытался пригласить меня на свидание». В конце сообщения было три смеющихся смайлика, и под ее именем все еще горела надпись «печатает». Я решила ответить на ее сообщение, пока она пишет следующее. «Я не могу его винить. Кстати, встречаться со стоматологом, по-моему, очень выгодно». Тоже добавив смеющийся смайл, я отправила сообщение. Карина клуб: «Спасибо. Но ему десять». Улыбнувшись, я поняла, что она писала что-то другое, но почему-то не отправила. Поэтому решила спросить еще раз: «Так как насчет встречи с кем-то чуть старше?» Она «висела» в сети, но ничего не отвечала. И через несколько долгих секунд, наконец, я увидела, что она печатает. Карина клуб: «Я сегодня до 21». Я: «Если ты не слишком устала, могу тебя встретить. Недалеко от твоей работы есть отличный парк. Могу даже взять тебе хот-дог, если ты проголодалась)))». Отправив сообщение, я кивнула сама себе, словно одобрила то, что написала. Карина клуб: «Интересное предложение) Но мне кое-что неясно)». Я: «Что?» Карина клуб: «Ты же вроде как не общаешься с девушками после того, как сбегаешь от них?)» Я прочитала сообщение, и что-то внутри екнуло. Она была права. То, что я написала ей и предложила встретиться, — было не в моих правилах. Я так никогда не делала. Почему решила сделать сейчас — было не совсем понятно. Но я подозревала, что именно ее поведение, реакции на меня заставили написать ей. Было какое-то ощущение, что Карина каждый раз меня переигрывает. Словно это не я сбежала от нее, а она скрылась поутру, как бывалый ловелас. Она создавала впечатление, будто я ее не особо-то интересую. А к такому я не привыкла. Хоть я и не любила разборки и выяснения отношений, мне нравилось, когда девушки пытались меня увлечь. Это было приятно и давало ощущение какой-то власти над ними, словно я была им нужна, они хотели общения, моего внимания. А Карина… Тут было все непонятно. Она без проблем приняла правила моей игры и не собиралась делать следующий ход. А это было не по плану. Поэтому, подумав, я написала, зная, что это зацепит ее: «Ты мне интересна. Поэтому я решила подзадержаться)». Она долго не отвечала, а потом мне пришло сообщение: «Какая честь. Чувствую себя почти особенной.» Ухмыльнувшись, я поняла, что ее слова с сарказмом. Но тем не менее ответила: «В этом и задумка. Приеду к девяти.» Кивнув самой себе, я закрыла диалог и направилась в душ — у меня был почти час до встречи.***
— А где обещанный хот-дог? — усмехнулась Карина, когда вышла из клиники и спустилась по лестнице. — Он в парке. Ты же не хочешь есть холодный, — пожала я плечами и улыбнулась. Мне было приятно вновь ее увидеть. — Продуманная, — хмыкнула она, и мы синхронно двинулись в сторону парка, который был в десяти минутах ходьбы от ее работы. — Как день прошел? — спросила я, сунув руки в карманы легкой кожаной куртки. — Ну… Несколько пломб, пульпит, направление на удаление и… подготовка к имплантации. — Насыщенно, — подвела я итог. — Ты много работаешь? — Больше да, чем нет, — усмехнулась она. — У меня, безусловно, есть выходные, но я часто работаю в ночь, так что… свободного времени не очень много. А ты? У тебя плавающий график, как я могу судить? — Верно, — кивнула я. — И выходные с пятницы по воскресенье бывают нечасто. — И когда они выпадают, ты идешь в клуб? — догадалась Карина. Мы подошли к пешеходному переходу, и я выставила руку, задерживая ее, так как зеленый еще не загорелся. — Обычно да. — А сегодня почему ты решила прогуляться? — спросила она, остановившись. — Чтобы провести время с тобой, — посмотрев в ее глаза, ответила я. Я знала, как действует на девушек подобная откровенность, и удовлетворенно улыбнулась, увидев, как распахнулись ее глаза, а рот слегка приоткрылся. — Идем. — Я коснулась рукой ее спины, чуть подталкивая, так как на светофоре загорелся зеленый человечек. Мы почти дошли до парка, активно обсуждая наши музыкальные вкусы, понимая, что они у нас странным образом совпадают. В ее плейлисте тоже была суррогатная смесь из мэтров и групп-однодневок. А также мы вспомнили несколько песен, которые окунали нас в прошлое, накрывая ностальгией. — А ты помнишь, помнишь того сладкого мальчика, который про котенка пел? — активно жестикулируя и почти подпрыгивая, тараторила Карина. — Малинин? — нахмурилась я. — Какой Малинин? Александр? Он не мальчик, и не такой уж и сладкий. — Нет, — рассмеялась я. — Никита, по-моему. Из «Фабрики». У него была песня «Котенок». — А-а-а, — поняла, о ком я говорю, Карина. — Нет, это уже из тех, кто был позже. А там… Как же… — Она задумалась, пытаясь вспомнить слова песни, и закивала, когда ей это удалось. — Ну, помнишь, там… «Я по тебе скучаю… Нежный котенок мо-о-ой, я все тебе прощаю, все для тебя одной»… — напела Карина, и я закивала в ответ. — Да, боже! У них еще была песня «Целуешь меня», я от нее просто с ума сходила. А когда послушала недавно — вообще не поняла, что мне там так нравилось. — Да, я такое часто ощущаю, когда слушаю какое-нибудь старье, — рассмеялась Карина. — «Целу-у-уешь меня… Целу-у-у-у-у-уешь меня-а-а-а», — растягивая и намеренно делая голос ниже, пропела она, чем вызвала у меня очередной смешок. — Но страдала я в школе под No doubt «Don’t speak», хоть она и вышла до нулевых еще. — Помню, да, крутая. — И еще у Гвен Стефани была песня «Cool», клип которой меня почему-то буквально разрывал. — М-м-м… напомни? — Я пропустила парня на самокате и снова зашагала рядом с Кариной. — Ну, где типа она там в особняке живет, к ней приходят в гости парень с девушкой, а потом выясняется, что типа они раньше встречались. — Кто? Девушки? — Боже, нет, — рассмеялась Карина. — Этот парень и Гвен Стефани. — А-а-а… Там еще как будто Италия или что там? У него мопед был, он такой худющий еще и похож на бомжа с этой бородой отросшей? — Да, типа того, — скептично ответила Карина. — Странно, что ты запомнила именно эти факты, а не саму историю. — Ну, что я поделаю? — усмехнулась я. — А мне он очень запал в душу. Сняли хорошо, целая история, будто фильм посмотрела. Как у них было общее прошлое, а потом они выросли оба, у каждого своя семья, но они остались друзьями. — Сказка, — фыркнула я. — Считаю, что дружить с бывшими — это какой-то сюр. — Как говорилось в каком-то фильме: «Мы хуже, чем бывшие, мы — друзья», — усмехнулась Карина. — Почему ты считаешь, что дружить с бывшими невозможно? — Я не сказала «невозможно», я сказала, что это сюр. Типа… Это бред. Вы были вместе, встречались, занимались сексом, а потом ты улыбаешься другой бабе, которая трахает ту, с которой спала ты сама. По-моему, это более чем странно. — Звучит очень по-собственнически, — заметила Карина. — Нет, просто это как-то… Ненормально. Ну, подумай сама, ты встречаешься с кем-то, особенно если долго, а потом вы такие: «Ой, давай дружить, вот моя новая подружка, знакомься». Это бред! — У меня была история, когда на месте «Знакомься, моя новая подружка» была на самом деле моя подружка, — усмехнулась Карина. — В смысле? — Ну, девушка, с которой я встречалась… Долго встречалась. После меня начала отношения с моей подругой. — И как? Вы дружите? — вскинув брови, спросила я. — Может, мы бы смогли, если бы… Они не делали этого за моей спиной, когда мы еще были вместе, — пожала плечами Карина. — О, дерьмово, — хмыкнула я. — Вот поэтому я и говорю: все эти истории про дружбу с бывшими — чушь собачья. — Ну, это было давно, тогда многие решения были дерьмовыми, — рассмеялась она. — О, хот-доги! — Увидев палатку, Карина улыбнулась: — Кое-кто обещал меня накормить. — Я стараюсь держать обещания, — кивнула я и, подойдя к окошку, заказала два больших хот-дога с горчицей и дополнительным соусом. Мы уселись на лавку и, поставив кофе сбоку от себя, принялись есть. Я смеялась, глядя, как Карина пытается укусить хот-дог, но он не влезает в ее рот. Огурцы высыпались из кулька, а она только хмурилась и вертела булку, пытаясь понять, с какой стороны к ней подступиться. — Надо было взять тебе другой, — отсмеявшись, сказала я и куснула свой хот-дог. Прожевав, добавила: — Детский. Карина только открыла рот, чтобы укусить булку, но, услышав мои слова, закрыла рот и повернулась. — Я так понимаю, шутки про мой рост у нас в топ-чарте? — Прости, — помахала я рукой. — Я не к тому, чтобы обидеть тебя. Просто… Это, наоборот, мило. Но если тебя это задевает… — У меня нет комплексов по поводу роста, — пожала она плечами и все-таки укусила хот-дог. Прожевала, активно двигая челюстями, сделала глоток кофе и добавила: — Я как-то встречалась с баскетболисткой. — Серьезно? — Да. Ее рост был метр девяносто. — Она вообще знала, как ты выглядишь? — спросила я, снова кусая булку с сосиской. — В каком смысле? — Ну, наверное, она плохо видела тебя с такой высоты, — сказала я и рассмеялась над выражением ее лица. — Прости. Не удержалась. И что… Никаких сложностей не было? Я имею в виду… — Не было, — отрезала Карина. — Наоборот, иногда было… Интересно, — сказала она и покраснела. — О-о-о, — протянула я, смеясь. — Вот оно как. А ты не так проста, да? — Отстань, — проворчала Карина. — Расскажи лучше о себе что-нибудь. Легкость и веселье тут же куда-то испарились, но, стараясь не подавать виду, я улыбнулась и пожала плечами: — Мне нечего рассказать. Я не встречалась с баскетболистками. Хотя один раз у меня было свидание с пловчихой. — С пловчихой? — Да, у нее были очень сильные руки, ноги и… плечи. — Ясно, — рассмеялась Карина. — Но меня интересует больше не твой послужной список, а что-то… более личное, — загадочным голосом проговорила она, многозначительно пошевелив бровями. — Тогда, боюсь, я тебя разочарую. Ничего примечательного. — Снова пожав плечами, я сделала еще один большой укус, лишь бы занять себе рот. — Не может быть, — покачала головой Карина. — Не верю. Кстати, я заметила, что пломба, с которой ты ко мне пришла, была не местная. У нас таких не делают. Тебе ее ставили за границей? — Да, — чуть помедлив, чтобы прожевать, ответила я. — В Турции. — Ты там… отдыхала или?.. — Жила. Недолго, — пробормотала я нехотя. — Я много где жила, на самом деле. Люблю менять обстановку. — А говоришь, ничего примечательного, — усмехнулась Карина. — Это непримечательно. — И где ты побывала? — В Италии… Франции… Испании… — Ого! — воскликнула она. — И где понравилось больше всего? — Нигде. Но в Испании очень красивые девушки, — улыбнулась я. — Понятно. Сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит, — рассмеялась Карина, покачав головой. — Я была молода и активна. — А сейчас ты стара и пассивна? — Тебе лучше судить, пассивна я или нет, — понизив голос, ухмыльнулась я. — Ладно, — вздохнув, Карина прочистила горло, словно ее смутила смена моей интонации, — из тебя, конечно, лишнего слова не вытянешь. Как партизан. Тогда… Скажи, ты всегда встречалась с девушками? — Я — да, — как-то резко ответила я. — Я не люблю мужчин. — Почему? — Они меня не привлекают, разве не очевидно? — раздраженно ответила я и доела наконец свой хот-дог, смяв бумажку. — Нет, я не об этом, — покачала головой Карина. — Это я могу понять. Я о том, что твоя фраза «Я не люблю мужчин» прозвучала как-то категорично. Словно ты их не любишь в принципе. В смысле, как… как людей. — Отчасти это так. Мне попадались не самые хорошие мужчины. — Расскажешь? — с какой-то надеждой спросила она, глядя на свой хот-дог. — Нечего рассказывать, — отрезала я. — Просто есть факты, которые позволяют мне так думать. Подробности неуместны. — Понятно. К тебе ни с одной стороны не подобраться, — усмехнулась Карина. — Ты знаешь, с какой можно, — ухмыльнулась я. — Да и вообще… Зачем тебе это? — Что? Информация о тебе? — Да. — Мне интересно, — пожала она плечами. — Ты кажешься… — Загадочной? — пошевелив бровями, усмехнулась я. — Сломленной, — неожиданно ответила Карина, и мое лицо вмиг изменилось. Улыбка сошла, будто ее и не было. — Я не сломлена, — стараясь контролировать свой голос и не грубить, ответила я. — Просто не люблю рассказывать о себе. Потому что… какой в этом смысл? Ты общаешься со мной нынешней — такой, какая я сейчас. Так какая разница, что было в прошлом? — Но ведь именно прошлое делает нас такими, какие мы сейчас. — Нет, — не согласилась я. — Я себя делаю сама, а не мое прошлое. В этом и есть большая разница между мной и другими людьми. Все считают, что то, что было, что-то решает. Или влияет на что-то. — А ты хочешь сказать, что нет? — удивилась Карина и даже замерла, повернувшись ко мне. — Ну, отчасти, может быть, но прошлое не определяет то, кем ты станешь. Все это в твоих собственных руках. И ты либо сдаешься обстоятельствам, либо стучишь ножками до последнего. — «Попса», — сказала Карина, кивнув. — Что? — Фраза из «Попсы». «Стучать ножками до последнего». — Черт, — рассмеялась я. — А я хотела удивить хорошей метафорой. — Прости, — улыбнулась Карина. — Но все-таки. Я согласна: прошлое не определяет, какими мы станем. Но опыт формирует в нас личность, наши качества, взгляды. И пусть иногда этот опыт не самый лучший, а порой и вовсе болезненный, мы можем сделать какие-то выводы, что-то решить для себя и… стать сильнее. — Мы можем поговорить о чем-то более приятном, чем это? — выдавив улыбку, спросила я. — У меня аллергия на такие беседы. — Можем, — с готовностью кивнула Карина. — Расскажи о самом большом своем позоре. Какой-нибудь тупой, смешной случай из жизни. — Боже… — выпустив воздух, пробормотала я. — А у тебя мания копаться в воспоминаниях, да? — Ты ничего не рассказываешь, должна же я хоть как-то узнать тебя, — усмехнулась она. — Ладно, — согласилась я. — Был один случай…***
— Ты понимаешь? — Смеясь, она положила руку мне на плечо. Это было как-то естественно, без какого-то подтекста или задней мысли. И мне понравилось это. — Я смотрю, он сидит со своим другом и пялится на меня, почти не переставая. И меня начинает это бесить. И кажется, будто он подмигивает! — Какой ужас, — улыбаясь, покачала я головой. — Да! И я встаю, значит, полная праведного гнева, опрокидываю в себя стопку и иду к нему, чтобы поставить парня на место. Подхожу — и такая громко и четко: «Слушай, ты!» В этот момент он поворачивается, и я понимаю… — Что? — спросила я в нетерпении, так как мне очень хотелось узнать, чем же закончилась история. — Что у него один глаз… косой! Он смотрел все это время на своего друга, а второй глаз просто… не управляется! Я расхохоталась так громко, что напугала молодых девчонок, которые в этот момент проходили мимо нас. — У меня был такой знакомый. Мы звали его «угадай, куда смотрю». — Ужасно. Ты — ужасна, — покачала головой Карина. — В общем, представляешь? Мне было так стыдно! А он смотрит на меня еще вопросительно так — мол, я вас слушаю! — И что ты сделала? — все еще смеясь, спросила я. — Что-что, пробормотала, что обозналась, и бегом к своему столику, — развела руками Карина. — Потрясающе. Ну, это все равно не лучше моей истории, — добавила я, напомнив, кто тут «победитель». — Ладно, возвращаться с пляжа с голой задницей позорнее, чем это, но все равно, — согласилась Карина, смеясь. — Все еще не верю, что тебя не арестовали! — О, полицейские были очень понимающие, они выслушали мою историю про сильную волну и шорты, которые уплыли без меня, и помогли добраться до дома. — В России такое не прокатило бы, — покачала головой она. — Согласна. Этим мне и нравилось там. Люди будто… проще как-то. — Но тем не менее ты всегда возвращалась, — напомнила Карина. — Да. Потому что в какой-то момент эта простота начинает раздражать, — усмехнулась я. — Русский менталитет, — протянула она. — Бессмысленный и беспощадный. — Ага. Как и бунт. Просто — это слишком просто. — Так и что… — задумчиво проговорила Карина, вставая, и мы снова двинулись по дорожке. — У тебя не было никого, кто заставил бы тебя… задержаться где-то? — Нет, — пожала я плечами. — Я сознательно никого не ищу. Не люблю обязательства и… жертвы. — Жертвы? — Ну, вся эта любовная история — сплошь самопожертвование и попытка доказать что-то. — Не знаю, откуда ты это взяла, но звучит ужасно странно, — усмехнулась она. — Девчонки любят странных, — ухмыльнулась я. — Но я лишь… Я бы хотела найти кого-то с таким же мировоззрением. Ну, чтобы не было никаких обязательств, не было галочек вроде «ты должна», а были отношения, основанные на легкости. — То есть чисто секс? — рассмеялась Карина. — Ну почему чисто секс?.. — сначала запротестовала я, а потом задумалась. — Ну да, ты права. Просто секс. Хотя иногда можно и провести время, почему нет? Мы же с тобой его проводим, — проговорила я, взглянув на профиль девушки. — И между прочим, даже сексом в этот момент не занимаемся. К сожалению, — добавила я чуть тише и замедлила шаг, останавливаясь. Она вскинула голову и посмотрела на меня. Мы стояли в отдаленном уголке парка, где была только узкая дорожка, которая поворачивала в нескольких метрах от нас, а по обеим сторонам были уже распустившиеся кусты и деревья. Карина смотрела мне в глаза, и когда я опустила взгляд на ее губы, то увидела, как дернулось горло девушки, оттого что она сглотнула. — Ты… подкатываешь ко мне? — прямо спросила она, и я решила, что нет смысла строить из себя невинную овечку. — Возможно. Ты меня привлекаешь. Ты очень сексуальна, — проговорила я, все еще глядя на ее губы. Она снова сглотнула и распахнула шире глаза. — А ты очень прямолинейна, — с легким смешком ответила Карина, кажется, даже не замечая, что я медленно придвигаюсь к ней. — Не вижу смысла это скрывать. Если девушка заставляет меня хотеть ее, она может об этом знать. — Звучит отнюдь не романтично, — проговорила она так же тихо, как и я. — А я никогда не говорила, что я романтик. — Это… заметно, — еле слышно ответила она и моргнула, понимая, что я стою к ней вплотную. — Я буду честной, — облизнув губы, снова заговорила я. — Я не могу тебе дать полноценных отношений, я не могу тебе быть партнером или девушкой, но… я могу устроить так, что ты будешь кончать каждый раз, когда я буду рядом. И если тебе это интересно, мы можем… — Поехали, — ответила она, быстро моргнув и схватив меня за руку. — Чудесно, — прошептала я себе под нос, когда мы быстрыми шагами покидали парк.
