ГЛАВА 11
10 сентября 2023 г., 11:44
Любое оружие может тебя убить. Но лишь предательство тебя уничтожит.
Россия. Наши дни Мне было с ней комфортно. Легко. Она читала мое настроение, безошибочно угадывала, когда мне нужна ее компания, а когда следует оставить меня одну. И мне нравилось, что происходило между нами, хотя я все еще отрицала тот факт, что это что-то серьезное. Постоянно напоминала себе, что это просто временное увлечение, что мне надоело искать каждый раз новую девчонку, а Карина устраивала меня по всем пунктам. Она была красивой, умной, безумно сексуальной, и у нас всегда находились какие-то темы для разговоров. Если для этих разговоров было время, конечно. Она все еще пыталась выяснить всю мою подноготную, но я как могла оберегала ее от этих знаний. Потому что понимала: узнай она все — не будет прежней легкости. Если она не отвернется от меня, то наверняка станет жалеть. А мне не нужно ни то ни другое. Я оставила свое прошлое в прошлом и не хотела заглядывать в этот темный чулан, полный скелетов. Не хотела, чтобы кто-то знал, чем я занималась, что со мной было, как я подсела на наркотики, когда вернулась в Россию, как буквально разлагалась в первое время после Турции. Как меня пару лет лихорадило, когда какой-то мужчина даже просто смотрел на меня заинтересованно. Как я думала о самоубийстве, когда не могла принять то, что со мной произошло. Моя жизнь была собранием грязи, чернухи и напоминала помойку, где жили самые кровожадные крысы, обгладывающие мои кости день за днем. Но я научилась жить с ними. Я их приручила. И просто старалась не замечать. Я выросла, я справилась — и не сломалась. По крайней мере, я хотела так думать.***
Она уговорила меня отправиться с ней и ее друзьями за город. Каждый год они снимали большой дом с несколькими комнатами, где отдыхали все выходные. Сначала я хотела отказаться, но у Карины, кажется, стало идеей фикс научить меня общаться с людьми. С ней мы и вправду как будто дружили, хотя я и клялась себе, что больше в моей жизни не будет ни друзей, ни еще кого-то близкого, кто может принести мне боль и разочарование. Но эта девушка не оставляла шансов. Она, как теплый вечер августа, обволакивала меня своим уютом и легкостью, и в итоге я сдалась. Решила, что ничего страшного не будет, если я просто проведу время в компании новых людей.***
Дом оказался трехэтажным. Третий этаж занимала одна большая комната, где был бильярдный стол, вместительный диван с креслами, стоящими вокруг квадратного столика, барная стойка и настольный футбол. Сами комнаты, со спальными местами и уборными, находились на первом и втором этажах. На первом также была большая кухня, столовая и камин. А перед домом располагалась просторная беседка, около которой стоял крытый мангал. Нас было восемь человек. Милу, Машу и Нелю я уже знала, и помимо них к нам присоединились еще две девушки. Когда меня представили просто как подругу Карины, лицо одной из них, Наташи, тут же выразило заинтересованность в моей персоне, и я сделала вывод, что эти новые девушки не вместе. Подозрения подтвердились, когда на крыльце эта Наташа весьма недвусмысленно намекнула, что не против пообщаться со мной и познакомиться поближе. Но появившаяся рядом Маша не дала мне возможности хоть что-то ответить. Она взяла меня под руку, словно мы были старыми подругами, и поволокла с собой к мангалу, где уже стояли Мила с Нелей, разжигая угли. Когда мы оказались у беседки, она спросила у своей девушки: — Вам нужна помощь? Когда оба наших «повара» отрицательно покачали головой, Маша посмотрела на меня и снова проговорила: — Тогда я покажу Саше окрестности. Она тут в первый раз. Мила с улыбкой кивнула, даже не задержав на мне взгляда, и улыбнулась еще шире, когда Маша оставила на ее щеке поцелуй. — Пойдем, покажу тебе местные достопримечательности, — потянула она меня за собой. — А как… — начала было я сопротивляться, так как не понимала природу интереса Маши ко мне, но она не оставила мне даже шанса отказаться. — Не переживай, мы ненадолго. Просто поболтаем, — беззаботно сказала Маша, крепко вцепившись в мою руку. Мне ничего не оставалось, как кивнуть в знак согласия. Мы вышли за забор и пошли по тропинке, по обеим сторонам которой росли какие-то кустарники. — Так… расскажи о себе, Саша? Откуда ты, чем занимаешься? — начала издалека Маша. — Я… арт-директор клуба, работаю, устраиваю вечеринки, занимаюсь развитием, — пожав плечами, ответила я. — Клуба? Какого? — заинтересованно спросила Маша. — Я знаю все клубы нашего города! — «Маяк». — О, правда?! — с восторгом переспросила она. — Это была такая помойка! А сейчас там круто! Ой… — Поняв, что именно сказала, Маша прикрыла рот рукой. — Я имею в виду… — Не извиняйся, — рассмеялась я. — Там и правда была помойка. И я рада, что улучшения заметны. — Безусловно, — горячо кивнула она. — Мне там нравится. Но вы не проводите гей-вечеринок, — с сожалением добавила она. — Увы, наш директор морально не готов к этому, — усмехнулась я. — Хотя я работаю над этим. — Может, когда-нибудь, — вздохнула Маша. — Так… ты заведуешь клубом и сама, я так понимаю, частенько по ним ходишь? — Бывает, — согласно кивнула я. — Это не только тяга к развлечениям. Я смотрю, какие где люди, какие программы, кто что придумывает. — И часто знакомишься с девушками? — с улыбкой спросила Маша, и я напряглась. — Прости? — Ой, извини, — тут же добавила она. — Я иногда бываю бесцеремонной. Обычно Мила за мной следит. Это все моя тяга к общению. Обожаю знакомиться с людьми, узнавать их. Мы так с Кариной познакомились — я ведь просто пришла лечить к ней зубы. — Правда? — улыбнулась я. — Да! Но волновалась, — усмехнулась Маша. — А когда я волнуюсь, то еще говорливее, чем обычно. В итоге мы начали болтать… Ну, не во время лечения, конечно. Это было бы проблематично, — пробормотала она. — И в итоге… уже несколько лет крепко дружим. — Это интересно, — кивнула я. — Я не обладаю такими навыками, но, признаться, это меня восхищает. — Да, я заметила, что ты не особо общительна, — согласилась Маша, когда мы оказались в небольшом пролеске. Впереди я видела какой-то водоем, а перед ним была красивая полянка. — Смотри, какое тут озеро классное, — показала на него рукой Маша, и я поняла, что мы идем к нему. — Ты тяжело сходишься с новыми людьми или ты в принципе довольно закрыта? — продолжила она допрашивать меня. — Скорее, в принципе закрыта, — ответила я, надеясь, что она поймет это как намек не лезть куда не следует. — Тогда тебе повезло, что ты познакомилась с Кариной, — как-то радостно улыбнулась Маша. — Она классная. И с ней очень уютно всегда. Я обожаю ходить к ней в гости. Особенно когда она готовит свое фирменное рагу. Пальчики оближешь! Но ты наверняка и так это знаешь, да? — Хихикнув, она задела меня плечом. — Честно говоря, нет, — сдержанно улыбнулась я, когда мы почти дошли до озера. — Рагу я не пробовала. — Правда? Тогда тебе следует намекнуть ей, — снова рассмеялась Маша. — Твоя жизнь после этого никогда не станет прежней. — Непременно поговорю с ней об этом. — Так… вы встречаетесь? Или что у вас за отношения? — напрямую спросила Маша, усаживаясь на землю около воды. — Мы… друзья, — ответила я, понимая, что смогла это даже произнести. Хотя раньше даже мысль об этом была мне смешна. — И вы… Ну, просто дружите? Я посмотрела на Машу, задавая немой вопрос, что она имеет в виду. Она поняла это и добавила: — Прости, что лезу, просто… Кажется, Карина всерьез заинтересована тобой. А что думаешь ты — мне непонятно. Поэтому я решила спросить. — Она попросила поговорить со мной? — нахмурилась я, почувствовав острую необходимость защититься. Маша это поняла и подняла ладони: — Нет-нет, она… Она прибьет меня, если узнает, что я об этом с тобой разговариваю. Правда. Поэтому не выдавай меня, прошу, — она сложила руки в молитвенном жесте и сдвинула брови. — Просто… Я люблю Карину. И желаю ей счастья. И мне бы не хотелось, чтобы ее сердце вновь было разбито. — Ну, во-первых, мне кажется, это не совсем твое дело, — стараясь контролировать свой голос, проговорила я. — А во-вторых, я не хочу причинять ей какую-то боль или что-то в этом роде. И что значит «вновь разбито»? — Ну, у нее уже была одна история. Хотя она, конечно, молодец. Веры в людей не потеряла. — Это когда ее девушка изменяла ей с ее же подругой? — догадалась я. — Н-нет, — уклончиво ответила Маша, а потом посмотрела на меня, словно пыталась понять, стоит ли посвящать меня в их тайны. — На самом деле это не моя история. И вероятно, я не должна ее рассказывать. — Но?.. — Но я хочу, чтобы ты поняла, насколько классная девушка рядом с тобой, — выдохнула Маша и зажмурилась. — Мила убьет меня. — За что? — Когда узнает, что я все разболтала. А она узнает, потому что я не умею ничего скрывать от нее. — Тогда, может, не стоит рассказывать? — усмехнулась я. — Наверное, ты права, — прикусив губу, проговорила Маша. — В общем, я лишь хотела попросить тебя… не делать ей больно. Она потрясная девчонка. И ты, кажется, ей действительно очень нравишься. — Я услышала тебя, — ответила я, устремив взгляд на воду. — Ну, нам, кажется, пора возвращаться. А то прилетит еще и от Каринки, за то, что утащила тебя черт знает куда. Мы поднялись и направились обратно. А по дороге Маша немного рассказала мне о себе и Миле, о Неле и новых девушках, с которыми я познакомилась только сегодня.***
«Ты ей очень нравишься». Эта мысль зудела в голове, как бы я ни пыталась отвлечься. Я понимала, что нравлюсь ей, — я не идиотка. Это и было моей задачей — я любила видеть восторженные взгляды и чувствовать интерес и симпатию в свою сторону. Но с Кариной все как-то было иначе. Я начинала испытывать чувство вины за то, что делаю. Словно я ставила какой-то эксперимент над ней. Как в каком-то фильме, когда подростки спорят, смогут ли влюбить в себя кого-то. Я ощущала себя этим подростком. И чтобы избежать чувства вины, я автоматически пыталась отдалиться. Как-то абстрагироваться. Потому что Карина не была похожа ни на одну девушку, что были у меня раньше. Она давала такое ощущение спокойствия, уюта. С ней я словно была дома. Хотя я даже в теории не знала, что это такое — быть дома. Когда-то я помнила — каково это. Но уже забыла. Зато помнила, как было больно, когда этот дом мне пришлось потерять.***
Вечер был шумным и веселым. Я, несмотря на свою асоциальность, старалась быть в компании, потому что избегала возможности остаться с Кариной наедине. Я не хотела разговоров и не хотела думать о словах Маши. А Карина, казалось, уловила изменения в моем поведении, потому что довольно часто выглядела так, словно находилась слегка в недоумении. Я же старалась показать ей, что между нами только дружба, что она не может рассчитывать на меня как на партнера, поэтому позволяла себе флирт с этой Наташей и даже с ее подругой Олей. Это выглядело весьма невинно, но все же было очевидным. И когда все уже подустали и стали разговаривать тише, объединившись группками, я заметила, что Карина встала и направилась в дом, прихватив с собой грязную посуду. Ее плечи были опущены, и в целом в походке читалось, что она расстроена. И я понимала, что это все из-за меня. Снова. Из-за того, как я себя вела. Все повторялось. Она уже просила меня не делать так, когда мы были вместе в клубе, а я снова поступила как сука. В этот момент кто-то предложил вернуться в дом и поиграть в бильярд, и все согласились. Когда мы оказались на первом этаже, то Маша громко проговорила: — Ну, кто решит побить прошлогодний рекорд Карины? В тот раз она сделала нас всех. — Я тренировалась! — рассмеялась Мила, снимая джинсовку и подходя к зажженному камину, чтобы погреть руки. — Кариш, пойдем, покажешь, что ее тренировки были пустой тратой времени, — сказала Маша, и все рассмеялись. — Нет, девочки, — с улыбкой покачала головой Карина. — Не сегодня. Мила, отдаю тебе возможность всех победить. — О, думаешь, если ты отказалась, то только поэтому я победю? Побежу? — Одержу победу, зай, — улыбнулась Маша. — Да, — кивнула Мила. — Думаешь, отдала мне приз, просто отказавшись? — прищурилась она. — А я возьму — и соглашусь! И всех победю! — Иди и побеждай, — улыбнулась Карина под общий смех. Маша повернулась к Карине и, глядя ей в глаза, тихо что-то сказала. Кажется, спросила, все ли с ней в порядке, или что-то такое. Видимо, хотела узнать причину, почему она отказалась играть. — Ты идешь? — спросила Наташа, остановившись у лестницы. Я смотрела, как Маша что-то говорит Карине, и понимала, что мне тоже следует с ней кое-что обсудить. — Да, я… Поднимусь позже, ладно? Займи мне место. — Бросив в ее сторону легкую улыбку, я дождалась, пока девушка кивнет и станет подниматься наверх. Маша закончила шептаться о чем-то с Кариной и, пройдя мимо меня, тоже направилась к лестнице. Карина же, казалось, не заметила, что я осталась внизу. Потому что взяла свой бокал вина и села в одно из кресел у камина, сложив ногу на ногу. Постояв пару мгновений, я все же решила поговорить с ней. Подошла к свободному креслу и тоже села, глядя на дрожащий огонь. Мы сидели в напряженном молчании некоторое время, пока я не решилась заговорить. — Почему не пошла играть? — спросила я, слыша, как наверху раздаются голоса и смех. Кто-то включил колонку, и звучала музыка, разбиваемая звуками ударов кия по шарам. — Устала, — спокойно проговорила Карина. — Это мое любимое место в этом доме. — Камин? — переспросила я, глядя, как огонь отбрасывает блики на ее красивом сосредоточенном лице. — Да, — сделав глоток вина, кивнула она. — А ты почему не пошла? Кажется, тебя там ждут, — сказала она, намекая, конечно, на Наташу, которая не отлипала от меня весь вечер. — Ты про Наташу? — зачем-то решила я уточнить. — Про Наташу, — улыбнулась Карина. — Она почти сразу подошла ко мне и спросила, не встречаемся ли мы. — И ты ответила, что нет? — Я ответила правду, — пожала она плечами и, вытянув ноги, откинулась на мягкую спинку кресла. — И в чем правда? — пробормотала я, переводя взгляд на огонь, который меня гипнотизировал. — Правда в том, что мы не встречаемся, — усмехнулась она. — Мы же друзья. — Тебя это расстраивает? — спросила я прямо, понимая, что этот разговор обречен стать тяжелым. — Что именно? — Она снова выдавила смешок, но глаза ее были серьезны. — Что мы друзья или что не встречаемся? — Ты мне скажи. — Саш, что я могу тебе сказать? — вздохнула она, снова делая глоток из бокала. — Отрицать, что ты мне нравишься, я не буду. Говорить, что я бы не хотела попробовать, — тоже не буду. Но и тянуть тебя на аркане в отношения — не могу. Я не могу тебя заставить поверить, что у нас, кажется, могло бы что-то получиться. Поэтому… — она легко махнула рукой, — мы имеем то, что имеем. Ты мне нравишься, а тебе нравится со мной спать, и большего ты не хочешь. Но мне нравится дружить с тобой, ты не подумай, — тут же добавила она, — просто… иногда я задумываюсь, что со мной не так? Почему я всегда выбираю себе такой… сложный объект интереса, который не разделяет… чего-то, — снова помахала она рукой, очевидно, не сумев подобрать правильное слово и опасаясь, что я ее неверно пойму. — С тобой все так, — тоже вздохнула я, проваливаясь в кресло. — Думаешь? — усмехнулась она. — Уверена. А что за «сложный объект интереса»? Ну, помимо меня? — спросила я, зацепившись за эту фразу. — Ну, у меня были разные истории, — с легкой улыбкой проговорила Карина, не отрывая взгляда от камина. — Расскажешь? — Да что рассказывать? — Она собралась и села, поставив локти на колени. — Я встречалась с девушкой. Вроде все было прекрасно, взаимно. Но у нее были проблемы — финансовые. И я так пыталась ей помочь, что по уши влезла в долги. А когда с ее долгами было покончено, она просто… испарилась, оставив меня с кредитами и займами. Я почти год работала как проклятая, чтобы рассчитаться со всем этим. Мою любовь оценили в очень крупную сумму, — усмехнулась Карина. — Жестко, — коротко ответила я. — Ты мне ее напоминаешь иногда, — странным голосом проговорила Карина, и я посмотрела на нее в недоумении. — Я никогда не просила у тебя денег! — Помимо воли голос звучал возмущенным. — Не в этом дело, — покачала она головой. — Она тоже была, как ты… Какая-то потерянная. Мало рассказывала о себе, не любила подробности. Хотя сейчас я, конечно, понимаю почему, — усмехнулась она. — В ее словах и доли правды не было, хотя играла она хорошо. Прекрасный манипулятор. При слове «манипулятор» меня привычно передернуло, но я сдержалась. — Я не рассказываю о себе не потому, что в моих словах нет правды, — медленно проговорила я. — И не потому, что пытаюсь тобой манипулировать. Хотя, — понимая, что я сейчас не совсем честна, кивнула, — пытаюсь. Иногда пытаюсь. Но дело не в этом. Просто… Та правда, которую я скрываю, она… Это некрасивая история. Это то, от чего я бегу много лет. И то, с чем больше всего боюсь столкнуться. — Расскажи мне, — после небольшой паузы тихо проговорила она. — Расскажи мне не как девушке, с которой ты спишь. Расскажи мне как другу. Помолчав несколько минут, которые, казалось, длились вечность, я проговорила, зажмурившись: — Ты как-то спрашивала меня… — открыв глаза, я уставилась неподвижным взглядом на огонь, а речь моя звучала безэмоционально, — где мой дом? На самом деле, я не могу тебе ответить. Потому что у меня нет дома. У меня просто есть место, где я ночую. А дома у меня нет. Мне некуда возвращаться. У меня нет места, куда бы я хотела возвращаться. Где бы меня кто-то ждал. — А… твои родители? Или кто-то близкий? — после того как я снова замолчала, спросила Карина. — Родители? — улыбнулась я. — Родителей у меня нет. Точнее… Они есть, конечно, ну или были… Я… Я родилась в очень маленьком городке. Ни мать, ни отца не помню, так как они отказались от меня, — мне тогда и года не было. Просто выбросили. В буквальном смысле. И росла я в детдоме. Поэтому ни друзей, ни тем более близких у меня нет. Потому что я не могу дружить с кем-то — ведь все всегда тебя предают. Это правило. Просто кто-то раньше, кто-то позже. Но это происходит. И… — я пожала плечами, словно говорила очевидные вещи, — я просто не верю никому. Поэтому дело не в тебе. В смысле, не с тобой что-то не так, а… это я. Я не могу быть такой, как… остальные. Нормальные. Потому что у меня ничего в жизни не было нормального. Она была удивлена. Удивлена тем, что я что-то рассказала, и тем, что именно она услышала. Но, словно почувствовав, что мне не нужна ее жалость, изогнула губы в улыбке и тихо ответила: — Спасибо. — За что? — усмехнулась я, опустив взгляд на свои колени. — За правду, — спокойно ответила Карина. — Только… Ты не права. — Видя мое нахмуренное лицо, она продолжила: — Нет такого правила, что все друг друга предают. И да, у тебя был негативный опыт. И может, он подтверждался не раз, но это не правило. — Конечно, — кивнула я. — И кто мне это говорит? Тебя саму поимели знатно, — усмехнулась я, чувствуя, что мне нужна ее легкость, мне нужно, чтобы она рассмеялась, а мои плохие мысли покинули голову. — Вот именно как человек, которого поимели, как ты выразилась, — с умным видом ответила Карина, — я и заявляю: это — херня. Я посмотрела на нее с улыбкой. Как ей удавалось за пару секунд сменить мое настроение — было нерешаемой загадкой для меня. Но как-то удавалось. — Прости, — сказала я в очередной раз. Видя приподнятые брови Карины, я пояснила: — За Наташу. Я… Это самозащита. Я пыталась отдалиться от тебя или тебя отдалить, я не знаю… — Саш, — прервала она меня. — Я принимаю твои извинения. Но… ты не можешь постоянно оправдываться тем, что ты себя так защищаешь или что не знаешь, как правильно, так как у тебя мало опыта в общении. Это неприятно. — Знаю, — кивнула я, а на языке вертелся только один вопрос: «Зачем ты это терпишь?» Я причиняла ей боль, и это было очевидно. Но она все равно оставалась рядом. Для чего? Додумать мне не удалось, так как спустя пару секунд Карина понизила голос и проговорила: — Тогда, может, нам пора пойти… спать? Не сумев сдержать улыбку, я кивнула: — Да. Меня жутко заклонило в сон. Прям вырубаюсь. — Соскочив с кресла, я взяла ее бокал и протянула руку, помогая встать. Когда Карина оказалась на ногах, я посмотрела ей в глаза. А она, приподнявшись на цыпочках, оставила легкий поцелуй на моей щеке. — Спасибо, что поделилась со мной. Когда мы оказались в спальне, а ее губы коснулись моей шеи, я закрыла глаза. И прежде чем отдаться ощущениям, подумала, что мне бы не хотелось пожалеть, что я снова рассказала кому-то о своей жизни.
