Стокгольмский синдром

Самая большая плата за разочарование — одиночество.

Россия. Наши дни       Я стала проводить у нее критично много времени. Часто оставалась с ночевкой, за исключением тех дней, когда работала или когда у Карины были ночные смены. И это уже даже больше не обсуждалось. Мы просто проводили вместе время, и я не уезжала к себе. Как правило, это было раза три в неделю. Иногда больше, иногда меньше, но когда я возвращалась в свою квартиру, понимала, что мне особо нечем заняться. Но я старалась не показывать этого. Я жила одним днем, заставляя себя не думать, что будет дальше. Я была уверена, что меня впереди ждет разочарование, но тем не менее хотела получить максимум от того, что происходило сейчас. Порой было ощущение, что мы замедлились. А бывает это обычно перед тем, как что-то должно случиться. И я знала, что непременно что-то произойдет, просто не знала, когда именно.       Но, кажется, мы действительно стали друзьями. Она удивительным образом возвращала меня в реальность и общество, незаметно для меня, но как-то очевидно. Иногда я рассказывала ей о детстве, о приюте, о семьях, в которые меня отдавали, о том времени, когда я жила в комнате с кучей других оборванных и выброшенных детей, но никогда не рассказывала о том, что было после. Она спрашивала. Конечно, спрашивала, чем я занималась после того, как покинула детдом, но я не могла раскрыть ей правду. Потому что бежала от нее со всех ног. Но она и так уже знала обо мне больше, чем кто-либо, и это пугало. Я чувствовала себя слабее с каждым своим рассказом, с каждой приоткрытой в свое прошлое дверью. И хоть подсознательно я понимала, что мне нужно кому-то об этом рассказать, чтобы сбросить хотя бы часть груза воспоминаний, я страдала каждый раз, когда она становилась ближе. Это было мучительно — чувствовать необходимость ее присутствия, но в то же время бояться, что она окажется слишком близко. Настолько близко, что сможет причинить мне боль. Я решила, что оставлю все как есть, пока удовольствие от ее компании будет для меня важнее этого страха.

***

      Она узнала о моем дне рождения случайно. Точнее, еще какое-то время назад она спросила, когда я родилась, чтобы узнать мой знак зодиака, и просто запомнила. Я не повторяла этого и не собиралась даже отмечать. Но придя в этот день к ней домой, я с порога поняла: что-то не так. Она выглядела какой-то… возбужденной.       — Все нормально? — чуть нахмурившись, спросила я, протягивая ей пакет с лапшой вок. Она часто готовила сама, что меня очень радовало, но порой я настаивала, чтобы мы поели что-то другое. Мне не хотелось, чтобы она стояла у плиты после рабочего дня.       — Все отлично, — кивнула она с улыбкой, принимая пакет.       — Ты выглядишь немного странно, — все еще хмурясь, ответила я. — Точно все в порядке?       — Да, — протянула она, закатив глаза. — У меня просто… есть сюрприз для тебя.       — Сюрприз? — удивилась я. — В честь чего это?       — Очень смешно, — цокнула она, удаляясь в сторону кухни. — Я помню, что у кого-то сегодня день рождения.       — Вот черт, — пробормотала я себе под нос, скидывая обувь.       — Я все слышу! — крикнула она со смешком. — И сделай вид, что ты рада этому событию!       — Я… Я уже давно не отмечаю дни рождения, — проговорила я, входя в кухню. — Поэтому мне странно, когда кто-то говорит, что приготовил для меня сюрприз.       — Ну, смирись, друзья на то и существуют, — улыбнулась она, пожав плечами, и достала две большие коробочки.       Я тоже улыбнулась. Она всегда так вовремя вворачивала эту тему про друзей, словно знала, когда стоит про это сказать, чтобы успокоить меня, чурающуюся слова «отношения», как огня.       — Так, мой руки и в гостиную. Буду тебе дарить подарок, — ткнув в мою сторону палочками для суши, проговорила Карина, а я, послушно кивнув, отправилась в ванную.

***

      — Так, это первый. — Она протянула мне маленькую коробочку, упакованную в матовую серую бумагу.       — А что, есть еще второй? — уточнила я, с благодарностью принимая подарок. Я чувствовала себя неловко — это было совершенно непривычное для меня действие, но я старалась держать себя в руках.       — Открой этот сначала, — усмехнулась она, наблюдая за мной с большим интересом.       Я развернула бумагу и увидела коробку от новеньких AirPods.       — Ого, — присвистнула я, прекрасно зная, что они стоят не как шоколад «Аленка». — Это…       — Ты говорила, что у тебя одно «ухо» не работает, и я решила, что вполне пригодятся новые, — словно объясняя причину, проговорила Карина, а ее щеки отчего-то зарумянились.       — Да, это… Спасибо, — наконец, собрала я мысли в кучу. — Мне очень приятно. Правда.       — Хорошо, — быстро ответила она, словно этот подарок был какой-то безделушкой. — Но у меня есть еще один. И надеюсь, он тоже тебе понравится, — проговорила Карина, и я поняла, что она волнуется.       Я положила наушники на столик и снова взглянула на девушку, тоже отчего-то начиная волноваться. Из-за спины она достала еще одну коробочку, чуть больше в длину, и, подержав ее в руках несколько секунд, все-таки протянула мне.       — Там новый айфон? — пошутила я, а Карина лишь нервно усмехнулась.       Открыв крышку, я увидела… ключи. Один был от двери, сувальдный, серого цвета, а второй — прямоугольный от домофона. Оба они были прицеплены к стильному брелоку в виде птичьего пера.       — Что это? — сглотнув, спросила я.       — Ключи, — ответила она. А когда я посмотрела на нее исподлобья, то тут же добавила: — Нет, я не предлагаю тебе переехать. Это просто… — Вздохнув, она продолжила уже тихим спокойным голосом: — Я сделала тебе ключи. Чтобы тебе было куда возвращаться.       «Чтобы тебе было куда возвращаться».       Слова набатом били в висках. Душили. Раздирали изнутри, царапали внутренности, оставляя кровавые дорожки. Но в то же время укутывали теплом, словно пледом. Обволакивали. Дарили надежду.       Я смотрела на ключи, лежащие в коробочке, и не знала, что сказать. Казалось, что прошла вечность, прежде чем тишину разрезал ее голос:       — Я не давлю и не склоняю. Просто мне бы хотелось, чтобы у тебя всегда было место, куда можно прийти. Где тебе рады. Ты это заслужила.       Я подняла взгляд на нее. Я видела. Я видела в ее глазах не желание привязать меня, а попытку сделать свободнее. Попытку дать мне поверить, что я достойна места, где меня будут ждать. Ради бога, я и так у нее как у себя дома, и наличие ключей ничего не меняет фактически. Но меняет все изнутри. Словно она предлагала мне то, в чем я отчаянно нуждалась, хотя и никогда бы не призналась в этом. И я могла либо отказаться от этого подарка, либо посмотреть, каково это — иметь место, куда ты можешь прийти. Место, где тебя ждут и где тебе рады. И, все еще не понимая, что мне следует сказать ей, я решила, что лучше будет ответить без слов.       Поэтому я притянула ее к себе и поцеловала.

***

      Мы не говорили о ее подарке, и я не пользовалась ключами — приходила к ней тогда, когда мы договаривались. Я не собиралась что-то менять. Меня все еще пугал тот факт, что она сделала для меня ключи, но в то же время это давало какое-то странное ощущение… надежности. Тем не менее я старалась об этом не слишком много думать. И более того — я также старалась не переходить граней. Поэтому, признаться, я сокращала свои ночевки у нее. Делая вид, что устаю на работе и что у нас сейчас напряженный период в клубе, я пользовалась этим, чтобы находить оправдания, почему стала реже приезжать. У нас и правда было непростое время: наш директор искал новых инвесторов, но все же это было не настолько критично, как я это показывала.       И сегодня был один из таких дней. Карина предложила приехать к ней, но я отказалась, списав на то, что нас вызвали в клуб, хотя до пятницы у меня были выходные. Хотя в клуб и правда нужно было ехать — директор сказал, что нашел партнера и что, вероятно, будет менять политику заведения. Мне это не понравилось, так как раньше сам владелец не лез в эту самую политику. А теперь какая-то новая метла будет размахивать своими деньгами и указывать нам, что делать. Но приехать и познакомиться с новым компаньоном было нужно. Поэтому почти в девять вечера я подъехала к клубу, сетуя, что в будний день можно было встретиться и пораньше.       Зайдя внутрь, я тут же увидела Лешу, который по обыкновению сидел в телефоне. Заприметив меня, он тут же оказался рядом, и мы оба уселись за барную стойку. В помещении почти никого не было — по будням работал второй зал с баром, без танцпола. А этот, основной, был свободен.       — Ну что, как думаешь, что они решат изменить? — тут же заговорил Леша, убрав телефон в задний карман. Потом вытащил его, посмотрел на экран, а после положил на стойку, постоянно поглядывая на время. — Нас могут уволить? Или понизить?       — До кого? До уборщиков? — усмехнулась я и, перегнувшись через стойку, взяла бутылку воды.       — Я серьезно, Саш. А если новое начальство решит изменить весь стиль? И все, что мы делали в последние пару лет, просто…       Я хмыкнула, услышав «мы делали», но ничего не сказала вслух. Открыла воду и отпила немного. Когда я убрала бутылку, к нам подошел директор. Очень взволнованный и перевозбужденный.       — Так, вы тут, хорошо, хорошо, — кивая, бормотал он, оглядывая помещение. — Почему тут пятно? — указав на барную стойку, воскликнул он.       — Этому пятну уже юбилей скоро, Игорь Семенович, — ответила я, вздыхая. Сто раз ему говорила про это.       — Ну прикройте его чем-нибудь! Вазу какую-нибудь там, я не знаю! — размахивая руками, снова повысил он голос. — К нам едут серьезные люди с серьезными деньгами!       Леша тут же метнулся за барную стойку в поисках чего-нибудь подходящего.       — Вы думаете, что пятно на стойке может помешать их желанию вложиться в бизнес? — со скучающим видом спросила я, уже устав от него. Наш директор был довольно милым мужчиной, но его всегда было… много. Он часто говорил не по делу и беспокоился о ненужных вещах, что меня крайне раздражало.       — Я понятия не имею! Но рисковать не хочется!       В этот момент его телефон зазвонил, и он трясущимися руками вытащил мобильный.       — Да? Да. Да! — Он отвечал и каждый раз при этом кивал, после отключил звонок и глубоко вздохнул. — Они здесь. Леша! Давай быстрей! — поторопил он моего коллегу, а сам направился к входу. — Саша, помоги ему, этот болван слишком долго копается!       Я повернулась к Леше, макушка которого торчала из-за стойки.       — Ну что там у тебя? — облокотившись о поверхность столешницы, спросила я.       — Нет тут никакой вазы!       Когда он выпрямился, я заметила, что лицо у Леши было красное.       — Да забей, не будет никто на пятно это смотреть, — предложила я.       — А то ты Игоря не знаешь, — проворчал Леша, продолжая осматривать предметы вокруг. — Всю плешь мне проест, если я ничего не сделаю.       — И то верно, — согласилась я. — О, шампанское поставь. Дорогое. И бокалы. На таких переговорах алкоголь — друг и соратник.       — Ага, а платить за него ты будешь? — нахмурился парень.       — Если они инвестируют, то Игорь тебе еще и премию выдаст, — ухмыльнулась я и обернулась в ту сторону, куда убежал Игорь Семенович. — О, идут! — Видя, как директор семенит впереди группы из нескольких человек в костюмах, я снова повернулась к Леше: — Давай вон то. Бутылка красивая и фирма известная.       Леша, замявшись на секунду, все же схватил шампанское и бокалы.       — Черт, а сколько их там? Ни хрена не вижу, — прищурился он, но у нас плохое освещение в середине зала, и мужчины в черных костюмах, идущие в нашу сторону, сливались в одно пятно.       — Потом еще достанешь, если что. Давай.       Я помогла ему поставить аккуратно бутылку, несколько бокалов. И когда наши приготовления были почти окончены, я услышала голос Игоря:       — А это наши арт-директор и главный менеджер. Александра и Алексей, — заискивающим тоном проговорил он, и я обернулась. — Познакомьтесь, это наш возможный будущий инвестор — Ольшанская Ирида Григорьевна.       Казалось, в это мгновение в мире стихли все звуки. Я стояла и смотрела в голубые глаза, которые, как я думала, больше никогда не увижу. Она стояла, окруженная группой мужчин в черных костюмах, и смотрела на меня так, словно не была удивлена нашей встрече.       — Приятно познакомиться, — ответил Леша, протянув руку. Но когда Ирида бросила на него безразличный взгляд, тут же убрал ее в карман.       Меня почти трясло. Я чувствовала, как что-то горячее начинает подниматься во мне, разливаясь по телу, до самых кончиков пальцев. В ушах зашумело, а в голове я почувствовала биение своего сердца. Она смотрела на меня так, словно ожидала, что я обрадуюсь. Так смотрят на добрых старых знакомых, встречи с которыми ждут. Но я не разделяла этого ощущения. Вместо приветствия я повернулась к Леше и процедила:       — Доставай виски. Шампанское она не пьет, — и с этими словами направилась к выходу, молясь только об одном — чтобы мне хватило сил выйти на улицу. Туда, где не будет ее пронзительного, цепкого взгляда. Где воздух не будет пропитан ее энергетикой и духами. Где я смогу сделать глубокий вдох.       И когда до заветной двери оставались считаные метры, я почувствовала, как чья-то рука схватила меня за предплечье. И, обернувшись, вновь увидела сосредоточенный взгляд голубых глаз.

***

      — Ты просто уйдешь? — Она смотрела почти насмешливо, будто ожидала, что я выкину что-то в этом роде.       Я посмотрела за ее спину. И Леша, и Игорь Семенович выглядели крайне удивленными. Я это поняла даже с такого расстояния. А когда снова перевела взгляд на нее, почувствовала раздражение.       — А мне кофе с тобой надо попить? — почти прорычала сквозь зубы.       — Я бы хотела, — кивнула она с легкой улыбкой, что вызвала еще большее раздражение.       — Придется тебя разочаровать. У меня есть дела поважнее.       — Разве ты не должна присутствовать при переговорах? — чуть наклонив голову, спросила она, разглядывая мое лицо.       — У меня выходной. И вообще, кажется, мне следует подумать: стоит ли оставаться здесь, если ты решишь стать инвестором?       — Да ладно, Саш, — протянула Ирида таким голосом, словно устала от наших словесных перепалок. — Ты же понимаешь, что нам все равно придется поговорить. Хочешь ты того или нет, — сказала она с легким нажимом.       Это только усугубило мою реакцию, поэтому я освободила свою руку из ее хватки и сделала шаг назад.       — Господи, ты вообще не изменилась, — покачала я головой и, сделав еще один шаг назад, развернулась и открыла дверь.       — Именно поэтому наш разговор состоится, — услышала я, когда уже выходила на улицу. Решив проигнорировать ее слова, просто направилась вперед. Неважно куда, лишь бы подальше от нее.

***

      Почти в два часа ночи я вышла из ирландского бара, слегка пошатываясь. Достав телефон, хотела вызвать такси, чтобы уехать домой. Но зачем-то зашла в диалоги и открыла переписку с Кариной.       Карина клуб: «Не хочешь сегодня приехать? У меня пицца, а на КП вышел новый фильм, который мы хотели посмотреть».       Я: «Извини, у меня сегодня работа. Нас вызвали в клуб. Что-то связанное с новым инвестором».       Карина клуб: «А, окей. У тебя все нормально? Ты как будто какая-то… загруженная, что ли. Или растерянная, не могу понять по смс)))».       Я: «Все норм. Просто устала.»       Карина клуб: «Ну ладно, если что, адрес ты знаешь))».       Она так мягко старалась понять, что со мной происходит, не осознавая, что все это происходит в том числе из-за нее. Она уже была близко, слишком близко, и я начинала снова уползать в свою «нору», боясь высунуть нос. Но сейчас, находясь в таком состоянии, когда нервная система сбоила от перенапряжения, я поняла, что мне нужно, мне жизненно необходимо оказаться рядом с ней. И, невзирая на время, я вызвала такси и отправилась по уже знакомому адресу.

***

      Стараясь не шуметь, я впервые открыла своим ключом дверь и зашла в квартиру. Свет уже не горел — Карина спала. И я подумала: насколько сильно она испугается, если я заявлюсь к ней в спальню? Но то, насколько мне было плохо в данный момент, пересилило волнение за нее. И, скинув обувь, я на цыпочках прошла в комнату, раздеваясь по дороге.       Сняв джинсы, футболку и носки, я бросила одежду на пол и забралась в кровать. Подумав пару секунд, придвинулась ближе и, уткнувшись ей в шею, поцеловала. Мне нужно было ее тепло, ее тело, ее руки. Когда Карина зашевелилась, я ладонью обхватила ее грудь, слегка сжимая, намекая на свое желание.       — Саша? — сонно пробормотала она, просыпаясь. — Что ты…       — Тише, — проговорила я, заставив ее лечь на спину. — Тише.       И чтобы Карина точно не начала задавать вопросов, я поцеловала ее мягкие губы, забираясь руками под майку. И уже через несколько секунд мои пальцы были у нее между ног, двигаясь под ритмы тяжелого дыхания.

***

      Открыв глаза, я поняла, что в кровати лежу одна. С кухни доносились какие-то звуки, и это заставило меня улыбнуться. Но я вспомнила, какие обстоятельства вынудили меня припереться среди ночи к Карине, и улыбка тут же исчезла с лица. Приподнявшись, я потерла лицо и осмотрелась. Мои вещи лежали на небольшом комоде, аккуратно сложенные. Телефон, бумажник и ключи были рядом. Очевидно, раздеваясь, я снова пороняла все на пол. Встав, я оделась и проскользнула в ванную.       — Привет, — проговорила я, заходя на кухню. Карина делала кофе, а на столе меня ждали мои любимые тосты с ветчиной, сыром и салатом. — Я, наверное, напугала тебя вчера своим появлением? — усевшись на стул, спросила я, чуть нахмурившись.       — Ну, во-первых, не вчера, а уже сегодня, — довольно бодро проговорила Карина, ставя передо мной чашку кофе, — а во-вторых, нет. Не напугала. Скорее озадачила. Ты говорила, что у вас там встреча с инвестором или что-то вроде?       — Или что-то вроде, — повторила я, двигая к себе тосты, но понимая, что у меня совершенно нет аппетита.       — Отмечали подписание договора?       — Нет, — покачала я головой, решив сначала выпить кофе, а потом попробовать поесть. — Я… Я пила в баре.       — Вот как, — удивленно проговорила она. — С кем-то?       — Одна, — снова покачала я головой.       — Что-то случилось? — осторожно спросила Карина, усаживаясь на стул напротив.       — Почему? — подняв на нее взгляд, сказала я, надеясь, что она не умеет читать мысли.       — Обычно люди не пьют в одиночестве до трех утра, — пожала она плечами.       — Мне… мне нужно было подумать, — уклончиво ответила я. — Не бери в голову. Все нормально. А ты… — Решив перевести тему, я взъерошила волосы. — У тебя же выходной сегодня?       — Да, — согласно кивнула она.       — Есть какие-то планы? — кашлянув, спросила я, до конца еще не понимая, что хочу сказать.       — Да в целом нет, — протянула Карина, глядя на меня, как на сумасшедшую в момент обострения. — У тебя точно все хорошо, Саш?       — Нормально.       — «Нормально» — это не «хорошо», — заметила Карина.       — Да. Но будет. Я хотела спросить: может, сходим куда-нибудь? — Снова посмотрев на нее, я закусила губу.       Я чувствовала глубокий раздрай: меня словно намотало на огромный винт, и все внутренности разлетелись.       — «Сходим куда-нибудь»? — удивилась она. — Теперь я и правда начинаю волноваться, — нервно усмехнувшись, ответила Карина.       Еще бы! Я столько раз в последнее время отказывалась проводить время где-то, кроме спальни, что могу представить, как ее удивило мое предложение.       — Ну, просто… Хочется выйти куда-то… Сменить картинку, так сказать, — пожала я плечами.       — Ты хочешь в какое-то конкретное место или… Не знаю, прогуляться?       — Прогуляться звучит хорошо, — кивнула я. — Давно не гуляла. Давай пройдемся.       — Хорошо… Тогда… Я пойду собираться? — все еще глядя на меня с недоумением, проговорила Карина.       — Да. Иди, — кивнула я и облегченно выдохнула, когда она встала и медленно направилась в комнату.       Боже, что я делаю?!

***

      Почти полдня мы гуляли. На самом деле гуляли. Просто наматывали километр за километром. Карина что-то рассказывала мне, я вполуха ее слушала, а сама старалась выбросить все лишнее из головы. А главное — выбросить ее. Появление Ириды разрушило все, что я так долго выстраивала, пошатнуло, как мне казалось, довольно основательное положение вещей. И что будет дальше? Я не могла даже предположить. У меня было много вопросов, много невысказанных слов, обиды, неразделенных эмоций и… злости. Но вместе с тем меня буквально убивала память. И пока я шла, мне было легче. Казалось, что пока я в движении, мысли в моей голове тоже как-то устаканиваются.       Конечно, я понимала, что отчасти использую Карину, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями. Потому что понятия не имела, к чему приведут мои умозаключения, окажись я сама с собой. И чтобы этого избежать, я решила просто исключить возможность уединения. И она мне очень помогала, даже не подозревая об этом.       Когда вечером мы вернулись в квартиру Карины, она предложила приготовить ужин. Услышав, что это будет ее знаменитое фирменное рагу, я согласилась. Мы прошли немало, и аппетит помимо воли разыгрался, ведь во время прогулки я пила только кофе и теперь чувствовала, как желудок требует пищи. Она отправила меня в гостиную, сказав, что любит все делать сама, хотя я и предлагала свою помощь, пусть и не очень навязчиво. Я забыла взять с собой на прогулку телефон, поэтому сейчас была возможность разобрать письма и сообщения.       Я увидела пропущенный от Игоря Семеновича, пару СМС от знакомых девчонок, и еще мне писал Леша, спрашивая, что за хрень была вчера и откуда я знаю «эту Ольшанскую»? Когда я ответила всем, кому посчитала нужным, открыла сообщение, отправленное с неизвестного номера. И затаила дыхание, понимая, от кого это СМС:       «Мы можем встретиться и поговорить?»       Прочитав сообщение, я закрыла диалог и откинула голову на спинку дивана, чувствуя, как у меня сводит внутренности от непонятно откуда взявшегося волнения. Через пару секунд телефон снова пиликнул, и я вздрогнула.       «Саша, прекрати вести себя, как ребенок.»       Увидев это, я разозлилась и решила ответить:       «Что тебе от меня нужно?»       Ответ пришел почти сразу:       «Просто поговорить.»       Раздувая ноздри от напряжения, я сильно давила пальцами на экран:       «Тебе не кажется, что ты запоздала с разговорами? Лет на 10».       Отправив сообщение, я сжала челюсти. Почему сейчас? Почему она? Почему снова?!       Додумать помешало очередное СМС от Ириды:       «Тебе нужен этот разговор не меньше, я уверена.»       Почти возмутившись, я снова напечатала:       «Ты ошибаешься. Мне от тебя ничего не нужно. С чего ты взяла, что мне вообще есть о чем с тобой говорить?!»       Она ответила не сразу. И я даже не заметила, что уже сидела и смотрела на нашу переписку в немом ожидании, пока, наконец, мне не пришло очередное СМС:       «Потому что у тебя много вопросов. Я это видела в твоих глазах. И я могу дать тебе ответы на них».       Перечитав это сообщение несколько раз, я прикусила губу. Черт, она все так же прозорлива и без труда читает меня, как книгу, которую знает наизусть. Это и разочаровывало, и раздражало, и интриговало. Да, у меня было много вопросов. Но соглашаться с этим так быстро я не хотела. Поэтому, выждав паузу, я написала:       «У меня сегодня выходной. Как-нибудь в другой раз».       Я почти гордилась собой, но это чувство торжества ушло, когда она написала финальное СМС:       «Я сейчас в клубе с твоим директором. Жду тебя к 20:00.»       Это был не вопрос, не предложение. Она просто ставила меня перед фактом, вкрутив информацию про директора, чтобы напомнить мне, что я ничего не решаю. Если я хочу сохранить работу, мне нужно приехать. А так ли я хотела эту работу?       Потом, после, я часто задавалась этим вопросом, но в тот момент понимала, что это лишь причина. Причина, чтобы оправдать свое же подсознательное желание пойти у нее на поводу и согласиться. Да, мне нравилось место, где я работала, нравился коллектив, нравилось то, какую работу я проделала. Но если бы мне не нужна была эта встреча, этот разговор, я бы послала все к черту и просто выключила телефон, осталась бы у Карины и прекрасно провела время. Но вместо этого я встала и направилась на кухню, чтобы сообщить девушке, которая готовила свое фирменное блюдо, что на ужин не останусь.

***

      Зайдя в клуб, я тут же столкнулась с Игорем Семеновичем. Он посмотрел на меня, наклонил голову, потом взглянул на часы и проговорил:       — Я почти ничего не понимаю, но Ольшанская ждет тебя наверху.       — Наверху? — переспросила я, взглянув в сторону лестницы.       — Да. В твоем кабинете. Не заставляй ее ждать, — пробормотал он и собрался было уйти, но я снова заговорила:       — Она подписала договор?       — У нее завтра встреча с владельцем. Все, что зависело от меня, я сделал, — пожал он плечами и, переложив бумаги в другую руку, направился дальше. А я, вздохнув, пошла в сторону лестницы.       Оказавшись у входа в свой кабинет, я еще раз глубоко вздохнула и, задержав дыхание, открыла дверь.