Про лесного тролля Гошу

Вообще-то тролли разные бывают: болотные, горные, водяные, даже домашние. Но в этой сказке речь пойдёт о троллях лесных, а точнее — вон о том маленьком тролле, который в дупле спит, видите? Его зовут Гоша. Зимой Гоша, как все приличные тролли, впадает в спячку. Перинку пуховую в дупле постелет, одеялом лоскутным укроется — и дрыхнет себе до весны. Остальные-то тролли кублом спят, чтоб теплее, но Гоша вроде как бессемейный, подкидыш, если по-простому, вот и спасается одеялом. Поначалу пробовал у многодетных троллей, что под ёлкой живут, поселиться, но характерами с папой-троллем не сошёлся, убежал. Мама-троллиха к нему мириться ходила и за папу извиняться, но Гоша гордый больно, раз сказал, что навсегда ушёл, значит, навсегда. Так и не вернулся к ним. Одеяло, правда, в подарок принял, а перинку сам сшил. Пух на неё всё лето из деревенских гусей щипал, кстати, с риском для жизни. Гоша очень эту перинку бережёт, потому что она выстраданная. (И одеяло любит и бережёт тоже, но украдкой, без хвастовства: неловко ему, что так вышло, и тоскливо.) Но не об одеяле эта история и не о строгом папе-тролле, а о том, как Гоша с Хозяином леса познакомился. В общем, слушайте. Лёг Гоша спать в конце октября, когда вся земля жёлтая от листьев стала, и спал долго-долго, только изредка глаз приоткрывая. Один раз сквозь сон видел белку, которая дупло перепутала и прямо на одеяле калачиком свернулась; пару раз слышал, как ветер свистит; а однажды даже чуть приподнялся, чтобы загородить запасной подушкой вход в дупло: снег внутрь заметать начало. В общем, обычная выдалась зима. Проснулся Гоша в конце марта, потянулся, глаза продрал, хвост размял, выглянул наружу — весна! Перекувыркнулся он от радости, вверх ногами по лесенке спустился, потому что папа-тролль всегда за такое ругал, и вприпрыжку по лесу понёсся, горланя весенние песни. Весенние песни — самые радостные и громкие, Гоша их больше всего любит. В них вообще не важны ни мелодия, ни голос, ни слух, главное — чувства. Бежит Гоша, прошлогодние шишки пинает, подпрыгивает, чтобы стряхнуть с хвои радужные капельки, счастливым смехом заливается — и тут!.. Ух, как небо посерело, ух, какой злой ветер задул! А Гоша-то в одной пижаме, не переоделся на радостях. Еле успел под колючий можжевельник нырнуть, как повалил снег. Это в марте-то, в самом конце! Гоша, если честно, чуть не расплакался от досады. Сидит под можжевельником, дрожит, хвост поджал, а снег всё валит и валит. — Это временно! Это временно! — кричат где-то наверху птицы. И Гоша вроде бы знает, что они правы, вроде бы помнит, что снег иногда и в апреле идёт, но он же сразу тает, даже до земли не долетев, а тут… Так намело, что Гоше пришлось из-под можжевельника выкапываться и голыми лапками тоннель до родного дуба рыть. Чуть насовсем не замёрз, пока до лесенки добрался! Вскарабкался еле-еле по заснеженным ступенькам, под одеяло юркнул и калачиком свернулся. Пришёл в себя, пижаму стащил, сушиться повесил, снова под одеяло забился, а снег всё идёт. Пижама высохла, а снег идёт! Нет ему конца. Гоша нос из-под одеяла высунул и смотрит тоскливо на серо-белое да беспросветное. А вдруг солнце сломалось, вдруг теперь всегда зима будет? И птицы не поют. Темно и страшно стало в лесу. Гоша уже от нервов все ногти сгрыз (за такое папа-тролль тоже ругал, кстати) и доел прошлогодний запас каштанового варенья, а снег всё идёт, уже половину лестницы замело белым. И решил Гоша действовать. Закутался поплотнее в одеяло, лесенку с трудом из снега выдернул и между дуплом и веткой дуба примостил. Ненадёжно вышло, но что поделать? Раз солнце выключилось, кто-то должен его включить. Гоша — тролль ловкий, даром что маленький. Мигом на ветку дуба взлетел, лесенку за собой втащил и к следующей ветке приставил. Так потихоньку и до самой верхушки добрался. Правда, пару раз чуть не сорвался, но хвостом уцепился, удержался. Даже одеяло не выронил. А снег кружится, а снег падает! У Гоши на голове и так ералаш, а тут ещё снегом припорошило, волосы сделались тяжёлые, сосульками повисли и замёрзли. Не понравилось это Гоше. Во-первых, из-под такой причёски плохо видно, во-вторых, дурной это знак, когда волосы на живом тролле в сосульки превращаются, так и помереть недолго. Стало совсем холодно, и Гоша сплоховал-таки: не удержал, уронил лесенку. Ну и ладно, вниз — не вверх, как-нибудь спустится… А самое-то главное! Солнце! Гоша задрал голову и давай погасшее солнце искать. Где там у него свет включается? Не оказалось на небе ни солнца, ни выключателя. Серость одна и ватная слякоть. Ещё и одеяло свалилось, не удержал закоченелыми лапками. Вот теперь Гоша окончательно расстроился, обнял верхушку дуба и тихонечко заревел. Вдруг откуда ни возьмись голос: — Это кто в моём лесу погибает? Гоша с перепугу чуть с дуба не свалился, да подхватили его чьи-то руки, в последний момент удержали — и заболтался Гоша в воздухе, бестолково ногами перебирая. — Помогите! — кричит. — Спасите! — Это от кого ж тебя спасать? Гоша сперва-то зажмурился, а теперь, услышав вопрос, левый глаз чуть приоткрыл, глянул опасливо… И обнаружил, что держит его за шкирку огроменный старик, борода до пояса, брови косматые, страшный! Ну, Гоша и пискнул как есть: — Так от вас! Рассмеялся старик, посадил Гошу на ладонь и спрашивает: — Ты зачем же на дуб залез? — Я солнце включить хотел, — говорит Гоша и стыдливо хвост поджимает. — А зачем оно выключилось! — Ишь ты! Старик свободной рукой бороду пригладил, а потом перехватил Гошу поперёк живота двумя пальцами и говорит: — Ты хвост-то подними. Гоша не осмелился перечить, потому что уже понял, что перед ним сам Хозяин леса. Хозяина надо слушать, это даже самые маленькие тролли знают. А уж если кто перед ним провинится… Гоша зажмурился крепко-накрепко, потому как знал из рассказов взрослых троллей: от Хозяина леса пощады не жди. А старик поднёс Гошу к старой берёзе и пару раз веткой чуть пониже поднятого хвоста прошёлся — легонько, для порядка. — Ты, — говорит, — не дури, ишь чего придумал! Ежели у меня в лесу солнце выключится, так я сам его включу. — А чего тогда не включаете! — всхлипнул Гоша и осёкся. Только теперь он заметил, что снег уже не идёт, серость расступилась, солнце из-за туч проглянуло. — То-то, — улыбнулся Хозяин леса. Хотел было Гошу на землю посадить, да передумал. Если там самому Хозяину снега по колено, то уж маленькому троллю каково будет? — Иди, — говорит, поднося Гошу к дубу, — обратно в дупло, досыпай. Скоро уж настоящая весна будет, поторопился ты. Гоша влез в дупло, обиженно хвостом прикрылся, носом шмыгнул. — Да ты не дуйся, — говорит Хозяин леса и лесенку к дуплу пристраивает. — Порядок, сам понимаешь. Зиму так просто не выгонишь, тут терпение нужно. Спи давай, я тебя сам разбужу, как время придёт. Подобрал он Гошино одеяло, в ладонях его погрел и сунул в дупло. И представьте себе — Гоша действительно уснул в два счёта и проспал под тёплым одеялом до самого апреля, а уж в апреле Хозяин леса его разбудил, как и обещал, и даже показал первые пролески.