Зарисовки по сабриэлям

Он не знает, сколько уже бездумно стоит под душем — пять минут? Час? Время перестало для него существовать. Есть только он, наедине со своими мыслями и чувствами. Он снова налажал. Он снова сказал что-то не то, не уследил за своим языком. Дин, со свойственной ему эмоциональностью, тут же вспылил, Габриэль огрызнулся в ответ, и завязалась ссора. Сэм как всегда постарался выступить медиатором, чтобы два его вспыльчивых балбеса не поубивали друг друга. Габриэль на удивление первым сдал назад, когда увидел взгляд Сэма, когда понял, что ляпнул лишнее, когда тяжёлой каменной плитой рухнуло осознание — ты опять всё портишь. И когда это он стал таким чутким к своим и чужим эмоциям? Ах да, когда окончательно лишился благодати, оставшись человеком. Он снова налажал. Его трясло второй день. Он ночевал в своей комнате и по большей части ошивался там, свернувшись в комочек на кровати. Сэм, благослови его Папа, святой человек, не лез, понимал как никто другой, что ему нужно личное пространство. Габриэль был ему за это благодарен. И в ужасе. Потому что он снова всё испортил. Потому что в глазах Сэма абсолютно точно — хоть и всего на мгновение — мелькнуло разочарование. Потому что между ним и братом Сэм всегда выберет брата. Потому что хорошее в жизни Габриэля никогда не задерживается. Дин вёл себя как обычно, для него вспышки эмоций — норма, их спор не был чем-то особенным, хоть был эмоциональным и пылким. Габриэль старался соответствовать, делал вид, что всё нормально. Его замкнутость не была ни для кого тревожным звоночком — здесь все прошли через ад (буквально) и знали, каково бывает порой. Ад так просто не отпускает, воспоминания могут накрыть в любой момент. Габриэль стоит с запрокинутой головой, невидящим взглядом смотрит вперёд, теплая вода стекает по его телу, он её не замечает, даже, кажется, не моргает. Нестерпимо хочется биться головой о кафельную стену. У людей так непозволительно много способов прервать свою хрупкую жизнь. Габриэль с ужасом понимает, что не смог бы. Как бы ни было тяжело, как бы ни хотелось покончить со всем этим — он не сможет, и от этого на душе ещё более гадко. И когда позже в коридоре он сталкивается с Сэмом, обеспокоенно спрашивающим, всё ли в порядке, Габриэль поднимает обречённый взгляд и разбивается на куски, не в силах сдержать слёзы. И отрицательно мотает головой.