Гонконг

Чимин пересекается с Тэ в кафетерии — сегодня у них нет общих пар. Возле линии раздачи отплясывает Чонгук, явно стараясь привлечь как можно больше внимания. — Эта сахарная скотина меня вчера отшила, — говорит Чимин, распечатывая упаковку с палочками. — Поэтому я приглашаю тебя в гости. Новая задача — выбесить его максимально. — Ты уверен? — Тэ как обычно старается решить все миром. — Еще как, — отвечает Чимин. Какое-то время он наблюдает за танцами у раздачи и добавляет, — и Чонгука прихвати. Пусть сегодня он будет максимально гиперактивным. Тэ закатывает глаза, но, понаблюдав за Чонгуком, соглашается — в конце концов, ему редко удается направить энергию своего возлюбленного в мирном направлении. А в этот раз оно точно мирное, не оставит же он своего лучшего друга в беде! *** — Сахарок, сегодня к нам придут гости! Юнги не знает, чего хочет больше — накрыть голову подушкой или удавить ей же Чимина. — Какие еще гости? — этот засранец что, всерьез собирается продолжить игру в счастливую семью? — Мои друзья, — жизнерадостно поясняет Чимин. Юнги молча отворачивается, чтобы поспать еще хотя бы полчаса, но стук в дверь и смех за ней нарушают такой прекрасный план. Чимин сразу подрывается, чтобы открыть. — Вот и они! — он возвращается с двумя ребятами, которых Юнги не знает — видимо, тоже с младших курсов. — Знакомьтесь, это Тэхен, мой лучший друг, Чонгук — его парень, а это Сахарок, мой парень! Юнги оглядывает троицу идиотов, лучащихся позитивом и нездоровой энергией, и поднимается со своего места. — Я отойду ненадолго, — предупреждает он. Он выходит в коридор и мысленно считает до двадцати. В конце концов, это не так уж и отличается от баскетбола, на него будут оказывать давление и делать все, чтобы он вышел из себя и сорвался. Единственная разница — команда противника в этот раз втрое больше. Но с малолетними дебилами будет нетрудно справиться. Повторив эту мантру про себя несколько раз, Юнги возвращается в комнату, из которой уже играет громкая музыка. Страшно довольный собой Чимин по-турецки сидит на кровати и смотрит, как его друзья бодро танцуют под популярный трек. — Что они делают? — спрашивает он у Чимина. — Веселятся, — тот невинно пожимает плечами, а потом переводит взгляд на пол, где лежит баскетбольный мяч Юнги, — эй, смотрите! Он вскакивает с кровати, хватает мяч, и какое-то время Юнги пытается познать новые уровни дзена, наблюдая, как уже трое ебанатов старательно пасуют друг другу. Неожиданно вид мяча его успокаивает и усиливает сходство троицы с командой противника, так что Юнги удается держать себя в руках и не реагировать на провокации. — Тухло у вас тут, — наконец заявляет Чонгук, напоминающий Юнги гиперактивного зайца с барабаном из рекламы батареек. — Давайте сыграем в карты! На желание! — Моим будет, чтобы вы свалили отсюда нахрен, — озвучивает Юнги. — Как гостеприимно, — вздыхает Тэхен. — Не волнуйся, Сахарок, ты обязательно победишь, — Чимин ободряюще хлопает его по плечу, и Юнги не может избавиться от ощущения вселенского наебалова. Они играют несколько раундов, Юнги раз за разом проигрывает. Похоже, карты крапленые, но указывать на это — неспортивно. — Кто победитель? Я победитель! — Чонгук исполняет дикарский победный танец, и Юнги очень хочется ему переебать. — Да, блядь, — вместо этого говорит он. Чонгук пару секунд с воодушевлением его разглядывает. — Значит, так, — наконец говорит он, — хён должен час молча сидеть и не двигаться, пока мы делаем с ним, что захотим! Юнги смотрит на радостного Чимина и жалеет, что нельзя убить взглядом, но все же кивает, признавая поражение. В конце концов, это не может быть хуже, чем проиграть матч, а потом тот же час выслушивать от тренера, какие они все убогие и бесполезные игроки. — Булка, тебе конец, — на всякий случай предупреждает он. — Все потом, Сахарочек, — радостно отвечает Чимин, утягивая его за ноги в центр комнаты, — а сейчас желание! — Он тебя прикончит, — комментирует происходящее Тэхён. — Надеюсь, нет, — Чимин толкает Юнги в грудь, заставляя лечь, и хищно оглядывает. Вряд ли он что-то сделает при своих друзьях, верно? Юнги молча ухмыляется в ответ, поднимает бровь и с удовольствием наблюдает, как щеки Чимина покрываются легким румянцем. Он так же молча, соблюдая условие, садится обратно и готовится к испытанию своего терпения. А дальше начинается форменный пиздец, такого даже на спортивных сборах не бывает. Можно быть сколько угодно готовым к стычкам, конфликтам и изматывающим нагрузкам, но нельзя подготовиться к тому, что тебя на протяжении часа будут щекотать, валять по полу и распевать песни прямо на ухо три долбоеба. Юнги прикрывает глаза и старательно отключается от происходящего, мысленно в красках представляя, что сделает с ними, когда час закончится. — Чимин, час почти прошел, — Чонгук, самый мелкий из засранцев, будто чует опасность. — Валим, — моментально реагирует тот, и вся троица поспешно собирается и сваливает, пока Юнги демонстративно смотрит на часы, отсчитывая оставшиеся минуты. *** Только выбежав из общаги, Чимин понимает, что второпях схватил куртку Шуги вместо своей. Сунув руки в карманы, он находит внутри кредитку и ключ от их общей комнаты. Секундное сожаление быстро исчезает — возвращаться сейчас попросту тупо, сахарный придурок протянет как-нибудь и без карты, а ключ может взять в кармане у Чимина, если мозгов хватит. — Хён, а ты домой возвращаться не собираешься? — осторожно спрашивает Чонгук вечером, когда они в магазине выбирают закуски, чтобы устроить марафон с сериалом. — Небезопасно это, Гуки, — вздыхает Чимин, — я к тому же еще и карточку у него стырил… Он прикидывает, сколько может потратить, чтобы не потребовался пароль, и решается: — Набирай побольше, сахарный платит. Чонгук с улюлюканьем бежит к полкам со сладостями, а Чимин с сожалением поворачивается к Тэ. — В общем, я пока у вас поживу, — сообщает он.