III
2 июня 2023 г., 17:30
Намотанная тугим узлом белоснежная тряпка висела на выпирающем трубообразном наросте, разделяющим пространство тусклой коморки надвое. Половина, залитая дребезжащим голубоватым сиянием, покрылась разводами шумных теней, словно срисовывающих образы из головы девушки, что раскинулась на обитой плотной тканью плите.
Койка возвышалась над землей, укутываясь темнотой у самого потолка, пока под ней прохлаждался встроенный в стену стол, с яркими серебристыми вставками, а в углу этого самого стола лежала одинокая ракушка, выбивающееся из общего ансамбля недвижимой бездыханности.
На полу, бесформенным пятном, была потеряна накидка, со свободным воротом, подобно лавирующим лепесткам. Кобальт ярким распылением и мигающим градиентом расходился по подолу этого самого плаща, подстраиваясь под освещение и мимикрируя под окружение при надобности. Ощущая тепло тела неподалеку она размеренно вспыхивала под тихие вздохи девушки, напоминая о своём существовании.
Плащ утаил под собой, невесомым очертанием, элегантный визор с блестящим, кристаллически чистым и практически нетронутым ярыми раскрасками экраном, словно мутная волна, что местами казалась прозрачной, а при бурном всплеске ощущалась более небесно-мутной, живой, что ли. На этот раз его чистота не была осквернена алыми брызгами и багровеющими подтёками. В голове всё ещё резонировал мир, окрашенный красным вельветом.
Голова неизменно болталась на койке, волосы распущенные, веки полуприкрытые, перед глазами туман. Ещё немного и мир укатиться, вылетит из-под её крепкой хватки и забудется, а на смену бесконечной рутине разум заполнят воспоминания, кадры и образы, с которыми сталкиваться желания не было и от которых боли было не меньше, чем от затянувшейся победоносной бессонницы. Она выигрывала схватки с подступающим сном, хоть и в итоге, при любом раскладе, Лазурит оказывалась в лагере проигравших.
Ляпис поглаживает предплечья, проходит путь от одного шрама к другому, по заученной годами тропе, останавливаясь на шее. Путается кончиками пальцев в норовящих подлезть под хватку волосы и возвращается к рукам, прощупывая и проходясь вдоль и поперёк по венам, словно разгуливая по сапфировым рекам, уходя в толщу кожи, где синева рассыпалась и терялась, куда-то к самому истоку и роднику её жизни.
Шлюз привычно окатился янтарём, отъезжая в сторону. Девушка встала в проёме, постукивая пальцами по гладкому звенящему каркасу. Комната разбавилась шумным нетерпеливым тропотом подошвы, отбивающей ритмичный марш.
—Можно войти? -Перидот подняла взгляд к свисшей с койки руке, пытаясь определить по позе своей напарницы её текущий настрой на беседу. В ответ та лишь удосужилась махнуть ладонью, то ли одобрительным, то ли безразличным жестом.
Техник коснулась виска, визор мигнул, противоположная половина помещения осветилась невзрачной рабочей белизной. Учёная села за свой стол, экспонатом, упрятанным за стеклом, и вернулась к созерцанию красочного полумрака напротив, который, казалось, остался нетронутым белыми полосами, что растеклись до границ. Даже сам свет страшился тревожить погружённого в себя инквизитора.
—Шпиль. -Перидот сосредоточилась, рвано подтянув руку к умотанной серым костюмом шее, машинально почёсывая привычное место.
Ляпис не ответила, лишь вопросительно покосилась на собеседницу, размыкая полуприкрытые, укутанные мягким напылением веки.
—Ты рассказывала о башне, невысокой, погружённой в бурлящий круговорот вод… -Инженер ухватилась за край жилета, в этот раз уставившись на пол. Пальцы то и дело царапали крепкое пластинчатое покрытие, что отзывалось тихой вибрацией и шипением расходящихся чешуек, в то время как ресницы порхали, а зрачки, кажись, копошились в визоре, освежая память нужными записями.
—Башня? -Лазурит потрудилась приподнять голову, оглядывая девушку.
—Это Шпиль, на данный момент разрушен практически основательно. Я знаю, мы уже решили, что это всего лишь совпадение, но я обнаружила в картотеке более детализированные снимки поверхности планеты.
—Снимки? -Лазурит села на кровати, практически стукнувшись макушкой потолка и свесив в этот раз ноги.
—Да, пойдём. -Перидот подпрыгнула, вставая со стула. Рабочая тёмно-зелёная перчатка с грубыми заклёпками слетела с правой руки, и инженер дёрнула девушку за ногу, сбрасывая махину на землю, а после ухватила ладонь, утаскивая за собой в проём шипящего шлюза.
—Перидот, -Ляпис недовольно выдохнула, пытаясь подстроится под активный стиль полу-ходьбы полу-бега учёной. —Но ведь там одна суша, мы это уже выяснили. -Учёная резко остановилась, от чего Лазурит въехала в её спину, избавляясь от инерции разогнанного тела.
—Так и есть. -Коротышка поправила чуть не слетевшие очки, поворачиваясь к коллеге. Ляпис в одном лишь сером слитном костюме и с распущенными короткими волосами выглядела растеряннее обычного, со смутным коктейлем эмоций на привычно холодном, но, в данную пору, весьма пристрастном лице.
На эту раздражительную и издевательскую немногословность она решила не отвечать, складывая руки в замок, ступая за инженером более размеренным шагом. Та, в свою очередь, очень старательно пыталась ускорить движение протестующего естества дамы.
Привычный капитанский мостик всё ещё гудел и отсвечивал переплеском циркониевого стержня, находящегося в центре зала. Перидот натренированным движением забралась в кресло, настукивая пальцами по голографическим клавишам, подобно игре на крохотном музыкальном инструменте. Визор засветился, погружаясь в ансамбль мельтешения и искр.
Ляпис невозмутимо облокотилась о голову коротышки, молча наблюдая за рутиной девушки. Рядом с инженером тишина становилась менее угнетающей – вероятно это была единственная причина, которая сохранила их в целости и сохранности до сие момента. Они были целы, подобно осколкам разных разбитых вдребезги витражей, которые сцепились в хрупкое, но выгодное для них обеих равновесие.
—Лазурит? -Перидот буднично сбросила руку со своей головы и глядела на спутницу с ожиданием, дребезжа стопой.
—Нашла? -Ляпис задержала свой взгляд на радужках напарницы, выуживая оттуда что-то значимое, пытаясь заглянуть чуть глубже, чуть дальше и избавится от надобности сотрясать воздух почём зря.
—Исследовательская станция номер тринадцать, последний функционирующий рубеж на поверхности планетарного объекта и сосуда для проекта «Резонанс». -Перидот попыталась вслепую отыскать рукав напарницы чтобы дёрнуть его и направить её внимание на экран.
—Это… -Ляпис невнятно скрутила узлом собственный язык, пытаясь вглядеться в образы.
—Каньоны. Бескрайние массивы пустоты, уходящие в вязкую и тёмную неизвестность, а у подножья станции вход в пещеру с, вероятно, подобной каньонам глубиной. -Расплывчатые очертания снимка казались покрытыми зыбучей плёнкой.
—Значит ты думаешь, что…
—…Что на месте этих ущелий раньше были те самые описанные тобой воды? Определённо. Империя при захвате использовала термоядерные орудия, выпарить их не составило бы…
—Я не хочу это обсуждать. -Резко вклинила девушка, рваными движениями смахивая чёлку с лица. —Что насчёт того проекта?
—Я… не знаю. Звучит знакомо, но, когда я попыталась вспомнить, ну… Снова. Знаешь? -Перидот постучала по виску, выключая экран. Глаза помутнели, взгляд опустился к полу.
—Знаю. -Лазурит шумно выдохнула, пытаясь найти опору, цепляясь за спинку кресла. —Что насчёт нашей миссии? -Пустота во взгляде коллеги всегда вызывала тревогу. Привыкнув к частым энергичным всплескам и тирадам учёной, держащей всё и вся под контролем, являясь отменным и беспристрастным членом общества Родного Мира, такие резкие смены настроя выбивали почву из-под ног.
«Мы – это ты. Каждое существо, независимо от его желания и страсти преисполнится, примкнув к нам»
«Из многих — единое»
—Миссия...? -Инженер медленно подняла взгляд выше. Ляпис махнула головой в сторону выхода и помогла ей подняться, хватая за локоть.
Тихие шаги мягко отпечатывались в унисон с размеренным дыханием девушек.
—Что насчёт нашего задания? -Вновь спросила Ляпис. Они прошли мимо отсека со складом тел, и дама отвела взгляд, перебирая залётные мысли.
—Штаб давно потерял связь с группой исследователей, поселённых на станции.
—И нас отправили только сейчас? -Синевласка повернула голову в сторону шагающей по правую руку от неё учёной. Та лишь ухватилась за её рукав и нахмурилась.
—Ты тоже думаешь, что здесь что-то не так? -Перидот напряглась, сжимая хватку на одеянии напарницы крепче обычного, а на лице отчётливо читалось беспокойство. —Резонанс…
—Что там насчёт твоих новых разработок? -Лазурит покосилась на свою оккупированную руку и сглотнула, наклоняя корпус и привлекая внимание инженера.
—Оу, насчёт них? Ну…
***
Запястья горели синим пламенем. Между лопаток въелась массивная стопа, придавливая грудную клетку к ледяному покрытию клетки. Кровь, размазанная по лицу, оставила полосу вдоль камеры. Перед глазами играли вспышки, а в ушах резонировал тихий хриплый смех. Обмякшее тело пнули, перевернув на спину. Серебристые радужки с алчной яростью вгрызались в обезумевшие от боли глаза маленького ребёнка с подпаленными сиреневыми волосами. Иридиевая сталь гоготала, хватая хрупкое тело ребёнка за шею, наклоняясь к уху, шепча, а позже расходясь в содрогающемся рёве, оглушая и раздирая перепонки. Дикий вой заполнял окружившие их четыре стены, держащие взаперти, соучаствуя в преступлении. Лапы зверя сжимали аппарат, расходящийся электрическими разрядами, пуская молнии и грохоча. Тело на земле тихо мямлило, захлёбываясь, пытаясь отползти к противоположной стене. Животное приближалось, хватало за подбородок, поднимало и направляло свой грязный язык в ушной канал, прочищая горло мерзким кряхтением и расплываясь в кривом оскале. Челюсть размыкалась и… Ляпис дёрнулась, затыкая свои уши ладонями, тяжело дыша. Полная темнота и тишина мгновенно окутала её, приводя в чувства. Сердце выбивалось из грудной клетки, спасаясь, находя данный сосуд небезопасным для проживания местом. Пустота постепенно обволакивала её разум. Девушка приподнялась на локтях и взглянула на своё неподвижное тело. Попыталась воспроизвести эти крики в голове, вспомнить хоть слово, но глухота её захватила, отгораживая от возможности отпереть окно к произошедшему зверству. Только те самые глаза. Только они. Спрыгнув с койки Ляпис натянула плащ, завязала на шее белое тряпьё и забросила визор в карман. Перидот в комнате обнаружено не было. В волосы был закинут небольшой силиконовый жучок, собравший копну тёмно-синих волос в короткий хвост, минуя чёлку, норовящую забраться и укрыть глаза дамы от всех невзгод. В коридоре было привычно темно и беззвучно. Девушка бежала вперёд, сменяя пролёты, погружаясь в зыбучую монотонность и затягивающее болото одиночества. Бежала, пока перед глазами не вспыхнула дверь отсека, пока не попала внутрь, пока не приблизилась к аквариумам, пока не ткнулась лбом о холодное стекло и не услышала тихое журчание пурпурного смрада. Когда темнота отступила, она взглянула перед собой, на мягкое парение хлипких костей в яркой жидкости. Пульс утих, дыхание выровнялось. Здесь она не одна.***
Маленький робоноид звонко пищал, посылая жалобные вскрики и просьбы о спасении, отскакивающие от стен, резонируя со всем естеством корабля. Перидот стояла у вентиляционной шахты, сверяясь с данными визора. «Здесь никого быть не должно…» - Она хмурилась, но писк всё продолжал оглушать, набирая обороты. «Радар подводит?» Заключённая в тесном туннеле инженер пробиралась к источнику шума, пытаясь понять и определить причины произошедшего и объяснение происходящего. Колени с грохотом опускались на сталь, распространяясь эхом, причиняя боль бедному, восприимчивому к кавардаку разуму. Пролёт за пролётом девушка продолжала отсчитывать время, проведённое в темнице стен, пытаясь отвлечься. Звук всё вёл её вперёд, не переставая громыхать и рассыпаться, указывая нужное направление, тянущееся всё дальше и дальше. Мысли перестали ощущаться своими, образовывая тугие узлы, навязывающиеся друг на друга, оплетая собой всё пространство сознания, превращаясь в беспрерывно движущийся по закромам понимания шторм. «Где её маятник…?» Выцепить чувство описывающее её состояние стало невозможным, случайные термины всплывали, начиная дребезжать, стягивая всё внимание на себя, сменяясь друг другом до тех пор, пока новые узлы не затягивались крепче. Свет, белое свечение ламп в биомеханическом корпусе. Слова снова и снова проезжались по телу, отдаваясь в кончики пальцев, заставляя конечности подрагивать и зажмуривать глаза. Далёкий писк тянул, клешнями вытаскивая и загоняя всё глубже одновременно. Тысячи людей выстроенные в бескрайнем барельефном зале, ели дышащие, боящиеся пошевелится, внимающие статному выразительному звучанию всепоглощающего голоса. Громыхание резко оборвалось. Руки поддались и тело девушки встретило холод металлического покрытия шахты. Перидот приподняла голову, осматриваясь. Никакого писка, никого вокруг. Устало перевернувшись на спину, учёная забралась в визор. Открыла карту. Моргнула дважды. «Святой Алмаз…» Она оказалась в том месте, откуда начинала свои поиски…***
—Лазурит, её уже видно через сенсорику! -Перидот вбежала в комнату, стукнувшись в девушку, собирающуюся выходить. Не справившись с управлением, инженер бахнулась назад. —Планету? -Лазурит спокойно поправила плащ и протянула правую ладонь, помогая коротышке подняться. Та яро закивала и, преисполнившаяся волнением, начала свой марш в сторону ближайшего иллюминатора. —Вон, гляди. -Учёная ткнула пальцем в стекло, всматриваясь куда-то вдаль, средь множества горящих точек. —Я ничего не вижу. -Лазурит невозмутимо пялилась на тёмное полотно космоса и испытывала невесомую нервозность. —Ладно, пойдём я тебе покажу её через… —Не надо, подождём тут. -Лазурит подошла вплотную к противоположной иллюминатору стене, съехав по ней на землю. Инженер проследила за её действиями и села напротив. Спустя какое-то время свет в пролёте погас, а Перидот изжилась, потеряв всякое терпение. —Ты в порядке? -Коротышка стучала ладонью по колену и озабоченно осматривала пространство коридора. Ляпис подняла опущенную голову и устало мазнула взглядом по девушке. Ответа не последовало, но спустя пару мгновений на лице расцвела лёгкая отрешённая усмешка. Учёная слабо улыбнулась, считывая отчуждённость атмосферы, сгущающейся вокруг них. —Знаешь, чем ближе мы подбираемся к этому небесному телу, тем спутаннее становятся мои ощущения и чувства. —Кажется я уже ничего не чувствую. -Смотря куда-то сквозь собеседника проговорила Лазурит. —Занятно... -Махнув пальцами перед лицом, Перидот погрузилась в пучины своего визора. Синевласка отвлеклась на потолок, ища в вакууме разума хоть какую-нибудь единицу, пазл за который можно было бы зацепится и прокрутить, рассматривая незамысловатые узорчатые краешки. «Как я себя чувствую?» - Тихо звучало голосом коротышки. «Как биомусор» - Увереннее отвечало её сознание. Однажды она окажется плавающей в сосуде одного из множеств грузовых кораблей. Её расчленит коллега по цеху, подобный ей самой, разбитый и потерянный, а потом из её остатков пересоберут новых пешек и пустят их на мясо, уничтожая чьи-то дома и семьи, миры и нации. «Единство» народов. —Ляпис, ты тут? -Перидот дотянулась стопой до её ноги, легонько пихнув. —Думаешь мы вернёмся живыми оттуда? – Лазурит глядела на учёную, во взгляде её читалось многое. Этот взгляд врезался в распахнутые очи напротив и примёрз к основанию души девушки, не готовой справится с ледяным дождём, окинувшим её с ног до головы. Минута молчания казалась невыносимой для обеих. Синевласка отвернулась, стягивая тряпку на шее потуже. —У меня слишком мало сведений для того, чтобы составить прогноз. -Перидот сглотнула, губы начали подрагивать. —…но д-думаю, смерть – не самое страшное, из того, что нас может ожидать. —Звучит многообещающе. -Ляпис отвлеклась. Перед взором, за спиной напарницы, начала вырисовываться планета. Серое нечто, подобное куску скалы, пробитому насквозь в паре мест, с большим количеством обломков, слетевшихся на орбите в множество бесформенных колец. Корабли бесчисленным роем нависли над поселением. Воды штормились, ударялись, разбиваясь о торцы плит. Лазурит глядела на свой дом издалека, сквозь надвигающиеся стены ветров и волн. Мгновение и огонь вспыхнул, окутав остров плотным коконом дыма. Это её дом. «Скорее то, что от него осталось.» Прочие последние и глупые надежды выцвели подобно старому, никому не нужному и затёртому пергаменту, античной рукописи. Звучало многообещающе…
