МИРVAR

Ярый прошел все стадии осознания гордости и пришел к полному ее непринятию за каких-то пять дней. Идея - самая опасная штука для голодного разума. Она, как антипанацея, заставляет болеть всем и сразу, когда единственным лекарством от нее является воплощение. Первую ночь после смерти Рыжего Яр засыпал с мыслями о нацарапанном номере. Что она вообще от него хотела? Ну да, он сын одного из апелсов, да - приближенных ее покойного батюшки. Но какой с него прок? Ярый не недооценивал себя - просто не видел причин внезапного прихода этой кубинской бестии в ее этой сраной мажорской шубе. В «Кабаньей голове» эта «леди» выглядела, как его пробабка на поле для гольфа - нихуя непонятно, но очень интересно. Он позвонил ровно через двое суток. Из чистого интереса. Каково же было его охерение, когда эта сука просто не взяла трубку. Посмеявшись над собой, он выключил телефон - не сломать его в порыве гнева было решением трудным, но достойным, - и твердо намеревался выбросить прогрессивные мысли из рыжей головы. «Это все недостаток адреналина. Четыре месяца без боев сделали из меня одну из Борисовых половых тряпок. Нужно просто дождаться сезона, там вся дрянь выйдет. И только попадись мне эта блондинистая хуеплетка…» В два тридцать, под четвертую пинту неизвестно чего и пьяные бредни Скила, он набрал еще раз. После шести неотвеченных звонков, пьяный разум отдался лапам глубокого беспробудного сна, успокоив патлатого хозяина тем, что, скорее всего, такие "девочки" предпочитают спать ночью вместо того, чтобы говорить с серьезными людьми на серьезные темы. Сегодня был пятый день его попыток дозвониться до маленькой дряни. Хотя, для того, как ее мысленно обзывал Ярый, такое прозвище звучит, пожалуй, слишком щадяще. - Сорок мать его восемь звонков!.. Это просто пиздец какой-то! Нахуя она тогда приходила сюда, испоганила кучу твоей посуды и столешницу в придачу?! Борис медленно протирал уцелевшие бокалы. Новые и без того блестели куда лучше, чем могли бы после нежной заботы Бори, состоящей из плевка и промасленной, местами пожеванной крысами и плесенью, тряпки. - Может, ты неправильно набрал номер? Ярый пару секунд даже не осознавал вопроса. - Ты правда думаешь, что я настолько тупой? Боря буднично пожал огромными плечами. - Всякое бывает. Из кухни послышался вечный трек всех красно-белых «Знаешь ли ты» Макsим. Пока Боря, работающий в «Кабаньей голове» и барменом, и поваром, и уборщиком, и владельцем спокойно ковылял к своему телефону, несколько столиков взорвались громкими басистыми подпеваниями. Даже Ярый стал спокойнее и слегка улыбнулся, наблюдая за грудой мужиков, качающихся в такт. Что поделаешь - легенда. Чистый голос Макsим сменился бухтением Бориса. Сквозь небольшое окошко в кухню Ярый заметил, как здоровяк с телефоном двинулся к бару. - Это тебя, - высунулась громадная рыжеволосая рука с закатанным рукавом, зажимая между пальцев крохотный кнопочный мобильник. - Блять, город контрастов, - Яр потянулся через столешницу, чуть не задев рукавом плаща липкую лужу, - Ты же достаточно получаешь, почему бы тебе не взять хотя бы то, что не норовит сломаться в руке?.. Телефон Бориса, кому я нахуй нужен? - Привет, сладкий. Видела, ты звонил несколько раз - не могла говорить. Буду ждать тебя возле Зина, это на Китае. Через час, не опаздывай. Яр опомнился только тогда, когда Борис вылез из кухни и выжидающе посмотрел на сжатый до белых костяшек кулак. Ведь где-то там все еще слышались гудки, а значит, был и телефон… - Я так понял, это она звонила. Приятный голос. Ярый закипал. Слова удивительным образом просочились сквозь сжатые зубы: - Мне срать, какой у нее голос - я уебу ей с ноги. Посмотрим, как она заговорит без зубов. Затянув кожаное пальто так туго, как этого позволяли ребра, Яр вылетел из «Кабаньей головы», оставляя за собой черные следы ботинок. Возможно, это была грязь, - возможно, гнев перетек в толстые каучуковые подошвы и научился выжигать по дереву. *** Шестая сигарета за шесть минут быстрого шага. Кажется, он еще никогда так скоро не курил. Холодный воздух помогал, он не давая никотину слишком сильно сдавливать виски. Поворот за угол. До говнарского Зина каких-то пятьдесят метров от силы. Возле входа как обычно куча фриков, которым не хватило места под солнцем. Взгляд цепляется за знакомую шубу через дорогу от бара. Ярый немного замедлил шаг. Она стоит одна и курит. Лицо серьезное, но слишком далекое, будто мыслями на другой планете. «Ага, на планете циничных сук», - отвечает сам себе и в три больших шага переходит дорогу. Не успевая подумать, Яр хватает ее за шею и прижимает к ближайшей стене. - Как можно было не ответить сорок восемь раз? Ты совсем охуела?! Думаешь, приперлась, рассказала о своем папочке и теперь на коне? - Я думала, это вы у нас по дружбе с лошадками, - ехидно улыбнулась блондинка. Яр не заметил ни тени удивления на ее лице. Значит, отбитая. Парень огляделся по сторонам и ослабил хватку, все еще нависая над девушкой. - Я тебе не ручная шавка - бегать по всему городу на первый призыв. Это ты приперлась в наш паб, тебя за волосы не тянули. Либо говори, чего хотела, либо больше не появляйся на горизонте, - Ярый резко отступил и брезгливо прошелся взглядом по ее фигуре, отряхнув руку, - мордашка не поможет, у нас с бабами говорит Скил, и разговор этот недолгий. - О, я смогла оценить его скудный лексикон, не утруждайся. - снова черные перчатки, обтягивающие каждый палец, метнулись поправить смявшуюся шубу, - Хотя, знаешь, после милой беседы с тобой, мне кажется, это у вас семейное. Ярый отвернулся и закурил. Повисло напряженное молчание. - Мне нужно, чтобы ты привел всех, кто пойдет за тобой. - Голос стал неузнаваемо серьезным, - У нас не так много времени. Через неделю в старом штабе будет собрание, там все решится. - Это ты мне говоришь о времени? Я звонил тебе пять сраных дней. - Поной кому-нибудь еще ладно? Я собирала всех, кого могла, - белый сапог цокнул, обозначая первый шаг, - слишком много кретинов возомнило себя приемниками моего попаши, - второй шаг, - так что тыкать будешь в другом месте. Пока вы своей грязной компанией упивались до кровавых соплей, я разбиралась со всеми местами, где даже свои успели поднасрать отцу, - третий шаг; она смотрит снизу, но разница в росте будто не ощущается; грозная улыбка ей идет, - Конечно, только если ты готов выбираться из ямы, которую гордо зовешь кабаньим логовом, то милости прошу, можешь присоединиться. Яр молча смотрел, как она вытаскивает сигарету из его губ и прикуривает сама. Странная привычка - держать фильтр в зубах, но что-то в этом есть. Прежде, чем обдумать вопрос, слова сами вырывались наружу: - Почему я? У нас маленький клан, влияния почти ноль. Я не приведу многих. Она затянулась еще раз, выдыхая дым в сторону. - Ты молодой, тоже хочешь перемен. Мне нужны такие. Пора заканчивать с этой «династией рыжих», - верхняя, чуть накрашенная губа брезгливо приподнялась, оголяя молочный клык, - Рыжий - цвет ржавчины, красный - цвет молодой крови. К тому же, представь себе целое поле красноволосых…! Вот это красиво. - Рука с сигаретой бездумно указала в сторону. В темноте Ярый не мог точно определить цвет ее глаз, но они блестели странным фанатичным бешенством с каждым новым словом, которое долетало до него. Сигарета оставила черный след на стене и улетела в урну, сверкая красноватым контуром губной помады. - Надеюсь, вопросов пока больше нет? Я найду тебя сама, когда понадобится обсудить детали. Думаю, это не составит труда, учитывая плотный график работы твоей печени. - Надеюсь, что в следующий раз ты любезно возьмешь трубку, когда я наберу, иначе подавишься своими байками о «молодой крови» и смене власти. Из кармана шубы показался телефон, когда она зубами стянула перчатку с другой руки. Яр заметил на безымянном пальце серебряное кольцо с красным камнем, похожим на каплю крови. Весь ее вид больше походил на образ ритуальной ведьмы. Только волосы не гармонировали - короткие и светлые, они превращали ее в ребенка. - Как мне тебя записать? Скудоумный скинхед, патлатый кабаненок или просто Ярослав? Парня передернуло от звука собственного имени. - Ярый. Никаких Ярославов. Ведьма быстро записала имя и, холодно усмехнувшись, не удостоив его ни одним словом прощания, зашагала прочь. - Эй, блондиночка! А тебя-то как записать? - крикнул он вслед. - Как Войну, только по английский и через «V». Букву она показала наглядно, поднеся два пальца к губам и высунув между ними острый розовый язык. *** -Паспорт. Вар отогнула длинный рукав и показала флуоресцентную печать Зина на запястье, проходя мимо охраны. На губах остался приторный вкус ванильных сигарет - кто мог подумать, что этот рыжий полускин курит такую гадость. Было даже забавно наблюдать за быстро проскальзывающими эмоциями на его худощавом лице. Яр слишком легко заводился, разжечь этот огонь будет просто: он буквально глотал каждое слово, разгоняя мыслями кровь в каждом куске тела. Он хотел реализоваться даже больше, чем мог себе представить. Вар обладала сверхъестественным чутье на неуправляемый характер и потенциальную силу. Наверное, поэтому, едва завидев загнанный, но острый взгляд Ярого, она не смогла устоять и захотела парня в свою «коллекцию». Еще, конечно, его отцом был Берц – один из пятерки сооснователей Апельсинов, что явно подогревало исход. Какова вероятность того, что папочка не сломается под натиском родного сына? Грязно, но действенно. Девушка протиснулась в узкий проход между телами. Она не особо любила Зин за его чрезмерную многолюдность. Вкупе с хаотичными надписями на стенах, разномастной одеждой и жуткой духотой, бар становился хоть чуточку выносимым только после стакана чего-нибудь крепкого. Сегодня здесь было дело, поэтому алкоголь подождет. У барной стойки, как обычно, скопилось три слоя людей. Рассчитывать на помощь замотанного персонала не приходилось. Вар решила действовать наугад. Ее маленький информатор узнал от третьих лиц, что этим вечером в одном из витиеватых и тесных коридорчиков Зина будут сидеть предводительницы сильного кабаньего клана. Она немало ставила на двух самых заядлых дамочек боевого движения. Палитра заведения, разбавленная приглушенным светом и недостатком в росте, сводила к нулю шансы разглядеть кого-то дальше пары метров. Представив себе две рыжих макушки, девушка двинулась в сторону более изолированных столиков для завсегдатаев бара. Как удобно, что вся фанатская дружина кабанов с виду была одной, разросшейся, - вероятно, в результате инцеста, - семейкой Уизли. У того, что люди привыкли именовать окном, огненно мелькнула копна волнистых волос. Вар прищурилась и разглядела возле нее небольшой ирокез того же цвета. Лукавая ухмылка коснулась уголка слабо накрашенных губ. - Либо мода на панков вернулась, либо передо мной ряд детонаторных устройств боевого назначения. Вар стояла у стены: не слишком близко, чтобы ее заметили сразу, но достаточно, чтобы быть услышанной в гуле толпы. После едва заметного замешательства, большие голубые глаза, обведенные черными тенями, зацепились за сверлящий заинтересованный взгляд. - Неужели и до нас добралась королевская дочка? - заговорила другая, длинноволосая, - Мы польщены. Представишься, или называть тебя по фамильному - мандаринкой? - Можешь звать меня как угодно, куколка, я не привередлива. Рыжие переглянулись и подали знак одному из сидящих за столом освободить стул напротив. Вар расстегнула шубу и вальяжно приземлилась на кованное сидение. Теперь заговорила короткостриженая. - Нам донесли, что ты занялась семейным бизнесом, - руки с черными ногтями перебирали перочинный нож «горький», одетый бордовым пластиком, - пришла переманить клан на свою сторону? - Думаю, вы уже на моей стороне, Мина. Вар сохраняла ухмылку на лице, снимая с плеч шубу и ставя локти на стол. - Честно говоря, вы и ваш клан - самый лакомый кусочек для меня. Сколько вас… восемнадцать? И все девушки. Это достойно уважения - выжить среди кучки амбалов, сохранить верность внутри клана, построить систему лечения и защиты после боев… Я хочу перенять это. Хочу использовать ваши навыки для всего клуба, расширить возможности и усовершенствовать систему. - Мы пробовали. Это не сработает, - хмыкнула Язва, приближая веснушчатое лицо к Вар, - старики слушают только себя. В редких случаях – своих прихвостней. «Бабе слово не давали.» - Давали, - Вар повелась на физическую провокацию и придвинулась еще ближе, почти чиркая носом по блестящей щеке напротив, - если именно она во главе стола. Мина усмехнулась, наблюдая за развернувшейся картиной со стороны. Она казалась старше своей союзницы. Морщинки вокруг глаз делали женское лицо обманчиво добрым. - Значит, таков план? Залететь на собрание папочек и провозгласить себя законной наследницей? - Я собрала немало людей. Все из молодых кланов. Новое движение давно нарастало, даже в отбитых мозгах массовиков. Со мной дети старого костяка, но мне нужны именно вы. - Девушка откинулась назад, разыгрывая последнюю карту, - Я не справлюсь без сильных сторонниц по правую руку. Нас должно быть достаточно, чтобы показать себя, но не раздробить клуб еще больше. Все трое понимающе улыбнулись. Было в этот момент за столом что-то невидимое, соединяющее мысли - насущное и осознанное, близкое каждой даже без слов. Вар чувствовала, что ей удалось. Удалось уже после первого одобрительного взгляда от Мины. В этой паре было много потенциала и революционных идей. В них была тяга к борьбе за себя, клан, клуб и цвет - а значит, они давно участвовали в негласной войне. Вар просто предлагала им оружие нового калибра. - Что от нас нужно? - наконец, сказала Язва. - Соберите как можно больше людей и будьте готовы через неделю. Мой человек свяжется с вами, чтобы сообщить время и место. Девушка встала, натягивая на руки длинные рукава водолазки и перекидывая меховую шубу через локоть. - Тебе бы пошло стать частью нашего клана, - Мина исподлобья прошлась по фигуре Вар. - Прости, предпочитаю быть сверху. *** Сапоги стучали по побитой половой плитке, приближаясь к выходу. Глоток ледяного февральского воздуха опьянял. Девушка быстро набрала номер, прижимая экран к щеке. Пара коротких гудков. - Ин, кто там у нас на очереди?