МИРVAR

Мир рядится в одежды войны ради победы. Даже он вынужден находиться в постоянной борьбе за становление самого себя. Так что же такое тогда мир истинный? Как сомнительно существование материи без антиматерии, дня без ночи, жизни без смерти, так же неразрывны война и мир. Значение одного теряет свой смысл без другого. Мирное время - лишь иллюзия отсутствия сражений. Война рядится в одежды мира ради победы. *** Удар пришелся в боковую сторону старенькой боксерской груши. Костяшки ныли, толстые бинты собирали мелкую песочную пыль, разлетавшуюся в разные стороны. Цепи под потолком бессильно позвякивали в гулкой тишине подвала. Когда-нибудь помятая груша не выдержит этого бесконечного потока ярости и упадет на пол, пробивая собой скрипучие половицы, бетон и землю, улетая прямиком в пучину ада. Что ж, она не первая – она не последняя. Мало кто способен не сломаться под ударами судьбы. Слав, кажется, не видел ничего вокруг. Он просто бил, отдаваясь ощущениям. Здесь, во влажности подвала, где царил запах выдержанных блинов пуэра, он разрешал оболочке сползти на спинку одинокого стула вместе с синей курткой, выпуская ярость наружу. Цвета клубов нередко интуитивно описывали внутреннее состояние его участников, например: медведи – зеленый и красный – деньги и ярость, волки – синий и белый – спокойствие и холод, кони – синий и красный – спокойствие в сочетании с яростью. Исключением, впрочем, являлись кабаны. В их красно-белой символике не было конкретного смысла. Красный, - цвет крови, - безусловно подходил им, но в остальном, вечно черные кожаные плащи и куртки, высокие берцы и огненно-рыжие головы никак не сочетались с белым цветом равнодушия и сдержанности. По расхожему мнению, кабанам куда больше подходил черный. Возможно, поэтому несколько лет назад Апельсины выпускали элитарные розы рыже-черной раскраски. Такие достались только главарям кланов, как знак отличия. Как вечно маячащая георгиевская ленточка на рюкзаках в метро. Никчёмный аксессуар мнимой общности. С другой стороны, разве это не применимо к каждой вещи, принадлежащей человеку? Несколько черных завитков вылезли из скрученного пучка на затылке и прилипли к вискам, путаясь в ресницах и раздражая парня все больше. Размашистые удары сменились быстрыми и хаотичными движениями, пока груша не отрикошетила вбок, практически сбивая Слава с ног. Грудь тяжело вздымалась, челюсти сжимались под кожей скул, но глаза оставались холодными. Разум выше сердца. - Только один вопрос: кого конкретно ты представляешь вместо бедной груши сегодня? Одного из Черных или квадратную голову Мэра? – Сан облокотился на кладку клинкерного кирпича, которая встречалась только в подвалах старой Москвы. Его полуприкрытые глаза и чеширская улыбка были верными признаками старой доброй травы. Слав прислонил лоб к взмокшему раскачивающемуся брезенту, медленно развязывая бинты. Пальцы слегка потряхивало. - Через две недели бои, держу форму. - Ты не будешь драться. Брюнет перевел взгляд, не отнимая головы от груши. - Держи в курсе. - Обращайся. Костяшки на левой руке выглядели болезненно. Похоже он, все-таки, немного перестарался. Почти не чувствуя пальцев, Слав потянулся за футболкой. - Я не шучу. - произнес Сан после долгого молчания под шелест одежды, - Ты с ума сошел? Главари не обязаны драться. - Не обязаны, когда им под сорок. И вообще, это не предмет для обсуждения. Я буду драться со всеми потому, что это правильно. - О, конечно. Правильно избивать людей до полусмерти за чертой города раз так… двадцать за сезон? – Сан подошел и похлопал брюнета по плечу, приподнимая светлые брови, - Да, мы определенно хорошие парни. - Не передергивай. Ты понимаешь, о чем я. Это первый год, все должны увидеть во мне сильного главаря. - Только вот твой отец никогда не дрался. И ничего, не особо растерял уважение. Когда можешь многое сказать в ответ, больше всего хочется промолчать. Слав тяжело выдохнул, накидывая куртку на плечи. - Времена меняются. Когда отец начинал, перед клубом стояли другие приоритеты. Тогда каждый дурак мог размахивать кулаками на поле, но никто не умел грамотно вести дела. Сейчас я должен показать, что перенял не только сухую дипломатию, но и радикальные методы решения проблем. - Брось, ты дрался с этими людьми несколько лет, пока был главой клана. Все и так знают, что твои яйца на месте. - Тут не о чем говорить. Я… - Да ты уже заебался! Не хватает острых ощущений? – Сан повышал голос в редких случаях, и все они, как правило, касались одного человека, - Решаешь проблемы клуба в одиночку – прекрасно! Только не лезь в дерьмопоножовщину с кучей массы! Кому от этого легче?.. - Мне от этого легче! Мне это нужно! Я, блять, не выбирал, что станет моей ебанной отдушиной. Если слов друга тебе мало – послушай главаря своего клуба. Послушай и запомни: если я так решил – так и будет. Слав умел смотреть устрашающе. В этот момент даже его светлые медовые глаза становились на пару оттенков темнее. Сжав ноющие пальцы в кулак, он призвал все свое природное терпение, чтобы затолкать не успевшую спрятаться обратно злость поглубже. Сан был ему ближе всех и не заслуживал порции гнева за собственную заботу. Иногда даже самым разумным людям бывает нелегко идти на поводу рассудка. Брюнет зашагал к двери, убирая влажные волосы наверх. - Я переоденусь и пойду выпить. Сегодня был хуевый день. Тебя ждать? – спросил он, приоткрыв дверь. - Захвати Яна. Мы с Ри как раз хотели распить новенький шен. - Как безответственно - скидывать на меня заботу о ребенке, - Слав ухмыльнулся, - Поберегите посуду. Мы оба знаем, как на нее влияют ваши сеансы дегустации. - Не волнуйся, первым делом разберемся с твоей цзиньдечженьской гайванью, - Сан вернул другу кривую улыбку. Слав поднимался по лестнице и пытался вспомнить, осталась ли на складе хотя бы парочка завалявшихся граммов шен пуэра. *** - …, чай тот, короче, конкретно мажет, я еле до дома дошел. Четыре раза останавливался посмотреть на качающиеся ветки. Почувствовал себя настоящим мастером Угвеем возле персикового дерева. - Только он был мудрой старой черепахой, владеющей кунг-фу, а не пубертатным парнем под седативными. - Это все внешние несостыковки. Если внутреннее состояние было достигнуто, значит у нас с ним гораздо больше общего, чем кажется. Ян приподнял голову, высовывая нос из-под стоячего воротника фетрового пальто, и попытался придать лицу серьезный вид. - Случайности не случайны, друг мой. Вдруг то, что мы сегодня оба идем в Слёзы – тайные нити судьбы и мироздания? - Мы разве часто ходим по другим местам? – Слав завернул за угол, проталкиваясь мимо толпы возле метро. Синеватое свечение станции Бауманская тянулось лавкравтовским шлейфом, подгоняемое горячим воздухом, который вырывался из монотонно болтающихся дверей. - И это тоже неслучайно!.. Почему именно это место стало «нашим»? Происки духов, отвечаю. - Или это место – самое близкое от чайного клуба, - передразнил брюнет, то и дело оборачиваясь, чтобы не потерять Яна во встречном потоке. - А то, что мы оба оказались совершено свободны этим вечером? Мм? Когда ты в последний раз расслаблялся в компании нормальных людей? Вот и я говорю – это судьба! - Даже удивительно, что Сан и Ри променяли такую прекрасную компанию на гордое одиночество. Действительно, удивительная случайность, - светло-карие глаза незаметно закатились. - Если ты в весь вечер собираешься пропагандировать детские мультфильмы – скажи сразу. Парень догнал друга и грубо приобнял за одно плечо, с трудом дотягиваясь из-за разницы в росте. - Анимация недооценена, чувак! Безумно! В ней столько глубины и эмоций! Если бы ты рос на чем-то таком – сто пудов сейчас бы не спорил. - Мне кажется, ты просто пытаешься оправдать свои бессонные ночи в шарараме. Ян резко остановился, но, не заметив должной реакции собеседника, быстро догнал стучащие по мокрому асфальту брогги. - Низко попрекать этим человека с тонкой душевной организацией. Шарарам уникален, а смешарики – те самые, кондовые и философские – вообще гребаный шедевр. - После таких заявлений я острее ощущаю нашу разницу в возрасте. - Ты просто цинник, не на много старше меня, между прочем. Славу нравилось смотреть, как Ян пытается выдавить из себя детскую обиду. Нравились глупые разговоры не о чем, с которыми время пролетало незаметно. Их хотелось сохранить в памяти, чтобы изредка прятаться, растворяться в спокойствии воспоминаний. На улице покрапывал мелкий дождь. Март медленно наступал, впуская пока еще холодное дуновение весны и надежду на то, что груды грязного скомканного снега когда-нибудь исчезнут, а каждый поход на улицу перестанет приносить с собой лужи и вездесущие гранулы реагентов. В Слезах царил ритуальный полумрак. Сказочная обстановка привычно манила гостя забиться в угол и наблюдать со стороны за переливающимся разноцветным стеклом, настоящими стволами деревьев, теплыми абажурами под сводным гжелевым потолком и вписанными в интерьер деталями современного стиля. Ян говорил без остановки, пока парни приближались к круглой барной стойке в центре зала. Этот бар не был похож на остальные фанатские точки сборов. Клубные обычно предпочитали что-то похожее на спортбары, однако, не часто распространялись о конкретных местах своего пребывания. У кого-то, - например, у Волков, - была одна точка, куда в дни матчей, собраний или обычные вечера приходила стая. Медведи тоже предпочитали выпивать свой дорогущий виски в баре, принадлежащем правой руке их главаря-Мэра – Фараону. Говорят, где-то в подвальных комнатах их логова был целый мир карточных игр и подпольных удовольствий, которыми жил «верхний мир» медвежьего уголка, но проверить на себе это могли только члены клуба. Волки были сплочены духом, Медведи – деньгами и привилегиями. С Конями и Кабанами дела обстояли иначе. Последние просто довели себя до тотальной раздробленности: готовые порвать длинными рудиментарными клыками не только чужого, но и своего в порыве ослепляющей ярости, они кучковались по всей Москве в грязных убогих пабах, закрепленных за каким-нибудь кланом, и сливались в штаб-квартиру черными кожаными сгустками только в день боя. Информация о нахождении штаба также была известна только членам клуба. Кони же никогда не были особо раздроблены. В их рядах превыше всего стоял авторитет главенствующего клана, поразительно смешенный с прямой демократией. Клан главаря всегда возвышался над остальными, но оставался почитаемым и уважаемым благодаря мудрости и рассудительности правителя. На фоне такого разделения, их миры не пересекались в повседневной жизни: Слав со своим кланом был предоставлен сам себе, собираясь либо в Лунме, либо, - когда хотелось выпить, - в Слезах. Лунма выступала отчасти секретным логовом, о нахождении которого знали только приближенные Слава и Лют. Другие кони собирались в чайном клубе Ма Дао, что дословно означает «лошадиный путь». Культура китайского чая стала характерной чертой всех коней: они не являлись поклонниками алкоголя и прибегали к его услугам довольно редко. Исторически, перед боями, для них не было ничего лучше старого доброго шу, разгоняющего кровь и отдающего скрежетом черной земли на зубах. На этой нефти работала их боевая машина. - Я буду слезы Полудницы, - Ян перекинулся через синюю плитку барной стойки и рассматривал бутылки в платяном шкафу. - Мне русалочьи, сразу два. - Ого, папочка сегодня налегает на дары природы. Слав устало улыбнулся одним уголком губы и прикрыл глаза, вслушиваясь в мягкий шум заведения. - Ты разобрался с Костюмами? – серьезнее спросил Ян, взъерошивая руками короткие ржаные волосы и делая пальцами неровный пробор. - Частично. Надеюсь, они больше не полезут туда, откуда вылезти самостоятельно вряд ли смогут, но меня ждет еще пара "встреч" с Мэром. - У нас или у них? - У них. Ты же знаешь медведей, хрен они выберутся из берлоги. - Так весна только настала, пусть пока сосут лапу и не… Какой-то парень в красной бини задел говорящего Яна и почти уронил ноутбук. В паре сантиметров от пола серебристая книжка была спасена. - Простите пожалуйста и, господи, спасибо огромное!.. Если бы не Вы… - парень выглядел слегка испугано, приложив руку к груди. Коричневатые с медным отливом волосы гармонировали с его темной толстовкой и рыжеватыми бровями. Только шапка оставалась слишком кричащей, делая его похожим на дятла. – Как Вы так среагировали? Я только испугаться успел. Ян немного покраснел, протягивая легкий ноутбук. - У меня… неплохая реакция. Занимаюсь спортом или типа того. - Повезло толкнуть спортсмена, - собеседник принял почти похороненный, но чудом воскресший предмет техники и широко улыбнулся. Слав наблюдал за происходящим со стороны, подперев голову рукой и стараясь не замечать явно смущенного Яна. – Можно угостить вас… обоих? Я Интер, но для друзей просто Ин. Парни замерли, а Ян, кажется, подавился воздухом. Брюнет отошел первым, протягивая руку. - Слав, а это - Ян. - Как еще раз? Ян?? Вот это правда судьба. Русый молчал, едва понимая происходящее вокруг. - Да, случайности не случайны, - ухмыльнулся Слав, передразнивая недавние слава приятеля. Тот поднял на него охреневший взгляд голубых глаз и, наконец, протянул кисть для рукопожатия. - Не обращай внимание, обычно он такой говорливый – не заткнешь. Ты уже где-то сидишь? Мы заказали несколько минут назад, скоро должны отдать. - Да, идите, я кинул вещи у окна, - Ин показал на небольшой столик на втором этаже, - и как раз собирался заказать, когда шел сюда. Слав и Ян молча поднимались по лестнице из обожженной березы, с одним лишь отличием: первый старался не засмеяться, второй – впервые в жизни не знал, что сказать. Однако, в голове у обоих звучал ленивый голос Сана: «Не волнуйся, где-то ходит твой черный, и, надеюсь, молчаливый, Ин. Он же должен быть твоей полной противоположностью, поэтому, Будда помоги, лучшим из вас…» Но, как гласит старинная, или не слишком, китайская мудрость: случайности не случайны. Ведь так? *** - Мы раньше не встречались? Смотрю и не могу вспомнить, но кажется, что где-то тебя видел. - Я часто засиживаюсь тут, работаю или просто пью. Наверное, когда-то пересекались. Есть теория, что человеческое подсознание не забывает людей, которых видело только однажды. Мозг не умеет создавать новые образы просто так, поэтому каждый человек, который нам снится, был реально увиден. Даже если это какое-то рандомное лицо из толпы десятилетней давности. Слав медленно пил терпкие русалочьи слезы на настойке полыни. Легенда гласит, что они должны успокаивать. - Странное место для работы. - Я айтишник, любые кафе, бары или забегаловки потенциально могут стать временным офисом. Просто привыкаешь постоянно таскать с собой ноутбук, - парень бездумно водил по стальному корпусу гаджета, играя в переглядки с Яном, - А вы кто по специальности? - Международные отношения, - указал на себя Слав. Он понял, что в этой беседе автоматически перенял роль оратора, чтобы избежать сбивчивого антиинформативного бубнежа. Жаль, Сан этого не видит.., - Ян когда-то изучал… что там у тебя было? Востоковедение? - Да, востоковедение и африканистика. - Ого, звучит неожиданно, - с каждой репликой и улыбкой от нового знакомого, Ян все чаще обращал внимание на салфетки, причудливые глиняные подставки под стаканами и витиеватые рисунки опустевшего стекла, яркий напиток с тонким ржаным запахом из которого испарился чересчур быстро. - Я думал, ты спортсмен. - Не, спорт, скорее… для себя, чтобы поддерживать форму и защищаться от всяких придурков. В опасное время живем, все-таки. Ян нервно усмехнулся своим словам и резко встал. - Так, я пойду за новым, - парень слегка потряс в воздухе пустым бокалом, - Кому-то что-то взять? - У меня еще один полный, - кивнул Слав в сторону второй порции, предусмотрительно взятой заранее. - А я лучше схожу с тобой. Пока не определился с тем, что выберу. К тому же, вроде как, я что-то там говорил про «можно» и «угостить». Слав проследил, как Ин и Ян спускаются по лестнице, поймав взволнованный взгляд друга перед тем, как их спины окончательно скрылись из виду. «Напьется»-промелькнуло в голове брюнета. Он нашел свое размытое отражение в красноватом стекле окна и поправил выбившиеся из пучка кудри. Мысленно он уже пару десятков раз написал Сану, описывая всю историю сегодняшнего вечера в самых красочных подробностях, но внутри себя понимал, что, во-первых, сейчас тому точно не до охренительных историй, во-вторых - куда приятнее будет рассказать все лично. С какой-то стороны, происходящее выглядело безумно странно: вот они с Яном идут в Слезы, вот Ян несколько раз повторяет свои ценнейшие цитаты из мультфильмов, вот им совершенно случайно встречается парень с именем, идеально подходящим Яну и нередко произносимым всей компанией в моменты душевных стенаний русого о нескончаемом одиночестве. Если бы он так не смущался в присутствии нового знакомого - Слав бы уже давно сдох от эмоционального повторения все тех же цитат и заговорщических теорий о «невидимых нитях судьбы и происках мироздания». Сегодня брюнет как раз благодарил ту самую судьбу за сложившиеся обстоятельства. Ин оказался очень приятным собеседником, или, точнее, совсем не тем «темным» парнем, который представлялся ребятам в Лунме каждый раз при упоминании кого-то подходящего Яну. Он был в меру общительным и ненавязчивым, а открытая улыбка сильно подкупала, буквально заставляя расслабиться и настраивая любой разговор на мирный лад. Слав почти забыл, что такое диалог с обычными людьми, не желающими задавить тебя авторитетом или представляющими твою кровавую расправу на поле боя. Главенство клуба имеет как явные преимущества, так и опасные недостатки: ты неминуемо становишься центральной мишенью в любой драке. Отчасти поэтому главарям не обязательно участвовать в боях - слишком велик риск быть покалеченным и списанным со счетов за пару минут. Понимая возможные исходы, Слав намерено принимал решение об участии в этом году - такой шаг вызовет уважение или, в крайнем случае, покажет его с более безбашенной стороны. Оба варианта позволяли заработать необходимый авторитет, поэтому о безопасности приходилось забыть хотя бы на какое-то время. Звонкий стук пары бокалов и маленькой рюмки заставил Слава дернуться, вырывая из собственных мыслей. Отвернувшись от созерцания передвигающихся бликов фонаря в мутном стекле, он увидел за спинами Ина и Яна девушку. - Привет. Я подруга Ина, - блондинка протянула руку, наполовину прикрытую длинными рукавами белой водолазки с ажурным горлом, - Мы случайно встретились внизу, он предложил к вам присоединиться, я как раз одна сегодня. Брюнет пожал небольшую кисть, чувствуя холод нескольких колец на пальцах. - Приятно. Девушка села напротив него, рядом с Ином, и взяла в руку маленькую рюмку с чем-то темным, почти черным с синеватым отливом. Слав как бы вскользь прошелся по ней светлыми глазами и понял, что она одета во все белое: высокие сапоги на покачивающейся невиданному такту ноге, короткий волан юбки и водолазка с длинными рукавами, кончающимися резной оборкой. Все это - и даже стрелки на глазах - было белым. Цепкий взгляд, привыкший анализировать на подсознательном уровне, замер только на маленьком красном камне серебряного кольца. Будто капля крови, объятая мягким свечением металла. Неосознанно засмотревшись - скорее, снова пропадая в потоке мыслей, Слав почувствовал на себе ответный взгляд. Ее глаза смотрели странно, будто выжидая. Открытая улыбка приветствия сменилась едва заметной ухмылкой. - Что у тебя? - блондинка слегка подалась вперед, указывая ровным носом в сторону бокала. - Русалочьи. У тебя? - Слезы Гамюн. - Не слышал. Что-то крепкое? - Фиалковый ликер, васильковый экстракт и немного мятного сиропа. - Звучит диковато. - Можешь попробовать. Она вытянула руку с рюмкой в форме большого, слегка скрученного цветка колокольчика в выжидающем жесте. Слав не был уверен, что такие сосуды вообще существуют, но трудно спорить, когда что-то находится прямо перед глазами. - Спасибо, предпочту свое. Девушка усмехнулась, будто ждала именно такого ответа - будто знала что-то, чего не знали другие за этим столом. Это чувство пугало и настораживало. - Так ты тоже айтишница? Слав подождал, пока она отопьет немного своего синего варева и промокнет губы салфеткой. - Нет. Из двух Блезов, Паскалю я бы предпочла Сандрара. - Не буду делать вид, что что-то понял. - Это швейцарский писатель. - Ясно. Значит филолог? Или литература? Блондинка не ответила. Лишь заправила короткие вьющиеся волосы за ухо и разом покончила с напитком. Слав тоже сделал большой глоток, отставляя второй бокал в сторону. Не хочет говорить - ладно. Ему, в целом, без разницы. Повернувшись к Яну, брюнет чуть склонился возле его раскрасневшегося от алкоголя, смущения и смеха лица. - Пойду, хватит с меня на сегодня. Ян быстро перехватил его локоть. - Да пойдем вместе, чего там. Я уже почти допил… - Останься, мне еще в одно место надо заскочить. - Парень понизил голос, переходя на шепот и приподнимая бровь, - Не лишай наш чайный клуб возможности сменить пластинку с «я никому не нужен и умру один» на «теперь мы будем жить долго и счастливо». - Так, все, собирай свои вещички и проваливай нахер, - проговорил Ян, как можно незаметнее сталкивая Слава со стула. - Вы уже уходите? - спросил Ин, отрываясь от беседы с блондинкой, реагируя на копошение с другой стороны резного стола. - Только я, Ян еще посидит. Правда ведь, Ян? Русый, старательно игнорируя лукавую насмешку на лице друга, энергично закивал. - Проводим? - обратилась девушка к Ину, - Я бы покурила заодно, тут становится душно. *** Дождь кончился, принося вместо себя темную прохладу. Если весна и выказывала свои права днем, то ночью пока была полностью бессильна. Слав и Ян молча стояли на улице и ждали, пока выйдут их соседи по столику. Брюнет краем глаза заметил маленькие облака пара, которые Ян выпускал изо рта, скосив глаза к носу и наблюдая за результатом. Иногда он казался сущим ребенком. Дверь скрипнула, выпуская два подсвеченных силуэта и тихий шум Слез. Слав перевел взгляд на вышедшую пару и замер на мгновение, оглядывая пышную меховую шубу багрового цвета, накинутую поверх всего белого. Что ж, выглядело… эффектно, но ничего такого. Девушка надела тонкие перчатки и достала портсигар. - Будешь? - Не курю. - Ожидаемо-скучно. - Ожидаемо-здарово. От сигарет портятся зубы. - Не знаю, все мои на месте и в полном порядке, - она демонстративно зажала сигарету из крафтовой бумаги между молочными зубами, прикурила и выдохнула терпкий дым прямо в сине-позолоченную куртку Слава. - Можешь проверить. Парень отвернулся. Ему не нравилось, как она смотрела - слишком воинственно и самоуверенно. Ему не нравились ее неуместные провокации и, что гораздо важнее, не нравилась его собственная реакция на них. Словно его пытались поймать за руку на чем-то нехорошем, как маленького мальчика. - Поверю на слово. Рад был познакомиться, Ин, - чуть громче сказал Слав, обращаясь в сторону ничего не замечающих парней, - увидимся завтра, Ян. Брюнет широким шагом двинулся в сторону метро. Застегнув куртку до самого подбородка, он спрятал руки в карманы и приглушенно зашипел - костяшки левой руки все еще ныли, если сжать кулак. Все вокруг сливалось в единую темную, иногда освещенную одинокими фонарями, улицу, пока Слав в который раз за день пропадал в мыслях о судьбоносных случайностях, выпитом алкоголе, планах на завтра и небольших аккуратных пальцах с серебряными кольцами, твердо обхватывающих рюмку в форме цветка. Кулак судорожно сжимался в кармане, несмотря на накаты боли, когда парень осознал две вещи: первое - в полутьме бара было незаметно, какого цвета глаза у этой надменной стервы, второе - она абсолютно точно не назвала своего имени. Он бы запомнил. Просто потому, что имел привычку запоминать детали. Конечно же, только поэтому.