十日談

      День 10, снова пятница, королева – Ван Сюин       Ван Сюин оглядела собравшихся. Она была последней, кому выпало травить байки. Девушка с облегчением подумала, что завтра утром уедет и больше никогда не увидит никого из тех, с кем была вынуждена провести эти дни. Дело в том, что буквально час назад в вечерних новостях объявили о том, что завтра локдаун в их районе снимут. Вся молодёжь в доме на радостях снова принялась выпивать, соджу буквально текло рекой.       Сюин работала фотографом для журналов, косметических фирм и других подобных компаний. За время локдауна девушка соскучилась по работе, нахождение в поместье ей уже надоело. Тусовки – это, конечно, круто, но всё же всего хорошо в меру. С другой стороны, последние десять дней точно запомнятся каждому из них на всю жизнь.       – Что ж, раз сегодня последний день, то пусть он запомнится не только пьянкой, – произнесла Ван Сюин, подняв стакан с соджу. – Я тоже кое-что сочинила, слушайте…       Друг (Лань Сычжуй/Лань Цзинъи)       Лань Цзинъи пребывал в прекраснейшем настроении. Ещё бы – сегодня его лучший друг Сычжуй наконец-то вернулся в Гусу! Цзинъи не мог дождаться отбоя, чтобы наконец нормально поговорить с Сычжуем и подробно расспросить у него, как прошло путешествие. За то время, что Лань Сычжуй провёл с Призрачным Генералом, Цзинъи сильно соскучился. Он привык жить с другом, они делили на двоих одну комнату, а тут парнишка остался один. Нет, конечно, днём было чем заняться: учёба, тренировки, медитации. Но по ночам парень оставался наедине со своими мыслями. Он грустно смотрел на пустую кровать Сычжуя и считал дни до его возвращения.       Наконец наступило время отхода ко сну. Юноши сделали вид, что легли спать, но, как только орден погрузился в тишину, Цзинъи тут же переместился со своей постели на кровать друга и юркнул под одеяло. Сычжуй подвинулся, давая больше места, и лёг на бок, подперев голову рукой. Цзинъи, также лёжа лицом к нему, тихонько захихикал.       – Тише ты, – улыбнулся Лань Юань.       – Рассказывай уже, – прошептал Цзинъи, дрожа от нетерпения. – Видел во время странствия что-то необычное? Редких тварей каких-нибудь?       – Всё тебе расскажи, – так же тихо ответил Сычжуй. В его груди потеплело от осознания того, что лучший друг его ждал и скучал по нему. – Ну, слушай.       Парень пересказал самые захватывающие моменты путешествия, особенно про охоту на призрака в городе Фуфэн. Цзинъи слушал, чуть ли не рот открыв, какие же приключения пришлось пережить Сычжую. Аж зависть брала – пока он тут над учебниками под надзором Лань Цижэня страдал, там, оказывается, такое было!..       – Ну, это вообще! Хотел бы я тоже быть там… А ещё что-нибудь интересное было? – спросил Лань Цзинъи, когда его друг закончил рассказывать.       Лань Юань задумался. Интересное-то ещё было, и немало, но как о таком расскажешь? С другой стороны, юноша понимал, что любопытный Цзинъи всё равно от него не отстанет. Поэтому решил зайти с козырей и сразу поведать такое, чтобы спрашивать больше не хотелось.       – Да, был один случай, – Сычжуй придвинулся поближе, заметив, как расширились от предвкушения глаза Цзинъи. – Это было на обратном пути, во время остановки. До дома оставалось всего ничего, но тогда уже наступила ночь, я сильно хотел спать, и мы остановились на ночлег на постоялом дворе в одном городке…       Голова Сычжуя уже коснулась подушки, и он расслабился, ощущая блаженное состояние отдыха. Парень начал засыпать, однако был разбужен вдруг подскочившим Вэнь Нином. Лань Сычжуй открыл глаза и увидел, что его спутник подошёл к окну и открыл ставни. Юноша спросил:       – Что такое?       – Я слышу зов Чэньцина, – ответил Призрачный Генерал. – Наверное, что-то произошло.       – Учитель Вэй зовёт вас? – Сычжуй нахмурился, сон как рукой сняло. – Похоже, дело и правда срочное.       – Не ходи, А-Юань, я сам, – бросил мужчина и прыгнул из окна. Сычжуй поморщился от звука приземления: второй этаж! Но он даже не думал слушаться дядю и, быстренько собравшись, спустился по лестнице вниз, после чего выбежал на улицу. Поспевать за Призрачным Генералом было непросто, но Сычжуй всё же догнал его. Они покинули границу городка и выбежали к растущему рядом небольшому лесу.       – Что-то не то, – Вэнь Нин вдруг остановился, так, что паренёк едва не налетел на него сзади. – Я не понимаю.       – Учитель Вэнь?       – Это так странно, – проговорил мужчина и пошёл на звук, который теперь и Сычжую был хорошо слышен. – Не спеши.       Лес не был густым, и вскоре они вышли на небольшую полянку. Место было знакомо Призрачному Генералу: как раз здесь находился тайный некрополь ордена Цинхэ Не. Они спрятались за кустами, росшими у границы полянки, и осторожно выглянули. Увиденное заставило Сычжуя обомлеть и тут же нырнуть обратно, зажимая рот двумя руками, чтобы не завопить от шока. Вэнь Нин же остался смотреть.       На небольшой площадке перед входом в некрополь происходило следующее: усевшись на ступенях, Вэй Усянь играл на Чэньцине. А буквально у него между ног, лицом к нему, стоял на четвереньках глава ордена Не, которого трахал здоровенный лютый мертвец, судя по виду, явно высокоуровневый.       Сычжуй не понял, что это был за мертвец, а вот Вэнь Нин сразу узнал в нём Не Минцзюэ. Вокруг всех троих клубилась тёмная энергия, и, приглядевшись, Призрачный Генерал понял, что рот Не Хуайсана к тому же занят кое-чем интересным. От размышлений Вэнь Нина отвлёк Сычжуй, который тянул его за подол:       – Учитель Вэнь, – еле слышно прошептал юноша, когда дядя сел рядом с ним. – Что это? Что происходит?       – Похоже, меня призвали случайно, – так же тихо ответил Призрачный Генерал.       – Нам лучше уйти, – взмолился Лань Сычжуй.       – Я не могу, – признался Вэнь Нин. – Меня туда тянет. Едва получается противиться призыву, я и так сдерживаюсь из последних сил.       – Что же делать? – спросил парень. – А что это за лютый мертвец, кстати?       – Бывший глава ордена Не, Чифэн-цзюнь, – ответил мужчина.       Не веря своим ушам, Сычжуй снова приподнялся и посмотрел ещё раз. Но долго не выдержал – сел обратно.       – Я слышал, что его захоронили в том храме, – прошептал он. – Вместе с бывшим главой Ланьлинь Цзинь.       – Я тоже так думал… – тихо сказал Призрачный Генерал и выглянул из кустов.       По-видимому, Вэй Усянь заметил его, потому что мелодия флейты на несколько секунд прервалась, а затем сменилась на другую. Почувствовав, что освободился, Вэнь Нин схватил Сычжуя за руку и побежал прочь, волоча за собой шокированного парня.       Лань Цзинъи не проронил ни слова, пока Сычжуй рассказывал. Как только тот закончил, Цзинъи приподнялся и с вытянувшимся лицом сел, глядя на друга. Юань подумал, что зря рассказал всё это, видимо, перегнул.       – То есть ты хочешь сказать, – прошептал Цзинъи, – что видел, как главу Цинхэ Не трахал его мёртвый брат, а сам глава Не при этом отсасывал у учителя Вэя, пока тот дудел на своей дудке?       – Ну… да.       Повисла неловкая пауза. Сычжуй вновь подумал, что зря он так, но внезапно Цзинъи начало трясти от еле сдерживаемого смеха.       – Во заливаешь, – просипел он, давясь и стараясь не хохотать в голос. – Я от тебя этого не ожидал! Как ты мог… такое сочинить? Ты где-то прочитал этот сюжет? Признавайся… я бы тоже почитал!       – Да тихо ты, – Сычжуй притянул его к себе, закрывая другу рот. – Не ржи так, а то нас услышат и накажут.       Цзинъи всё никак не успокаивался, поэтому Юань сильнее вжал его в кровать, навалившись сверху. И, к своему ужасу, парень заметил, что начинает возбуждаться. К ещё большему ужасу Сычжуя, это заметил и Цзинъи, который резко притих.       – Извини, – прошептал Лань Юань и отпустил друга, отодвигаясь.       Но Лань Цзинъи сделал то, чего Сычжуй не ожидал. Он приобнял парня за плечо, притянув того к себе, и прошептал тихо-тихо:       – Я так соскучился, – признался Цзинъи, радуясь, что в темноте не видно, насколько покраснело его лицо. Впрочем, щёки Юаня сейчас были такого же цвета от смущения. – Ты только не прогоняй меня. Давай ещё полежим.       – Давай, – согласился Сычжуй, с облегчением выдохнув. Он устроился поудобнее, лёг на спину, обнимая Цзинъи, который положил голову ему на грудь. – Я тоже очень скучал.       Они замерли на какое-то время, но Цзинъи спокойно лежать долго не мог. Он начал гладить Юаня, а после подтянулся к его лицу и осторожно поцеловал. Лань Цзинъи ожидал, что сейчас его точно прогонят, но вместо этого Сычжуй ответил на поцелуй.       Никто из них, конечно, целоваться не умел и не делал этого раньше, поэтому всё происходило очень неловко. Однако им много и не надо было. Вскоре Цзинъи уже заполз на Юаня и оседлал его бёдра, потираясь о них своим сразу же вставшим членом через слои ночных одежд. Потеряв остатки терпения, не осознавая полностью, что делает, Лань Цзинъи дрожащими руками начал раздевать друга. Сычжуй тоже пытался раздеть Цзинъи, при этом целуя его и тихонько-тихонько постанывая.       По идее, оба парня должны были испытывать сомнения насчёт правильности своих действий, но им было не до этого. Как вообще можно думать о чём-то постороннем, когда твой член так приятно соприкасается с чужим возбуждённым естеством? Когда вы оба – кожа к коже, дыхание к дыханию – испытываете настолько сильное удовольствие даже от таких простых движений?       Конечно же, первые сомнения вместе со стыдом, несомненно, будут. Но это всё потом, завтра, когда-нибудь. А сейчас – только разделённая на двоих первая юношеская страсть и первое настоящее, острое, запретное наслаждение, полученное именно друг с другом… Впрочем, за эту парочку в будущем точно можно не беспокоиться!