Услышь меня: Остров

      Неделя пролетела как один миг.       Исаги стоял у окна своей комнаты и смотрел, как первые лучи солнца золотили кроны деревьев вдалеке. Син, выросший за эти дни почти вдвое, сидел на его плече и лениво пускал струйки голубоватого дыма в открытую форточку. Чешуя дракончика переливалась в утреннем свете, и каждый раз, когда Исаги поворачивал голову, Син довольно жмурился.       За эту неделю многое изменилось.       Исаги поднял руку, и воздух вокруг его пальцев закружился — послушный, быстрый, точный. Теперь он мог управлять своим ветром не хуже, чем Рин своими льдами. Тренировки с Адамом Блэйком, поддержка Сина и ежедневные спарринги с одноклассниками сделали свое дело. Он больше не боялся, что его магия вырвется из-под контроля. Теперь он сам решал, когда и как ей пользоваться.       Чигири сидел на своей кровати и наматывал бинты на предплечья. Его движения были быстрыми и отточенными — та самая скорость, которую он тренировал каждый день с рассвета до заката. Хикари, его слепой гепард с оранжевыми пятнами на черной шерсти, лежал у ног хозяина и время от времени поворачивал морду в сторону двери, словно кого-то ждал.       Исаги знал, кого.       Кунигами за эту неделю появлялся в их комнате всего два раза. Первый — чтобы отдать Чигири забытую в столовой кофту. Второй — чтобы принести мазь для ожога, который до сих пор не зажил до конца. Оба раза он уходил, даже не переступив порога, словно боялся остаться дольше, чем на несколько секунд.       Чигири не жаловался. Не просил Исаги поговорить с Ренске. Не обсуждал то, что произошло на поле в день распределения тотемов. Он просто молча тренировался, становился быстрее, сильнее, острее — и ждал.       Бачира, напротив, стал только громче и активнее. Он скакал по комнате, собирая сумку и постоянно что-то роняя. Его лис — золотистый Сэнко с семью хвостами — носился за ним, пытаясь поймать падающие предметы зубами.       — Исаги! Ты представляешь, чему меня научил Пабло на прошлой неделе?! — Бачира подскочил к другу, едва не сбив с ног. — Я теперь могу останавливать время на целых пять минут! Пять минут, Исаги! Это же вечность!       — Если ты остановишь время в столовой, чтобы стащить мою булочку, я тебя убью, — лениво отозвался Наги с кровати.       Белобрысый все еще лежал под одеялом, хотя до начала собрания оставалось всего полчаса. Сидзука — его черепаха — грелась на подушке, и одна ее голова смотрела на Наги, а другая — на потолок.       — Когда ты уже перестанешь быть соней? — Бачира подбежал к кровати Наги и дернул за край одеяла. — Вставай! Сегодня что-то важное будет, я чувствую!       — Всегда что-то важное, — пробормотал Наги, но все же сел, потирая глаза. — Такая морока...       Исаги улыбнулся. Несмотря на все, что произошло за эту неделю — странные сны, таинственный незнакомец, напряжение, висящее в воздухе — он был рад, что эти парни рядом.       Син ткнулся носом в его щеку и тихо фыркнул.       «Сегодня что-то будет», — раздался в голове Исаги тонкий, звонкий голос дракончика.       — Знаю, — прошептал Исаги, поглаживая Сина по голове. — Знаю.       

***

      Актовый зал был заполнен до отказа.       Ученики первого и второго классов сидели на скамьях, разделенные только невидимой линией напряжения, которая всегда возникала между ними. Кто-то перешептывался, кто-то смотрел на сцену в ожидании, кто-то — как Наги — пытался пристроить голову на плечо соседа, чтобы подремать еще несколько минут.       Эго Джинпачи стоял в центре сцены, заложив руки за спину. Анри Тэйэри замерла рядом, ее лицо было серьезным — серьезнее, чем обычно.       — Доброе утро, мои драгоценные алмазы, — голос декана разнесся по залу, и шепот мгновенно стих. — Я вижу, что за эту неделю вы не теряли времени даром. Ваши успехи впечатляют. Но теория и тренировки — это лишь половина пути.       Он сделал паузу, обводя взглядом притихших учеников:       — Наступает время полевых испытаний.       По залу прошел шепоток возбуждения. Бачира подпрыгнул на месте, едва не сбросив Сэнко с колен. Чигири выпрямился, его глаза сузились. Рин, сидевший через два ряда от Исаги, не обернулся, но его плечи напряглись.       — Вы будете разделены на группы, — продолжил Эго, и на экране за его спиной появилась карта острова Луриз. — Каждая группа отправится в одну из опасных зон. Ваша задача — найти и доставить редкий артефакт, который находится в центре острова, в древнем храме.       Анри шагнула вперед, и ее голос, мягкий, но твердый, дополнил слова декана:       — Эти зоны патрулируются дикими магическими существами. Они не будут сдерживаться, как тренировочные манекены. Они будут пытаться вас убить.       В зале стало тихо. Даже Бачира перестал ерзать.       — Ваше преимущество — тотемы, — добавил Эго. — Они будут с вами. Они помогут вам. Но окончательное решение всегда за вами. Используйте магию в реальных боевых условиях. Покажите мне, на что вы способны.       Экран за его спиной засветился, и на нем появились имена.       — Группа А. Северный Лес.       Эго начал зачитывать:       — Исаги Йоичи, Нанасэ Ниджиро, Итоши Рин, Нико Икки, Кунигами Ренске, Чигири Хёма.       Исаги почувствовал, как его сердце пропустило удар. Он посмотрел на Чигири — тот сидел, не двигаясь, его лицо было непроницаемым. Кунигами, через несколько рядов от них, не обернулся.       — Группа Б. Восточные Болота. — Продолжил, — Наги Сейширо, Микаге Рео, Раичи Джинго, Кайзер Михаэль, Кира Рёске, и Несс Алексис.       Наги вздохнул с облегчением — по крайней мере, Рео был с ним. Кайзер, сидевший в дальнем углу, скрестил руки на груди и не выразил никаких эмоций. Несс рядом с ним выглядел бледным — после той ночи он почти не спал.       — Группа В. Южные Горы: Итоши Саэ, Курона Рандзэ, Шидо Рюсэй, Хиори Йо, Бачира Мегуру, Оливер Айку.       Бачира радостно взвизгнул, но быстро заткнулся, поймав строгий взгляд Анри.       — Остальные ученики, — Эго сделал паузу, — Охрана периметра академии.       — Сбор через час у главного входа, — добавила Анри. — С собой — только тотемы и минимум вещей. Все необходимое уже доставлено.       Эго шагнул вперед, и его голос стал тише, но от этого только весомее:       — Не подведите меня, мои драгоценные алмазы. И помните: артефакт должен быть доставлен любой ценой.              Северный Лес.       Это место встретило юношей тишиной.       Слишком глубокой, слишком плотной, словно сама природа затаила дыхание перед прыжком. Деревья здесь были выше, чем в лесу вокруг академии — их кроны смыкались над головами, превращая солнечный свет в редкие золотистые лучи, которые падали на землю, как стрелы.       Исаги шел первым, чувствуя, как Син вцепился когтями в его плечо. Дракончик не издавал ни звука, но его тело было напряжено, а хвост ходил из стороны в сторону короткими, резкими движениями.       «Здесь что-то не так», — голос Сина прозвучал в голове Исаги тише, чем обычно.       — Я чувствую, — ответил он мысленно.       Рин шел следом, его шаги были бесшумными, как у хищника. Юки скользил рядом, его глаза внимательно сканировали пространство.       — Магия здесь нестабильна, — сказал Рин, не повышая голоса. — Я чувствую, как моя магия... сопротивляется.       — У меня то же самое, — кивнул Исаги. — Син говорит, что здесь что-то не так.       Нанасэ, шедший позади, поправил край формы от волнения. Кадзэ — его орел с голубым оперением и коротким хвостом — сидел на его вытянутой руке и время от времени поворачивал голову, словно прислушивался к чему-то, недоступному человеческому уху.       — Я попробую телепортироваться вперед, — предложил Нанасэ. — Разведать обстановку.       — Не стоит, — ответил Нико, шагавший в центре группы. Его сова Цуки сидела на его плече и почти сливалась с его темной формой. — Если магия здесь подавляется, телепортация может пойти не по плану. Ты можешь застрять где-нибудь между деревьями.       Нанасэ ужаснулся и передернул плечами:       — Спасибо, что напомнил.       Кунигами и Чигири замыкали группу.       Между ними было расстояние в три шага. Три шага, которые казались тремя милями. Хёма чувствовал на себе взгляд Ренске — тяжелый, полный боли и невысказанных слов. Но Кунигами молчал. И Чигири молчал в ответ.       Они шли так уже полчаса.       Лес становился гуще, воздух — тяжелее. Исаги чувствовал, как магия внутри него пульсирует неровно, словно пытаясь вырваться, но не зная, в какую сторону. Син зашипел, и из его ноздрей вырвалась струйка дыма — на этот раз не голубоватого, а почти черного.       «Они рядом», — сказал дракончик.       Исаги поднял руку, останавливая группу.       — Тихо.       Все замерли.       Тишина давила на уши. А потом — в этой тишине — раздался тихий рык.       Из-за деревьев, из-за кустов, из самой тьмы между стволами на них смотрели горящие глаза. Десятки глаз. Желтых, красных, зеленых — они горели в полумраке, как угли в потухшем костре.       Волки.       Но не те, что водились в лесах вокруг академии. Эти были больше — размером с небольшую лошадь. Их шерсть была черной, как смола, а из пастей, полных острых зубов, капала светящаяся слюна, которая шипела, падая на землю.       — Магические волки, — тихо сказал Нико, и его глаза забегали, сканируя пространство, оценивая количество, расстояние, возможные траектории атаки. — Их минимум двенадцать. Может быть, больше.       — Отлично, — Рин вышел вперед, вставая рядом с Исаги. Его голос был спокоен — слишком спокоен. — Исаги, ты слева. Нанасэ, прикрывай тыл. Нико, анализируй и подсказывай. Кунигами... — он сделал паузу, — ты с Чигири в центре.       Чигири и Кунигами переглянулись. Впервые за несколько дней.       — Принято, — сказал Хёма.       Кунигами кивнул, не отводя взгляда.       Волки двинулись.       Они не бежали — они текли, как черная река, разливаясь между деревьями, окружая группу со всех сторон. Исаги почувствовал, как его сердце забилось быстрее, но не от страха — от предвкушения.       — Син, — сказал он.       Дракончик спрыгнул с его плеча, и в воздухе запахло озоном. Син вырос — не намного, но достаточно, чтобы его крылья, расправленные за спиной, создавали тень, покрывающую Исаги целиком.       Первый волк прыгнул.       Исаги взмахнул рукой — и воздушный поток, плотный, как стена, ударил зверя в грудь, отбрасывая назад. Волк врезался в дерево, и ствол треснул, но не сломался.       Рин не ждал. Его руки взметнулись вверх, и земля перед группой покрылась слоем льда — гладкого, скользкого, непреодолимого. Три волка, бежавшие прямо на них, поскользнулись и упали, сбивая друг друга.       — Нанасэ! — крикнул Нико. — Точка за вами, два волка, сзади!       Нанасэ развернулся, и его руки сложились в печать. Он исчез — и появился за спиной ближайшего волка, в прыжке. Его кулак, обернутый воздушным потоком Исаги, врезался в бок зверя, и волк отлетел в сторону, взвыв от боли.       — Хорошо, — выдохнул Нанасэ, снова исчезая и появляясь рядом с группой. — Но я не привык к такой нестабильной магии. Телепортация сбивается.       — Держись, — ответил Нико, не отрывая взгляда от поля боя.       Чигири двигался.       Он был везде и нигде одновременно. Его гепард Хикари бежал рядом, не отставая ни на шаг, и их движения были зеркальным отражением друг друга. Хёма уворачивался от когтей, перепрыгивал через зубастые пасти, скользил между волками, как вода между камнями.       Он не атаковал. Он отвлекал.       — Кунигами! — крикнул Чигири, уходя от очередного прыжка. — Сейчас!       Ренске не колебался. Его руки взметнулись вверх, и огонь — яркий, обжигающий — вырвался из его ладоней. Он не целился в Чигири — он целился в волков, которые преследовали его.       Пламя ударило в первого волка, и зверь взвыл, откатываясь в сторону. Второй увернулся, но третий — третий попал прямо в центр огненного шара.       Чигири остановился, поворачиваясь, чтобы посмотреть на результат. И в этот момент его глаза встретились с глазами Кунигами. Пустыми. Снова.       — Ренске, — тихо сказал Чигири, но Ренске не слышал.       Его руки поднялись снова, и огонь, который должен был ударить в убегающего волка, повернул в другую сторону. Прямо на Чигири.       — Кунигами! — закричал Исаги, но было поздно.       Огненный шар летел прямо в Хёму.       Чигири не успел бы увернуться. Даже с его скоростью. Расстояние было слишком маленьким, шар — слишком быстрым.       Он зажмурился. Удар не пришел.       Чигири открыл глаза. Между ним и огненным шаром стоял Кунигами. Его рука была вытянута вперед, и на ладони горел огонь — но не тот, разрушительный, а другой, поглощающий. Он впитал собственный шар, не дав ему долететь до цели.       — Прости, — прошептал Ренске, и его глаза — его глаза снова были живыми. — Прости, Хёма. Я не...       — Потом, — перебил Чигири, и в его голосе не было страха. Только решимость. — Сначала волки.       Кунигами кивнул.       Исаги выдохнул — с облегчением, с благодарностью — и снова сосредоточился на бое. Волков оставалось пятеро. Рин заморозил еще одного, Нанасэ телепортировался и вырубил второго, Нико, используя свою сову, направлял их удары, находя слабые места в движениях зверей.       — Чигири, Кунигами, — скомандовал Рин, — замыкайте кольцо. Исаги, воздушный поток — широкий, не сильный. Нанасэ, будь готов подхватить тех, кто вырвется.       — Есть! — ответил Исаги.       Он поднял руки, и ветер — не разрушительный смерч, как в тот раз, а упругий, плотный поток — закружился вокруг оставшихся волков. Они заметались, пытаясь вырваться, но воздух держал их, не давая разбежаться.       Рин поднял руку, и ледяные шипы выросли из земли, пронзая воздух рядом с волками, заставляя их сбиваться в кучу.       — Сейчас! — крикнул Нико.       Кунигами и Чигири двинулись одновременно. Огонь и скорость.       Ренске атаковал с фронта, Хёма — с тыла. Волки пытались развернуться, но лед Рина и воздух Исаги не пускали их. Один за другим звери падали, обездвиженные, но не убитые.       — Хватит, — сказал Рин, опуская руки. — Они не опасны теперь.       Лед растаял. Воздух успокоился. Волки — те, что остались живы — поднялись на лапы и, поджав хвосты, скрылись в лесу.       Исаги опустился на одно колено, тяжело дыша. Син подлетел к нему и ткнулся носом в щеку.       «Ты справился», — сказал дракончик.       — МЫ справились, — поправил Исаги, поглаживая его по голове.       Чигири подошел к Кунигами.       Ренске стоял, опустив голову, и его плечи дрожали.       — Я мог тебя убить, — сказал он тихо. — Снова…       — Но не убил, — ответил Чигири.       — Потому что ты закричал. Твой крик... он вернул меня.       — Тогда я буду кричать каждый раз, — Чигири сделал шаг к нему. — Если это поможет тебе вернуться.       Кунигами поднял голову. Его глаза были красными — от усталости, от боли, от того, что он сдерживал слезы.       — Я не знаю, что со мной происходит, — сказал он. — Иногда я просто... исчезаю. А когда возвращаюсь, понимаю, что натворил. И мне страшно, принцесса... Мне страшно, что однажды я не вернусь. Или вернусь, но будет поздно.       Чигири протянул руку и коснулся его щеки. Кожа была горячей — слишком горячей для обычного человека.       — Ты вернешься, — сказал он. — Я буду рядом. Мы разберемся. Но сейчас... просто будь рядом. Хорошо?       Кунигами кивнул.       Он не улыбнулся, но его глаза перестали быть пустыми.              Восточные Болота.       В этом месте стоял запах гниющей листвы и стоячей воды.       Наги шел первым, прокладывая путь через кочки и коряги. Сидзука сидела на его плече, и обе ее головы смотрели в разные стороны. Одна — вперед, в туманную даль. Другая — назад, на Рео, который шел следом.       — Здесь странно, — сказал Наги, останавливаясь. — Воздух... он будто живой.       — Это иллюзии, — ответил Кира, шагавший в центре группы. Его лис Инари — серый, с пятью хвостами и черными глазками — шел рядом, и его хвостики время от времени касались ног хозяина, словно проверяя, что он все еще здесь. — Болота Луриза известны тем, что показывают то, чего ты боишься больше всего.       — Или то, что ты хочешь больше всего, — добавил Раичи, усмехнувшись. — Зависит от настроения болота.       — Ой, прекрати, — бросил Кайзер, шедший позади всех. — Не время для детского лепета.       Раичи пожал плечами, но замолчал.       Рео чувствовал, как его сердце колотится быстрее. Он смотрел на спину Наги — на его светлые волосы, на его расслабленную походку, на то, как его черепаха поворачивает головы — и не мог отделаться от странного чувства.       Что-то было не так.       Туман сгущался. Очертания деревьев расплывались, и через несколько минут Рео перестал понимать, где находится. Вокруг были только серые тени и тишина — нарушаемая только хлюпаньем воды под ногами.       — Наги? — позвал он.       Никто не ответил.       Рео обернулся. Группы не было. Ни Кайзера, ни Киры, ни Раичи, ни Несса. Только он один — и туман, который сгущался все больше, превращаясь в стены, в коридоры, в комнаты.       Комнату.       Он узнал это место. Общага. Коридор. Дверь комнаты 305.       — Нет, — прошептал Рео, делая шаг назад. — Это не настоящее.       Дверь открылась.       Из комнаты вышел Наги. Но не тот Наги, которого знал Рео. Этот был другим — его глаза были холодными, лицо — равнодушным. Он прошел мимо Рео, даже не взглянув на него, и направился к лестнице.       — Наги! — крикнул Рео, бросаясь за ним.       Наги не обернулся. Он подошел к другому человеку — к Исаги, который стоял у окна — и взял его за руку. Они ушли вместе, исчезая в тумане, оставляя Рео одного.       — Нет, — повторил Рео, и его голос сорвался. — Это не правда. Он сказал... он сказал, что я ему нужен...       — Он врет.       Голос был шепотом, но Рео услышал его. Он обернулся. Позади него стояла его собственная тень — черная, расплывчатая, но с глазами, которые горели желтым.       — Он всегда врет, — сказала тень. — Он любит только Исаги. Ты для него — пустое место.       — Заткнись! Это неправда!       Рео бросился на тень, но она рассыпалась, как дым, и снова собралась в другом месте.       — Ты слабый, — продолжала тень. — Ты не можешь защитить его. Ты не можешь даже себя защитить. Зачем ты ему?       — Я сказал — заткнись!       Рео поднял руку, пытаясь расщепить тень на молекулы. Но его сила не работала. Тень смеялась — тихо, шипяще, как змея.       — Твоя сила — это я. Ты не можешь уничтожить меня, не уничтожив себя.       Рео опустил руки. Его колени подкосились, и он упал на землю — холодную, мокрую, вонючую.       — Что со мной? — прошептал он.       — Рео!       Голос был другим. Настоящим.       Рео поднял голову. Сквозь туман к нему бежал Наги. Не тот, холодный и равнодушный, а настоящий — с растрепанными волосами и испуганными глазами.       — Рео, ты где был?! Мы тебя обыскались!       — Наги... — Рео протянул руку. — Ты... ты настоящий?       — Конечно, настоящий! — Наги опустился рядом с ним, схватил его за плечи. — Что ты видел?       — Я видел... — Рео сглотнул. — Я видел, как ты уходишь с Исаги. Как бросаешь меня.       Наги замер. Его лицо стало серьезным.       — Это не я, — сказал он. — Это болото. Оно показывает страхи.       Рео не ответил. Он смотрел в глаза Наги — серые, спокойные, настоящие — и не мог вымолвить ни слова.       — Я не брошу тебя, — сказал Наги. — Я сказал — только я и ты. Помнишь?       — Помню, — прошептал Рео.       — Тогда вставай. Нам нужно догнать остальных.       Наги протянул руку, и Рео взял ее. Пальцы были теплыми, уверенными. Настоящими.       Они побежали вместе — сквозь туман, сквозь иллюзии, сквозь страхи, которые болото кидало им под ноги.       Остальные уже ждали их на поляне.       Кайзер сидел на поваленном дереве, сжимая кулаки. Земля вокруг него была изрыта трещинами — следы его неконтролируемой силы.       — Вы долго, — бросил он.       — А ты что, скучал? — усмехнулся Раичи, но в его голосе не было веселья. Он выглядел бледным — попытка скопировать чужую силу в этом месте едва не истощила его резерв.       Несс стоял в стороне, прижимая к груди свою лису Тэнко. Его глаза были пустыми — он тоже что-то видел в тумане. Что-то, о чем не хотел говорить.       — Дальше идем вместе, — сказал Кира, и его голос был твердым. — Никто не отстает. Никто не уходит вперед. Мы одна группа.       Наги кивнул.       Рео сжал его руку сильнее.       Болото не сдавалось.       Когда они вышли на следующую поляну, из земли начали подниматься фигуры. Грязевые, расплывчатые, но узнаваемые. Их собственные копии.       — Черт, — выдохнул Раичи. — Серьезно?       Копия Наги сделала шаг вперед. Копия Рео — следом. Копия Кайзера — с искаженным пространством вокруг рук.       — Сражайтесь с теми, кто похож на вас, — быстро сказал Кира. — Только так вы сможете их победить.       — Легко сказать! — крикнул Раичи, когда его копия бросилась на него.       Бой был хаотичным.       Рео сражался со своей копией, и каждое его движение отражалось. Он пытался расщепить ее — она расщеплялась, но тут же собиралась заново. Он пытался ударить — она уклонялась так же, как уклонялся он.       — Это бессмысленно! — крикнул он. — Они копируют все, что мы делаем!       — Тогда делай то, что она не может! — ответил Наги, сражаясь со своей копией.       Его копия была сильной — такой же сильной, как он сам. Но у нее не было Сидзуки. Двуглавая черепаха сидела на плече Наги и смотрела на копию двумя парами глаз.       — Одна голова смотрит в прошлое, — прошептал Наги. — Другая — в будущее. Но тело остается в настоящем.       Он понял.       Наги поднял руку, и вода из болота поднялась вокруг него, образуя кокон. Копия бросилась на него, но замерла на полпути — потому что вода, которую использовал Наги, была не просто водой. Она была временем.       Копия замедлилась.       Наги шагнул вперед и коснулся ее лба.       — Ты не я, — сказал он. — У тебя нет прошлого. И нет будущего. Ты — только настоящее. А настоящее... — он сжал пальцы, и вода сомкнулась вокруг копии, растворяя ее в болоте. — ...настоящее не бывает без прошлого.       Копия исчезла.       Рео смотрел на это, и в его голове что-то щелкнуло.       — Прошлое, — прошептал он. — У меня есть прошлое. А у нее — нет.       Он закрыл глаза и представил. Не себя сейчас. А себя — вчерашнего. Себя — недельной давности. Себя — ребенка, который впервые встретил Наги.       Копия замерла.       — Ты не помнишь, — сказал Рео, открывая глаза. — А я помню.       Он шагнул вперед и коснулся копии. И она рассыпалась — не на молекулы, а на воспоминания, которые не принадлежали ей.       Кайзер справился со своей копией проще — он просто исказил пространство вокруг нее, разорвав ее на части. Несс подчинил свою копию своей воле — и она замерла, как послушная кукла, а потом растворилась.       Раичи было тяжелее всего. Его копия копировала его способность к копированию — и это создавало бесконечную петлю.       — Да что же это такое! — закричал он, когда его собственная техника ударила в него.       Кира шагнул вперед. Его лис Инари прыгнул на копию, и в тот же момент Кира поднял руку.       — Блокировка, — сказал он тихо.       Способность копии исчезла. Раичи, тяжело дыша, добил ее последним ударом.       — Спасибо, — выдохнул он.       Кира кивнул.       Когда последняя копия исчезла, группа собралась в центре поляны.       Все были измотаны. Кайзер держался за голову — его техника требовала огромной концентрации, а здесь, в болоте, она истощала его быстрее обычного. Несс сидел на земле, прижимая к себе Тэнко.       Рео стоял рядом с Наги, и их руки были сцеплены.       — Я боюсь, — тихо сказал Рео, глядя в туман. — Боюсь, что однажды ты не сможешь меня вернуть.       — Верну, — ответил Наги. — Куда ты от меня денешься.       Рео улыбнулся — слабо, но искренне.       — Ты меня не потеряешь, — добавил Наги, и его голос стал серьезным. — Но ты должен верить мне. По-настоящему. Не только на словах.       Рео посмотрел на него. В серых глазах Наги не было лени — только правда.       — Я верю, — сказал Рео. — Я буду верить.       Наги сильнее сжал его руку в ответ.              Южные Горы.       Это место можно описать одним лишь словом. Холод.       Бачира дрожал, закутавшись в свою куртку, и его зубы стучали так громко, что, казалось, это слышали все окрестные скалы.       — Как здесь вообще можно жить-то?! — простонал он, переступая с ноги на ногу. — Это же не горы, это холодильник какой-то!       Сэнко терлась о его ноги, и от ее золотистой шерстки исходило тепло. Бачира наклонился, подхватил лису на руки и прижал к груди.       — Ты меня спасаешь, — прошептал он, утыкаясь носом в мягкую шерсть. — Не даешь замерзнуть насмерть.       Саэ шел впереди, его шаги были легкими, почти невесомыми, несмотря на крутой подъем. Его трехглавый черный волк — Аки — скользил рядом, и его глаза, все три пары, внимательно сканировали склоны.       — Не отставайте, — бросил Итоши, не оборачиваясь. — Чем выше мы поднимемся, тем холоднее будет.       — Спасибо, что предупредил, — проворчал Шидо, шагавший следом. — Я бы сам не догадался.       Он не отставал от Саэ ни на шаг — и дело было не в холоде. Шидо постоянно смотрел на Итоши, ловил каждый его вздох, каждое движение. Он пытался заговорить с ним несколько раз, но Саэ либо молчал, либо отвечал односложно.       — Саэчка, пупсик, — позвал Шидо, когда они остановились на небольшой площадке перед очередным подъемом.       — Не называй меня так, — ответил Саэ, не поворачиваясь.       — А как мне тебя называть? — Шидо подошел ближе. — Итоши? Саэ? Может, просто «сладенький мой»?       Саэ повернул голову. Его зеленые глаза сверкнули — не злостью, а чем-то другим.       — Не испытывай мое терпение, — сказал он тихо.       — А если я ХОЧУ его испытать? — Шидо улыбнулся, но в его улыбке не было насмешки.       Оливер, шедший позади, кашлянул.       — Если вы закончили… — сказал он спокойно, наблюдая за этой картиной уже довольно давно, — за нами следят.       Все замерли.       — Что? — Бачира поднял голову, выпуская Сэнко из рук. — Кто?       — Не знаю, — ответил Оливер, и его разноцветные глаза сузились. — Но я чувствую чье-то присутствие. Оно рядом.       Хиори в центре группы, поднял руки, создавая вокруг них прозрачное защитное поле.       — Держитесь ближе, — сказал он. — Мино, помоги мне.       Его черепаха, сидевшая на плече, кивнула — насколько может кивать черепаха — и поле стало плотнее.       Курона шел последним, его глаза были прикованы к склонам. Ао — его белая змея с голубыми глазами — обвивала его руку, и ее язык время от времени высовывался, пробуя воздух на вкус.       — Голем, — сказал вдруг Курона. — Я слышу. Камень скрежещет о камень.       — Голем? — Бачира побледнел. — Как в тех старых легендах?       — Хуже, — ответил Саэ, и его голос стал напряженным. — В легендах големы подчиняются создателю. Здесь они дикие.       Земля под ногами дрогнула.       Сначала мелко, потом сильнее. Камни посыпались со склонов, и где-то вверху, в тумане, послышался глухой, низкий звук — что-то между рыком и скрежетом.       А потом из скалы, прямо перед ними, начала формироваться фигура.       Камень тек, как вода, собираясь в огромное тело. Руки, ноги, торс, голова — без глаз, без рта, но с такой силой, что воздух вокруг задрожал.       Голем был высотой с трехэтажный дом.       — Разбегайтесь! — крикнул Саэ, отступая назад.       Но бежать было некуда — за ними была пропасть.       — Хиори! — закричал Курона. — Купол!       Хиори поднял руки, пытаясь расширить защитное поле, но голем уже занес ногу для удара.       — Не успею! — крикнул Хиори.       Шидо шагнул вперед.       — Зона обнуления, — сказал он, и пространство вокруг голема исказилось.       Удар ноги голема пришелся в пустоту — техника Шидо создала барьер, внутри которого не действовала никакая магия. Но сам голем был создан из камня — не из магии. Он не исчез.       — Черт! — выдохнул Шидо, когда голем снова занес руку. — Я не могу его остановить! Только замедлить!       — Этого достаточно, — сказал Саэ.       Он поднял руки, и воздух вокруг него стал холодным — настолько холодным, что Бачира, стоявший в нескольких метрах, почувствовал, как его дыхание превращается в пар. Из его ладоней вырвалась алая субстанция — не прозрачная, как обычный лед, а темная, почти черная, с красными прожилками, которые пульсировали, как вены. Она обвила ноги голема, поднимаясь выше, к торсу, к рукам.       Голем замер.       — Не надолго. — цокнул Саэ, и его голос сорвался от напряжения. — Бачира, время!       Бачира не колебался.       Он выбежал вперед — туда, где под ногами голема трескалась земля — и поднял руки. Его лиса Сэнко прыгнула следом, и в тот же момент мир замер.       Тишина.       Бачира стоял посреди застывшего времени и смотрел на голема. Его лицо было бледным — от холода, от страха, от напряжения.       — У нас есть пять минут! — сказал он. — Пять минут, чтобы придумать, как его остановить!       Он огляделся.       Саэ застыл с поднятыми руками, его лед все еще обвивал голема. Шидо — с вытянутыми руками, его зона обнуления держала пространство. Хиори — с защитным куполом, который так и не успел закрыть их полностью. Оливер — с открытым ртом, готовый выпустить ядовитый газ.       Курона стоял позади всех, и его глаза были устремлены на голема.       — Что делать? — прошептал Бачира.       — «У него есть слабое место».       Голос был знакомым. Бачира обернулся.       Сэнко стояла рядом, и ее семь хвостов покачивались в застывшем времени. Она не двигалась, но ее глаза — золотые, глубокие — смотрели на Бачиру.       — Ты... ты говоришь? — удивился Мегуру.       — «Я всегда говорила», — ответила Сэнко, и в ее голосе слышалась улыбка. — «Ты просто не слушал».       — Где слабое место? — спросил Бачира, возвращаясь к делу.       — «В груди», — ответила лиса. — «Там, где камень светится. Это его сердце. Разбей его — и голем рассыплется».       Бачира посмотрел на грудь голема. Среди серого камня действительно виднелось слабое свечение — голубоватое, пульсирующее, как сердце.       — Я не могу его разбить, — сказал Бачира. — Моя сила не для атак.       — «Ты не один», — ответила Сэнко. — «Твоя задача — дать остальным время».       Бачира почувствовал, как его силы истощаются. Пять минут почти прошли.       — Возвращайся, — сказал он лисе. — И спасибо.       Время вернулось.       — ...Он в груди! — закричал Бачира, падая на колени от истощения. — Свечение! Бейте туда!       Саэ не стал спрашивать, откуда Бачира это знает. Он разжал одну руку, и лед, сковывающий голема, перераспределился — ноги остались скованными, а вот руки... руки освободились.       Голем снова оказался в зоне обнуления Шидо. Без магии. И это сильно затрудняло дальнейшее исполнение своих техник парней.       — Шидо! — крикнул Саэ. — Сними зону!       — Но тогда он...       — Сними!       Шидо послушался. Зона обнуления исчезла — и в тот же момент Саэ ударил.       Кровавый лед вырвался из его ладони, как копье, и устремился прямо в грудь голема. Точный удар — в самое сердце.       Голем замер.       А потом начал рассыпаться. Камень трескался, отваливался кусками, падал вниз, в пропасть. Голем рухнул на колени, потом на землю, и через минуту от него осталась только груда серых валунов.       Саэ опустил руки.       Он тяжело дышал — использование кровавого льда в таких объемах истощило его почти полностью. Шидо шагнул к нему, но Итоши поднял руку, останавливая.       — Не надо, — сказал он.       — Чево, — ответил Шидо, но остановился.       Они стояли друг напротив друга — на фоне рассыпающегося голема, на фоне гор, на фоне неба, которое начинало темнеть.       — Ты можешь вечно убегать от него, — тихо сказал Шидо. — Но не от меня.       Саэ молчал.       Впервые за долгое время он не отвел взгляд.       — Я не убегаю, — сказал он.       Шидо замер:       — Что?       — Я сказал — я не убегаю, — повторил Саэ. — Просто... не сейчас.       Шидо смотрел на него, и в его розовых глазах загорался огонь — не злости, а надежды.       — Хорошо, — сказал он. — Я подожду, зеленоглазик.       Курона уже бежал к Бачире, который лежал на земле, тяжело дыша.       — Дай руку, — сказал Рандзэ, опускаясь рядом.       Бачира протянул дрожащую ладонь. Курона приложил свою руку к его груди, и над местом соприкосновения загорелся огненный круг — теплый, целительный.       — Не перенапрягайся так больше, — сказал Курона, и в его голосе слышалось беспокойство. — Контроль времени требует огромных затрат. Ты мог умереть.       — Но не умер же, — слабо улыбнулся Бачира. — Сэнко сказала, где слабое место.       — Сэнко?       — Моя лиса. Она заговорила.       Курона удивленно поднял брови, но спрашивать не стал. В этом мире чудеса были обычным делом.       Хиори подошел к Оливеру.       — Ты не использовал свою технику, — сказал он.       — Не пришлось, — ответил Айку, и его разноцветные глаза блеснули. — Но если бы понадобилось... я бы использовал.       Хиори кивнул. Он понял.              Древний храм.       Стоял в центре острова, на пересечении трех зон.       Он был старым — настолько старым, что камни, из которых он был сложен, казались не творением рук человеческих, а частью самой земли. Стены храма были покрыты письменами — на языке, который никто из учеников не мог прочитать, но который заставлял магию внутри них откликаться.       Группа А подошла с севера. Группа Б — с востока. Группа В — с юга.       Они встретились у входа.       — Вы целы? — спросил Рин, оглядывая остальных.       — Более-менее, — ответил Наги. — У нас были копии.       — А у нас голем, — добавил Бачира, все еще бледный.       Исаги посмотрел на храм. Син на его плече зашипел, и его чешуя стала темнее — почти черной.       «Артефакт был здесь», — сказал дракончик. — «Но его больше нет».       — Что? — прошептал Исаги.       Они вошли внутрь.       В центре храма, на каменном постаменте, было углубление — идеально круглое, размером с кулак. Рядом с ним лежала записка.       Кайзер подошел первым. Он взял бумагу в руки, развернул ее — и его лицо стало жестким.       — Что там? — спросил Рео.       Кайзер прочитал вслух:       — «Вы опоздали. Артефакт у меня».       Почерк был тем же, что и в записке, которую он нашел на своем столе.       В храме повисла тишина.       — Он был здесь, — тихо сказал Оливер. — И ушел недавно.       — Как он узнал, что мы придем именно сегодня? — спросил Курона.       — Он следит за нами, — ответил Саэ, и его голос был холодным. — Или у него есть информатор внутри академии.       Все переглянулись.       Исаги почувствовал, как Син вцепился когтями в его плечо. Дракончик дрожал — не от страха, а от гнева.       «Он украл то, что принадлежит этому месту», — сказал Син. — «И он вернется за остальным».       — За чем? — спросил Исаги вслух.       Все посмотрели на него.       — Син говорит, что он вернется за остальным, — объяснил Исаги. — Артефакт — не единственное, что ему нужно.       — За чем же тогда? — спросил Нанасэ.       Исаги посмотрел на свои руки. На Сина. На друзей, стоящих рядом.       — За нами, — тихо сказал он. — За нашей силой.       

***

      Возвращение в академию было тяжелым.       Эго Джинпачи слушал их молча. Анри стояла рядом, и ее лицо было бледным.       — Вы не виноваты, — сказал наконец декан. — Враг действует на опережение. Он знает наши планы. Он знает нас.       — Информатор? — спросил Оливер.       — Возможно, — ответил Эго. — Или магия, которую мы не можем отследить.       Он сделал паузу, обводя взглядом уставших, измотанных учеников.       — С этого момента будьте осторожны. Враг теперь внутри академии. Или рядом с ней. Не оставайтесь одни. Следите за своим окружением. И если заметите что-то подозрительное...       — Мы знаем, — перебил Кайзер. — Сообщим вам.       Эго кивнул.       — Идите отдыхать. Завтра будет новый день.       Ученики разошлись.       Исаги шел в свою комнату, и Син сидел на его плече, молчаливый и напряженный. Дракончик не выпускал когтей — они впивались в ткань формы, оставляя маленькие дырочки.       «Он здесь», — сказал Син, когда они проходили мимо темного коридора.       Исаги остановился.       — Кто?       «Тот, кто украл артефакт. Я чувствую его. Он близко».       Исаги посмотрел в темноту. Ничего. Только тени.       — Пойдем, — сказал он, отворачиваясь. — Нам нужно отдохнуть.       Но он не спал.       Никто не спал в ту ночь.       Ночь опустилась на общежитие тяжелым, давящим одеялом.       Исаги лежал на кровати, глядя в потолок, и не мог сомкнуть глаз. Син свернулся клубочком у него на груди, и его чешуя переливалась в лунном свете, проникающем сквозь щель в шторах.       Рядом, на своей кровати, спал Бачира — беспокойно, вздрагивая во сне. Чигири сидел на подоконнике и смотрел в окно. Наги, как ни странно, тоже не спал — он лежал с открытыми глазами, и его черепаха смотрела на него двумя парами глаз.       — Исаги, — позвал Наги тихо.       — М?       — Ты чувствуешь это?       Исаги приподнялся на локтях.       — Что?       — Воздух. Он... другой.       Исаги прислушался. Наги был прав. Воздух в комнате стал тяжелым, плотным, как перед грозой. Син зашевелился, открыл глаза и зашипел.       А потом Син вырвался из его рук.       Дракончик метнулся к двери, царапая когтями, и вылетел в коридор.       — Син! — крикнул Исаги, вскакивая с кровати.       Он выбежал в коридор, не чувствуя холода каменного пола под босыми ногами. За ним — Чигири, Наги, Бачира.       В коридоре было темно. Лампы, которые горели всегда, сейчас погасли, и только лунный свет из окон освещал пространство призрачным серебристым сиянием.       Син сидел на полу, у самых ног фигуры в капюшоне.       Фигура стояла у окна, и лунный свет падал на ее спину, делая тень длинной и зловещей. Капюшон был низко опущен, скрывая лицо, но от фигуры исходила сила — такая огромная, что Исаги почувствовал, как его колени подкашиваются.       — Ты пришел, — сказала фигура, и ее голос был низким, шипящим, словно шелест.       Исаги сделал шаг вперед.       Син подлетел к нему и вцепился в плечо, дрожа.       — Кто ты? — спросил Исаги, и его голос прозвучал тверже, чем он чувствовал себя. — Что тебе нужно?       Фигура медленно подняла руки и сняла капюшон.       Лунный свет упал на лицо.       Исаги замер.       Потому что перед ним стоял человек с его собственным лицом.       Та же форма лица. Те же синие глаза. Те же темные волосы, растрепанные ветром.       Но взгляд был другим.       В глазах двойника не было тепла. Не было сомнений. Не было страха. Только холод. Только пустота. Только жажда силы.       — Привет, Исаги, — сказал двойник, и его губы растянулись в улыбке. — Я ждал этой встречи.       Чигири сделал шаг вперед, вставая между Исаги и двойником.       — Кто ты, черт возьми?! — крикнул он.       Двойник перевел взгляд на Чигири, и его улыбка стала шире.       — Я? — он снова посмотрел на Исаги. — Я — то, кем ты должен был стать. Я — твое отражение. Я — твоя тень.       Он шагнул вперед, и воздух вокруг него задрожал.       — Я — тот, кто заберет твою силу.       Наги поднял руку, призывая воду, но вода не двигалась. Бачира попытался остановить время, но его сила не сработала.       — Бесполезно, — сказал двойник. — Здесь моя территория.       Исаги почувствовал, как Син впился когтями в его плечо еще сильнее, и в его голове раздался голос дракончика:       «Он — не человек. Он — порождение Абсолюта. Будь осторожен».       — Чего ты хочешь? — спросил Исаги, сжимая кулаки.       Двойник посмотрел на него. В его глазах — в глазах, которые были точной копией глаз Исаги — загорелся огонь.       — Я хочу, чтобы ты пришел ко мне, — сказал он. — Добровольно. И тогда... тогда никто не пострадает.       Он перевел взгляд на Чигири. На Наги. На Бачиру.       — Или я заберу силу сам. Силой. А твоих друзей… Просто убью.       Исаги почувствовал, как внутри него закипает гнев.       — Не трогай их, — сказал он, делая шаг вперед. — Тебе нужен только я! Не они!       — Исаги! — крикнул Чигири, хватая его за руку. — Не слушай его! Это ловушка!       — Возможно, — ответил Исаги, не отводя взгляда от двойника. — Но он прав. Я нужен ему! Не вы!       Двойник улыбнулся.       — Умный мальчик, — сказал он. — Я даю тебе три дня. Приди в храм один. К закату. И тогда... тогда мы поговорим.       Он шагнул назад, и его фигура начала растворяться в лунном свете.       — Три дня, Исаги. Не заставляй меня ждать.       И он исчез.       Син зашипел, и из его ноздрей вырвался черный дым.       Исаги стоял в коридоре, глядя на пустое место, где только что был его двойник, и не мог пошевелиться.       — Исаги... — тихо позвал Бачира.       — Я в порядке, — ответил Исаги, но его голос дрожал. — Я просто... просто не понимаю.       Чигири подошел к нему и положил руку на плечо.       — Мы не дадим тебе пойти одному, — сказал он. — Ты понял?       Наги кивнул.       — Мы с тобой, — сказал он. — Куда бы ты ни пошел.       — И я, — добавил Бачира, и в его голосе не было обычного веселья. Только решимость.       Исаги посмотрел на них.       На Чигири — с его красными волосами и упрямым взглядом. На Наги — с его вечной ленью, которая сейчас исчезла без следа. На Бачиру — с его веснушками и дрожащими губами, но с глазами, которые горели.       — Спасибо… вам всем, ребята… — сказал он. — …но это мой бой.       — Наш, — поправил Чигири.       Исаги хотел возразить, но не смог.       Син ткнулся носом в его щеку, и в голове раздался тихий голос:       «Они правы. Ты не один».       Исаги закрыл глаза и сделал глубокий вдох.       — Три дня, — сказал он. — У нас есть три дня.       Он открыл глаза и посмотрел в темноту коридора.       — Три дня, чтобы подготовиться. И чтобы узнать, кто он на самом деле.       Син зарычал — тихо, но уверенно.       Ночь только начиналась.       Исаги не спал всю ночь.       Син лежал у него на груди, и дракончик тоже не смыкал глаз. Его синяя чешуя переливалась в лунном свете, а из ноздрей время от времени вырывались струйки дыма — черного, почти незаметного в темноте.       «Он не человек», — повторил Син в который раз.       — Ты уже говорил, — ответил Исаги мысленно, поглаживая дракончика по голове. — Но если не человек, то кто?       «Не знаю. Но он не должен существовать. Его сила... она неестественная. Даже для этого места».       Исаги закрыл глаза.       Перед внутренним взором все еще стояло лицо двойника. Те же черты. Те же глаза. Но взгляд — холодный, пустой, жаждущий.       «Кто ты?» — думал Исаги. — «И почему ты похож на меня?»       Ответа не было.       Чигири тоже не спал. Он сидел на подоконнике, обхватив колени руками, и смотрел в темноту за окном. Хикари лежал рядом, положив голову на лапы, и его черная с оранжевыми пятнами шерсть сливалась с ночной тьмой.       — Ты пойдешь, — сказал Чигири, не оборачиваясь. Это был не вопрос.       — Пойду, — ответил Исаги.       — Я с тобой.       — Знаю.       Бачира, который все это время делал вид, что спит, приподнялся на локте.       — И я, — сказал он, и в его голосе не было веселья. — Мы же команда, да?       Наги, лежавший на своей кровати с открытыми глазами, тихо вздохнул.       — Какая же морока… — пробормотал он. — Но да. Команда.       В комнате снова стало тихо.       Исаги посмотрел на каждого из них — на Чигири, Бачиру, Наги — и почувствовал, как внутри что-то сжимается. Не от страха. От благодарности.       — Спасибо, — сказал он.       — Пока не за что, — ответил Чигири, не оборачиваясь.       А потом, спустя несколько минут тишины, Бачира сказал:       — А знаете... я так и не съел тот кекс в столовой.       — Серьезно? — Наги приоткрыл один глаз. — Сейчас? Ты об этом думаешь?       — А что? — Бачира пожал плечами. — Завтра, может, будет поздно. Надо пользоваться моментом.       Чигири фыркнул. Исаги улыбнулся. Наги закатил глаза, но тоже не сдержал улыбки.       — Идиот, — сказал он.       — Но ваш любимый идиот! — ответил Бачира.       И почему-то от этих слов стало немного легче.       

***

      Утром их разбудил громкий сигнал, разносящийся по всему общежитию.       Исаги вскочил с кровати, не понимая, что происходит. Син зашипел и взлетел в воздух, расправляя крылья. Чигири уже стоял на ногах, его глаза были острыми, как лезвия. Бачира спросонья чуть не свалился с кровати, а Наги просто натянул одеяло на голову.       — Что это? — крикнул Мегуру.       — Сбор, — ответил Чигири, подходя к окну. — Все идут к главному корпусу.       Исаги подбежал к окну. Внизу, по дорожкам общежития, действительно двигались ученики — кто-то в форме, кто-то накинув кофту на пижаму. Все направлялись в сторону академии.       — Одевайтесь, — сказал Исаги, хватая свою форму. — Быстро.       Через десять минут они уже бежали по коридору. Наги плелся в конце, все еще не до конца проснувшись, и Рео — который ждал его у двери — схватил друга за руку и потащил за собой.       — Ты чего такой медленный?! — крикнул Микаге.       — Я вообще мог бы не вставать, — ответил Наги, но ускорился.       

***

      В актовом зале было шумно.       Ученики первого и второго классов заполнили все скамьи, перешептываясь и гадая, зачем их собрали так рано. Кто-то предполагал, что это связано с проваленной миссией. Кто-то — что нашли артефакт. Кто-то — что враг, о котором шептались по углам, наконец объявился.       Исаги сел на свободное место между Чигири и Рином. Итоши взглянул на него мельком — и, кажется, понял, что друг не спал всю ночь.       — Ты в порядке? — тихо спросил Рин.       — Не совсем, — честно ответил Исаги. — Но пока держусь.       Рин кивнул, ничего не сказав, и отвернулся к сцене.       На сцену поднялся Эго Джинпачи.       Сегодня он выглядел иначе — более торжественно, что ли. Его черная рубашка была идеально выглажена, очки блестели в свете прожекторов, а за спиной, чуть поодаль, стояли все преподаватели: Адам Блэйк, Джулиан Локи, Леонардо Луна, Пабло Кавасос и Ноэль Ноа. Анри Тэйэри, как всегда, замерла рядом с деканом, ее лицо было спокойным, но в глазах читалось напряжение.       — Доброе утро, мои драгоценные алмазы, — голос Эго разнесся по залу, и шум мгновенно стих. — Я знаю, что вчерашний день был тяжелым. Вы столкнулись с тем, к чему не были готовы. Вы потеряли артефакт. Но, — он сделал паузу, обводя взглядом притихших учеников, — вы не потеряли главное. Вы остались живы. Вы вернулись. И это уже победа.       Он прошелся по сцене, заложив руки за спину.       — Однако, несмотря на вчерашние события, жизнь в академии продолжается. Вы здесь не для того, чтобы прятаться по углам и бояться собственной тени. Вы здесь, чтобы стать сильнее. И сегодня у меня для вас важное объявление.       Эго кивнул Анри, и та нажала кнопку пульта. На экране за спиной декана загорелась надпись:       «СОСТЯЗАНИЕ СИЛ. ЧЕРЕЗ ДВЕ НЕДЕЛИ».       По залу прошел шепоток. Кто-то удивленно вскинул брови, кто-то, наоборот, довольно усмехнулся. Бачира подпрыгнул на месте, едва не сбросив Сэнко с колен. Чигири выпрямился, его глаза сузились. Рин замер, и Исаги заметил, как его кулаки сжались на коленях.       — По решению Высшего совета, — продолжил Эго, и его голос стал громче, — для всех учеников академии Наириз будет устроено состязание. Напомню: состязание — это процесс борьбы или соперничества между двумя или более сторонами (людьми, командами, животными или даже абстрактными сущностями) за достижение превосходства или получение определенного результата.       Анри шагнула вперед, и ее мягкий голос дополнил слова декана:       — Это не просто экзамен. Это возможность проявить себя. Показать, на что вы способны. Доказать, что ваши тренировки, ваши усилия, ваша боль — не прошли даром. Доказать остальным, что «Я лучше»!       — Состязание будет проходить в один этап, — добавил Эго. — Командные сражения. — он сделал остановку, выдерживая драматическую паузу, — Сперва мы хотели провести индивидуальные поединки для оценки личной силы и контроля магии. Но поняли, что у каждого из вас слишком разная магия. Например, нельзя поставить ученика-бойца против ученика-целителя. Это будет неразумно.       На экране появились новые строки:       «Командные сражения. Оценка взаимодействия и тактического мышления».       — До начала состязания у вас есть две недели, — сказал Эго. — Две недели, чтобы подготовиться. Две недели, чтобы стать лучше, чем вы есть сейчас. Две недели, чтобы доказать себе и другим, что вы достойны носить звание ученика академии Наириз.       Он остановился в центре сцены, и прожекторы осветили его фигуру так, что тень стала длинной и почти величественной.       — Я не буду говорить, что победитель получит приз. Потому что приз — это не то, что можно взять в руки. Приз — это уважение. Приз — это признание. Приз — это право называться лучшим среди лучших.       В зале стало тихо. Так тихо, что было слышно, как дышат ученики.       — Но, — Эго поднял палец, и в его голосе появились нотки, которых раньше не было, — я скажу кое-что другое. Вы все знаете, что на острове появился враг. Вы все знаете, что он охотится за вашей силой. Вы все знаете, что он уже сделал первый ход.       Он посмотрел в зал — и Исаги показалось, что декан смотрит прямо на него.       — Состязание — это не только способ показать себя. Это еще и способ проверить, кто из вас готов к настоящей битве. Потому что враг не будет ждать, пока вы станете сильнее. Он придет в самый неподходящий момент. И когда он придет... — Эго сделал паузу, — выживут только сильнейшие.       Анри шагнула к нему, и ее лицо стало мягче.       — Не пугайтесь, — сказала она. — Вы не одни. Ваши преподаватели будут с вами. Ваши тотемы — с вами. Мы — с вами. И мы верим, что каждый из вас способен на большее, чем думает.       Эго кивнул, давая понять, что речь окончена:       — Вопросы?       В зале поднялось несколько рук.       — Да, — Эго указал на Арю Джубэ, который сидел в третьем ряду.       — А кто будет судить? — спросил Арю, накручивая прядь черных волос на палец.       — Преподаватели, — ответил Эго. — Каждый из нас. И Высший совет будет наблюдать дистанционно.       — А можно использовать тотемов? — спросил Гагамару, приподнимаясь с места.       — Можно, — ответил Джулиан Локи, шагнув вперед. — Более того, мы рекомендуем их использование. Тотем — часть вашей силы. Игнорировать его — значит сражаться одной рукой.       — А что насчет травм? — спросил Куон Ватару, и его голос был спокойным, но внимательным.       — Будут, — честно ответил Ноэль Ноа, скрестив руки на груди. — Не забывайте, что на острове есть персонал, среди которых и целители. Они подлечат вас. Если ранения будут слишком серьезными, то нам понадобиться помощь Куроны Рандзэ. — он обратил свой взор на ученика с косичкой на левой стороне лица, получая одобрительный кивок, — Смертельных исходов мы не допустим.       По залу прошел вздох облегчения.       — Еще вопросы? — спросил Эго.       Рин поднял руку.       — Да, Итоши.       — Победитель будет один? Или команда?       Эго улыбнулся — редкость для него.       — Хороший вопрос, — сказал он. — Победитель будет один. Тот, кто покажет лучшие результаты по сумме баллов во время командного боя. Но будут и поощрительные призы для тех, кто отличится в отдельных дисциплинах.       Рин кивнул и опустил руку.       Исаги смотрел на сцену, и в его голове крутились мысли. Две недели. Две недели, чтобы подготовиться. Две недели, чтобы стать сильнее. Два дня до встречи с двойником.       «Ты справишься», — раздался в голове голос Сина.       — Надеюсь, — прошептал Исаги.       Эго поднял руку, привлекая внимание:       — Если вопросов больше нет, то запомните главное. Состязание начнется ровно через две недели. До этого времени вы можете тренироваться где угодно и с кем угодно. Преподаватели будут проводить дополнительные занятия для всех желающих. Используйте это время с умом.       Он сделал шаг назад, и прожекторы погасли, оставляя сцену в полумраке.       — А теперь — свободны. Удачи вам, мои не ограненные алмазы.       Зал взорвался шумом.       Ученики вставали, переговаривались, обсуждали услышанное. Кто-то выглядел взволнованным, кто-то — воодушевленным, кто-то — как Наги — просто хотел поскорее вернуться в постель.       — Две недели, — сказал Чигири, вставая. — Это немного.       — Достаточно, — ответил Рин, тоже поднимаясь. — Если тренироваться каждый день.       — Я буду тренироваться, — сказал Исаги, и в его голосе была сталь, которую друзья слышали нечасто. — Каждый день. С утра до ночи.       Бачира подпрыгнул:       — Я с тобой! Мы будем самой крутой командой!       — Командой? — Наги приподнял бровь. — Мы ведь не знаем, с кем можем оказаться в одной команде, и это затрудняет ситуацию. Какая морока… Может попасть кто-нибудь из хорошеньких учеников, например, Кира, — Он вспомнил своего одноклассника, сидевшего за передней партой, и который был вместе с ним на задании по добыче артефакта в Восточных Болотах, — У него хорошая способность. — Почесал затылок, томно выдыхая, — А может и такой, как Кайзер. Имбицила-единоличника.       Хватило одного лишь упоминания о нем, чтобы Исаги внутри передернуло.       К ним подошел Рео. Его фиолетовые волосы были собраны в хвост, а глаза блестели — от вызова, от волнения, от желания доказать.       — Я тоже буду тренироваться, — сказал он, и его взгляд на мгновение задержался на Наги. — Вместе?       — Вместе, — ответил Наги, и в его голосе не было лени.       Исаги посмотрел на них — на своих друзей, на соперников, на тех, с кем он прошел этот путь — и почувствовал, как внутри загорается огонь.       Не тот, разрушительный, который сжигает все вокруг. А другой — живой, теплый, который дает силы идти вперед.       — Две недели, — сказал он, сжимая кулак.       Син на его плече расправил крылья и выпустил струйку голубого дыма.       «Две недели», — повторил дракончик.       Выходя из актового зала, Исаги столкнулся с Кайзером.       Светловолосый парень стоял у выхода, скрестив руки на груди, и смотрел на него с высоты своего роста. Несс, как всегда, был рядом — бледный, напряженный, сжимающий в руках свою лису Тэнко.       — Слышал, ты будешь тренироваться каждый день, — сказал Кайзер, и в его голосе не было насмешки. Только холодная констатация факта.       — Буду, — ответил Исаги, не отводя взгляда, — Тебе-то что с этого?       — Хорошо, — Кайзер кивнул. — Тогда не разочаруй меня, мелочь. Я хочу сразиться с тобой.       Исаги удивился. Это было не похоже на Кайзера — говорить что-то, кроме оскорблений.       — Договорились, — сказал он.       Кайзер развернулся и ушел, не сказав больше ни слова. Несс бросил на Исаги быстрый взгляд — в котором смешались зависть, боль и что-то еще — и поспешил за своим хозяином.       — Странный тип, — сказал Чигири, подходя к Исаги.       — Очень, я его совсем не понимаю, — согласился Исаги.       Но внутри, где-то глубоко, он чувствовал, что этот разговор — пусть короткий, пусть странный — был важен.