Не каждый злодей – злодей

Жизнь — это сложная и загадочная вещь, а в любви она становится ещё более запутанной. Воссоединение влюбленных после предательства — это действительно непростой период, требующий глубоких размышлений. Если один из партнёров искренне хочет исправить свою ошибку и готов простить, то, возможно, отношения ещё можно восстановить. Однако важно не только прощать, но и заново учиться доверять. Смогут ли эти люди найти новый путь к счастью после болезненного опыта? Кто знает... Каждая ситуация уникальна, и ответ на вопрос о том, стоит ли воссоединяться после предательства, остаётся индивидуальным.

***

Ночь, луна, спокойная река... Моя голова удобно устроилась на груди той, кто недавно стала самым дорогим для меня человеком на этой планете. Я ощущаю, как её грудь плавно поднимается и опускается. Её руки непринужденно лежат на моём животе, иногда нежно поглаживая его. Беллатриса сидит на траве, прислонившись к спящему дереву. Мы обе смотрим вдаль, осознавая, что это наша последняя безмятежная ночь вместе. Скоро наши пути разойдутся, и мы будем сражаться на разных фронтах. Мы отстаиваем разные принципы, но никогда не станем врагами друг для друга. Теперь это очевидно. Однако это лишь усиливает тяжесть на наших сердцах. Почему нам приходится соперничать друг с другом? Что произойдёт, если мы встретимся на поле боя? Погибнем ли мы за наши убеждения? Или нас погубят за запретную связь? За предательство с обеих сторон? Эти вопросы не дают мне покоя даже в такой мирный момент. Но я стараюсь вытеснить их из головы хотя бы на эти несколько часов нашего воссоединения. — Я люблю тебя, Сандра. Невзирая на любые обстоятельства. — Такие простые, но в то же время глубокие слова. Я не в состоянии найти подходящий ответ на них. Возможно, стоит откликнуться тем, что я также питаю к ней чувства. Однако я испытываю страх. Боюсь, что это могут быть мои последние слова, адресованные Белле. Поэтому я предпочитаю молчать, не желая нарушать нежный покой. Лестрейндж не кажется обеспокоенной моим молчанием. Видимо, она осознает мои эмоции и просто решает продолжать молча сидеть, ощущая близость любимого человека. Темное небо освещало лишь бледное лунное светило, создавая загадочную атмосферу ночной реки. Тишина была настолько глубокой, будто природа сдерживала даже свое дыхание. И вот, вдали, в воде начали мельтешить маленькие темные тени, плавно скользя по темной поверхности. Передвигаясь в ритме ночного ветра, двое лебедей плыли в совершенной гармонии, словно исполняли древний танец на воде. Их перья отразились легким сиянием луны, словно звезды, спустились с небес на эту загадочную реку. Белоснежные лебеди медленно проплывали мимо берега, и их загадочное чавканье создавало шепот, который разносился по всей окрестности. Это был момент магии и красоты, когда природа раскрывала свои тайны и позволяла взглянуть на мир иначе. Когда птицы исчезли за горизонтом, наступила опять тишина, словно ночная река затаила дыхание, ожидая следующей ночи, чтобы вновь пригласить пару лебедей исполнить свой водный танец под лунным светом. — Они такие спокойные и невозмутимые. Мне бы хотелось, чтобы мы смогли однажды прогуливаться по ночному парку так же легко и беззаботно, — неожиданно проговорила я, нарушая мирную ночную тишину. — Рано или поздно. Когда-нибудь это будут не просто наши грезы, — подбодрила меня Белла, поцеловав меня в лоб и вдыхая запах моих волос. Я слегка приподняла голову, чтобы встретиться с ее глубокими глазами. Несколько секунд я просто смотрела на нее, не в силах отвести взгляд. — Что нас ожидает завтра? — Новый день. — Я серьезно, Беллатриса. — Новый день, наполненный прежними тревогами и печалями. Ты это хотела услышать? — без эмоций ответила Лестрейндж. Я понурила голову. — Возможно. — Сейчас проще будет просто забыть обо всем и наслаждаться настоящим моментом. Ведь его могло и не быть, если бы я не пришла. — Пожирательница Смерти усмехнулась с грустью в глазах. — Прости, — снова повторила я. — Давно уже, mon amour.

~Ранее~

Я встала на ноги, сомнения не покидали. Я хотела подойти, обнять ее, чтобы удостовериться, что это не иллюзия. Но я не могла этого сделать. Ведь я причинила ей боль. Ушла, не прощаясь. Возможно, заставила ее провести целый день в слезах. — Белла... — прошептала я, до сих пор не веря своим глазам. — Молчи, — жестко перебила меня Лестрейндж. — Молчи, Сандра, иначе я не отвечаю за себя. Она была раздражена. Я не видела четко ее лица, но чувствовала, как в ней бушует гнев. Но он сражался с печалью, с любовью. Иначе на мне бы сейчас живого места не было. — Я прочитала письмо, которое ты оставила перед уходом, — с упреком сказала Пожирательница. — Ты решила выдать меня Волан-де-Морту? — спросила я, полная отчаяния. — Я же просила молчать! — от испуга я замерла, задержав дыхание на мгновение. — Ты была так добра, когда раскрыла пророчество. И так великодушно рассказала о том, как использовала меня. Но ты не учла, что я не собиралась делать то же самое! Я была готова на всё, чтобы защитить тебя, даже ценой своей жизни. Мне было всё равно, что сделает со мной Господин. Главное — ты. Твоя безопасность. Но когда я дала тебе свободу выбора... я должна была предвидеть, что ты выберешь друзей, свой долг и правильную сторону, но не меня. Хотя для меня ты была правильной стороной. Моей любовью. А что для тебя? Ты так легко отказалась от своих чувств? Или их... вовсе не было? Ты действительно использовала меня и отплатила пророчеством? Кем ты являешься после этого? — обида переполняла Беллатрису. Я внимательно слушала, стараясь уловить каждое слово, а по моим щекам неудержимо текли слёзы. Я понимала, что заслужила всё то, что происходило сейчас. Её разбитое сердце, ещё одно разочарование в магах и людях, предательство, которое она переживает снова и снова. Наконец, она замолчала. В воздухе повисла тишина. Я не знала, что сказать или сделать. И стоит ли вообще что-то предпринимать в такой ситуации? Шаг, второй... И вот я уже стою совсем близко к ее лицу. С нежностью и сочувствием смотрю в глаза, которые, кажется, вот-вот наполнятся слезами. Протягиваю руку, чтобы коснуться ее щеки, но Беллатриса неожиданно перехватывает ее, однако не отталкивает. Мы стоим так, словно замерли на целую вечность... — Не использовала. — Что? — Я тебя не использовала. Отпустив мою руку, она отступила на несколько шагов назад. — Белла... — произнесла я. — Я жду, — ответила она. — Ждёшь?.. — Объяснений. Я запнулась. Объяснений? Конечно, я должна была объясниться перед ней и перед самой собой. Но... почему-то именно в этот момент все слова и мысли покинули мою голову. — В тот вечер, — я взглянула на ночной пейзаж реки, — когда мои друзья сбежали, а я осталась. Это была моя идея. Я попросила их об этом. У меня был план, и он казался идеальным... до тех пор, пока мы не начали испытывать друг к другу странные чувства. Мы должны были ненавидеть друг друга до конца наших дней. Но что-то пошло не так. — Из меня вырвалась горькая усмешка. — Я планировала лучше узнать тебя. Хотела раскрыть секреты Пожирателей Смерти... Хотя бы какие-то. Слабые стороны. Я хотела увидеть ту, чей муж... убил моего отца. Я планировала ненавидеть и убить тебя. Но всё... изменилось. Всё, слышишь?! — Слезы снова полились, и я даже не пыталась их сдержать. — Мой план должен был продлиться только месяц. Потом я должна была вернуться. Но месяц давно прошёл, а я всё не возвращалась. Я знала, что меня ищут, знала, что друзья подвергают себя опасности из-за меня. Но я ничего не предпринимала. Откладывала всё до последнего. Но так больше нельзя было. Я должна была вернуться. Рассказать всё тебе показалось мне самым неправильным на тот момент. Поэтому я решила... попытаться написать письмо. Раскрыть пророчество, ради которого меня, вроде как, и взяли в заложники. Но на середине письма это показалось мне ещё большим абсурдом. И я просто сбежала. Сбежала, ничего не объяснив. Я стояла и смотрела вдаль. Понимала, что сейчас мне не хватит смелости взглянуть на ту, что я так сильно ранила в самое сердце, когда проявила трусость и убежала. Я ощутила, как кто-то коснулся моего плеча. Подняв взгляд, я увидела Беллатрису, которая стояла рядом со мной и с грустью смотрела в мои глаза. Меня крепко обняли и прижали к груди. Мы простояли так некоторое время, а потом я услышала голос Беллатрисы Лестрейндж: — Ты ещё так молода и неопытна... Тебе предстоит ещё столько увидеть, узнать и понять. Ты обязательно научишься. Она слегка отстранилась и, удерживая меня за плечи, продолжила: — Я прощаю тебя. — Я опустила глаза. — Вопрос в том, простишь ли ты себя? — Я опустила голову, и, всхлипнув, слегка помотала ею. — Говорю же, ты научишься. — С лёгкой полуулыбкой на губах Пожирательница Смерти снова заключила меня в объятия.

***

Прощение себя — это сложный и многогранный процесс, который таит в себе множество препятствий и внутренних конфликтов. Часто мы становимся заложниками собственных ошибок, словно они становятся тенью, следящей за каждым нашим шагом. Мы судим себя с безжалостной строгостью, терзаем свою душу сомнениями и угрызениями совести, забывая о том, что человечность подразумевает уязвимость. В мире, где идеалы и стандарты ставятся превыше всего, простить себя означает бросить вызов общественным ожиданиям. Это требует смелости взглянуть в глаза своим неудачам и принять свои слабости. Однако мы часто забываем, что все мы неидеальны и ошибки — это неотъемлемая часть нашего пути. Порой прощение становится настоящей борьбой, переосмыслением прошлого и готовностью отпустить. Это глубокая работа над собой, которая требует времени и терпения. Обретение внутреннего мира — не мгновенное событие, а длительный процесс. Лишь приняв свои недостатки и позволив себе быть несовершенными, мы можем почувствовать облегчение и начать двигаться вперед, освободившись от бремени, которое сами на себя наложили.

***

Ранним весенним утром мир словно замирает, окутанный нежными объятиями первых солнечных лучей. Небо, окрашенное в мягкие пастельные тона, переливается от нежно-розового до светло-голубого, обещая тёплые дни впереди. Лёгкий утренний туман стелется по земле, словно шёлковая ткань, укрывая пробуждающуюся природу. Сквозь дымку из-за горизонта постепенно проступают силуэты деревьев, их ветви, ещё только начинающие обрастать новыми листочками, трепещут на лёгком весеннем ветерке. Птицы, вернувшиеся из дальних краёв, наполняют воздух мелодичным щебетом, словно распевая гимн пробуждению жизни. Каждое их слово, каждая нота отзывается в сердце, создавая ощущение безграничной надежды и обновления. На полях расцветают первые цветы — подснежники и крокусы, их яркие оттенки ярко выделяются на фоне пробуждающейся земли. Солнечные лучи мягко касаются лужайки, создавая волшебные блики, и эта гармония природы, охваченная весенним светом, дарит вдохновение и ощущение нового начала.

***

— Пора, — произнесла Беллатриса, и её слова вернули меня в суровую реальность. Я покачала головой, не желая верить в то, что слышу. Но в этот момент меня поцеловали в висок. — Вставай, — более нежно сказала Лестрейндж. Я с трудом поднялась на ноги и, словно во сне, начала отряхивать одежду. — Сандра, — произнесла Белла с грустью в голосе, — мне жаль, что мы оказались по разные стороны баррикад. — Почему мне кажется, что ты хотела сказать другое? — спросила я. Пожирательница пожала плечами и посмотрела на реку. — Я рада, что провела эту ночь с тобой, — сказала она. И вот, последние объятия, последний поцелуй, последний взгляд — самое ужасное прощание из всех.

~~

— Сандра! Где ты пропадала?! — воскликнул Рон, в то время как Гарри с облегчением взглянул на меня. — Не кричи. Я просто решила встретить рассвет. Разве это запрещено? — усмехнулась я. Поттер тоже. — Скоро подтянутся остальные, и мы продолжим обсуждение нашего плана, — сказал Гарри. — Какого плана? — не поняла я. — Плана, который поможет успешно защитить Хогвартс и победить Волан-де-Морта. — Я-ясно, — протянула я, сделав вид, что рассматриваю пустую комнату. С каждой минутой к нам присоединялось всё больше учеников Хогвартса. Они коротали время в ожидании очередного тяжёлого дня в школе. Мы сидели в полукруге: я, Гарри, Рон, Гермиона, близнецы и Джинни. Каждый активно участвовал в обсуждении. Только я чувствовала себя отстраненно. Я слушала, но не вникала в суть. И вот наконец... — Это всё просто абсурд! — выпалила я. — Прошу прощения? — не понял Поттер. Остальные тоже уставились на меня в недоумении. Я тяжело вздохнула. — Всё, что вы обсуждаете и планируете, — это абсурд. Теперь вам ясно? — Сандра, ты в порядке? — осторожно спросила Грейнджер. — Да, я в полном порядке, Герми! А вы? Неужели вы действительно думаете, что это нам поможет? — Все притихли. — Вот и я о том же. Знаете, что точно поможет? Крестражи. Уничтожьте их всех, до единого. Тогда не будет ни войны, ни Волан-де-Морта. Наступит мир и спокойствие. Конец сказки! — закончила я с тяжёлым придыханием. В воздухе повисла гнетущая тишина. Наконец, до всех дошло, что попытки уйти от решения проблемы не приведут ни к чему хорошему. Выход был только один, и строить другие планы было бесполезно. — Ты права... — произнесла Джинни, пока остальные боялись признать очевидное. — Мы поступаем неправильно. Нам нужно сосредоточиться на поиске способов уничтожить крестражи, а не тратить время на пустые разговоры. Ты права, Сандра. Мы действительно должны были посмотреть правде в глаза, а не коротать часы на ненужные вещи. — Но время для сказок закончилось, — с решимостью произнесла я. — Битва уже близко. Сегодня или завтра. Она близко. Нам нужно разработать настоящий план. И знаете, что мы должны сделать в первую очередь? — Что? — с энтузиазмом спросил Джордж. — Выгнать Снейпа. Он больше не должен оставаться директором этой школы. Он один из них, к тому же убийца Дамблдора. Северус недостоин звания директора Хогвартса, — отрезала я. Последующий час мы посвятили обсуждению идеи изгнания Снейпа. В итоге мы пришли к выводу, что нам нужно раскрыть себя. Если мы сможем убедить большинство учеников и заручиться поддержкой преподавателей, у нас всё получится. Главное — чтобы нас поддержали.

~~

Наш план увенчался успехом. Ученики и преподаватели — все были на нашей стороне. МакГонагалл, которая оказала содействие в изгнании, стала следующим неофициальным директором. Пока ученики и учителя праздновали, мы тщательно обдумывали наши дальнейшие действия. — Диадема Кандины Когтевран? — переспросила я. — Вы просто молодцы, ребята! Осталось только избавиться от этой злополучной Нагайны, и дело с концом. — Ага, но сначала подскажи, как их уничтожить, а потом уже будем радоваться, — напомнила Гермиона. — Да, конечно... Мы обязательно что-нибудь придумаем. Все эти обсуждения мы вели в комнате отдыха Гриффиндора. И тут внезапно раздался далекий крик. Не раздумывая, мы бросились на звук. Кроме криков, стали слышны грохоты. Когда мы выбежали на шум, до нас дошло: Волан-де-Морт начинает свое наступление... Все были в панике, а учителя организовали временную оборону. Несколько секунд мы стояли неподвижно, не в силах пошевелиться. — Быстро! Давайте думать, как уничтожить крестражи! — воскликнула я, стараясь помочь остальным взять себя в руки. — Тайная комната! — воскликнула Гермиона. — Точно! — одновременно поддержали её Гарри и Рон. — Что за комната? — не поняла я. — Долго объяснять, — ответила Грейнджер. — Там есть клык убитого Василиска. Однажды Гарри уже использовал его, чтобы уничтожить дневник Тома Реддла, то есть… — Волан-де-Морта, — закончила я. — Ясно, подробности позже. Кто пойдёт? Гарри? — Нет. Я должен вернуться в Выручай-комнату, — сказал он. — Зачем? — хором спросили мы. — Я оставил там Диадему. Нельзя, чтобы её нашли раньше меня. — Поттер, не стой. Беги! — воскликнула я. Юный маг тут же побежал прочь. — В Тайную комнату пойду я и Рон, — заговорила Грейнджер. — Сразу вдвоём? — усмехнулся Фред. Гермиона закатила глаза. — Чтобы открыть комнату, нужно произнести определённую фразу на змеином языке. Её знает только Гарри, но я запомнил правильное произношение. Так что я открою, а Гермиона уничтожит Чашу, — обратился ко мне Уизли младший. — Хорошо сработаете. Бегите, — ответила я. Пока определенные члены компании отправились на свои задания, нам лишь оставалось содействовать в обороне школы.

~~

Ученики в панике перемещались по залу, где были слышны запретные заклинания. Убийства происходили каждую секунду. Я же, оцепенев, наблюдала за происходящим, не в силах преодолеть страх и применить смертоносное оружие. Внезапно я услышала знакомый безумный смех. Повернув голову, я застыла от неожиданности, встретившись взглядом с той, кого не была готова увидеть. На мгновение мы замерли, и в глазах друг друга можно было рассмотреть печаль и тоску. Но этот момент длился недолго. В меня полетело заклинание, и я, отразив его, разорвала зрительный контакт с... Беллатрисой Лестрейндж. В схватку с самой Беллатрисой Лестрейндж отважная Джинни, не раздумывая, вступила в бой. Я хотела предупредить её об опасности, но меня сдерживали другие Пожиратели Смерти. Наконец, вырвавшись из их окружения, я поспешила на помощь Уизли. Однако, едва я достигла цели, как замерла в ужасе, увидев, как в Джинни летит запретное заклинание. Пока я стояла в оцепенении, его отразила мама Джинни. Я облегчённо выдохнула, но не Молли. Она словно обезумела от ярости и начала обрушивать на Пожирательницу одно за другим заклинания. Беллатриса перешла в оборону и явно проигрывала разъярённой женщине. Я испугалась. Смерть Беллы стала бы для меня невыносимым испытанием. — Акцио! — воскликнула я, и палочка Миссис Уизли послушно прилетела ко мне в руки. Беллатриса и Молли одновременно повернулись в мою сторону. Одна смотрела на меня с удивлением и благодарностью, другая — с непониманием. — Плохо прицелилась! — крикнула я в оправдание. Миссис Уизли осуждающе взглянула на меня и вернула палочку в свои руки с помощью палочки Джинни и заклинания, которое я использовала ранее. Вдруг я заметила Гарри, который направлялся к выходу на улицу. Я быстро дала знак Джинни и последовала за ним.

~~

Я, Джинни, Рон, Гермиона и Гарри, наконец, собрались вместе. Но это было лишь краткое мгновение. — Чаша уничтожена! — с радостью воскликнула Гермиона. — Замечательно! — вторила ей я. — Диадема тоже. — добавил Поттер. — Прекрасно! — воскликнули мы в один голос. — Но как это произошло? — спросила Джинни. — Был бой. Крэбб, Гойл и Малфой пытались отобрать диадему. Крэбб вызвал адское пламя. Мне и Малфою удалось спастись, а вот диадема, Гойл и сам Крэбб оказались в плену пламени. — Неожиданно... — прошептала я. — Почему ты тогда расстроен? — спросил Рон у Поттера. — Произошло еще кое-что, о чем я должен рассказать. Мы замерли в ожидании его откровений. — Я стал свидетелем одной сцены. Как вы знаете, Снейп... убил Альбуса Дамблдора, и его палочка стала собственностью Северуса. Волан-де-Морта это не устраивало, и он стремился завладеть ею. С этой целью он бросил смертельное заклинание в Снейпа и покинул поле боя. Я успел поговорить с Северусом в его последние минуты... и он открыл мне одну тайну. — Какую? — тихо спросила я. — Волан-де-Морт случайно создал еще один крестраж, когда... убил мою мать. Из-за этого их стало не шесть... а семь. — Что это за крестраж? — спросила Гермиона. — Этим крестражем... являюсь я, — произнес Поттер едва слышно. На фоне бушующей битвы повисла напряженная тишина. — Это значит... — начала я. — Я должен умереть, — закончил за меня Гарри Поттер, как будто сам себе вынес приговор.