Мелочь

— Где?! На улицу я выскочила без куртки, как была, в домашней футболке и шортах. Спотыкаясь, подбежала к Кириллу и схватила за плечо. Мальчик горделиво улыбнулся и протянул мне в руках мою потерю. — Тишка! — Я тут же выхватила его из рук Новосельцева, осматривая со всех сторон на предмет новых повреждений. Парень выглядел очень уставшим и грязным, но все равно слабо мне улыбнулся. — Боже, ты целый?! Про одноклассника я тут же забыла, кивнув ему мельком — "спасибо". Всё моё внимание было нацелено на хрупкую фигурку в руках. Когда я уже повернула к подъезду, Кирилл всё же меня окликнул. — Саша, погоди, — Я нетерпеливо на него обернулась и увидела, что он роется в кармане. — У меня тут... новая проблема. Я подошла поближе, прижимая своего мелкого к груди, и с удивлением увидела у него в руках... Ещё одного паренька. Размером с Тишку. Он был без сознания, но явно дышал и хотя бы одет немного теплее моей мелочи. Хотя, нет, простым удивлением мои чувства не опишешь. Я была в полном шоке. Ещё один? Мы с Тишей и так головы ломали, думая, что с ним произошло. А здесь, оказывается, не единичный случай? — Ты можешь его себе взять? — Кирилл протянул мне ладони, сложенные лодочкой. — Я бы сам взял, но у меня две собаки дома, как бы ничего не случилось. Я перевела удивленный взгляд на Новосельцева. — Ага, а у меня сестренка-садист. Не знаю... Я тут с одним еле справляюсь, за ними ж постоянная слежка нужна. Пока я колебалась, Тишка успел снова замёрзнуть и начал тихонько дрожать, прижимаясь ко мне. Пошел пушистый снежок, задул ветер, и холодно стало уже мне. В общем, на третьей слезной просьбе я сломалась и забрала это чудо к себе. Кирилл кинул мне на последок "Позвони, как в себя придёшь" и растворился, выйдя из пятна света фонаря у подъезда. Как только за спиной закрылась дверь моей комнаты и щёлкнул замок, я положила обоих на стол. — Так, ты где пропадал? Я тут чуть с ума не сошла! — Слушай, давай завтра, пожалуйста? Я нормально не спал дня три, наверное, — Конец фразы утонул в зевке. Я снова подняла Тишку на руки и отнесла на тумбочку, где он сразу свалился на излюбленное гнёздышко из полотенца. — Ладно, ты хоть знаешь, кто это? — Я вернулась к столу и склонила голову над новым сожителем. Полуспящая мелочь что-то отрицательно промычала. Он сильно отличался от Тишки. Волосы светлые и прямые, черты лица чуть более округлые. Выглядел он на семнадцать, немного младше моей мелочи. Одет был почти по погоде — тонкая куртка, теплые штаны, зимняя обувь. Раздевать и осматривать его, как и в случае с Тишкой, я не стала. Просто оставила его лежать на столе, а сама рухнула на кровать. Завтра разберемся. *** Утром будить Тишку я не стала. Я по привычке просыпалась часов в девять, а для него это было все ещё рано. Закончив утреннюю рутину, я вернулась в комнату и с удивлением обнаружила отсутствие нового сожителя на своём столе. Он явно был посмелее Тишки, в первый день даже не попытавшегося сбежать. Попытки выманить его из неизвестного укрытия не увенчались успехом, из-за чего я всё-таки растолкала спящего Тишку и попыталась прибегнуть к его помощи. Минуты через три он стоял на полу посреди комнаты и в недоумении оглядывался. — Куда бы я спрятался? — Переспросил он меня и тут же засеменил к кровати. — А, ну конечно. Слушай, ты мог бы выбрать и чуть менее очевидное место. — У вас какая-то природная тяга к подкроватным пространствам или что? Посмеиваясь, я села на колени возле кровати и вслепую пошарила среди комков пыли. В конце концов я всё же наткнулась на нечто живое, шебуршащееся и гневно пищащее и достала из-под кровати сбежавшего, всего в пыли. Секундой позже появился такой же грязный Тишка. Под кроватью я так и не убралась. Тут я чуть не выронила зажатого в кулаке арестанта. Он меня укусил. Смело, но глупо — я лишь рефлекторно разжала ладонь, и он полетел вниз с высоты моего роста. Поймать я его всё-таки успела в нескольких сантиметрах от пола, истошно вопящего и обмякшего. — Твою ж... Куда ты лезешь, холера! По пути я подобрала ухмыляющегося Тишку с пола и морально приготовилась к новому потоку оскорблений и новому циклу приручения мелочи. Как только я поставила обоих на стол, кусака моментально попытался убежать. — Ясно, разговора на равных не получится, — Раздражённо заметила я и поискала что-нибудь прозрачное, чем можно временно накрыть крикуна. Нашла подходящий стакан и поспешила провернуть задуманное, пока он никуда не смылся. Мелкий обиженно закричал и забарабанил кулачками по стеклу. Толстый слой оного слегка приглушал его голос. — Не верещи, не выпущу, пока не успокоишься, — Я пару раз постучала пальцем по дну стакана сверху. Малец обиженно нахмурился и наконец-то сел. — Так, ладно. Тиш, рассказывай, что с вами случилось. — Когда ты шла домой со школы, я выпал из кармана. Да не смотри ты так на меня, я не высовывался! Это ты рукой двинула не так. Я пытался до тебя докричаться, но ты была в наушниках. Вместо этого докричался до какого-то пацана лет шестнадцати. Ну, он меня и подобрал, принёс к себе. А потом... В общем, не очень хорошие вещи он со мной делал, — Тишка покраснел и старательно прятал от меня глаза. — Я не хочу об этом говорить. Так продолжалось каждый день. На ночь он кидал меня в какой-то прозрачный контейнер для еды. Там же валялся постоянно без сознания вот этот подкроватный обитатель и.. ещё один, уже мертвый. Я проверил. Один раз к нему в дом кто-то пришел, было очень шумно, и я весь день просидел в этом контейнере. Пока не заметил, что в нем не было никаких отверстий для вентиляции. Он был полностью герметичен. Я только тогда понял, что мои товарищи по несчастью пострадали именно из-за нехватки кислорода. В подробности вдаваться не буду, но я запаниковал. Примерно через два часа я начал дышать с трудом, ещё через пятнадцать минут потерял сознание. Дальше не помню. Очнулся уже у Кирилла. Тишка наконец поднял на меня почему-то виноватые глаза, как нашкодивший ребенок. Я вздохнула. Почему именно с моей мелочью вечно случается всё разнообразие фантазий извращенца-садиста? — Весело, что могу сказать. Телесные повреждения были? — Тишка коротко кивнул. Я проматерилась себе под нос. — Ясно, чуть позже займёмся. Тебе есть что сказать? Я ещё раз постучала пальцем по стеклу стакана. Сидевшая под ним мелочь вздрогнула и ощерилась, но промолчала. — Эй, я к тебе обращаюсь. Нет? Молчание. — Он вообще разговаривает? — Спросила я у Тишки. — Я не знаю, но по идее должен. Если только ему язык не отрезали. А этот идиот мог, кстати... — Задумчиво протянул парень, подходя к стакану. Арестант окинул его недоумевающим взглядом. — А может, он просто иностранец. Хей, ду ю спик рашен? — Уже шутя продолжил Тишка с наигранно-русским акцентом и постучал по стеклу. Я прыснула в ребро ладони. "Иностранец" посмотрел на Тишку, как на идиота, но продолжал молчать. Это уже заставило меня насторожиться. — Ладно, давай так, я сейчас убираю стакан, а ты скажешь мне хоть что-нибудь. Ответа не последовало, но я все равно его выпустила. Белобрысая мелочь вскочила и быстро огляделась вокруг, после чего с опаской уставилась на меня. — Эй, ты можешь говорить? Паникер нервно сглотнул, потом медленно помотал головой из стороны в сторону — "нет". — Нет? А как кричал тогда? — Встрял в разговор Тишка. Белобрысый в ответ только пожал плечами, после чего с интересом уставился на Тишку. Секунд пять спустя он сделал к нему на встречу пару шагов, показал пальцем сначала на него, а потом на свой рот. — Чего? — Вопросительно покосился на меня Тишка. — Мне кажется, он не понимает, как ты говоришь. При звуках моего голоса наш новый сожитель вздрогнул и опять начал настороженно смотреть на меня. Что делать я не знала, но на помощь мне пришел Тишка. — Перестань видеть в ней врага. Считай, она тебя спасла. Найдёныш подумал секунд десять, после чего посмотрел на меня уже почти без опаски. Я подумала, что сейчас он наконец-то скажет хоть что-нибудь, но вместо этого он вдруг начал выискивать что-то взглядом на моем столе. Очевидно, нашёл, подбежал к подставке для карандашей и начал оживлённо показывать то на нее, то на себя, периодически делая в воздухе жест, как будто пишет ручкой. — Подожди, ты можешь писать? Мелочь оживлённо закивала и продолжила пантомиму, явно требуя предоставления возможности. Я отломила у карандаша конец грифельного стержня и положила рядом с ним, после чего придвинула к нему тетрадный листок. — Вперед, — В моем голосе звучало любопытство. Мелкий схватил импровизированный карандаш и начал что-то быстро строчить под нашими с Тишкой пристальным взглядами. Где-то через минуту он отошёл от своего творения, ожидающе уставившись на меня. Я повернула листок к себе и прочитала написанное. Хоть мелочь очевидно и старалась писать крупнее, буквы все равно были меньше почерка обычного человека, но всё еще были читабельными. «Думаю, задавать вопросы по типу "где я" и "кто вы" бессмысленно, да? Меня зовут Гарик. Я не могу говорить, но могу думать и писать. Не знаю почему, просто не получается сказать ни слова. Что со мной произошло я понятия не имею. Шёл по улице, свернул в темный переулок, меня приложили по голове. Очнулся уже таким, при чем в коробке. Дальше вы примерно понимаете, судя по всему. Хочу спросить только одно: кто-нибудь из вас вообще знает, что происходит?» Мелочь всё ещё ожидала ответа, уставившись на меня большими, тёмно-карими глазами. Мы с Тишкой удивлённо переглянулись. — Понятно... История у вас у обоих похожая. Поскользнулся, упал, очнулся — гипс, — Я говорила медленно, параллельно обдумывая всё происходящее. — Значит, и "похититель" у вас был один и тот же, да? Настала очередь Тишки и Гарика недоуменно переглядываться. — Нет, ну смотрите. Вы оба были нормальных размеров, потом в темном переулке вас вырубили, и очнулись вы уже... такими. При этом ты, Тишка, говоришь, что видел ещё одного такого же, но уже мертвого, да? — Тишка кивнул, не понимая, к чему это я клоню. — То есть это уже не единичный случай. Единственное, что я не пойму — это зачем кому-то отлавливать парней в темных переулках и... Я действительно не понимала. Какое-то время все трое сидели в неловкой тишине, как вдруг Гарик снова зашуршал бумагой. «Если честно, то я думаю, что кто-то зарабатывает на этом деньги. Похищает людей на улицах, каким-то образом "уменьшает", а потом просто продает как питомцев или игрушки.» Молчание становилось все более неловким. — Слушай, а это действительно возможно... Ну, если не брать в расчет всю эту хрень с уменьшением, — Я пыталась придумать, как можно провернуть подобную операцию, но выходило плохо. Теперь я сожалела, что вместо детективов зачитывалась детским фэнтези. — И чисто технически это незаконно. Это ведь та же работорговля, по-сути. — Я как будто залез в даркнет, ей-богу... — Тишка смотрел на нас с крайним сомнением, Гарик же опять взялся за карандаш. «Я думал, что вы с этим знакомы. Я так понял, вы уже давно вместе?» — Что? А, нет, меня не "покупали", если ты об этом, — Тишка снова старательно прятал взгляд без видимой на то причины. — Саша меня спасла, по-сути. Подобрала на улице. — Стой, но ведь ты говорил, что до улицы был ещё у кого-то! — Вдруг осенило меня. — Ты тоже мог быть "куплен" этим самым кем-то, а потом сбежал! В глазах Гарика загорелся неподдельный интерес, а вот Тишка почему-то покраснел и посмотрел на меня крайне раздражённо. — Я уже говорил, что не собираюсь об этом рассказывать. — А вдруг это важно? — Я хоть и понимала, что в конечном итоге могу просто заставить его сказать то, что мне нужно, но все ещё не хотела применять физическую силу к моему подопечному. — Поверь, ничего такого, что могло бы иметь значение. Я отказываюсь говорить на эту тему. Я никогда раньше не слышала его таким раздраженным, даже когда специально его дразнила. Тишка вообще полностью соответствовал своему имени, постоянно сидел тише воды, ниже травы, лишь изредка повышая на меня голос. Кроме того, в его голосе я слышала страх, чего не случалось уже довольно давно. — Ладно, как скажешь, — Наконец согласилась я. — Но если вдруг передумаешь, я буду только рада. Я рассеянно взъерошила ему волосы пальцем, и он даже не попытался отмахнуться, к чему я привыкла. Только сжался в комочек ещё меньше. Я решила просто оставить его наедине с собой и снова обратилась к новому сожителю. — Гарик, значит? И он впервые за этот день улыбнулся.