Этажи

      Дома я снимаю напряжение в ванной. Доведенное до предела тело жаждет разрядки, но когда я достигаю пика, не могу перестать думать, каково разделить это с ним. Твою ж мать, Романова! Да ты же хочешь его. Дело не в том, что он тебя соблазняет, или ты теряешь голову в его присутствии. Нет. Ты просто хочешь переспать с учителем. Прекрасно! Поздравляю, ты ебанутая.       Додумалась же попросить обнимашек… Надо было сразу секс предлагать, тогда бы не отказался. Впрочем, за все это время он даже не поцеловал ни разу. Хотя возможности были. Не уверена, что смогла бы отказать. Не хотел прикасаться ко мне в школе? Или в принципе не хотел идти со мной на физический контакт?       Тогда на кой черт сдалось ему свидание? Может, он из тех, кто до физической близости предпочитает узнать человека поближе, влюбиться в душу, а не в тело? Это, наверное, правильно. Вот только, что если душа не понравится? Пару недель назад, сказала бы, что и к лучшему. Зачем физический контакт, если не нравится душа.       У меня были продолжительные отношения с человеком, который нравился. До физической близости почему-то не дошло. И вообще, сыта я по горло всякими там отношениями. Просто хочу немного расслабиться. В компании учителя… Жаль, что он этого не хочет. Или думает, что не хочет. Или старательно скрывает, что хочет…       А у нас еще и экономика первым уроком завтра. Я хотя бы не умираю от стыда. Даже странно. После такого то откровенного разговора. Единственное, немного обидно от того, что я так открыто показала свои желания, и не встретила отклика. И если он не выгнал меня, значит, хоть немножко, хоть на долю процента, но желания мои взаимны? Говорить о них он, понятное дело, не хочет. Так и я унижаться перед ним тоже больше не собираюсь! Пошел он со своими свиданиями!       В школу надеваю самую короткую юбку, что у меня есть, рубашку и оверсайз кардиган. Юбка выглядывает из-под него на ладонь примерно. То, что нужно. Выглядит мило и показать есть что. Еще бы схуднуть немного в ляжках, было бы вообще шик. На весах сегодня сорок восемь.       Скоро и мне пора будет достать пальто. Но пока еще я дойду до школы и так. А там если будет жарко, сниму кардиган и останусь в рубашке. Это уже не так важно.       В класс экономики я прихожу за несколько минут до начала урока. Сергеевича еще нет, а вот Мишка с передней парты уже пришел. Пойду, поздороваюсь с одноклассником.       Небрежно бросив рюкзак на свой стул, обхожу парту. Вещи Мишиного соседа уже разложены, но сам сосед видимо отошел. Пользуясь этим, я опускаюсь на свободное место и, подпирая щеку рукой, улыбаюсь:       — Привет.       — Ну, привет, Натаха. Какими судьбами? — хмыкает он. Мы не часто болтаем. Обычно, с самого первого и до последнего урока нам с Олькой хватает общения между собой. А вот и она кстати. Заходит в класс сразу за Дмитрием Сергеевичеем.       — Доброе утро, — здоровается учитель, и класс отвечает не стройным хором.       Он садится за стол и открывает журнал, готовясь к уроку.       — Так ты чего хотела? — спрашивает Мишка, отвлекая меня от наблюдения за классным.       — Зайдешь на чай после уроков? Посмотрим что-нибудь, выпьем… чаю. Или чего-нибудь еще, — подмигиваю я, с удовольствием отмечая как замирает шелест страниц в классном журнале.       — А чего-нибудь еще это чего? — заинтересованно уточняет Миша.       — На твой вкус. Можешь с собой захватить. Покрепче, — подмигиваю я.       — Романова, а не рановато ли для покрепче? — Дмитрий Сергеевич откидывается на спинку кресла и недовольно складывает руки на груди. — Давно замечаний не получала?       — Мы про чай разговаривали, — я невинно хлопаю глазками, а затем приобнимаю Мишку за плечи. — Правда же?       — Правда, Дмитрий Сергеевич.       Учитель переводит взгляд на мою руку, лежащую на плече одноклассника, а потом пристально смотрит мне в глаза. Поза мгновенно становится неуютной, и желание отодвинуться от Мишки растет в геометрической прогрессии. Но я не делаю этого. Обнимать Мишку я могу и без всяких свиданий, в отличие от некоторых.       — Романова, намой тряпку и сотри с доски, — не слишком вежливо просит учитель.       Это мне даже на руку. Пусть полюбуется на мою юбку.       — Хорошо, Дмитрий Сергеевич.       Встаю из-за стула, задевая мишкино плечо бедром. Кожей ощущаю на себе взгляд учителя, но мне то что? Пусть смотрит. Осторожно беру мельную тряпку и выхожу в туалет. Заодно покурю спокойно перед уроком.       Бросив тряпку в раковину, удобно пристраиваюсь на накрытом крышкой унитазе и прикуриваю. Может, злить Сергеича было и не супер умно, но он разозлил меня первый. Осторожно стряхиваю пепел в мусорку. Все же сегодня на мне не джинсы, прожечь колготки не хотелось бы.       Услышав, как открывается дверь туалета, я замираю от страха. Не хватало чтобы меня поймали с сигаретой. Внимательно прислушиваюсь, надеясь, что это кто-то из учениц. Может, займет кабинку и уйдет, а я спокойно докурю… Но не тут то было. Вместо шагов я слышу звон доставаемых ключей и щелчок затвора. Техничка приперлась убрать туалеты? Действительно, кажется звонок на урок уже был. Сигарета тлеет в пальцах, жалко смотреть, и я по привычке затягиваюсь.       — Выдыхай, Романова, я знаю, что ты здесь.       А он-то тут что забыл?! Совет, в общем-то дельный. Я действительно выдыхаю сигаретный дым, прямо перед лицом преподавателя, открывшего кабинку.       — Это женский туалет, — замечаю очевидное.       — Здесь нельзя курить.       — Тебе же нравится запах, — нервно хихикаю я. На самом деле, мне немного страшно. Ему явно не понравилась моя выходка в классе. А теперь мы одни в закрытом туалете.       — Объясни, пожалуйста, о чем вы говорили со Степановым, — вежливо просит учитель, забирая сигарету из моих пальцев и затягиваясь. Зрелище настолько шокирующее, что какое-то время я просто смотрю на него во все глаза.       — А говорил, что не куришь.       — Не курю, — он возвращает мне сигарету, и я затягиваюсь перед ответом.       — Пригласила его на чай. Сегодня.       — Свидание?       — Возможно, не решила еще.       Он тяжело вздыхает и опускается на корточки, чтобы наши лица оказались почти на одном уровне.       — И что, тебе правда хочется пойти на свидание с ним? — в его словах совсем нет злости и раздражительности. Только интерес. И вся эта ситуация с Мишкой уже не кажется мне такой хорошей идеей.       — Нет, — честно шепчу я.       — Понятно, — он снова забирает сигарету. — И как? Довольна результатом?       Не знаю, что сказать на это. Мы сидим в запертом туалете и курим одну на двоих сигарету. Звучит вполне уютно. Только вот с Мишкой теперь объясняться…       — Не совсем.       — Неужели? — хмыкает он. — Если собиралась позлить меня. Поздравляю, цель достигнута.       — А тебе не пофиг? — стараюсь, чтобы вопрос прозвучал максимально безразлично. Сергеич смотрит на меня, усмехаясь:       — Так пофиг, что сижу тут с тобой прямо на уроке. Ну и вопросы у тебя.       Забираю сигарету из его рук и делаю последний затяг. Фильтр обжигает пальцы. Тушу о бачок унитаза и выбрасываю.       — Так пофиг, что даже обнять меня не можешь без условий.       Я встаю с толчка и намереваюсь пройти мимо, но он удерживает меня за руку. Почти как в кабинете. Выпрямляется во весь рост. Я и не замечала, насколько он выше.       — Уверена, что простых объятий тебе хватит? — смеется мне в ухо. Мистер самоуверенность. От его слов внизу живота нарастает возбуждение. Мне приходится приложить усилия, чтобы заставить себя легко оттолкнуть его за плечи:       — А тебе?       Не отвечает. Прохожу мимо него к раковине и намываю тряпку. Он остается стоять у кабинки. Пусть мне безумно хочется обнять его со спины, прижаться щекой… Делать я этого не буду. Не хочу чувствовать себя той, кому больше всех надо. Тщательно отжав ткань, направляюсь к двери.       — Наташ, — окликает меня Сергеич, и я останавливаюсь, оглядываясь назад. — Не делай так больше.       — Не общаться с другими ребятами?       — Нет, — он достает ключ и открывает замок. — Не назначай свиданий только чтобы заставить кого-то ревновать.       — Ладно.       По коридору мы идем молча. Изредка из-за стен становится слышно, как другие учителя ведут уроки. У нашего класса Сергеич придерживает меня за локоть, и мягко подталкивает вперед. В ответ на мой непонимающий взгляд, поясняет:       — Директорская дальше по коридору.       — А мы, что, к директору?       — Прости, Романова. Нас не было слишком долго. Будет сложно объяснить почему.       — И поэтому ты сдашь меня? Это не честно!       — Постарайся обращаться ко мне «на вы», в местах, где нас могут услышать, — он укоризненно цокает языком, а я вдруг начинаю сомневаться в своем отношении к нему.       — Ну и сволочь же вы.       — Угу, ревнивая потому что.       В директорской я выслушиваю лекцию о вреде курения, Сергеич беззастенчиво врет, что уже изъял орудие преступления, а секретарь настаивает на занесении замечания в личное дело. Классный отмазывает меня с условием, что сегодня после уроков я остаюсь рисовать плакат про никотиновую зависимость и ее последствия. Честно сказать, я в ахуе с этого цирка.       Когда мы возвращаемся в класс, Дмитрий Сергеевич поясняет, что мы были у директора, а я наказана за курение и пока не закончу с плакатом на эту тему, домой не пойду. Последнее он, кажется, сказал специально для Мишки. Одноклассники смотрят на меня с сочувствием, зато ни у кого не возникает вопросов, какого хрена мы оба отсутствовали так долго.       — Как так-то, Натусь? — грустно спрашивает Олька, толкая меня локтем.       — Вот так. Думала, перекурю по-быстрому, а тут он. Типа долго тряпку мою… Отмаза про запор, как видишь, не прокатила, — выдавливаю улыбку я, и подруга прыскает в ладошку.       — Что прям с сигаретой поймал?       — Открыл кабинку, а там я. Прям с сигой.       — Уххх… Ну ладно, на первый раз вроде не сильно наказали.       — Останешься рисовать со мной? — без особой надежды спрашиваю я. Художник из меня так себе. В одиночку возиться буду до самого вечера.       — Да без «б». Варьку еще попросим и Иру. Ира хорошо рисует. Вместе быстро нарисуем.