Время замирает в полночь

— Хошигаки. — Шисуи бросил на мечника взгляд из-за плеча, стараясь сохранять спокойствие. — Следовало догадаться, что Сакуру прикрывают. — Как ты, принцесса? — Кисаме с трудом сдержал желание закатить глаза. Забота об этой несносной девчонке уже стала чем-то обыденно-привычным. Он ведь говорил ей, говорил! Она не верила, а теперь лежит, придавленная весом Учиха Итачи. Застань их Кисаме немного в другой обстановке в подобной позе, то смог бы смело назвать любовниками, предпочитающими весьма своеобразные утехи. К тому же этот халат… — Живая? — Если ты сейчас скажешь, что был прав, я порежу тебя твоей же Самехадой. Дай только выбраться!       Если ругается, значит с ней точно все в порядке. — Отпускай Сакуру, Итачи! Или твой капитан вернется в Коноху по частям. — То же самое могу сказать и тебе, Кисаме. Сакура временно не может регенерировать. — Харуно свела брови вместе. Как это не может? Ее печать бьякуго была в полном порядке. — Мои кунаи смазаны специальным ядом. Стоит ему попасть в кровь, и она уже не сможет активировать свою технику. — Он сделал легкий надрез на шее и нагнулся к Сакуре, шепнув ей на ухо. — Привет от твоей шишоу.       Харуно попыталась нанести затылком удар в нос, но промахнулась, лишь еще больше навредив своему положению. Итачи выкрутил руки до боли, провоцирующей тошноту, и прижал кунай к шее вплотную. Дернешься, и без чужой помощи сможешь вспороть себе горло. Сакура застыла. Как же она жалела, что не смогла убить Итачи тогда. — Похоже, ситуация безвыходная. Либо мы с Сакурой-сан будем оба живы, либо оба мертвы. Решать вам, напарнички.       Шисуи был, черт возьми, прав. Только вот обстановка не позволяла долго размышлять над ситуацией. Сейчас их окружает россыпь бессознательных тел и испускающий последний вздох Дайме. Наследили так, что генины в Академии позавидуют.       Напряжение росло настолько стремительно, что воздух в помещении показался разреженным. Молчание и тяжелое дыхание. Каждый из присутствующих замер, боясь спровоцировать противника на необдуманные рефлекторные действия. — Предлагаю решение. — Шисуи всегда соображал быстрее остальных. Он потянул открытые ладони вверх медленно и осторожно, тем самым показывая, что безоружен и не собирается атаковать. Он сглотнул, когда Самехада прорычала над ухом, предостерегая Учиху от глупостей. — Сейчас мы, точнее вы, опускаете оружие. Кисаме уберет меч, а Итачи отпустит Сакуру. Мы согласны сохранить в тайне ваше участие в убийстве Дайме. Стране Огня выгодна его смерть так же, как и вашему заказчику. Как бы странно это ни звучало, но зачистим следы вместе. С помощью шарингана Итачи подотрет память девушкам, они не смогут вспомнить Сакуру на утро и будут верить, что провели прекрасную ночь в этих покоях. И в этот раз разойдемся. Миссию выполним и мы, и вы. Что думаете? Это лучше, чем умереть здесь. Ну или разнести в щепки Резиденцию чужого Дайме и спровоцировать международный политический конфликт.       Кажется, другого выхода попросту не существует. Противостояние Конохи и Акацуки не успеет закончиться ни завтра, ни послезавтра. Им еще предстоит свести счеты друг с другом и повидаться. Возможно, не раз. — Я согласен. Итачи? — Кисаме внимательно оглядел напряженного Учиху и замершую в ожидании своей участи напарницу. — Хорошо. Только без глупостей, Сакура. — Предупредил Итачи и ослабил хватку после того, как получил в ответ легкий утвердительный кивок.       Стоило Сакуре почувствовать свободу, как она в один прыжок пересекла покои, оказавшись за спиной Кисаме, опускающего Самехаду. Работать с АНБУ — такого Сакуре в жизни переживать еще не приходилось. Запахнув халат-кимоно, она приложила руку, сочащуюся зеленой чакрой к шее, ведь ей нужно минимизировать последствия попадания яда в организм. Шишоу весьма изобретательна и умна. Непонятно, как его наличие в крови подействует на запасы чакры и на возможности ее использования. Рисковать было нельзя. Сосредоточившись, Харуно избавила свой организм от яда за несколько минут, благо он не успел распространиться по всей кровеносной системе и подействовать на циркуляцию чакры.       Запечатывающий свиток они с Кисаме подготовили заранее, поэтому, приняв его из рук напарника, Сакура сложила печать, освобождая из бумажного плена свои вещи. Они с Кисаме переглянулись. Опыт совместных миссий позволял общаться почти без слов. Он тоже не доверял Учихам и был недоволен принятым компромиссом. Хошигаки никогда не любил оставлять в живых лишних свидетелей. — Что ж. — Привлекая к себе внимание, Шисуи прокашлялся. — Полагаю, у нас мало времени. Итачи проконтролирует пространство, пока мы с Кисаме-саном соорудим здесь правдоподобную обстановку. А Сакура-сан…       Он запнулся, приметив Сакуру, снимающую с голых плеч надоевший до осточертения халат, и поспешил отвести взгляд в сторону. Кем бы Сакура ни была, она женщина, теперь даже временный союзник. Да и клану Учиха не чужды манеры и аристократичное воспитание. — Сакура-сан, пожалуй, пришьет обратно палец. — Продолжил он, глядя в окно.       Кисаме кивнул, отставив Самехаду в сторону. Пока Шисуи и Кисаме перекладывали на кровать бездыханное тело Дайме и сооружали ему компанию из бессознательных проституток, Сакура была рада избавиться от одеяния легкодоступной женщины и залезть в привычную черную форму: топ и лосины. Не хватало лишь одной маленькой детали. Она огляделась. Ее сумка с оружием сиротливо лежала у противоположной стены. Подняв глаза, она столкнулась с холодным ониксом Итачи, безотрывно наблюдающим за ней. — Не стыдно тебе, Итачи-кун? — Спросила Сакура, приподняв бровь. — Нехорошо подсматривать за девушками, знаешь ли. И кстати, раз уж ты там стоишь. Подай мою сумку, будь любезен.       Пространство между ними потяжелело, накалилось до предела, подобно огненному шару, которым обычно разбрасываются Учихи направо и налево. Подходить к Итачи, в чьих венах кипит невыраженная холодная ярость, Сакуре не хотелось. К тому же он сам отшвырнул ее сумку в сторону, вот пусть теперь и подает обратно. Разве это не справедливо? Они смотрели друг другу в глаза безотрывно, казалось, Итачи вот-вот активирует шаринган и спалит к чертям и Сакуру, и покои Дайме, и всю Резиденцию, лишь бы успокоить бушующий внутри ураган. — Итачи? — Не желая кровопролития, Шисуи предостерегающе позвал друга, на плече перетаскивая тело очередной проститутки к кровати.       Сумев наконец оторваться от паскудно зеленых глаз, не просящих, а буквально безапелляционно требующих, Итачи поднял с пола сумку и, не подходя ни на шаг ближе, швырнул ее в сторону Сакуры, сумевшей поймать необходимую вещь практически у самого носа. — Грубиян. — Фыркнула она, закрепляя свой боевой арсенал на ноге. Не было необходимости даже смотреть на Итачи. Она знала, что он готов убить ее прямо сейчас.       В завершении накинув на свои плечи мягкий черный плащ, Сакура направилась к кровати Дайме, где его тело было уложено вместе с двумя девушками. Не хотела бы Харуно оказаться на их месте: проснуться в объятиях трупа — не лучшее начало дня. — Сакура-сан. — Шисуи протянул ей на открытой ладони отрезанный палец. Приходилось быть вежливым с той, что обладает потенциалом Пятой, только лишена милосердия и способна воткнуть какой-нибудь еле видимый глазу скальпель чакры в жизненно важный орган. — Благодарю, Шисуи-сан. — Она кивнула ему с напускной вежливостью и, кинув взгляд на неподвижное изваяние в виде Учихи Итачи, продолжила. — Оказывается, в клане Учиха есть и воспитанные мужчины. — Вы несправедливы к нам.       Она могла бы поклясться, что слышала тяжелый затяжной выдох, слегка рваный и колеблющийся. Усмехнулась. Оставалось только надеяться, что в АНБУ достаточно тренируют выдержку, ведь кажется, что терпение Итачи висит на тончайшем волоске. Оборви его, и придется бежать, сверкая пятками и, желательно, не оборачиваясь.       Чтобы пришить палец обратно, Сакуре даже не потребовалось приложить особых усилий. Она убрала следы пены у уголков губ Дайме, расслабила мышцы на скрюченных пальцах. Стоило придать трупу менее напряженный вид, все-таки Дайме должен выглядеть так, будто провел прекрасный вечер в компании ублажающих его женщин. Пришлось даже циркуляцию систем жизнеобеспечения подлатать, мало ли какой ирьенин будет сканировать тело на предмет отравлений и иных посторонних вмешательств. Смерть должна выглядеть естественной и внутри, и снаружи.       Итачи глубоко вдохнул и выдохнул. Он изо всех сил старался сосредоточиться на контроле пространства и обстановки в Резиденции Дайме, старался дышать размерено и не обращать внимания на колкости, брошенные Сакурой в его сторону. Даже косвенно. Но сколько бы он ни старался, взгляд то и дело натыкался на ярко-розовую копну волос, маячащую вокруг огромной постели. Для шиноби она слишком приметна. Неужели сама догадаться не может? О чем вообще думают эти отступники? Безрассудные, излишне самоуверенные, легкомысленные! — Итачи. — За спиной оказался Шисуи, говоривший так тихо, чтобы смог услышать только он. — Я все понимаю, но если ты хотя бы немного не расслабишься, то либо лопнешь, либо убьешь кого-нибудь. Подозреваю, что в первую очередь Сакуру-сан.       Вторя его словам, Сакура отошла от постели, погасив чакру в ладонях. — Дело сделано. Никто не сможет доказать, что смерть Дайме была насильственной. — Она подняла подбородок, явно гордясь собой и своими способностями, и скрестила руки на груди. — Полагаю, ваша часть сделки еще не выполнена.       Желваки дернулись на скулах Итачи. Было бы гораздо проще не заключать с отступниками никаких сделок, ставящих АНБУ в невыгодное положение. Ведь не появись Хошигаки так не вовремя, они бы не только зачистили покои Дайме, закончив начатое Сакурой, но и доставили бы ее прямиком в Коноху на допрос к Ибики или Яманака. Видит Ками, он бы сам с удовольствием вытаскивал из нее информацию по кусочкам, устроив ей интереснейшую экскурсию по пыточным АНБУ. Возможно, Итачи бы наконец отпустило малахитово-розовое наваждение, следующее за ним по пятам с той самой миссии. Он повторял себе, словно мантру:       Она едва не убила тебя. Они виноваты в смерти твоего отряда.       Повторял… но продолжал стирать воспоминания о Сакуре. Проститутки одна за одной лишались возможности вспомнить шатенку, сидящую на коленях Дайме и кормящую его виноградом со своих рук. Итачи передернуло. В воспоминаниях каждой из них он видел толстого мужчину, гладящего ноги эффектной шатенки в коротком халате-кимоно. Чувствовал чужие зависть, раздражение, неприязнь и даже злость. Затем возвращал внимание к настоящей Сакуре, наводящей вместе с Шисуи порядок на рабочем столе Дайме, и разрывался от противоречий. Он был готов убить ее. И когда прижимал полуголую к полу менее получаса назад, и сейчас, с одной стороны временную союзницу, с другой — отступницу, не скрывающую своего истинного обличия.       Мешковатый плащ на ней точно был лишним.       Мысль словно ударила в гонг, заставив Итачи сначала зажмуриться, затем тряхнуть длинной челкой и проклясть последними словами себя и свой пытливый ум. — Чисто сработано. — Озвучил Кисаме, поравнявшийся с Сакурой. Они уже заняли место около окна, готовые исчезнуть из покоев, будто их здесь и не было. — Надеюсь, скоро увидимся, напарнички.       Кисаме оскалился. Следующая их встреча наверняка мирной не будет. Уж, по крайней мере, он на это рассчитывал. Помериться силами с теми, кто вмешался в политику Кровавого Тумана и был косвенно виновен в смерти его отряда АНБУ, Кисаме бы не отказался. — Не сомневаюсь. — Кивнул Шисуи. — Однако советую вам быть готовыми. Тогда мы уже не будем сражаться на одной стороне. — К чему говорить о сторонах, Шисуи-сан? — Спросила Харуно, подхватывая под локоть Кисаме. — Какая разница АНБУ вы или Акацуки, если вынуждены выполнять одинаково грязную работу?       Их унес вихрь из розовых лепестков, растворившийся в морском воздухе раньше, чем АНБУ смогли до конца осознать смысл брошенных Сакурой слов.