Найти себя – вернуть себя?

Акира собирается на очередное исследование подземелий, когда у алхимического станка встречается с Сахарозой, которая просит помочь её наставнику. «Альбедо», — улыбается своим мыслям девушка. Она несколько раз слышала о главном алхимике Ордо Фавониус, а теперь ей выпала возможность познакомиться с ним. Даже десяток подземелий с наградами не стоят того, чтобы упустить такой шанс. К тому же, она давно хотела посетить Драконий хребет. Акира внимательно слушает, что говорят исследователи у подножья Хребта, но, продвинувшись немного дальше, так и не понимает их предостережений. Лютый мороз? Вряд ли. Да, конечно, ей не особо приятно находиться в холодном месте с такими сильными ветрами, но не более. Пройдя еще на пару десятков метров слышит знакомые голоса — Барбара и Розария. Акире совсем не хочется попадаться им на глаза, потому решает дождаться окончания их спора, а после отправиться дальше. Только её надеждам не дано осуществиться, ведь только целительница убегает, монашка направляется к ним и явно не с добрыми намерениями. Она знала, что, после того, как Кэйа рассказал ей о себе, девчонка считает её угрозой. Но слышать это в лицо — уже слишком! С трудом держит лицо, но стоит той заявить, что она тоже направляется к алхимику, как возникает непреодолимое желание развернуться и уйти. Только вот это будет выглядеть, действительно, подозрительно, как для неё, так и для Альбедо, потому, всё что остаётся — следовать за Розарией. Когда, они, наконец, встречают Альбедо, Акира чувствует настолько сильное и нерациональное желание схватить его всеми руками и ногами, и никому не отдавать, что даже потрясенно трусит головой. — Вы в порядке? — прервавшись на полуслове, беспокоится парень. — Ты, — автоматически исправляет парня, а лишь после этого понимает его вопрос. — Да, в порядке. — Вы нашли своего алхимика. Мне пора уходить, — даже не подождав ответа, уходит Розария. Странно, ведь монашка сама сказала, что идёт за ним, а теперь уходит, так ни о чём и не спросив. Ответ становится ясен уже спустя несколько минут — Розария не ушла, а лишь отошла на достаточное расстояние, чтобы её не видели. Только вот она не знает, что Акире не обязательно видеть, чтобы знать, кто и что находится вокруг неё. — Мой лагерь недалеко. Я заварю горячий чай, и мы сможем поговорить, — беспокоясь о девушке, предлагает Альбедо. — Со слов Розарии я понял, что вы искали меня? Зачем? — по дороге спрашивает он. — В городе мы встретили Сахарозу, и она попросила заглянуть к тебе, — отвечает Акира. — Значит, если я не ошибаюсь, вы… ты и есть тот самый почётный рыцарь, о котором в последнее время только и говорят в Мондшадте. Я слышал о твоей необыкновенной способности управлять стихией, целитель, что не использует для этого Гидро стихию и ещё много чего загадочного. Ты действительно Путешественник из другого Мира, верно? — Вроде того. Я пришла из другого Мира, — прошло уже несколько месяцев, но Акира так и не привыкла к почестям и излишнему вниманию горожан, а ведь она не сделала ничего особенного. Точнее да, сделала, но она была не одна и это не её заслуга, но люди всё равно приветствовали лишь её. — Великолепно! Думаю, с твоей поддержкой моё исследование будет ожидать прорыв! — Прости, но мне кажется, что ты возлагаешь на меня слишком большие надежды. В городе я слышала о тебе достаточно, чтобы понять: что бы ты ни изучал — я ничего об этом не знаю. К тому же я, действительно, далека от любых научных исследований, — решает сразу уточнить девушка. Она не чувствует от Альбедо какой–то фальши или наигранной лести, поэтому хочет ответить тем же. — Прости. Позволь сначала рассказать, в чём дело, а после ты сможешь решить, хочешь ли мне помочь. Располагайтесь, а я заварю чай, — приглашает в свой лагерь. Заварив чай, парень протягивает кружку Акире, что всё еще разглядывает разные баночки–скляночки и приборы на его рабочих столах, а после, приглашая садиться, указывает рукой в направлении двух больших кресел у огня. Альбедо простым языком рассказывает, что сейчас изучает и чего хочет добиться. — Если это не под силу тебе, то куда уж нам? — удивлена Паймон. — Осмелюсь не согласиться. Формы жизни вне этого Мира моему пониманию не доступны. — Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе о природе других Миров? — интересуется Акира. — Это было бы неплохо. Но на самом дела мне бы хотелось хорошо тебя изучить. — То есть ты хочешь сделать объектом исследований меня? — Акира, давай уйдём отсюда. Это всё слишком странно… — испуганно мямлит Проводник. — Что именно ты собираешься делать, Альбедо? — Для начала я бы хотел задать несколько вопросов, а потом, возможно, провести несколько тестов. Драконий хребет опасен, но я сделаю всё возможное, чтобы рядом со мной тебе ничего не угрожало, обещаю. Акира видит, как это важно для парня, а в голове появляется неясный образ чего-то очень близкого и родного. И ещё она так и не чувствует от алхимика какого-либо негатива или притворства, а ведь таких людей она встречала единицы, и в основном это были дети. Потому соглашается, но оставляет за собой право в любой момент отказаться от дальнейших исследований. — Конечно. Я бы ни за что!.. — поражен Альбедо. — Хорошо, — кивает Путешественница. — Тогда мы можем начать?! — Ещё кое-что — у меня есть несколько семян из других Миров. Я могу дать их тебе. — Это был бы уникальный опыт! Буду очень благодарен за это. Альбедо забирает с два десятка семян, которые отдаёт ему девушка. Раскладывает в разные ёмкости, а после, взяв блокнот, возвращается в кресло: — Начнём с вопросов. Акира кивает, внимательно слушает и отвечает на прямо-таки удивительные вопросы, но когда Альбедо озвучивает мысль, что Паймон может быть каким–то её наружным органом, давится чаем. Обеспокоенный парень бросается к Путешественнице, не обращая никакого внимания на возмущённые вопли летающей малышки. — В порядке я. В порядке, — с трудом откашлявшись, хрипло произносит девушка. — Просто я очень сильно удивилась такому предположению. Но Паймон права, я выловила её из реки несколько месяцев назад, уже в этом Мире. Она сказала, что она Проводник и осталась со мной, ведь кто лучше проводника расскажет о чужом и странном Мире? — Я понял, — кивает Альбедо. Задаёт ещё несколько вопросов, что кажутся более логичными, хотя не менее странными. После делает вывод, что физически они устроены одинаково, а значит, пора переходить к тестам. — Для начала я хочу посмотреть, как именно проявляется твоя загадочная элементальная сила. — Анемо или целительная тоже? — уточняет девушка. — Обе. — Надеюсь, ты не собираешься для этого пораниться? — Думаю, собираюсь. — Нет! — Что? Почему? Я ведь обещал, что с тобой ничего не случится. — Я не хочу, чтобы кто–то ранился. Тем более специально. — Но ты ведь можешь залечить раны. Или по какой–то причине не хочешь использовать целительные способности? — Нет. Я… Я просто не хочу, чтобы кому–то было больно. — Я понял. Тогда начнем с Анемо. Я приманю несколько слаймов, а ты, пожалуйста, сразись с ними привычным для тебя образом. — Но ты не оставишь эту идею? — Я придумаю что–то другое. — А ведь я говорила, что это слишком просто, — уже после так называемого сражения, произносит Паймон. — Если хотите повысить сложность, можно попробовать сразиться с шестью океанидами. — Шесть океанидов — это перебор! Мы сражались с одним и этого более чем достаточно! — испуганно вопит Проводник. — Он пошутил, Паймон, успокойся, — вздыхает Акира. Иногда она задаётся вопросом, а стоят ли этого крупицы знаний её проводника. — Ты точно нигде не ранена? У меня есть зелья… — замолкает, поняв, что, кажется впервые, его больше беспокоит состояние «подопытного», а не результат. — Я целитель, не забыл? — улыбается девушка. — И нет, я не ранена. Это пустяки. Что дальше? — Внешнее течение элементальной энергии в норме, но я бы хотел ещё раз в этом убедиться. Но если ты замёрзла, то мы отложим это на потом, а пока вернёмся ко мне, чтобы проверить внутреннее течение элементальной энергии. — Не замёрзла. И я вижу наглядный образец. Кучка хиличурлов тебя устроит? — Да. Будь осторожна. — Без проблем, — легко расправившись с несколькими хиличурлами, возвращаются обратно в лагерь, где алхимик снова вручает Акире горячий чай, слушает рассказ Путешественницы о других Мирах, пока сам готовит зелье, две склянки с которым вскоре ставит на столик перед девушкой. — Это зелье извлекает силу элементов. Если в твоём теле хранится или накапливается сила элементов, то зелье вызовет элементальную реакцию, — объясняет он, когда Акира заканчивает. — Мне как-то совсем не хочется испытывать Рассеивание на себе, — с опаской смотрит на зелье, но слова алхимика о том, что если что–то в её теле мешает току энергии, то зелье поможет это выяснить, становится весомым аргументом. Ведь после того злополучного дня, когда она истратила все свои силы на сражения с монстрами, что в итоге Дилюку пришлось её спасать, она около двух недель не чувствовала тех, кто находился вокруг неё, и иногда это казалось ещё хуже, чем если бы она ослепла. — Тогда я попробую зелье первым, и если всё будет, как должно — дам его тебе, — получив согласие, объясняет алхимик, а после берёт со стола одну из склянок, выпивает содержимое и морщится. — Ты в порядке? — беспокоится Акира. — Да. Зелье действует так, как я и ожидал. — Значит, теперь я, — тоже выпивает зелье, после чего прижимает руку к животу, ведь кажется, что изнутри поднимается огненная волна. Вовремя напоминает себе, что сейчас ей не стоит использовать целительную силу, и только после этого словно через ватную пелену слышит испуганно–злой крик Паймон. — В порядке я уже… кажется… — выдыхает, сфокусировав взгляд на Альбедо, что стоит на коленях перед креслом и держит её за руку. Алхимик кивает, игнорируя недовольство Паймон, придерживается рукой о стол и возвращается в своё кресло. — Паймон, помолчи. Как ты? — Нормально. Это уже не первый опыт с этим зельем. Всё так, как и должно быть, — откинув голову на спинку кресла, Альбедо прикрывает глаза. — То есть ты знал, что тебе будет плохо? — удивлена Проводник. — Конечно. Я ведь несу ответственность за своих ассистентов. К тому же это моё зелье и я должен быть уверен, что оно действует так, как необходимо, — почувствовав прикосновение к плечу, открывает глаза и принимает из рук девушки чашку воды: — Спасибо. — Разве это нормально? — Я уже в порядке. Не стоит беспокоиться, — улыбнувшись, встаёт с кресла, показывая, что и на него зелье больше не действует. Акира чувствует, что парень не врёт, но её это не убеждает, ведь для каждого норма — это индивидуальное понятие. Подойдя вплотную, касается ладонью на уровне солнечного сплетения. Сначала лишь крупицей силы проверяет, перестало ли зелье действовать, и только после этого применяет целительство. Парень не знает почему, но присутствие Путешественницы дарит покой, а когда она прикоснулась… Он даже не может описать это словами, ведь никогда не чувствовал ничего подобного! Перед глазами даже встаёт яркий образ его самого в облике кота, свернувшегося у девушки на коленях, отчего приходится проморгаться, чтобы убедиться кто он и где. — Это чувствуется совсем не так, как целительство сестры Барбары. Спасибо тебе, — собрав себя в кучку, произносит алхимик, когда Акира отступает на шаг назад. — Ты не ранен, поэтому ощущения другие. Ты уже сделал какие–то выводы? — Пока могу сказать, что эксперимент не показал никаких отличий между людьми этого Мира и тобой. — Мне жаль, что я не оправдала твоих ожиданий. — Ты не совсем права. Я бы хотел провести ещё пару исследований, но мне нужно немного подготовиться. Я буду ждать тебя. Если у тебя будет свободное время, обязательно приходи. Кивает Альбедо и покидает Драконий хребет, чтобы следующим утром заскочить в Хороший охотник за завтраком и вернуться к алхимику, которого застаёт за работой. Осматривает один из рабочих столов, замечая ростки знакомых растений, читает названия книг на стеллажах, пока после третьего упоминания о завтраке, алхимик, наконец, отрывается от своего исследования. — Простите, я слишком увлёкся. Спасибо за завтрак. Ты не будешь против, если после исследования я отдам эти ростки Сахарозе? Она биоалхимик и обожает изучать разные виды растений и животных, — просит Альбедо. — Ничуть. Они твои и ты можешь делать с ними, что захочешь. Ты работал всю ночь? Может, стоит сделать перерыв? — Это мелочи, можем продолжать. С элементами мы вроде как разобрались. Но есть ли у тебя какие–то уникальные способности, которыми в этом Мире обладаешь только ты? Например, можешь ли ты сломать огромный камень силой воли или наполнить еду элементальной энергией, или… — Теперь я абсолютно уверена, что у всех алхимиков крайне развито воображение. Отсмеявшись, Альбедо объясняет, что иногда интересуясь вещами, о которых другие даже не задумываются, можно открыть много чего удивительного. Пытается продолжить о еде, но девушка его прерывает: — Я чувствую всех, кто находится в определенном радиусе от меня. Чувствую их эмоции и иногда физическое состояние. Не знаю, слышал ли ты о моем брате-близнеце, которого я ищу, но он говорил, что это моё индивидуальное умение, и в нашем мире это было привычной вещью. Редкой, но привычной. Поэтому думаю, что исследование этой способности лишь помешает тебе. — Тогда, отложим это на потом и займёмся запланированным опытом. Впереди по дороге ты увидишь высокую скалу. Я хочу, чтобы ты забралась на самый верх, а потом добралась до противоположной стороны озера под ней. — То есть ты предлагаешь Акире плыть? В горах, где везде снег?! — снова злится Паймон. — Она может выбрать любой удобный маршрут. На основании этого выбора и затраченного времени, я определю, куда двигаться дальше. — Хорошо, я пошла. — Будь осторожна. Я буду ждать тебя внизу, — осведомляет её алхимик. Забраться на гору и спуститься — что может быть проще? Только вот Акира в очередной раз напоминает себе не делать поспешных выводов: ведь в некоторых местах ветер Драконьего хребта сбивает с ног, что уже говорить о планере, которым решила воспользоваться девушка, и контроль над которым едва удерживает, боясь, что приспособление разлетится на части. Купаться совсем не хочется, поэтому не складывает планер, даже когда опускается к озеру, рассчитывая на то, что высоты должно хватить добраться до противоположного берега. — Альбедо, сзади! — выкрикивает, как только сквозь слепящий глаза снег удаётся увидеть Крио бомбардира и Электро мага цицинов из Фатуи. Бомбардир слишком близко и всё, что успевает алхимик — вытащить меч — когда ледяной поток отбрасывает его в озеро, Электро атака по воде, а после заледеневшая водная гладь. Акира не задумывается, сложив планер, пробивает корку льда и помогает парню выбраться на берег. Расправившись с врагами, спешит к Альбедо и с ужасом замечает, как ледяная корка расходится по его телу, въедаясь в кожу. Сразу же телепортируется в лагерь, хотя раньше всегда перемещалась только к точке телепорта. Подводит парня к огню и осторожно снимает сначала плащ, а после рубашку и брюки, укутывает в два одеяла, что лежали рядом на столике, усаживает в кресло рядом с собой и лишь после этого использует целительство. Она знает, как опасно переохлаждение, к тому же такое сильное, а ещё ледяная вода, попавшая в легкие и элементальный резонанс. Десять минут, прежде чем парень рвано вдыхает и через силу разлепляет глаза, кажутся вечностью. — Всё хорошо. Тебе нужно согреться. И постарайся не двигаться, пока я не закончу лечение. Вместо ответа надрывно кашляет, а после невольно прижимается к тёплому боку и незаметно для себя проваливается в сон. * Почувствовав движение сбоку, Акира нехотя открывает глаза, ведь кажется, что она снова рядом с братом, в безопасности. Требуется несколько секунд, чтобы понять, где она, но после сразу вскакивает с кресла и приседает на корточки напротив алхимика: — Как ты, Альбедо? — Нормально. Прости меня. Это я должен был… — Друзья для того и нужны, чтобы выручить в трудную минуту. Ты просто увлёкся. — С–спасибо… Я… — Смущаясь, ты выглядишь так же мило, как Сахароза, — девушка не может удержаться от смеха, смотря на его лицо. — Позволь убедиться, что ты в порядке? Уверившись, что смогла избавиться от всех последствий вчерашнего происшествия, случайно касается пальцем золотой звезды на его шее, как парень дёргается в сторону, прикрывая шею ладонью. — Я сделала больно? — беспокоится девушка. — Нет. Всё в порядке, — удивлённо распахнув глаза, пялится на Путешественницу. Акира чувствует, что он не врёт. Да и она сама отдёрнула руку, так и не поняв, что именно почувствовала. — Я ненадолго отлучусь и вернусь с завтраком, — улыбается, решив дать парню время прийти в себя, ведь ей совсем не хочется, чтобы в её присутствии он чувствовал себя некомфортно. Альбедо кивает, а когда девушка исчезает, удивлённо моргает и даже протирает глаза, не уверенный в том, не померещилось ли ему. — Ты переместилась отсюда, а не от точки телепортации? — одевшись и приведя себя в порядок, спрашивает, как только Путешественница возвращается. — От точки телепортации? Зачем? — не понимает Акира. — Точки телепортации — это своеобразные точки входа и выхода из энергетических потоков. Их использование требуют определенного расхода элементальной энергии, и чем дальше перемещение, тем энергии тратится больше. И если энергии не хватит, то такое перемещение может серьезно навредить здоровью, а иногда и стоить жизни. — Я с самого появления в этом мире могла телепортироваться к любой знакомой точке. И думала, что так может любой. Это, то отличие, которое ты искал? — К сожалению, нет. Этим умением владеют некоторые в этом Мире, хотя это и редкость. Я бы хотел провести ещё один опыт, предполагаю, он будет последним. На прошлой неделе у подножья Драконьего хребта я наткнулся на руины, но ещё не успел их исследовать, — убрав со стола, предлагает девушке отправиться в путь. — Ты уверен? Может, хотя бы сегодня тебе не стоит?.. — беспокоиться Путешественница. Альбедо уверяет, что он в полном порядке и настаивает на продолжении исследования. Акире же ничего не остаётся, как согласиться, ведь понимает, что переубедить его не удастся. Путешественница достаточно быстро решает загадки с феями и тотемами, ведь ещё недавно столкнулась с подобной головоломкой в одном из подземелий. А дальше их ждут лишь три символа на стене. — Это всё? — разочарована девушка. Даже по дороге сюда они встретили Руинного молотильщика, не считая нескольких хиличурлов и слаймов. Конечно, она рада, что им снова не придётся сражаться, но, кажется, это первые руины, где она не встретила никаких врагов. — Такие письмена встречаются по всему Тейвату и их секреты до сих пор остаются нераскрытыми. Пожалуйста, дай мне минуту, я перерисую их, — просит алхимик. Акира мысленно выдыхает, благодаря случай, ведь не успела сказать парню, что может их прочесть. Отчего–то она, просто уверена, что это обернулось бы неприятностями, особенно учитывая значение письмён. — Я ещё осмотрюсь тут и вскоре вернусь в лагерь, — просит девушка, чувствуя, что их «соглядатай» решила снова подойти. — Ты увидела что–то интересное? — спрашивает Паймон, стоит алхимику отойти. — Нет, — оборачивается как раз, когда монашка выходит из-за обломка стены. — Стоять! Вы останетесь здесь, пока я не удостоверюсь, что вы не представляете угрозы. — А?! Откуда ты взялась? Ты всё это время была в горах? — удивлена Проводник. — Даже больше, Паймон. Она всё это время крутилась неподалёку. — Зачем? А почему я её не видела?! — Я удивлена, что ты смогла меня заметить. Но главное не это. Ты потеряла бдительность. Повелась на его вычурные размышления и дружелюбие, — объясняет, когда Акира вопросительно чуть склоняет голову к плечу. — О чём ты? — беспокоится Паймон. Её и так не нравились опыты этого алхимика, а теперь ещё это. — Пить непонятные зелья и участвовать в странных экспериментах по указу незнакомца. Таких наивных людей не бывает! Я скорее поверю, что тебя обманули. Или же вы с самого начала были в сговоре. — У тебя настолько же богатое воображение, как и у Альбедо, — начинает злиться Акира. — Я не думаю, что он плохой человек. Если у тебя есть конкретные претензии ко мне — озвучивай, если нет, то я ухожу. — Неважно, что ты там себе думаешь. Я знаю Альбедо куда лучше твоего, чужеземец. — Поэтому ты следишь за ним? — Меня интересует только одно — превратила ли тебя его алхимия в злобное нечто. — Паймон бы заметила! К тому же и алхимию он на нас не использовал. — Алхимик такого уровня мог сделать что угодно, и вы даже не заметили бы этого. В любом случае, я не позволю потенциальной угрозе вернуться в Мондштадт. — Паймон, скройся ненадолго, — велит Проводнику, а после обращается к монашке, ведь её терпение уже на пределе: — Потенциальной угрозе Мондштадту или лично тебе? — О чём таком ты говоришь? Или решила перейти к угрозам? — слегка удивлена Розария. — Ну, что ты. А вот говорю я о Кэйе. Чего это ты разозлилась? Я ведь права. — Ты опасна для… — Для него? Ведь знаю его секрет. Ты должна знать, что не в его вкусе. Лишь друг, не больше. На что ты рассчитываешь? — Ты!!! — рычит, а в руке появляется копьё. — Не думаю, что Кэйа обрадуется, если ты меня тут убьёшь, — такой поворот Акиру больше забавляет, чем раздражает. Она не чувствует от алхимика никакой опасности, чего не скажешь об этой монашке, а своим ощущениям девушка привыкла доверять. Ведь, сколько она себя помнит, они ещё не подводили. — Не приплетай его! К тому же, если что–то и случится, откуда он узнает? — Например, оттуда, что утром я встретила его у Хорошего охотника. И рассказала ему, что помогаю Альбедо с исследованиями, а ещё, что ты постоянно крутишься рядом, на расстоянии, чтобы тебя не заметили, — Акира врёт, но именно из–за капитана кавалерии старается обойтись без сражения. — А он ведь не слепой и прекрасно знает, что я тебе не нравлюсь. Или ты изначально планировала избавиться от меня и свалить всё на алхимика? Ну что ж, это умно — два зайца одним махом. — Да как ты смеешь! Я служитель церкви и… — А я Почётный рыцарь Мондштадта, который одолел Ужаса Бури, — парирует девушка. Удивительно, но случилось такое, что статус пригодился. — Мы ещё встретимся и тогда… — отвернувшись, Розария уходит, поняв, что в этот раз проиграла по всем фронтам. — Надеюсь, что нет, — фыркает Акира и перемещается ко входу в лагерь Альбедо, который с порога задаёт вопрос: — Нашла что–то интересное? — Ничего. А что у тебя? — Быстро сделать вывод из такого обилия информации непросто, но пока я могу сказать только то, что ты ничем не отличаешься от людей этого Мира. Или скорее тех, кто имеет Глаз бога. — Да ведь это было понятно ещё с самого начала! Мы столько работали и всё зря! — расстроена Паймон. — Мне жаль, что я не смогла помочь. — Ты не права. Пока я наблюдал за тобой, то кое-что придумал и хочу это проверить, — Альбедо применяет силу к семечку, что в считанные секунды раскрывается прекрасным цветком, но так же быстро увядает. Делает вывод, только вот его вдохновение быстро сходит на нет. — Значит, Акира всё же была полезным подопытным? — хихикает Проводник. — Нет, что ты. Акира, время, которое я провёл с тобой в горах, оказалось бесценным путешествием. — Я рада, что всё же не стану скучным исследованием. — Что ты! Никогда! Я… Могу ли я… Если будет потребность… Рассчитывать на твою помощь в будущем? — Я с радостью составлю тебе компанию и без потребности, — улыбается Путешественница, чувствуя, как настроение парня сразу же поднимается. Она знает, что по собственному желанию или нет, но долго находиться в одиночестве угнетает: — Обращайся в любое время. А если меня не будет в городе, то оставь записку Катерине из Гильдии искателей приключений, и я обязательно тебя найду, как вернусь. — Спасибо тебе. — Уже поздно. С утра я хочу отправиться на исследование нескольких руин у логова Ужаса бури, так что пойду. Драконий хребет не лучшее место, чтобы постоянно тут находиться, так что, когда ты будешь в Мондштадте, можем прогуляться. — Некоторые в городе относятся ко мне с опаской. Ты и так сильно мне помогла. Не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности. Будет не хорошо, если почётного рыцаря увидят с… — Альбедо, — прерывает его Акира. — Да? — Мне всё равно. Мне нет никакого дела до мнения тех, кого я даже не знаю. — Но рыцари ордена… — Мы не можем нравиться абсолютно всем. К тому же с кем общаться, а с кем нет — это целиком и полностью моё право. Разве не так? — Пожалуй, ты права. Спасибо. — Ну и хорошо. До встречи, — махнув на прощание рукой, выходит из лагеря и перемещается в город. Завтра её ждёт долгий день. Альбедо ещё некоторое время с улыбкой смотрит на закрывшуюся дверь, размышляя о том, что, наконец, он встретил кого–то настолько похожего на него. Сейчас его даже не волнует то, что этот кто–то — Путешественник из другого Мира. Хотя где–то внутри скребёт чувство вины, что он рассказал девушке не обо всех выводах, которые ему удалось сделать. Но, несмотря на это, пока он не готов делиться своим секретом с другими: не желая видеть в глазах людей ещё больше страха и недоверия, боясь самому оказаться в клетке, как подопытное животное.