В церкви
18 июня 2023 г., 01:15
— Аня, ты, по-моему, говорила, что этот день должен стать днём радости, — тихо сказал Штольман, наклоняясь к жене. — Так что же ты льёшь слёзы вот уже почти час?
Аня махнула рукой и в очередной раз приложила платочек к глазам. Если быть откровенной, она не совсем понимала, почему Яков так спокоен, ведь должно было бы быть совсем наоборот: предполагалось, что он будет сходить с ума, а она — его успокаивать. Вышло наоборот. Штольман смотрел на дочь и зятя с удовольствием, наблюдал за процессом с интересом и подбадривал расклеившуюся женскую половину семейства в лице Анны, Марты и Марии Тимофеевны. Такого равнодушия она от него не ожидала! Ведь он всегда был готов живьём съесть любого, кто к их девочкам подходил с определенными намерениями ближе, чем на десять метров! Что изменилось? Она внимательно посмотрела на него. Нет, и в самом деле искренне радуется, хотя еще недавно ворчал, что всё слишком быстро и непонятно.
Яков взглянул на жену и улыбнулся, прочитав её мысли.
— Не смотри на меня так, — шёпотом сказал он. — Я так же, как и ты не могу осознать, что вот эта прекрасная двадцатилетняя девушка рядом с Павлом — наша маленькая Сонечка, которую я учил играть в шахматы и с которой мы разгадывали задачки на логику по вечерам. И вряд ли я когда-то до конца с этим смирюсь. Но она счастлива, как счастлив и Павел, поэтому я буду радоваться за них сегодня и до конца моих дней! И помогать, чем могу. Это рождение новой жизни, и это правильно. Смертей, мне кажется, за эти годы уже достаточно. Сегодня праздник жизни, так будем же его праздновать!
Аня пару секунд рассматривала мужа, думая о том, что он опять её удивил. Чувства вновь захватили её, и ей захотелось плакать. Удивительный он человек. Она это с самого начала знала, и спустя много лет ничего не изменилось.
— Я тебя люблю! — шепнула она в ответ.
Глаза Штольмана совсем помягчели, он пожал ладошку жены, лежащую на его локте, и взглядом указал на Соню и Павла, внимательно, торжественно и немного испуганно слушающих священника.
Свидетелями были Лидочка и Ваня. Соня была очень привязана к сестре и еще в одном из писем просила её исполнить эту роль. Лида с радостью согласилась. Сейчас она слушала наставления батюшки с не меньшим вниманием, чем сами жених и невеста. Ей казалось, что она тоже причастна к будущему счастью молодых, и теперь она молилась за них про себя со всей искренностью пятнадцатилетней барышни, верящей в любовь и без всяких сомнений уверенной в том, что она на свете бывает, да ещё какая! Алекс хотел бы быть свидетелем на венчании, но его физическое состояние не позволяло ему держать венец над головой Павла целый час, он и стоял-то сейчас только из-за упрямства, не желая сдаваться на волю слабосильного тела, поэтому Иван, непривычно парадно разряженный и очень серьезный, стоял позади жениха и изо всех сил старался исполнять свою роль. Гастон с Катрин на руках, тихонько утешал жену, вспоминая их собственную свадьбу и радуясь тому, что все они снова вместе.
Мария Тимофеевна, окончательно умилившись красоте жениха и невесты, радостно плакала, чувствуя, что все на самом деле правильно и хорошо. Надо же, первая внучка замужем! Ах, как хорошо! Когда-то она так переживала за Аннушку, а вот уже и Сонечка создаёт семью! Нет, как же жаль, что Липа сейчас не здесь! Никакой возможности выехать сейчас из России у неё нет! Единственное, что приносило Марии Тимофеевне спокойствие в данной ситуации, это то, что сын её сестры сумел приспособиться к новой власти и теперь его семью не тронут. Витя плевался, когда об этом слышал, но по крайней мере можно было не ждать самого страшного. Пётр Иванович и Ирма растроганно смотрели на Соню и Павла, а также на их собственного сына и думали о том, что время слишком быстро бежит, к сожалению. Только что они были маленькими детьми, а уже совсем взрослые люди. Они скучали по шалостям, изобретениям и невинным мордашкам. Испорченные вещи можно заменить, а вот того ощущения больше не вернуть. Новая жизнь диктовала новые правила, требовала степенности и рассудительности. Таис искренне радовалась за своих друзей и переживала за Алекса. Ей хотелось взять его под руку, но она знала, что это вызовет у него раздражение. Он никому не позволял себя жалеть.
Павел и Софья поцеловали распятие, священник произнес завершающую молитву, и новоиспеченные муж и жена обернулись к родным, чтобы принимать поздравления. Венчание закончилось. Родилась новая семья. Можно было возвращаться домой и праздновать.
