Детективное агентство "Штольман и Селезнев". История первая. Становление

Соня рассматривала фату, которую она повесила на зеркало в номере отличной гостиницы в центре, которая, как ни странно, не пострадала во время обстрелов. Мама была права, когда говорила, что сегодняшнюю ночь им нужно провести вне дома. С таким количеством родственников чувствовать себя спокойно они бы не смогли. Мария Тимофеевна, которая осталась весьма довольна обедом, хотя вначале возмущалась малым количеством блюд, под конец вновь разнервничалась, потому как за столом поднялся вопрос женского труда. К её возмущению, всё молодое поколение оказалось единодушно в этом вопросе: её внучки, Марта и Таис работали или собирались начать это делать в ближайшее время, причем полагали, что работа должна быть именно призванием, полноценным способом реализовать себя и зарабатывать деньги, а не приятным дополнением к замужеству или хобби. Анина мама, забыв, видимо, о том, что она сама когда-то доказывала что-то подобное, вновь принялась ворчать, говоря о том, что новое время ей совсем не нравится, что всё поменялось и это не правильно. Иногда Соне казалось, что она не знает бабушку совсем. За четыре года она изменилась разительно. Сонин взгляд скользнул на тонкое серебряное колечко на безымянном пальце. Доказательство того, что она замужем. За мужем, так должно было быть в старину. Изначально у этого слова было благородное значение. Когда мужчина брал на себя все сложности жизни, обеспечивал семью, защищал своих родных, своим примером делал их лучше. На деле зачастую всё превращалось в обратную сторону медали: бесправная женщина, которую задвигали за мужа и не давали никаких прав, и мужчина, уверенный в своей вседозволенности и оттого жестокий и беспринципный. Павел никогда не обидит её, она в этом уверена, но будет ли у неё такая же свобода, как и в отчем доме? Всё внутри неё говорило о том, что так и будет, но маленький червячок сомнения всё же остался. Павел — не папа, он был довольно тяжеловесен в том, что касалось нового. Поначалу её идеи и вовсе казались ему дикими, он восставал против их приключений, хотя всегда в них участвовал. Она была уверена, что Яков так не возмущался, когда мама при их знакомстве желала участвовать в расследованиях! У её родителей вышел отличный тандем во всех аспектах жизни, в том числе и в её сыскной части. Отец не стал бы препятствовать маминому равноправному в ней участию! А ей самой еще только предстояло узнать, как им с Павлом теперь будет житься, потому что папин помощник, добрый друг и даже жених — это одно, а муж — совсем другое. Дверь тихонько отворилась, и объект Сониных мыслей вошел в номер. Увидев жену, Павел немного помедлил, вновь пораженный её красотой и робеющий из-за этого, а потом улыбнулся и взмахнул рукой. — Я договорился о дополнительной вязанке дров и завтраке, — бодро сказал он, стараясь избавиться от волнения. — Камин прогорает быстро, а ночи сейчас холодные. Пришлось отдать за дрова небольшое состояние, но оно того стоило. Не хочу, чтобы ты мерзла. Простые вроде бы слова наполнили сердце Софьи теплом. Во всем, что он делал, она чувствовала заботу о себе. Нет, её опасения беспочвенны! Они сумеют построить жизнь так, что всё у них будет хорошо! Так же, как и у папы с мамой. — Паша! — воскликнула девушка и вскочила с кресла, не зная, как выразить переполнявшие её чувства. Мужчина поймал её в объятия. Он уже перестал замирать каждый раз, как она до него дотрагивалась, а напротив — стал ждать её прикосновений. Вот и сейчас под сердцем сладко заныло, когда его ладони коснулись тонкой талии и он услышал такое непривычное для его ушей, но такое правильное в её устах имя. Никто и никогда не называл его так, даже сестра. Правила их дома не предполагали подобной фамильярности, тем радостнее было слышать подобное обращение сейчас. Соня рассматривала его, стараясь найти в его лице что-то новое, что-то, что она не замечала раньше. Но нет, всё было по-старому. Высокий лоб, светло-серые глаза, прямой нос, полупрозрачная россыпь веснушек. Но что-то всё-таки неуловимо изменилось. Софья присмотрелась внимательнее и увидела наконец то, что составляло разницу. Взгляд Павла стал иным, он смотрел на неё по-другому. Без сомнения, без страха, так, будто лёд, когда-то их разделяющий, окончательно растаял. Так и было — тонкая морозная корка вокруг его сердца была почти незаметна. — Я тебя люблю, — прошептала Соня и встала на цыпочки, чтобы поцеловать мужа. В дверь постучали.