Детективное агентство "Штольман и Селезнев". История первая. Становление

Дело не требовало отлагательств, поэтому Павел свой пыл умерил, ошарашенно вглядываясь внутрь себя и не понимая, как он с этим новым пылом вообще уживается. Он не ожидал, что так быстро шагнет на обратную сторону и вместо корки льда вокруг сердца обнаружит там не угасающий костер. Жить в огне после ледяного безмолвия было непривычно, но в глубине души мужчина понимал, что к старому он вернуться уже не сможет. Он старался не смотреть на жену, покуда они ехали в гостиницу Чеботаревых, но взгляд невольно раз за разом возвращался к ней. Его недосягаемая мечта, которую он много лет подряд не решался сделать реальностью, его жена, которая любит его и видит в нем того, что даже ему самому никогда не пришло бы в голову искать в себе. Понятие счастья было раньше ему незнакомо в полной мере, он не мог вспомнить даже легкого отголоска того чувства, которое сейчас полыхало в душе. Семья Штольманов впервые дала ему понимание того, как именно могут относиться друг к другу любящие люди, а Соня… Соня была чудом, по-другому он не мог думать. Софья, которая чувствовала взгляд мужа, старалась отрешиться от того, что он рождал в ней, и расспрашивала Нину о том, кто сейчас проживает в гостинице. К тому моменту, как они добрались до нужной улицы, Сонины щёки горели румянцем, а Чеботарева отвечала сухо и несколько раздраженно, потому что не могла не заметить отношения Павла к подруге. Селезневы узнали, что гостиница долгое время держалась только на владельцах, они не брали никого. Денег было мало, а потом и вовсе там стали расквартировать военных, что давало преимущество в плане повышенного пайка, дополнительных дров и даже угля пару раз, что было почти чудом, ведь все шахты были под властью немцев и достать хорошее топливо было практически невозможно. Тем не менее гостиница позволяла лишь выживать, ни о какой прибыли речь не шла. Ситуация изменилась с началом осени. Появились реальные постояльцы и их было много, ведь многие возвращались в столицу и обнаруживали свое жилье в ужасающем состоянии. Пока суд да дело, нужно было где-то жить, а гостиница Чеботаревых располагалась в хорошем месте и стоила вменяемых денег, поэтому отель не пустовал и чтобы обслуживать постояльцев семи номеров мать Нины наняла повара, двух горничных и дворника. Они работали у Чеботаревых и сейчас. — Люди надежные, работают хорошо, — закончила Нина разговор, когда экипаж остановился. — Ну оно и правильно, ведь мест рабочих не хватает, поэтому можно потерять работу очень быстро и на твое место встанет очередь таких же, как ты. Поэтому у нас всё строго, не забалуешь. Павел расплатился и помог спуститься Нине и жене, и они все вместе отправились внутрь гостиницы, которая представляла собой недавно покрашенное здание, зажатое между двумя многоэтажками и ярко выделяющееся на их фоне. Подъезд был также отремонтирован, ставни на окнах были новыми. Удачным было также то, что все хозяйственные постройки были надёжно спрятаны на заднем дворе, который был совсем не так пригляден, как фасад. Селезневых встретила Агриппина Фёдоровна, мать Нины, обычно железобетонно спокойная и радушная женщина с полноватым и немного глуповатым лицом. Сейчас она куталась в шаль, поминутно выглядывала в окно и порывалась заплакать. — Ах, что же это делается?! — причитала женщина. — Да как же так? Андрюша мой, что же с тобой стало?! — Агриппина Фёдоровна, вы так не волнуйтесь, — попыталась успокоить её Соня. — Насколько я понимаю, ваш сын уехал за провизией без денег, только с корнетиками от города. Грабить его незачем, ведь на складе никому, кроме него муку не выдадут: так не положено, и его там знают. До склада он не доехал, поэтому ограбить его ради самих продуктов тоже не могли. Поэтому давайте пока не рассматривать страшные варианты, а сосредоточимся на простых. Скажите, у него есть… женщина? Соне тяжело пока было формулировать подобного рода вопросы. Невеста, любовница, как лучше спрашивать? Нужно срочно работать над стеснением. Нина и её мать уставились на Софью так, будто она спросила, не было ли у Андрея трёх голов, одна из которых дышала огнем. То ли такое развитие событие событий им не приходило на ум, то ли этот вариант был крайне маловероятен. — Нет, — неуверенно проговорила Агриппина Фёдоровна, — нет у него никаких женщин. Какие женщины, когда мы тут… работаем. Павел удивленно хмыкнул про себя. Насколько он мог судить, работа и женщины могли вполне себе существовать параллельно, поэтому высказывание старшей Чеботаревой показалось ему странным. Продолжить расспрос, тем не менее, Селезневым не удалось. На заднем дворе послышался оглушительный визг, который долетел даже до холла гостиной. Кричала Клементин Бушар, одна из горничных. В подвале одного из сараев она обнаружила обезображенный труп Андрея Чеботарева, рот которого был заполнен монетами, двумя обручальными кольцами и старинным брегетом.