Волки и овцы

Руби стояла перед обеденным столом, ее пальцы смыкались на его краях, удерживая тело. Напряженные соски то и дело касались отполированного дерева, проезжаясь по нему, отдаваясь в теле приятным зудом. Девушка разомкнула губы, выпуская раздувающийся между ними пузырь розовой жвачки, еще не успевшей утратить вкус. Резкий и грубый толчок сзади – и пузырь лопнул, осев на губах сладкой пылью. Руби хмыкнула, услышав за спиной сдавленное рычание, и шевельнула задом, шире расставляя ноги – благо, длина их позволяла сделать и не такое. Рычание перешло в короткий стон и захлебнулось со следующим движением, заставившим Руби ахнуть и упасть на стол полностью. Не прекращая жевать жвачку, девушка схватила себя за красную прядь волос и, наматывая ее на палец, ухмыльнулась. Кто бы мог подумать, что мистер Голд, этот сухенький, маленький и весьма непривлекательный мужчина, окажется столь неистощимым на выдумки? Руби часто заглядывала в магазинчик Голда – просто так, чтобы полюбоваться на новинки, которые он выставлял на витрины каждую пятницу. Проходила мимо прилавка, за которым стоял этот сморщенный старичок, – а для девушки все люди возраста Голда казались стариками. Вежливо улыбалась, стараясь не выдувать пузыри прямо ему в лицо: так просила бабушка. И отводила глаза, не собираясь отдавать лишнее внимание старику с цепким взглядом, так и норовящим облапать с ног до головы. Но зря она, что ли, надевала мини-юбки и призывно покачивала бедрами? Мужское внимание было приятно. Всегда. Зашла она в магазин и в ту пятницу. Все было как всегда – до того момента, как Голд выступил из-за прилавка и взял ее за руку. Не было ничего возмутительного в этом движении, и, хоть Руби и хотелось очень влепить наглецу между ног, но она сдержалась. Как оказалось – не зря. В первый раз они трахнулись в подсобке магазина, даже не заперев входную дверь, и задыхающаяся от долбежки Руби смутно слышала, как звякал колокольчик – настойчиво и злостно. Кажется, тогда она испытала оргазм, первый за долгое время оргазм, полученный от мужчины, а не от собственных пальцев. Мистер Голд оказался неказистым лишь на вид. Член его был хоть и тонок, но достаточно длинен, чтобы задевать внутри Руби все, что нужно было задеть. Оба достаточно скоро выяснили, что любят грубый и быстрый секс, и в дальнейшем уже не утруждали себя прелюдией, сразу переходя к главному. Руби не любила презервативы и не признавала противозачаточных, поэтому Голд согласился засовывать член в другое отверстие. Лишних телодвижений было немного больше, да и каждый раз требовалась смазка, но девушке нравилось, а мужчине было все равно. Правда, он кривился каждый раз, когда Руби, шутливо щекоча его мошонку, говорила о том, сколько детей они убивают своей похотью. В конце концов Голд попросил Руби больше не заикаться про детей, с чем девушка, хоть и удивленно, но согласилась. Секс с Голдом не имел под собой никаких обязательств: Руби получала свое удовольствие, Голд – свое, и оба они расходились в разные стороны, не испытывая друг к другу претензий. Новых встреч они никогда не назначали, просто Руби могла заглянуть в магазин или Голд – в кафе или гостиницу. Однажды секс случился вечером на парковке перед продуктовым магазином, куда Руби зашла купить гранатового сока. Голд сидел в машине и будто бы поджидал ее. Секс тогда вышел особенно страстным, и финальный аккорд накрыл Руби с головой до того, как она сумела к нему подготовиться. Уже дома, стоя перед зеркалом и чистя зубы, девушка подумала о том, что старикашка словно приворожил ее к себе: с тех пор, как она начала с ним спать, ей не хотелось ни одного из тех мужчин, что неизменно строили ей глазки, пока она разносила кофе и омлеты. Руби довольно сощурилась, заводя руку назад и открытой ладонью нащупывая бедро Голда, чей поршень мерно работал в ее заднем проходе. – Быстрее? Или медленнее? – мужчина склонился, не прекращая движений, и ощутимо больно укусил Руби за плечо. Останется синяк, но какая разница? – Мммм… – Руби не знала, хочет ли она быстрее или медленнее. Она просто хотела. Как и всегда в эти дни месяца, когда полная луна висела на небе до самого рассвета. Не получив ответа, Голд стряхнул со своего бедра ладонь Руби, схватил ее за запястье, удерживая руку за спиной девушки, и своей свободной ладонью пролез Руби между ног, нащупывая клитор и принимаясь ритмично обрисовывать его в такт своим движениям. Руби прогнулась, выгибая шею и закусывая губу вместе с жвачкой. Вот так она любила, да. До боли, до судорог, до сведенных пальцев ног. Кончили они одновременно: Голд, пытаясь протолкнуть член как можно дальше, и Руби, почти ослепленная вспышкой сладкой боли, взорвавшейся между ног и поднявшейся наверх. Прижавшись грудью к столу, девушка вновь лениво зажевала жвачку, раскидывая руки по столешнице. Почувствовав, что Голд выходит из нее, разлепляя взмокшие тела, Руби спросила, не меняя позы: – Ты хотел поговорить со мной? Послышался звук застегиваемой молнии. – Не удержался, увидев тебя. Пояснение было хоть и кратким, но емким, и довольная Руби приподнялась, смутно припоминая, что у нее где-то на левой ноге болтаются шортики. Голд, отойдя в сторону, внимательно наблюдал за тем, как девушка одевается. Почувствовав на себе взгляд, Руби подняла голову, широко улыбнулась и, поправив шорты, подошла к мужчине и звонко чмокнула его в щеку. – Так что ты хотел мне сказать? – она по-прежнему улыбалась. Настроение у нее было превосходным, теперь можно было и поговорить. Голд чуть отстранился, по-прежнему внимательно созерцая девушку. Молчание нарушали только хлопки выдуваемого пузыря Наконец Голд спросил: – Ты ночевала дома этой ночью? Руби хлопнула глазами и нахмурилась. – А что такое? – вопросом на вопрос ответила она, затем снова улыбнулась – еще шире, чем раньше. – Неужели мой сладкий карлик ревнует? Голд никогда не реагировал на попытки его оскорбить, которые временами предпринимала Руби, задетая тем, что ее удовольствие зависит от члена. Не отреагировал он и сейчас, лишь позволив себе изогнуть уголок губ. – Ты ночевала дома? – спокойно повторил он свой вопрос. Руби отодвинулась от него, сердито щелкнула языком, подошла к столу и схватила с него чудом устоявший стакан, до половины наполненный гранатовым соком: Голд помнил, что девушка любила его, и всегда наливал ей, когда они трахались на его территории. – Да! – рявкнула она, залпом осушая стакан и кидая его в стену. Осколки со звоном посыпались на пол, а Руби, гордо вильнув задом, исчезла среди стеллажей с книгами, даже не подумав попрощаться. Мистер Голд долго с улыбкой смотрел ей вслед. Затем поглядел на разбитый стакан и покачал головой. – Девичья память, – пробормотал он, не сгоняя с губ усмешку, и осторожно выудил из кармана маленький пузырек с жидкостью бурого цвета. Для его задумки требовалась лишь пара капель каждый раз, когда они с Руби встречались. Какая удача, что она любит гранатовый сок. Сок цвета крови.